Сыны стервятника

— Итак, вы явно жаждете услышать продолжение того, что я сказал вам наедине, не так ли? Ладно, не отвечайте, по вашим лицам это и так видно, — сказал Гильермо уже в просторном зале, освещённом тускло, но не настолько, как прошлое помещение. Да и пахло тут получше. — Я не солгал вам, когда сказал, что наша сила украдена. Присаживайтесь, время перед общим собранием есть, я отвечу на все ваши вопросы. Он махнул рукой на ряд мягких кресел, стоящих по обе стороны длинного черного стола на массивных ножках в виде птичьих лап. Лилит села рядом с Теодором, Готье опустился в кресло напротив. Соседнее занял Скэриэл. Он выглядел самым спокойным среди всех, словно ритуал, прошедший несколько минут назад, был для него обычным делом. Сейчас он был готов внимать каждому слову Гильермо. Однако, первым молчание разорвал близнец Романо. — Почему на тебе желтый галстук? Если мне не изменяет память, ты в доме Марсен, а не Соларус. Зачем эта путаница. Де Фария улыбнулся. Он явно ожидал более масштабных вопросов, поэтому слова Теодора искренне повеселили его. Он сел во главе стола и откинулся на спинку кресла. — Так уж вышло, что желтый цвет не принадлежит только солнцеликим. Это цвет клюва и когтей стервятника. Именно поэтому мы носим желтые атрибуты. Это не обязательно, но мне нравится такой символизм. «Да вы тут все любители символизма» — мысленно заметил Готье, делая особый иронический акцент на последнем слове. И всё же, вместо этого он произнес: — Тогда, у озера, ты сказал, что чистокровные — расхитители чужой культуры. Что ты имел ввиду? — Вот это уже интереснее. Тёмная материя впервые была официально зафиксирована в Испании в шестнадцатом веке. Однако её следы были ещё в Римской Империи. Это не догадки, а записи из императорской библиотеки, которые для общества раздобыл наш создатель, Люсьен Немо Бёрко. А сама Октавия всю свою историю паразитирует на трупе былого государства. Даже названия домов в честь римских богов. — Почему ты считаешь темную материю кражей? — послышался голос Лестьенн с другого конца стола. — Вопросы всё интереснее и интереснее, — рассмеялся Гильермо. — первый император Октавии, Блэзиус Бёрко, был брюнетом и не владел этой силой. До некоторого момента. Когда темная материя начала появляться в стране, это считалось магией, и её запретили. Но Люсьен вскрыл очередной гнойник прошлого, узнав, что обладателей силы похищали, и их кровь переливали императору и его детям. Половина из них не выжила, да и сам он, как говорят, в шестьдесят лет выглядел на все сто. Скорее всего, высокая смертность была из-за несовместимости групп крови, поэтому большая удача, что вообще кто-то выжил. Гильермо встал из-за стола и отошел к шкафу, после чего вернулся уже с бокалами и бутылкой вина. Легко избавившись от пробки, он налил себе и посмотрел на остальных. Заметив, как побелели от его рассказа лица первокурсников, он улыбнулся. — Не волнуйтесь, это было четыреста лет назад. Кто-нибудь выпьет? Вино довольно хорошее. Все синхронно покачали головами. Никто не хотел упускать такую важную информацию из-за опьянения. Лестьенн особенно, ведь услышав ответ на свой вопрос, она выглядела… Сломанной? Всё её представление о мире вмиг рухнуло. А де Фария лишь пожал плечами и отпил из своего бокала. — Выжившие дети Блэзиуса начали изучать пределы своей силы. Они уничтожили несколько вымерших деревень просто для демонстрации собственной мощи. В итоге выжил только один его сын. Его же дети также унаследовали темную материю и повторили ошибки отца. Они выжили, но эта сила буквально выжгла их тела. Вы не задумывались, почему мы с вами выглядим именно так? Кроме тебя, Скэриэл, это понятно. Тёмная материя выжгла большую часть пигмента из тел наших предков. Просто у императорской семьи это случилось намного раньше, чем у последующих чистокровных. Даже излюбленное этими лживыми лицемерами разделение на чистоту крови — просто порабощение обладателями этой силы людей, лишенных её. Тёмная материя — просто генетическая адаптация, естественный отбор, а не дар для избранных. Мы с вами ничем не лучше полукровок и низших. Эти слова явно зажгли огонь в глазах Скэриэла. Лицо Лоу не изменилось, но взгляд стал совершенно иным: более острым, ищущим фальшь в словах Гильермо. И когда он не обнаружил её, то тихо задал вопрос: — В нашу первую встречу у меня создалось впечатление, что ты явно поклонник династии Бёрко, но то, что ты сейчас рассказал — совершенно не звучит как повод для гордости. Так о чем же ты умолчал. Хищная улыбка озарила лицо пятикурсника, словно волк встретил достойного соперника. — Скэриэл, ты меня приятно удивил. Ты действительно подловил меня. Дело в трёх представителях этой семьи: Люсьене, Лукиане и потерянном принце. И не притворяйтесь, что не слышали эту легенду. Давайте обо всех по порядку. Пока все смотрели на де Фарию разинув рты после слов о принце, тот выдержал паузу, поджег сигарету и медленно, с удовольствием затянулся. После запил вкус табака вином и продолжил: — С первым всё понятно. Мятежный принц, который не хотел идти по стопам своих предков и решил вскрыть все гнойники империи. Основал стервятников и вынес из архивов бесчисленное количество документов и передал их обществу. Его всеми силами стараются забыть. На уроках истории говорят лишь то, что его убил слуга-полукровка, однако это ложь. Дворецкий был всей душой предан Бёрко, и его семья служила им начиная с самого Блэзиуса. Люсьена убила его же семья и влиятельные чистокровные. Лукиан также не хотел править как его отцы. Даже правила, позволяющие полукровным поступить в Академию, были придуманы им. Он хотел равенства для всех. Думаю, поэтому его с семьей и убрали. Влиятельные семьи поняли, что проще править самим, чем надеяться, что очередной император будет лоялен к ним. Готье почувствовал, как к горлу подступил ком, и он сглотнул. Он не знал своего отца, но то, что он хотел сделать, вызывало чувство гордости и ужасную горечь от последствий его желаний. Он уже слышал от Люмьера, что Лукиана убили не полукровки, как говорят на уроках истории, а его приближенные. Но страшнее было то, что третий любимчик Гильермо из семьи Бёрко сейчас не мог пошевелиться от страха быть раскрытым. — А вот принц… О нем мы поговорим на собрании. Кстати, оно начнется буквально через десять минут, поэтому есть время выпить. Точно никто не хочет? Не устану хвалить это вино.