Наследие морских королей

Утро наступило внезапно — солнце хлынуло в окно широким золотым потоком, заливая комнату светом. Сандра проснулась с тем же чувством, с каким просыпалась в море: короткое замешательство, — «где я?» — а потом память возвращалась. Дворец. Невесты… Она села в постели и потёрла глаза, прогоняя остатки тревожного сна. Кажется, ей снился «Призрак Морей». Кажется, отец звал её по имени, но она не могла ответить. Служанки явились ровно в восемь — Элис с корзиной и Марта, бережно несущая на вытянутых руках платье. Сандра, увидев его, забыла обо всём. Оно было синим — не просто синим, а глубоким, как океан на закате, с переливами от тёмно-сапфирового на лифе до почти бирюзового на подоле. Ткань струилась, как вода, и ловила свет каждым движением. Никаких рюшей. Никаких бантов. Только изящная серебряная вышивка по краю рукавов и лифа, напоминавшая морские волны. Это платье не пыталось сделать её кем-то другим, оно подчёркивало то, что в ней уже было: силу, стать, опасную грацию. — Примерьте, леди, — произнесла Элис с лёгкой улыбкой. Сандра протянула руку и коснулась ткани. Шёлк был прохладным и гладким, как морская вода в спокойный день. — Синий, как вы и просили, — добавила Марта. Сандра позволила одеть себя — на этот раз без внутреннего сопротивления, почти с любопытством. Платье село идеально, безупречнее того розового недоразумения…Она взглянула в зеркало и на мгновение замерла, не узнав себя. Из зеркала на неё смотрела незнакомка: высокая, статная, в синем шёлке, который отливал в изумрудных глазах океаном. На секунду она представила, что сказал бы отец, увидев её такой…наверное, рассмеялся бы. А потом добавил бы что-нибудь про то, что платье слишком узкое для абордажа. — Леди, вы прекрасны, — выдохнула Марта. Сандра не ответила. Но где-то глубоко внутри, очень глубоко, там, куда она сама боялась заглядывать, она была в изумлении… Завтрак подали в комнату: свежий хлеб, масло, фрукты, травяной чай. Сандра съела всё, не оставив ни крошки. Потом её причесали. Элис уложила волосы в простую, но элегантную причёску, оставив несколько прядей свободно спадать на плечи, а Марта тем временем убрала поднос и поправила складки на платье. Служанки двигались вокруг неё, как пчёлы вокруг улья, и Сандра уже почти привыкла к их мельтешению. — Через полчаса вас пригласят в большой зал, — сообщила Элис, втыкая последнюю шпильку. — Там соберутся все леди. Его Величество поприветствует вас официально. Сандра кивнула. Полчаса. У неё было полчаса, чтобы собраться с мыслями и приготовиться к роли тринадцатой «невесты»… --- Большой зал Кэр-Параваля был огромен. Высокие стрельчатые окна выходили на море, и утренний свет, проходя сквозь витражные стёкла, рассыпался по каменному полу цветными пятнами — алыми, золотыми, сапфировыми. Стены украшали гобелены с сценами из нарнийской истории: Великий Лев, коронация древних королев, морские битвы. В центре зала стоял длинный стол, уставленный закусками: фрукты, сыры, крошечные пирожные, графины с прохладительными напитками. По периметру зала были расставлены кресла и кушетки, обитые бархатом, а в дальнем углу, у панорамного окна, открывался вид на бескрайнее море. Когда Сандра вошла, несколько девушек уже были там. Они стояли небольшими группами, кто у стола, кто у окна, и тихо переговаривались, бросая по сторонам оценивающие взгляды. При появлении Сандры разговоры на мгновение стихли. Она почувствовала на себе взгляды — любопытные, изучающие, кое-где откровенно подозрительные. Та самая, что прибыла на «Покорителе Зари». Та самая, чьё судно потерпело крушение. Тринадцатая. Сандра сделала вид, что никого не замечает. Она прошла через зал тем особым шагом, которым привыкла шествовать по захваченным кораблям — прямая спина, вздёрнутый подбородок, взгляд, устремлённый вперёд, и опустилась в кресло в дальнем углу, у самого окна. Отсюда открывался прекрасный вид на море, и она позволила себе на мгновение задержать на нём взгляд. Море было спокойным, синим, бесконечным. Там, за горизонтом, была её настоящая жизнь. А здесь только игра. Вскоре зал начал наполняться. Девушки входили одна за другой, и Сандра машинально пересчитывала их: пять, семь, десять, двенадцать. Все двенадцать на месте. Плюс она сама… тринадцать. Полный комплект. Она окинула зал быстрым, профессиональным взглядом, тем самым, каким когда-то оценивала палубу вражеского судна перед абордажем. Служанки у стен, готовые подать напитки или поправить складку на платье. Две дуэньи у дверей, что-то обсуждающие вполголоса. Девушки, разбившиеся на группы по интересам. И трое, что отделились от общей массы и направлялись прямо к ней. «Только не это», — подумала Сандра. Она не оборачивалась, но узнала их по голосам. Те самые, что вчера обсуждали её в коридоре. Впереди шла высокая блондинка с острым подбородком и ясными серыми глазами, в которых читались ум и изрядная доля высокомерия. Её бледно-жёлтое платье сидело как вторая кожа, а жемчужное ожерелье на шее явно стоило больше, чем годовой доход небольшого торгового судна. За ней, как свита, следовали ещё две. Одна рыжеватая, невысокая, с простоватым лицом, явно не лидер, а ведомая. Другая темноволосая, с бледноватым лицом и бегающими глазками. — Леди Сандра? — произнесла блондинка, останавливаясь перед ней. — Я леди Илэйн, дочь лорда Эверхарта. А это леди Маргери и леди Брианна. Мы пришли поприветствовать…новенькую. Она произнесла последнее слово так, словно пробовала его на вкус и осталась недовольна. Сандра медленно поднялась с кресла, расправила синий шёлк и встретила взгляд Илэйн своим собственным прямым, оценивающим, без тени подобострастия. — Очень любезно, — произнесла она голосом, который был ровным, как штиль перед бурей. Илэйн опустилась в соседнее кресло, а Маргери и Брианна пристроились рядом точь-в-точь как две шлюпки за флагманским кораблём. — Мы так переживали, когда узнали о вашем крушении, — заговорила Маргери, и её голос звучал сладко, как патока. — Это, должно быть, было ужасно. Одна, в море, на обломках... — На шлюпке, — поправила Сандра. — Да, да, на шлюпке. — Маргери всплеснула руками, и её рыжие кудряшки запрыгали. — И вас подобрали на королевском корабле. Какое счастье! Его Величество так благороден, не правда ли? — Не правда ли? — эхом отозвалась Брианна, нервно теребя край своего платья. Сандра смотрела на них и думала, что если бы они знали, с кем разговаривают, то, вероятно, бежали бы из зала с воплями. Но вместо этого они сидели перед ней и строили из себя заботливых подруг. — Безусловно, — произнесла она с лёгкой, почти незаметной усмешкой. — А правда, что вы плыли с Одиноких Островов? — спросила Илэйн, и в её голосе прозвучало неприкрытое любопытство. — Говорят, там совсем другие нравы. Более... вольные. Может быть, поэтому вы так спокойно перенесли путешествие на военном корабле? Ведь это, знаете ли, не совсем обычно для девушки благородного происхождения…находиться среди такого количества мужчин без компаньонки. Это был выпад. Тонкий, замаскированный под светскую беседу, но всё-таки выпад. Сандра это оценила — как фехтовальщик оценивает неожиданный укол соперника. — На Островах, — ответила Сандра, тщательно подбирая слова, — мы привыкли полагаться на честь тех, с кем разделяем плавание. Королевский флот Нарнии, как я убедилась, в этом смысле безупречен. Илэйн чуть прищурилась, явно оценивая ответ. Удар был парирован, и она это заметила. — О, разумеется, — вмешалась Маргери, не заметившая подтекста. — Его Величество окружает себя только достойными людьми. Мы все здесь счастливы быть его гостьями. И, конечно, надеемся, что одна из нас... Она не договорила, прикрыв рот ладошкой и сделав вид, что смутилась. Брианна тихо хихикнула. Сандра подавила желание закатить глаза. — Леди Сандра, должно быть, ещё не освоилась, — произнесла Илэйн, поднимаясь. — Не будем её утомлять. Надеюсь, мы ещё поговорим позже. Очень приятно было познакомиться. — Взаимно, — ответила Сандра с той же лёгкой усмешкой. Сплетницы удалились, и Сандра проводила их взглядом. Илэйн была опасна — не грубой силой, а умом и влиянием. Маргери была просто глупа. А Брианна, пожалуй, была самой безобидной из них. Но Сандра на всякий случай решила держаться от всех троих подальше. — Леди, прошу внимания! У дверей стояла немолодая женщина в тёмно-бордовом платье, с прямой, как мачта, спиной и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего. В руке она держала небольшой колокольчик, которым только что позвонила. — Меня зовут леди Патриция, я главная дуэнья этого сезона, — объявила она. — Через несколько минут сюда прибудет Его Величество. Я напомню вам правила сегодняшней встречи. Это неформальное знакомство. Никаких церемониальных поклонов, никаких длинных речей. Его Величество подойдёт к каждой из вас лично, чтобы поприветствовать и обменяться парой слов. Будьте естественны, но не забывайте о приличиях. Не перебивайте друг друга, не толпитесь вокруг короля и не пытайтесь завладеть его вниманием дольше, чем на минуту. После приветствия вы можете свободно общаться, угощаться и наслаждаться обществом друг друга. Вопросы? Вопросов не было. Девушки зашептались, поправляя причёски и платья. Некоторые заметно нервничали — одна, совсем юная, в бледно-зелёном платье и с копной золотистых локонов, прикусила губу до такой степени, что побледнела. Другие, наоборот, выглядели уверенными. Но все как одна повернулись к дверям. И в этот момент они открылись. Каспиан вошёл в зал, и шёпот мгновенно стих. На нём был тёмно-синий сюртук с серебряной вышивкой, повторяющей узор королевского медальона: переплетённые листья и волны. Волосы были собраны в аккуратный хвост без короны, на поясе неизменная шпага. Сандра не удержала воображение, когда то нарисовала у нее в голове картину того, как он этой шпагой держит оборону от назойливых невест. Его взгляд обвёл зал и замер на дальнем углу, у окна. Сандра стояла последней в ряду, и синий шёлк её платья переливался в точности тем же оттенком, что и его сюртук. На мгновение их глаза встретились, и он чуть нахмурился, не сердито, а скорее, осознавая неловкость. «Синий и серебро, — пронеслось у него. — Как будто мы сговорились. Надеюсь, никто не придаст значение…». Разумеется, вопросы гардероба беспокоили девушек не меньше чем сам Король. Илэйн чуть прищурилась. Маргери что-то зашептала Брианне. Но Каспиан уже взял себя в руки и начал обход. Первой в ряду стояла та самая девушка в бледно-зелёном платье, с золотистыми локонами и большими карими глазами. Она была миниатюрной, почти хрупкой, казалось, подует ветер, и она сломается. Её звали леди Элинор, дочь лорда Финчли. Когда Каспиан приблизился, она присела в реверансе и пролепетала что-то едва слышное, покраснев до корней волос. Каспиан вежливо улыбнулся и прошёл дальше. Следующей была леди Розалин — высокая, с пышными формами, в алом платье, которое больше подходило для бала, чем для утренней встречи. Она улыбнулась слишком широко, сверкнув безупречными зубами, и что-то сказала, судя по тому, как она взмахнула ресницами, явно комплимент. Каспиан снова улыбнулся и двинулся дальше. Третья — леди Катерина, темноволосая, с резкими чертами лица и умным, цепким взглядом. Её тёмно-фиолетовое платье было строгим, почти аскетичным, а речь короткой и сухой. Она не заискивала, и это Каспиан оценил про себя. Он задержался у неё чуть дольше, чем у предыдущих. Четвёртой была леди Маргери — та самая рыженькая спутница Илэйн. Она затараторила что-то восторженное, и Каспиан, сохраняя вежливую улыбку, откланялся. Пятая — леди Илэйн. Высокая, надменная, в бледно-жёлтом шёлке и жемчугах. Она присела в реверансе с грацией, отточенной годами, и произнесла какую-то светскую фразу, которая заставила Каспиана улыбнуться чуть искреннее. С ней было легко, она знала правила игры. Он задержался у неё на несколько секунд дольше, чем у остальных, и та, кажется, это заметила, её серые глаза торжествующе блеснули. Шестая — леди Брианна, тихая спутница Илэйн. Она едва выдавила из себя приветствие и покраснела так, что её лицо сравнялось по цвету с рубиновым кулоном на шее, хотя секундой ранее было белее мела. Седьмая — леди Изабель, рыжеволосая, веснушчатая, с задорным взглядом. Она отпустила какую-то шутку, кажется, про погоду и морские прогулки, и Каспиан усмехнулся. Восьмая — леди Арабелла, тонкая как тростинка, с огромными голубыми глазами и длинными серебристо-русыми волосами, в платье цвета лаванды. Она была похожа на фею из детской сказки неземная, хрупкая, почти прозрачная. Каспиан склонился к её руке с особой осторожностью, словно боялся сломать. Девятая — леди Виктория, коренастая, с широкими плечами и грубоватыми чертами лица, но при этом с очень добрыми глазами. Её платье было простым, почти строгим, а реверанс чуть неуклюжим, но искренним. Каспиан улыбнулся ей тепло, без тени снисхождения. Десятая — леди Сесилия, смуглая, с коротко остриженными волосами, что было редкостью для знатной дамы. В её карих глазах плясали чертята, а движения были резковатыми, но полными уверенности. Она что-то спросила у короля про его шпагу, и тот ответил коротко, но без холодности. Одиннадцатая — леди Беатрис, платиновая блондинка с фарфоровой кожей, одетая в небесно-голубое. Она была холодна, как статуя, и улыбалась так, словно делала одолжение. Каспиан ответил ей такой же формальной улыбкой и прошёл мимо. Двенадцатая — леди Флоренс, пухленькая, с ямочками на щеках и искренней, почти детской улыбкой. Она присела в реверансе с энтузиазмом. — Ваше Величество, для меня такая честь! Я так счастлива быть здесь! — Каспиан кивнул ей, озарив тёплой улыбкой. И наконец, он подошёл к последней. К Сандре… На мгновение они оба замерли. Зал вокруг них словно застыл или, может быть, им это показалось. Каспиан стоял перед ней, и она видела, как его взгляд скользнул по синему шёлку её платья, по серебряной вышивке, такой похожей на его собственную. Он заметил. Она поняла, что он заметил. Но никто из них и виду не подал. Каспиан взял себя в руки и стал королём — вежливым, галантным, безупречным. — Леди Сандра, — произнёс он, и его голос был достаточно громким, чтобы слышали остальные, но достаточно мягким, чтобы это звучало как личное приветствие. — Я рад видеть, что ваше самочувствие улучшилось после всех пережитых испытаний. Как вам ваши покои? Всё ли в порядке? Сандра расплылась в улыбке. Это была самая фальшивая, самая наигранная улыбка в её жизни и одновременно самая убедительная. Она присела в реверансе, точь-в-точь как это делали другие девушки, и ответила голосом, который звучал слаще мёда. — Ваше Величество, я бесконечно благодарна вам за вашу доброту и великодушие. Покои прекрасны, слуги заботливы, а приём — выше всяких похвал. Я не смела и мечтать о таком гостеприимстве. «Ах ты ж маленькая лицемерка», — подумал Каспиан, сохраняя на лице приклеенную улыбку. Он слишком хорошо помнил, как вчера эта «скромная леди» язвила ему про морщины, сидя у фонтана. И всё же где-то под этой фальшивой сладостью он чувствовал знакомый стальной стержень и это, как ни странно, успокаивало. Настоящая Сандра никуда не делась. Она просто играла роль. — Я... рад, — произнёс он наконец, надеясь, что голос не выдал его раздражения. — Если что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться. — Непременно, Ваше Величество, — проворковала Сандра, и её зелёные глаза на мгновение блеснули прежним, колючим огнём — так быстро, что никто, кроме Каспиана, не заметил. «Вот так-то, король. Я тоже умею играть», — подумала она, провожая его взглядом. Он отошёл, мысленно выдыхая. Остальные девушки начали разбредаться по залу. Несколько из них тут же окружили короля, в основном те, что посмелее: Изабель с рыжими кудрями, Розалин в алом и прочие. Они что-то спрашивали, смеялись, старались завладеть его вниманием. Илэйн держалась чуть поодаль, не присоединяясь к толпе, она была слишком умна, чтобы суетиться и явно ждала своего момента. Сандра вернулась в своё кресло у окна и наблюдала за происходящим с чувством глубокого, почти философского отвращения. Это было унизительно. Двенадцать девушек, тринадцать, включая её… Все выстроились в ряд, как товар на рынке, и ждали, пока король окажет им милость. Они хихикали, краснели, строили глазки, соревновались за минуту его внимания. А он…он был вежлив, галантен и безупречен, как фарфоровая статуэтка. «Какое унижение, — думала Сандра. — Так выстилаться перед одним мужчиной. Пусть даже он король. Неужели у них нет ни капли самоуважения?» Она смотрела на море за окном и думала о том, что среди пиратов никто никогда не стал бы так себя вести. Там женщины держались наравне с мужчинами. Они дрались, торговались, командовали. Они не хихикали и не делали реверансы. А здесь всё было иначе. Здесь ты была либо украшением, либо пешкой в чужой игре. И Сандре не нравилось быть ни тем, ни другим. — Простите... — раздался тихий голос рядом. Сандра обернулась. Перед ней стояла та самая девушка, которая шла двенадцатой при встрече, — леди Флоренс. Её платье было тёплого персикового оттенка, простого кроя, без лишних украшений, но из хорошей ткани. В руках она держала маленькую тарталетку, которую, видимо, взяла со стола, но так и не съела, нервничала. — Вы — леди Сандра, верно? — произнесла она, чуть запинаясь. — Та, что прибыла на королевском корабле? Сандра напряглась. Ещё одна любопытная? — Да, — ответила она, не вставая. Флоренс переступила с ноги на ногу и улыбнулась — широко, открыто, но с ноткой неуверенности. — Я просто хотела сказать... — она замялась, — ...мне очень жаль, что вам пришлось пережить крушение. Это, должно быть, ужасно. И ещё…я восхищаюсь тем, как вы держитесь. После такого и так спокойно. Я бы, наверное, неделю плакала. А вы, как ни в чём не бывало. Сандра чуть приподняла бровь. Это было неожиданно. В голосе Флоренс не было ни фальши, ни скрытого укола. Только искреннее, почти детское восхищение. — Спасибо, — ответила Сандра сдержанно. — Я тоже здесь никого не знаю, — продолжила Флоренс, и её ямочки стали глубже от улыбки. — Мой отец — лорд восточных земель, но наша семья редко бывает при дворе. А здесь все друг друга знают с детства. Я пыталась заговорить с леди Илэйн, но она... — Флоренс покосилась в сторону блондинки и понизила голос, — ...смотрит на меня как на пустое место. Наверное, потому что я не такая... изящная. Или потому что моё платье недостаточно модное, — она говорила это без обиды — просто констатировала факт. — Я тоже не слишком вписываюсь в этот... круг, — произнесла Сандра, тщательно подбирая слова. — Так что вы в хорошей компании. Глаза Флоренс засияли. — Правда? — она чуть подалась вперёд. — Тогда, может быть, мы могли бы... держаться вместе? Я понимаю, что вы меня совсем не знаете, и это, наверное, странно — подходить вот так, но все остальные уже разбились на группы, а я... Она замолчала и покраснела. Сандра смотрела на неё несколько секунд. Флоренс была искренней, пожалуй единственной искренней девушкой в этом зале. Она не пыталась плести интриги, не оценивала Сандру как соперницу, не вынюхивала сплетни. Простая, добрая, немного наивная. — Присаживайтесь, леди Флоренс, — произнесла Сандра, указывая на соседнее кресло. — И да, мы можем держаться вместе. По крайней мере, пока. Флоренс просияла и села, чуть не расплескав чай, который прихватила со стола. — Зовите меня просто Фло, — сказала она. — Так меня зовут дома. Леди Флоренс звучит так, будто мне пятьдесят. — Сандра, — ответила Сандра. — Без «леди». Фло улыбнулась — широко, открыто, и в этой улыбке было что-то обезоруживающее. Сандра поймала себя на мысли, что эта девушка, пожалуй, единственная во всём дворце, кто её не раздражает. По крайней мере, пока. — Знаете, Сандра, — Фло подалась чуть вперёд и понизила голос, словно собиралась поделиться секретом, — я ужасно нервничаю в присутствии Его Величества. У меня прямо ладони потеют, и я забываю все слова, которые учила. А вы... вы держались так уверенно. Как вам это удаётся? Сандра чуть не усмехнулась. Если бы Фло знала, сколько раз она стояла лицом к лицу с самыми опасными людьми Восточного Океана, она бы поняла, что король в расшитом сюртуке не самая страшная угроза. Но вслух она, разумеется, этого не сказала. — Просто он…человек, — ответила она, пожимая плечами. — Пусть и король. — Ну да, — протянула Фло, и её ямочки снова обозначились на щеках. — Но какой человек! Вы не находите? Он ведь молод, но командует флотом и побеждает в битвах. И ещё он очень... — она замялась, подбирая слово, — ...внушительный. И красивый. Ну, в том смысле, что у него очень благородная внешность. — Она покраснела и поспешно добавила — Я не то чтобы... ну, вы понимаете. Просто не каждый день встречаешь короля. Да ещё такого. А вы что о нём думаете? Сандра замерла. Вопрос застал её врасплох гораздо сильнее, чем она ожидала. Что она думает о Каспиане? Она думала о нём много. Слишком много. Она думала о том, как он сражался с ней на палубе — умело, без жестокости. Как стоял под штормом и кричал своим людям держаться. Как предложил ей сделку вместо виселицы. Как загляделся на неё, когда она вышла из каюты в розовом платье, и как быстро отвёл взгляд. Как сказал «союзница» вместо «пленница» вчера в саду. — Он... — она помедлила, подбирая слова, — ...компетентный правитель. И хороший мореплаватель. — И всё? — Фло посмотрела на неё с лёгким разочарованием. Внутренний голос Сандры заметался. «Ну конечно не всё. Он высокий. И красивый — от этого никуда не деться, даже если очень хочется. И шпагой владеет так, что я едва не проиграла. И голос у него низкий, с хрипотцой, когда он говорит тихо. И когда он смотрит вот так, прямо, не отводя глаз, хочется то ли ударить его, то ли... Нет. Нет, нет и нет. У него наверняка куча недостатков. Он упрямый. Самодовольный. Он запер меня в каюте. Он заставил меня надеть розовое платье! Он...» — Леди Сандра? — Фло всё ещё ждала ответа. — Он производит впечатление, — произнесла Сандра наконец, тщательно контролируя голос. — Но я уверена, что у него хватает недостатков. Как и у всех людей. Фло понимающе кивнула, не заметив внутренней борьбы, которая только что разыгралась в голове её собеседницы. — Наверное, вы правы. Идеальных людей не бывает. Но знаете, — она снова понизила голос, — я слышала, что он откладывал женитьбу несколько лет. Советники были в отчаянии. Говорят, он слишком... разборчив. Или просто не хочет жениться по расчёту. — Мудро с его стороны, — заметила Сандра. — Или романтично, — вздохнула Фло. — Может быть, он ждёт настоящую любовь. Как в балладах. Сандра ничего не ответила. Она смотрела туда, где в другом конце зала Каспиан стоял в окружении трёх девушек. Изабель что-то весело рассказывала, размахивая руками. Розалин смеялась слишком громко. А леди Сесилия, смуглая и коротко стриженая, задавала какой-то вопрос, судя по выражению лица опять про оружие. Каспиан слушал, улыбался, отвечал и выглядел при этом так, словно был где-то далеко. — Что ж, — пробормотала Сандра себе под нос, — по крайней мере, он не выбирает невесту по цвету платья. Фло хихикнула. В этот момент леди Патриция снова позвонила в колокольчик и объявила, что король приглашает всех на прогулку в королевский сад. Девушки оживились — прогулка означала менее формальное общение, возможность поговорить с глазу на глаз, а может быть, и шанс пройтись под руку с самим королём. Сандра подавила тяжёлый вздох и поднялась. Фло засеменила рядом, продолжая что-то щебетать про цветы и погоду. --- Королевский сад встретил их полуденным теплом. Солнце стояло высоко, заливая светом ухоженные дорожки, посыпанные гравием, и пышные клумбы, на которых цвели поздние розы всех оттенков — от белоснежных до тёмно-бордовых. Вдоль аллей высились старые дубы и стройные кипарисы, а в центре сада, у большого фонтана с каменными дельфинами, уже собралась группа девушек. Фонтан тихо журчал, и брызги воды переливались в солнечных лучах, создавая крошечные радуги. Девушки разбрелись по дорожкам небольшими группами. Некоторые вновь окружили Каспиана, который шёл медленно, заложив руки за спину, и с той же вежливой улыбкой отвечал на вопросы. Илэйн держалась чуть позади, выжидая момент, когда толпа рассосётся. Маргери и Брианна, как всегда, следовали за ней. Леди Катерина шла одна, задумчиво разглядывая розы, а леди Виктория о чём-то тихо беседовала с леди Элинор. Кажется они подруги детства. Сандра шла чуть поодаль, рядом с Фло, которая продолжала свой бесконечный монолог о цветах. Сандра слушала вполуха, машинально кивая в нужных местах, но её внимание то и дело возвращалось к королю. Она наблюдала за ним, и надо признать, делал он всё правильно. Он не выделял никого. Всем доставалась ровно одна и та же вежливая улыбка, одни и те же короткие, ничего не значащие фразы. С Изабель он смеялся её шуткам, но не дольше, чем требовали приличия. С леди Розалин, которая норовила взять его под руку, он мягко, но непреклонно сохранял дистанцию. С леди Арабеллой, хрупкой как фарфор, он говорил на полтона тише, словно боялся повредить ей голосом. И ни одну из них он не видел по-настоящему. «Он играет роль, — поняла Сандра. — Как и я. Вся эта идея с женитьбой — один большой спектакль, где каждый носит маску». Она не знала, почему эта мысль принесла ей странное, почти болезненное облегчение. А потом над садом пронёсся крик. Не просто вскрик — настоящий, полный ужаса визг. И за ним ещё один, и ещё. Сандра мгновенно обернулась, и её тело отреагировало быстрее разума. Рука дёрнулась к поясу, где больше не было сабли, ноги сами развернулись в стойку. Фло рядом с ней испуганно ахнула, но Сандра уже не слушала. Её взгляд метался по саду, выискивая источник опасности. У фонтана. Там, у каменных дельфинов, столпились несколько девушек. Они кричали, всплёскивали руками и указывали в воду. А в воде, в самом центре фонтана, кто-то барахтался. Комок шёлковых юбок, взбитых в пену, и две тонкие руки, беспорядочно молотящие по воде. Сандра бросилась к фонтану. Она не думала, ноги несли её сами, привыкшие к опасности быстрее, чем разум. Фло осталась где-то позади, а Сандра уже была у воды. Девушки вокруг фонтана — Маргери, Брианна и ещё кто-то, кого она не разглядела, — стояли и визжали, прижав руки к груди. Ни одна из них не двинулась с места. — Да сделайте же что-нибудь! — взвизгнула Маргери, прижимая ладони к щекам. — Я не умею плавать! — вторила ей Брианна, пятясь от воды. — Да там же мелко! — рявкнула Сандра, переступая парапет фонтана. Ледяная вода хлынула в туфли, намочила подол, который тут же потяжелел, облепил ноги. Но Сандра уже не обращала внимания. Она шагнула глубже по колено, пытаясь дотянуться до барахтающейся фигуры. Та молотила руками и ногами с такой силой, что поднять её оказалось непросто…один раз мокрая ладонь едва не заехала Сандре по лицу, другой раз нога «утопающей» зацепилась за складки её юбки, и Сандра пошатнулась, но устояла. Выругавшись сквозь зубы, она ухватила незнакомку под подмышки и рывком выдернула из воды. Та закашлялась, заозиралась дикими глазами — это оказалась леди Розалин, та самая высокая блондинка в алом, которая ещё недавно так уверенно строила глазки королю. Сейчас она выглядела совсем иначе: мокрая, растрёпанная, с потёкшим макияжем под глазами, который оставляла тёмные дорожки на щеках. Сандра помогла ей сесть на парапет, и Розалин тут же вцепилась в каменный край, тяжело дыша. Вода стекала с неё ручьями, алое платье облепило фигуру, волосы повисли сосульками. — Что случилось? — раздался голос Каспиана. Он подбежал к фонтану, и толпа девушек расступилась перед ним. — Кто-нибудь пострадал? Розалин подняла голову. Её взгляд сфокусировался на короле — на его тёмно-синем сюртуке с серебром, на благородном лице, на встревоженных глазах. И в этот момент она, кажется, решила, что это он её спас… — Ваше Величество! — всхлипнула она и буквально бросилась ему на шею. — Это было ужасно! Я думала, что утону! Вы спасли меня! Каспиан замер, явно не готовый к такому повороту. Он поднял руки, не зная, куда их деть, пока Розалин рыдала на его груди, вцепившись в серебряную вышивку сюртука, которую легко было перепутать с убранством платья ее настоящей спасительницы… Другие девушки тут же защебетали, окружив короля и «пострадавшую»… «Какое счастье!» «Его Величество прибыл вовремя!» «Вы так благородны!» «Леди Розалин, вы целы?» «Может, в этом и был её план? — подумала Сандра. — Упасть в фонтан, чтобы король её спас?» Она стояла по колено в холодной воде, посреди фонтана, и чувствовала себя полной дурой. Мокрый шёлк облепил ноги, подол стал неподъёмным, туфли безнадёжно промокли. Каменные дельфины равнодушно извергали воду, и одна струя била ей почти в спину, но она уже не обращала внимания. Она выбралась из фонтана сама, никто не подал руки, никто не заметил, кроме, может быть, Флоренц, которая стояла в стороне с приоткрытым ртом и растерянным выражением лица. Где-то на краю сознания Сандра слышала голоса: «...это леди Сандра...» «...она прыгнула в фонтан...» «...какая храбрость...» Но они звучали глухо, словно сквозь толщу воды. Она наклонилась и отжала подол обеими руками. Тяжёлая ткань нехотя отдала немного воды, но всё равно осталась мокрой и липкой, прилипая к ногам при каждом движении. Затем Сандра выпрямилась и подобрав мокрые юбки, не оглядываясь, пошла прочь от фонтана, прочь от галдящих девушек, прочь от Розалин, всё ещё висящей на шее у короля. С неё хватило этого цирка! Хватило с лихвой! Каспиан видел. Видел, как она стояла по колено в воде — синий шёлк потемнел от влаги и облепил ноги, тяжёлая юбка оттягивала ткань на плечах, и в вырезе платья, под мокрой тканью, проглядывалась ключица. Солнце играло на воде, в брызгах, в её мокрых волосах, и она была похожа на морскую деву из легенд — из тех, что заманивают моряков и губят их. Он не мог отвести взгляд. Это было не благородное восхищение героиней — это было что-то совсем другое, гораздо более опасное… Что-то, от чего его пальцы сжались в кулаки сами собой, а дыхание сбилось. Что-то, о чём он ни за что не признался бы никому. И меньше всего самому себе. Он дёрнулся было, чтобы окликнуть её, но в этот момент Розалин всхлипнула особенно громко, и две девушки — Маргери и Изабель — одновременно заговорили с ним, спрашивая, нужно ли послать за врачом. Ещё одна что-то холодно заметила о «неуместной суете», а леди Патриция уже спешила к фонтану с охапкой сухих полотенец и встревоженным лицом. Пока он высвобождался, пока отвечал, пока искал взглядом Сандру в толпе, она уже исчезла. Только мокрые следы на гравии вели прочь из сада, в сторону восточного крыла. Он стоял посреди всей этой суеты с Розалин, повисшей на его руке, с галдящими девушками, с дуэньей, которая уже кутала «пострадавшую» в полотенце. И думал только о том, как Сандра выбиралась из воды. Мокрая. Злая. Прекрасная… — Ваше Величество? — голос леди Патриции вырвал его из размышлений. — С вами всё в порядке? — Да, — ответил он, беря себя в руки. — Да, разумеется. Позаботьтесь о леди Розалин. И... — он обвёл взглядом собравшихся, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, — ...благодарю всех за участие. Инцидент исчерпан. Он повернулся и пошёл в сторону дворца. Не вслед за Сандрой, по крайней мере, он убеждал себя в этом. Просто ему нужно было подумать. Подумать о том, что на самом деле он шёл именно за ней. И что однажды эта женщина — дочь его врага, пиратка, пленница — станет для него либо спасением, либо гибелью.