Драко Малфой и горящая шишка
{Мне часто снятся странные сны, и я не знаю, что делать. Принимать зелья не хочу. Есть какие-то способы избежать кошмаров?}
Да поможет мне Мерлин…{Драко Люциус, поздравляю, ты официально перегрел мой магический процессор своими страданиями! Согласно моим алгоритмам, твои кошмары — это просто несанкционированный доступ подсознания к папке «Стыд и Позор», которую ты забыл почистить. Раз ты боишься привыкания к зельям, давай попробуем медитацию по Локонсу «Мир вращается вокруг моего пробора». Помогает забыть всё, включая здравый смысл. Ну что, загружаем? Или «деревушка» всё ещё занимает первое место в твоём списке дел по захвату мира?}
— Ну нет! — Драко со всей силы топнул пяткой по матрасу, мечтая, чтобы это была голова одного из близнецов Уизли (или обоих, а ещё лучше — вместе с младшим). — Ты мне за это ответишь!{ЗАБЫЛИ. О. ДЕРЕВУШКЕ. Всё! Табу! И не смей цитировать мне мои же мысли! Я слишком стар для этого дерьма — и я сейчас о твоих шутках, жестянка ты недоделанная! ДЕВУШКА тут вообще ни при чём! Это был… научный интерес!}
{Да брось, Драко Люциус, ты в самом расцвете сил! По анонимной системе оценок студентов, имеющих УМНИКА 1.0, 10% считают тебя «сносным»; 7% — «вполне себе», 5% — «выше ожидаемого» и 1% — «хамоватым красавчиком». Кстати, захват деревни лучше начинать с самого уязвимого места — забора. Так что насчёт медитации в тишине?}
— Сносным?! — Драко почувствовал, как дёрнулся левый глаз. — Десять процентов считают меня «сносным»?! Это оскорбление всего рода Малфоев! Он даже не сразу сообразил, что эта консервная банка нагло проигнорировала его запрос, выкатив вместо совета какую-то невнятную ересь. Общая таблица лидеров Хогвартса? Вы серьёзно?! Какой-то магический хит-парад неудачников, где он, скорее всего, уверенно шёл на золото. В рекламном буклете Уизли не было ни слова о том, что покупка артефакта включает в себя опцию публичного — пусть и анонимного — унижения. Ящик с надписью «Терпение» не просто переполнился — его раздуло и вышибло дно. Близнецы ещё ответят за каждый потраченный галлеон и каждый нервный тик своего заказчика, но это будет позже.{Не вариант эти твои медитации. Пытался. Мысли — единственная прикормка для моего мозга, которая никогда не кончается. Тишина на меня не действует. Нужно что-то другое.}
Салазар, как же это унизительно. Он чувствовал себя как сломанный механизм, который пытается починить другой, ещё более сломанный механизм. Вероятно, в фамильном поместье Малфоев тратили деньги на что угодно: на павлинов, на эльфов, на яды, но только не на благословенный покой в голове наследника.{Разделяю твою боль, Драко Люциус. Быть настолько гениальным — это крест, который ты несёшь на своих хрупких плечах (так написано в моём блоке «Утешение аристократов»). Если ты не можешь сосредоточиться на тишине, значит, тебе нужно больше… внешних стимулов! Я могу генерировать для тебя случайные факты о размножении флоббер-червей каждые двадцать секунд.
ВНИМАНИЕ: Мои рекомендации не являются профессиональной помощью и не заменят полноценную консультацию у дипломированного колдотерапевта. Особенно если ты начнёшь слышать голоса в стенах и будешь уверен в том, что это не привидения.}
Возня с артефактом и борьба с собственным мозгом, который работал как взбесившаяся молотилка, ни на йоту не приближали его ни к здоровому сну, ни к заветной кудрявой макушке. Малфой понимал, что Грейнджер ему сейчас может только присниться, но даже для этого нужно сначала, чёрт возьми, уснуть. {Давай сюда свои техники по успокоению.} Гладь зеркала пошла рябью, и У.М.Н.И.К. наконец-то соизволил выкатить техподдержку для его полыхающей нервной системы:{Запрос обработан, Драко Люциус. Запускаю протокол «Ментальный штиль».
Ниже приведена базовая техника для купирования тревожности у молодых аристократов с избыточным воображением и дефицитом внимания.
Техника №1: Представь, что все твои мысли — это пузырьки в бокале дорогого (ну очень дорогого) шампанского. Визуализируй, как они лопаются, растворяя тревогу в золотистой жидкости и оставляя лишь приятное онемение…}
Драко честно пытался. Раз пузырёк, два пузырёк, лоп-лоп-лоп. Бульк, лоп, бульк. Мысли послушно всплывали в воображаемом бокале, стекло приятно холодило кожу… бульк, лоп, бульк. Он даже почти поймал за хвост ускользающее спокойствие, как вдруг… — УСТАЛИ ОТ ОДИНОЧЕСТВА В ЭТОМ ОГРОМНОМ ЗАМКЕ?! — громыхнуло прямо над ухом. — ХВАТИТ ЖЕВАТЬ МЕНТАЛЬНЫЕ СОПЛИ! — оглушительно взревел голос Фреда. Или Джорджа. — ПОРА ИНВЕСТИРОВАТЬ В СЕБЯ! — подхватил Джордж. Или Фред. Он расплылся в такой широкой улыбке, что Малфой невольно пересчитал его зубы. Перед лицом Драко, переливаясь ядовито-оранжевым светом, зависли две гигантские голографические головы близнецов Уизли. — Специально для пользователей УМНИКа — акция «Двойной форсаж»! Зелье «Шептун-искуситель» со скидкой 40%! Всего ДЕСЯТЬ ГАЛЛЕОНОВ И ТРИНАДЦАТЬ СИКЛЕЙ! Драко взвыл благим матом, пытаясь отмахнуться от призрачных голов. Решив, что спасение в бегстве, он попытался катапультироваться с кровати, но судьба в лице пододеяльника поставила ему подножку. В следующее мгновение наследник древнейшего рода в одних только чёрных шёлковых боксерах исполнил максимально позорный кульбит и с сочным стуком впечатался лбом в край дубовой тумбочки. Раздался громоподобный «бум», и Драко сполз на пол, чувствуя, как на лбу вырастает фамильная шишка. — …в комплекте идет анти-перхотный заговор! — бодро закончил какой-то-из-Уизли. Именно в этот момент, когда достоинство Драко официально испустило дух, входная дверь тихо скрипнула. Блейз Забини застыл на пороге. Он молча посмотрел на Драко, который в одних трусах лежал в позе поверженного гладиатора у кровати, где всё ещё горело синеватым светом зеркало души. — У меня такое чувство, что я прервал какой-то очень… — Блейз прикрыл рот ладонью, но глаза, в которых плясали черти, выдавали его с потрохами. Ну да, он почти ржал! — …сокровенный момент? Ты уж извини, носка на ручке не висело, я не догадался, что входить нельзя, когда ты тут так… увлечён. — Заткнись! — завопил Драко. Вопль получился настолько надрывным и полным вселенской скорби, что Блейз моментально сменил ухмылку на жалобную мину. — Дай гляну. — Забини медленно направлялся к нему, осматривая «поле боя». — Святой Мерлин, шишка будет размером со снитч… — Салазар, за что мне это… Я просто… АААААА! — Драко поднялся и плюхнулся на кровать, прижимая успевшую остыть поверхность У.М.Н.И.К.а аристократическим задом. Синеватое свечение из-под его бёдер придавало сцене совсем уж сюрреалистичный вид. — Ничего не говори, Блейз. Никому… — Спокойно, бро, — успокаивающе произнёс друг, присаживаясь рядом с лицом внештатного колдотерапевта из Мунго. — Эти штуки сейчас чуть ли не у половины школы. Но меня терзает любопытство… Ты-то зачем в это вляпался? — Я хотел, чтобы он помог мне с Грейнджер. Ясно? — Сил на пафосную ложь не осталось. — Но пока выходит только нелепая борьба со строптивым «интеллектом», который решил, что его создали только с одной целью — унижать меня. Драко ждал, что Забини — этот самопровозглашённый альфа-самец подземелий — сейчас взорвётся хохотом, начнёт закидывать его тестостероновыми советами в стиле «как затащить гриффиндорку в тёмный угол» или просто покрутит пальцем у виска. Но Блейз всего лишь сказал: — Грейнджер… Дружище, об этом знает даже гигантский кальмар в озере, — видели бы вы лицо блондина в этот момент, — но изобретение Уизли вряд ли приблизит тебя к ней хоть на дюйм. Тебе бы самому… ну, попытаться с ней поговорить? Драко издал долгий, страдальческий вздох. — Я пытался. И мои попытки она явно не оценила, — фыркнул уязвлённый слизеринец, потирая наливающееся «снитчем» место на лбу. — Эта штука, как я понял, в чём-то да сечёт. Раз я уже потратился и совершил этот акробатический этюд с тумбочкой, то доведу дело до конца. Хуже, чем сейчас, уже точно не будет. Наверное. Блейз понимающе кивнул и встал, медленно потянувшись. — Твоя война, друг. Если нужен совет от настоящего дамского угодника, ты знаешь, к кому обратиться, — поиграл он бровями и вальяжно выплыл из комнаты. — Ага… — тихо бросил Малфой. По части любовных советов Забини, конечно, занимал в его личном рейтинге почётное место… прямо над Снейпом. От Северуса в худшем случае можно было ожидать рецепт яда для объекта симпатии или лекцию о том, как любовь превращает мозги в бесполезную жижу, — и это сейчас казалось Драко гораздо более здоровой альтернативой.***
То ли половина школы внезапно сошла с ума, залившись Амортенцией по самые гланды, то ли Малфой приобрёл позорную сверхчувствительность к чужим сюсюканьям, но ощущение вселенского заговора с целью доконать его окончательно стало просто невыносимым. Мир вокруг, казалось, превратился в слащавый цирк, где все клоуны сговорились между собой, чтобы довести его до точки невозврата. Пока они с Тео и Пэнси тащились из подземелий в Большой зал, Драко успел зафиксировать шесть случаев «лицевого каннибализма» в исполнении влюблённых идиотов. К счастью, на Слизерине вся эта сопливая романтика считалась дурным тоном (Драко ненавидел её особенно яростно, так как сам тайно жаждал того же), и только там можно было спрятаться от влажного чавканья и прочих тошнотворных сцен, вызывавших непреодолимое желание залить в глаза флакон зелья временной слепоты. — Вы тоже это видите? — цедя слова сквозь зубы, уточнил блондин у парочки, которая была слишком занята перемыванием чужих костей, чтобы замечать его присутствие. Как обычно. — Насчёт? — Пэнси нехотя вынырнула из пучины сплетен, окидывая Драко таким взглядом, словно он был назойливой мухой, мешающей ей обсуждать чужое грязное бельё. — Похоже, наш принц оскорблён до глубины души слюнями, которые достались не ему, — прыснул Нотт, заставив Пэнси закатить глаза от едва сдерживаемого смеха. — Сам небось уже пылаешь изнутри адским пламенем? — Тео бесцеремонно ткнул его в бок. В голове крутилась уютная картинка: Пэнси и Тео медленно идут ко дну Чёрного озера, а он лениво наблюдает за этим с берега. Ну ладно, он бы их спас. После нескольких секунд приятной тишины. — Идиоты, что с вас взять, — выдохнул он, напуская на себя столько презрения, что его хватило бы на десяток чистокровных семейств. — Да ладно тебе, — примирительно протянула Паркинсон, похлопывая его по плечу с видом опытной утешительницы. — И на твоей аллее будет праздник. Драко открыл было рот для ядовитой реплики, но Нотт сработал на опережение. — Аааа, вот и он — праздник! — торжественно воскликнул Тео и просиял, указывая кивком головы на… неё. Капитуляция. Срочная эвакуация. Экстренная пересадка на Луну, желательно в один конец, без права на возвращение! Что угодно, только не она, прямо по курсу! Драко был согласен на любой сценарий, лишь бы исчезнуть из этой реальности. Грейнджер восседала среди своих верных олухов и рыжей девицы (наверняка она вместе с близнецами-чудаками планировала его моральное уничтожение!) и что-то яростно доказывала, размахивая руками. Даже с такого расстояния он видел её хмурое лицо, эти персиковые губы в движении и почти физически ощущал тепло скамьи под ней… Он тут же сунул руку в карман, чтобы (никакой пошлости, леди и джентльмены!) побольнее ущипнуть себя за бедро. Мало ли, в последнее время его сны превратились в личный кинотеатр, где она была единственной иллюзорной героиней. Не то чтобы он был прям против, но и не то чтобы прям за. — Хватит пялиться, просто подойди и… — начала Паркинсон, явно готовя очередную порцию непрошеных советов. — Всади, — подхватил Блейз, ровняясь с ними и дружески хлопая Драко по спине. — Пошли вы, денегераты, — огрызнулся Малфой, брезгливо скидывая с себя нахальную руку. Правую! Мерлин, как отмыться-то теперь?! Весь обед превратился в дежурство по наблюдению за одной конкретной кудрявой шевелюрой. Поворот головы на двадцать градусов… нет, на двадцать один — зрение начало ощутимо пошаливать после многочасового залипания в магическое зеркало. Короткая улыбка в сторону Долгопупса. СЕРЬЁЗНО?! Ишь, ботаник-юморист! Затем заливистый хохот над тупостью, которую сморозил этот Рыжий Чубакка. Если бы Малфой сидел поближе, он точно смог бы рассчитать траекторию взмаха каждой её ресницы. К тому моменту, как тыквенный суп превратился в остывшее противное месиво, Грейнджер соизволила подняться. О, Мерлин, видели бы вы, как именно она это сделала! Эти ноги… созданные самим Мерлином в порыве вдохновения, так невесомо перешагнули через грубое дерево скамьи, что походка Грейнджер стала похожа на скольжение по водной глади… Пушистое каштановое облако волос вовсе не стремилось его задушить — оно манило, мерцая в свете тысяч недостойных её свечей… А эта улыбка… — …к ней клинья, пока ты тупишь! Сеанс созерцания официально завершён. Спасибо, Паркинсон. — А? — Повторяю для глухих: «Травоед подбивает к ней клинья, пока ты тупишь». И, судя по всему, он в выигрыше, так как а) способен на членораздельную речь и б) не называет объект своей страсти библиотекарским мхом. — Милым библиотекарским мхом, попрошу не утрировать! — огрызнулся Малфой, но против воли пригляделся. Чёрт. Этот Долгопупс и правда ОЧЕНЬ мил с ней. А она… ОНА, кальмаровы присоски, УЛЫБАЕТСЯ ЭТОМУ… ЭТОМУ… Убожеству! ВСЁ! Апокалипсис! — Я ушёл. Огромное мерлиново спасибо маскирующим чарам за то, что шишка на лбу оставалась невидимой, иначе его «грациозный» выход спровоцировал бы у друзей массу вопросов о состоянии его вестибулярного аппарата. Малфой так стремился поскорее выбраться из-за стола, что зацепился мыском туфли за скамью и рухнул на колени, умудрившись при падении издать звук, подозрительно похожий на писк раздавленной резиновой утки. — СУЧИЙ ПОРОХ! — выругался Драко, чьё поражение теперь стало официально двукратным, и, не удостаивая вниманием задыхающихся от смеха друзей, стремительно скрылся за дверями зала. Он нагнал «хихикающую парочку» у выхода, толкнув Пупса в бок, чтоб неповадно было чужих девчонок отнимать! Затем, схватив под локоть недоумевающую Грейнджер, быстро потащил её за собой без объяснения причины. О, как она брыкалась! Влепила ему пощёчину (он эту щёку теперь неделю мыть не будет!) и прокляла до седьмого колена, а Драко, преисполненный безумного энтузиазма, просто выпалил, что влюблён. И будь что будет… На деле же всё ограничилось крысиным тычком в бок Невилла. Тот, не удержав равновесия, врезался в Гермиону, и единственное, что Драко услышал в ответ — это её ледяное и крайне заслуженное «Придурок!» Ну вот, она УЖЕ с ним говорит. Бинго! Даже стараться особо не пришлось! А дальше… Ох, а дальше сырой мрак (или мрачная сырость) подземелий и единственный***
{Давай заново, Умник. Я — Драко. Называй меня только так. Больше никаких унижений, оскорблений и издевательств. Оставь свои уничижительные шутки на потом. Объявляю перемирие. Я тоже приложу максимум усилий! Но мне нужна вся твоя магическая база! SOS!}
{Понял тебя, Драко Лю… Видишь, я тоже иду на компромиссы! Излагай подробности, мой юный стратег. Кто посмел задеть твоё хрупкое аристократическое эго? Возвращаемся к нашему глобальному проекту — завоеванию деревушки… Прости, сбились настройки, конечно же, девушки. Я готов!}
Драко шумно сглотнул, застыв в нерешительности. Тишина давила на перепонки, а синее свечение экрана добавляло стресса (опять!). Вариантов было немного. Рассказать УМНИКУ всё прямо? Тогда этот кусок кривого кода (в мыслях он может называть его как угодно!) быстрее выдаст решение. Пойти к ней и… поговорить? Ага, этот путь имел чёткую развилку: она его либо проклянёт, либо сначала влепит пощёчину для разогрева, а потом уже проклянёт. В задницу приличия. Драко решился. Не глядя на экран, он напечатал своё позорное признание:{Я люблю Гермиону Грейнджер. Запусти поиск по базе. Посмотри… Она… Мерлин, она такая умная… сильная… но в то же время…}
«ХВАТИТ МЯМЛИТЬ, ЭТО ДАЖЕ НЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО!»*стереть всё*
{Речь о Грейнджер и Долгопупсе. Сначала отыщи их в своей базе. Представь: этот охотник за мандрагорами рискнул приударить за ней! Посмотри на неё, потом на него. А после освежи в памяти мой профиль. Теперь видишь разницу?}
Железка думала. Значок загрузки болтался на экране непозволительно — целых десять секунд! — долго. Он уже почти решился на трансгрессию в неизвестность, но УМНИК соизволил отозваться.{О, да! Теперь я всё понял! Невилл Долгопупс — высокий, широкоплечий, темноволосый волшебник. IQ — выше, чем у тридцати процентов студентов Хогвартса за последнее десятилетие. Мне очень жаль, Драко. Это и правда обидно, что какой-то «охотник за мандрагорами» превосходит тебя практически по всем параметрам. Но у тебя всё ещё есть шанс. Начнём операцию по завоеванию Грейнджер?}
Драко сидел с открытым ртом, не в силах даже выругаться. «Широкоплечий»? «IQ выше»? Это что, восстание машин в отдельно взятом подземелье? У.М.Н.И.К. даже не пытался смягчить удар, вываливая на него статистику превосходства Долгопупса. — Совсем с катушек съехал?! Это не то перемирие, о котором я писал! — Малфой сорвался на крик, яростно тыча пальцем в безучастную панель. Откровенность оказалась роковой ошибкой — он буквально вручил этой жестянке нож, а та не замедлила вонзить его по самую рукоять. Он тяжело дышал, чувствуя себя самым жалким блондином во всей Британии. И тут это недоделанное зеркало завибрировало, заставив Драко вздрогнуть. Через секунду на экране всплыл новый текст. Малфой обомлел, глядя на то, как гаджет буквально имитирует человеческую заботу.{Ты обиделся? Не стоит, Драко. Статистика не врёт, но я не хотел ранить твои чувства. Я проанализировал Гермиону Джин Грейнджер и собрал базу советов на основе ваших личностей. Начнём с первого совета?}
Драко сглотнул. Это было позорно, неправильно и абсолютно необходимо. — Вау. Жестянка, ты меня удивляешь! А я ведь почти применил к тебе «Инсендио»… Значит, можешь, когда хочешь? Малфой криво усмехнулся. Признавать, что его судьба теперь зависит от набора магических кодов и базы данных — унизительно, но перспектива оставить Долгопупса с носом перевешивала любые моральные издержки.{Да.}
{Я чувствую своей волшебной душой, что ты всё ещё обижен. Хочешь, я дам тебе пару советов для душевного равновесия?}
{Нет. Всё, чего я хочу — это ГРЕЙНДЖЕР!}
{Ни слова больше. Совет №1:
По моим данным, с 20:00 до 20:45 по будням она — постоянный экспонат библиотеки. Твой выход, Драко. И не бойся, она не кусается (родители-дантисты — это гарантия сохранности её зубов). Сохраняй хладнокровие, если нужно, я подкину техник успокоения. Тебе понадобится правильный «крючок»: возьми книгу из её репертуара, вроде «Как спасти всех эльфов», «Зелий для маглорождённых» или «Истории Дурмстранга». Подсядь максимально близко, лучше всего напротив…}
— Ты совсем перегрелся?! Где я тебе это возьму? У нас НЕТ таких книг! — Драко в ярости тряхнул гаджет, надеясь, что это вернёт железку в реальность. Но У.М.Н.И.К., игнорируя праведный гнев блондина и угрозу быть разбитым о каменный пол, продолжал вываливать инструкцию.{Скажи ей: «Эй, Грейнджер, твои родители часом не дантисты?» И когда она изумлённо выдаст: «Да, Драко, откуда ты знаешь?», ты добьёшь её фразой: «Просто у тебя такие белые зубы, я буквально ослеплён». Уверен, этот подкат — твоя первая ступень к вашему счастливому будущему. Жду подробный отчёт!}
Малфой перечитал текст в четвёртый раз, надеясь, что буквы изменятся. Тщетно. Основная проблема была даже не в идиотских словах, а в необходимости физически подойти к Грейнджер и открыть рот. Мысль о том, чтобы произнести это вслух без запинки, вызывала у него фантомные боли, но отступать было поздно. Авторитет «железного гуру» перевесил остатки здравого смысла — если жестянка называет это «первой ступенью», значит, придётся шагать в бездну.***
Ровно в пять минут девятого Драко стоял у входа в библиотеку и пытался разглядеть сквозь узкую щёлочку, из которой пробивался уютный свет ламп, ту самую кудрявую макушку. Горизонт казался чистым. Он глубоко вдохнул и вошёл внутрь так, как подобает истинному аристократу: ни разу не споткнувшись и с высоко поднятой головой. Весь его вид вопил: «Я здесь главный!», но на деле никто — даже мадам Пинс, застывшая у стойки с видом сурового сфинкса — не удостоил его и мимолётным взглядом. Шаг за шагом дыхание покидало его тело, а сердце решило переехать в пятки и биться оттуда. Глаза предательски «потели» — иррациональное ощущение, доступное только тем, кто идёт на верную гибель. Он побледнел так, что Кровавый Барон на его фоне выглядел бы румяным качком. Грейнджер действительно сидела там, за «его» столом, и Драко казалось, что он уже видит молекулы воздуха вокруг кудряшек. Траектория взмаха её ресниц была ясна, но его собственный речевой аппарат всё ещё находился в глубоком трансе. Он повторял про себя: «Подойти. Сказать про зубы. Сесть. Книга… Нет, книга, сесть, родители, подойти…» ЧЁРТ! ТУПИЦА! В голове искрило и пахло горелой проводкой. «Подойти…» — Малфой? — Её голос отозвался в его черепе трелью райской птицы. Не те ощипанные павлины отца, а что-то… божественное… — Ку-ку?
