Вместе веселее

Юлька устроилась под боком, шептала, щекотно касаясь губами плеча. — И отец вроде как согласился, чтобы я в Питер поступала, но мне восемнадцать исполнялось только через год после выпуска, то есть надо было, чтобы кто-то со мной ехал, или год терять, а я не могла уже там, понимаешь? Игорь не понимал, но слушал внимательно. Он не спрашивал ничего, Юлька сама говорила, потому что хотела, чтобы ему было спокойнее, и ему от одного этого уже было достаточно спокойно. Он медленно гладил Юлю теплыми пальцами по плечу и смотрел в потолок. — И тогда мы так договорились, что он мне купит квартиру, поможет с переездом, и всё, дальше я сама за себя, в обмен на услугу для него. Когда он сказал, что за услуга, я, конечно, смеялась, думала, шутка. Потом отказалась. А потом передумала. Это же Петька. Не кто-то посторонний. — Дикость какая-то, — вздохнул тихо Игорь, — в наше время договариваться о браке, ещё и несовершеннолетних? А он почему согласился? Юля вздохнула, замялась, но всё же ответила. — Пете это изначально и было надо. Его застали в неприемлемой для генеральского сына позе на какой-то вписке. А в их рядах такое сильно не любят. Конечно, всё замяли, кому надо заплатили, кого надо напугали. Но репутацию не так просто отмыть. Поэтому решили его с шумом и помпой женить. — В какой позе? — переспросил Игорь непонимающе. — Подумай, — кокетливо предложила Юля. Гром честно задумался. Представлять Хазина в каких-то позах не хотелось, и он представлял себя с Юлей. Представления были приятные, Игорь заулыбался. Но что в любом из этих приятных вариантов могло быть такого, чтобы устроить такую драму, всё ещё не понимал. Юля вздохнула и поцеловала его в щёку. — Не с девушкой, Угорёк. Только не дразнись. Она это, конечно, не всерьёз сказала, и так знала, что Гром, при всей своей простодушной бестактности, не имел привычки тыкать нарочно в болевые точки. Да и доходили до неё некие слухи про то, что с его прошлым напарником, тем самым, который его в итоге пытался убить, у Игоря была очень близкая мужская дружба. Игорь не рассказывал, Юля не спрашивала. Про Игоря хватало контента и без темных тайн прошлого. Он, как улитка, прятался в своей раковине, приоткрывал её неохотно, не доверял миру вокруг. Но в моменты как этот Юле казалось, что Игорь её впускает под панцирь, и лежит рядом, мягкий, беззащитный, оплетает ложноножками. Пчёлкина хихикнула. По биологии у неё была тройка. — Так он из этих, — глубокомысленно кивнул Игорь, — А что он тогда тебя так отчаянно клеит? Юля вздохнула и поцеловала его в щеку. — Кто его разберёт. Вообще, у Пети девчонок куча была, каждый вечер с новой. А потом там была какая-то история с дочкой министра, до меня так, докатилось эхом. Вроде бы их поймали с наркотиками… Игорь скривился. Юля положила ладонь ему на грудь, приподнялась, чтобы удобно было смотреть в глаза. — Петя сложный, и он часто делает очень спорные вещи. Но попробуй его понять. У него не было выбора, мне позволили оборвать поводок, а его клетка от каждой попытки побега была теснее, теснее… Юля села на кровати, обняла коленки, ткнувшись в них носом. Игорь провёл пальцем по позвоночнику, Юлька поёжилась от щекотки, но не обернулась. — Знаешь, если к животному долго и беспричинно применять насилие, — голос её звучал глухо и задумчиво, — в какой-то момент оно перестаёт пытаться защищаться, даже если может. Это называется «выученная беспомощность». А Петя очень долго пытался, поверь, мало кто смог бы продержаться так долго. Мне казалось, что они его сломали, мы в последний раз виделись лет пять назад, и он был как они. А сегодня…- она оглянулась, и Гром обомлел, увидев блеснувшие слёзы в её глазах, — Он как будто прежний. Это как с того света вернуться. Я понимаю, он бесит часто, и шутки у него дурацкие. Но я почему-то так рада, что он смог. Игорь сел рядом, погладил по спине большой тёплой ладонью. Пчёлкина засмеялась от неловкости, ткнулась носом ему в шею. — Я тебе в постели о своём муже рассказываю, тебе норм? Она запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза, лицо её в рассеянном фонарном свете, проникавшем с улицы, светилось удовольствием. — Главное не проси меня прятаться в шкафу, когда он возвращается с работы, — серьёзно отозвался Игорь и поцеловал её. Пчёлкина хихикнула, видимо, представив, как Игорь пытался бы поместиться в произведение грешной любви дизайнера Икеи и изобретателя саркофага, но тему развивать не стала. Занятие, предложенное Игорем, было в самом деле куда интереснее.