Сыны стервятника

Комната заполнялась стремительно. Двери открывались буквально каждую минуту, кто-то входил один, кто-то небольшими группами, пока все двадцать стервятников не собрались в этом месте. Пока каждый занимал свое кресло, Готье разглядывал пришедших. Чьи-то лица были знакомы, кого-то он видел впервые. И к его удивлению, желтые аксессуары были всего у нескольких человек, включая Гильермо. Когда все были готовы слушать, де Фария приветственно улыбнулся. — Рад снова видеть вас, друзья. Хоть это и первое собрание в этом учебном году, сразу перейдем к важным вопросам. Мы и так потеряли слишком много времени, и к чему это привело? Вот-вот примут закон о стерилизации низших и депортации их из Запретных Земель, подальше от Ромуса. — Что?! Скэриэл поднялся так резко, что опрокинул кресло. Это тут же привлекло взгляды всех остальных. Гильермо мягко покачал головой и протянул Лоу сигарету. — Тише, Скэриэл, тише. Мы ещё можем всё изменить, за этим мы и существуем. Полукровка прикурил сигарету от чужой и сделал глубокую затяжку. Он поднял кресло и сел обратно. Парень выглядел подавленным и решительным одновременно. — Тогда не томи. Ты говорил, что сейчас разговор пойдет о принце, якобы выжившем во время переворота. Неужто ты хочешь посадить его на трон? — Ты очень догадлив, мне это нравится в тебе, — улыбнулся де Фария. На несколько секунд в зале воцарилась тишина, а после все взорвались. — Гильермо, ты сошел с ума! С чего ты взял, что новый император не пойдет по стопам своих предков? Нельзя доверять такую власть одному человеку! — выкрикнул третьекурсник из Меркуро, с которым Готье однажды столкнулся в коридоре. — С чего ты вообще взял, что он жив? Это может быть просто фантазиями фанатиков Бёрко! — поддержала девушка в синей куртке, похожей на форменную одежду дома Венериан. Готье чувствовал себя неуютно в этой обстановке. Он представлял стервятников куда более сплоченным коллективом, а на деле они едва ли не восстали против своего лидера. Впрочем, в такой же растерянности были и остальные новички общества. Де Фария слушал эти упрёки с улыбкой на губах, периодически припадая к бокалу с вином. Наконец, он слегка поднял руку, и все затихли. Хитклиф пораженно смотрел на стервятников и удивлялся этому контрасту. Всё-таки власть Гильермо здесь была неоспорима. — А теперь по порядку. Да, друзья мои, я уверен, что принц жив и свободно разгуливает по улицам Октавии, вероятно, даже не догадываясь о своем происхождении. Я правда не знаю, чем каждый из вас занимался летом, но лично я рисковал своей головой. Когда я со своим отцом, — при его упоминании парень чуть скривился и поправил очки на носу. — был на приёме у верховного сизара, то под предлогом прогулки смог пробраться в архив. И знаете, что я там нашел? Свидетельство о рождении некоего Киллиана Париса Бёрко. Или совет тайно ищет его, в чём я сомневаюсь, или эти старые идиоты настолько упиваются своей властью, что даже не додумались поднять старые архивы императорской семьи. Хотя я не исключаю того факта, что сам Лир всё же знает о наследнике. Гильермо отвлекся, чтобы наполнить свой бокал. Скэриэл в это время докурил и теперь нервно крутил в руках бычок. Сделав очередной глоток, де Фария продолжил: — Почему посадить его на престол — наш лучший вариант? Сами подумайте: кто захочет продолжить политику тех, кто жестоко расправился с его семьей? Для этого нужно быть полным идиотом. Да и времена уже не те. Посмотрите на наших соседей: полукровки в парламенте, равенство, темная материя используется во благо страны. Наша задача состоит в том, чтобы отыскать принца и помочь ему встать именно на этот путь. И, наконец, самое интересное. Я уверен, что принц учится в Академии. Сердце Готье остановилось и поднялось к горлу, мешая вдохнуть. Он хотел как-то отреагировать, чтобы не выделяться из толпы ошарашенных стервятников, но не мог пошевелить и пальцем. Взгляд упал на собственные руки, и Хитклиф молился, чтобы никто не увидел, как они дрожат. Его буквально спас вопрос Лилит. — Почему? Куда логичнее было бы вывезти его в Тритикум, подальше от глаз совета, верховного сизара и его приближенных. А то и вовсе спрятать в какой-нибудь деревне. — Принца спасла семья, явно приближенная к Лукиану. Все эти семьи живут в Ромусе, и одна из них выдает Киллиана за своего ребенка. А разве не вызовет подозрений то, что ребенок одной из самых влиятельных семей во всей Октавии поступает не туда, где учатся все сливки общества, а в условный пажеский корпус, где станет обычным солдатом. Все вновь умолкли, задумавшись. Наконец, Теодор согласно кивнул. — И как мы собираемся узнать, кто именно является принцем? — Господа, я разочарован. Почему самые правильные вопросы сегодня задают те, кто ещё неделю назад не знал о нашем существовании? — Гильермо театрально всплеснул руками и окинул всех хмурым взглядом. — Надеюсь, скоро и вы включитесь. Молодец, Теодор. Давайте подумаем, что мы знаем о Киллиане? По возрасту выходит, что он учится на первом курсе. Его растит одна из семей так называемых «девяти достойных» — это компания друзей Лукиана, кто-то помнит о них из рассказов нашего прошлого лидера. Кто туда входил? Бёрко, они отпадают по понятным причинам. Уолдины не подходят по возрасту, уже два. У Брума близнецы, как и у Романо. Так что, Теодор, прости, но ты не принц. Тот слабо усмехнулся, скорее нервно, чем от веселья. — Дон и Вотермил тоже вылетают из-за возраста. Остаются у нас Леон Кагер, Дарсериан Котийяр и… Готье, только честно, ты же не принц Октавии? Хитклиф открыл рот, но Гильермо тут же рассмеялся. — Ладно, шучу. Если бы это было так, мы бы знали это ещё при руководстве Гедеона. Так что, я очень хочу верить, что наша цель — Кагер. Дарсериан слишком… критично относится ко всем, кроме чистокровных, и это может стать проблемой. Но твой вариант, Лилит, мы тоже не исключаем. Вопросы? Предложения? Если нет, то можем расходиться. Желающие могут остаться на покер. Это уже стало традицией, — объяснил Гильермо первокурсникам. Те отказались почти одновременно. Всем нужно было время прийти в себя и осознать ситуацию. Когда из-за стола встал Готье, де Фария посмотрел на него с легким удивлением. — Ты тоже не останешься? — Я не умею играть… — честно признался он. — Ничего, научим. Гильермо хитро улыбнулся, словно старшеклассник, который предлагает младшему товарищу выпить с ним. Но Готье покачал головой и направился к выходу, бросив лишь «в следующий раз». Уже у дверей он услышал, как буркнул кто-то из старших. — И всё равно это безумие… Что, если наследник окажется хуже Лира? — Тогда мы его остановим, — спокойно ответил де Фария. — Мы посадим его на трон, нам же его и сбрасывать в случае ошибки. Только на улице Готье смог прийти в себя, но, когда чья-то ладонь легла на его плечо, Хитклиф мысленно попрощался с жизнью. Но это оказался всего лишь Скэриэл. Тот был не похож на себя прежнего: мрачный, без привычной улыбки на лице. — Что думаешь обо всём этом? — Понятия не имею, Скэр. Но одно я знаю точно: прежними наши жизни уже не будут.