Сыны стервятника

Никто из первокурсников не ожидал, что Гильермо напишет им на следующий день после собрания. Готье, увидев на экране имя патриция, едва не перестал дышать. За секунду он успел перебрать все варианты, начиная проблемами с советом и заканчивая раскрытием его личности. Но де Фария просто предложил новичкам провести этот вечер в одной компании, дабы сблизиться и отдохнуть после крайне информативного и потому тяжелого вчерашнего дня. Первой мыслью было отказаться, но Хитклиф задумался: у него ведь как раз не было никаких планов на вечер, а провести тот в приятной компании явно было лучше, чем до глубокой ночи листать ленту в соцсетях. Поэтому, набросив на плечи пальто, Готье прямо в форме своего дома направился к музею. Память не подвела никого из четвёрки, и все они смогли дойти до зала собраний не заблудившись. Хотя, сам Хитклиф сомневался в своем выборе на каждом повороте, мысленно готовясь к голодной смерти в подземельях музея. И всё же, все четверо были в сборе. Гильермо сидел на своем привычном месте, а в руках его летала колода карт. Именно летала, ведь другим словом Готье не мог описать те трюки, которые от скуки проделывал де Фария. Карты буквально стекали равномерным водопадом из одной руки в другую, складывались в диковинные фигуры, а иногда парень и вовсе запускал карту в воздух. Та облетала добрую половину зала и возвращалась ему в руку. — О, а вот и вы, я уже заждался. Моя привычка приходить сильно заранее выходит мне боком. Присаживайтесь, не стойте в дверях. Все расселись по своим местам. Готье в этот раз решил попробовать сыграть со всеми, поэтому сел между Гильермо и Скэриэлом. Лилит с Теодором заняли противоположную половину стола. Романо покрутил головой и спросил: — А где все остальные? — О, Теодор, не беспокойся, сегодня мы одни. Мне хочется поближе познакомиться с каждым из вас и помочь адаптироваться. Не каждый день тебе на голову вываливают такое количество информации, что противоречит всем твоим убеждениям. Выпьете? Готье, удивившись самому себе, согласился. Впрочем, как и остальные. Де Фария широко улыбнулся и подошел к шкафу с бутылками. — Ну наконец-то, а то я уже начал чувствовать себя настоящим алкоголиком среди вас. Он поставил на стол пять бокалов и бутылку красного сухого вина. Та выглядела довольно старой, и Гильермо, уловив взгляды первокурсников, пояснил: — Запасы наших предшественников, за что я крайне благодарен им. Ну что, начнем игру? Лилит, подай, пожалуйста, фишки. Лестьенн грациозно поднялась и взяла с полки небольшой зеленый ящик, после чего извлекла из него фишки и распределила их между ними пятерыми. Готье в это время судорожно повторял комбинации, которые ему вчера показал де Фария. Не хотелось проиграть, имея на руках хорошие карты, просто потому что забыл комбинацию с ними. Наконец, всё было готово. Гильермо достал из кармана пачку сигарет и вынул одну зубами, а после вопросительно посмотрел на остальных. Лилит и Скэриэл кивнули, и пятикурсник протянул пачку им. После этого де Фария перемешал карты, но перед тем, как начать раздавать те, протянул колоду Готье. — Сними часть колоды, пожалуйста, — попросил он. В голове Хитклифа тут же всплыло вчерашнее признание в жульничестве, поэтому он послушно поднял примерно половину колоды и положил её под вторую стопку. Гильермо раздал карты, и игра началась. Сначала Готье часто пасовал и больше наблюдал за остальными. Лилит после вчерашнего поумерила свой пыл и играла намного осторожнее, но по-прежнему часто блефовала, что вскрывалось в конце круга. Теодор теперь тоже старался блефовать, но опыта у него было меньше всех. Лоу ведёт двойную жизнь, Лестьенн даже выглядит как та девушка, которая готова идти по головам ради своей цели, Гильермо возглавляет тайное общество, а Готье и вовсе скрывает от всех своё происхождение. Романо на их фоне был самым обычным парнем, пусть и талантливым практически во всём. Интереснее всего было смотреть за игрой Гильермо и Скэриэла. Они внимательно следили друг за другом и окружающими, как два волка, готовых напасть в любой момент. Скэриэл то резко повышал ставки, заставляя всех пасовать, то сам сбрасывал карты, когда, на первый взгляд, у него были шансы забрать банк. Де Фария же играл на правах хозяина положения: не боялся поддержать чужую ставку, видя блеф, заговаривал зубы соперникам. Ему было достаточно одного мимолетного взгляда на свои карты, чтобы понять исход круга. При очередной раздаче Готье посмотрел на свои карты: двойка и семёрка разных мастей, худшее начало. Хоть какие-то шансы выиграть были только если на столе окажется четыре карты нужной ему масти или хотя бы две карты такого же достоинства. Хитклиф медленно обвёл взглядом остальных: все, включая его, были расслаблены вином и приятной атмосферой легкого азарта. Поэтому он решил рискнуть. На столе были восьмерка и туз пик. Готье вспомнил, что пять карт одной масти считаются довольно высокой комбинацией, и захотел сыграть на этом. Все предпочли остаться на минимальной ставке, но, когда очередь дошла до него, Хитклиф поставил едва ли не половину всех своих фишек. Теодор сбросил сразу. Лестьенн закусила губу, задумавшись. А оставшиеся две пары глаз неотрывно следили за ним. Скэриэл хитро улыбнулся. — Смотрите-ка, Готье дерзко врывается в игру после трех пасов подряд! Интересно. Не рискну поддержать ставку. Он медленно положил свои карты на стол и подвинул их подальше от себя. Гильермо отпил вина из бокала и вытер губы тыльной стороной ладони, после чего поджег очередную сигарету. — Интересно. Пока рано делать выводы, поэтому поддержу. Он подвинул фишки к центру стола. Лилит всё-таки последовала его примеру. После этого де Фария перевернул одну из карт: пиковая тройка. Готье едва сдержал улыбку. От глаз Гильермо это явно не ускользнуло, но он не знал, что эта улыбка была фальшивой, чтобы все поверили в сильную комбинацию у Готье. И всё же, Хитклиф подвинул оставшиеся фишки к общей куче. — Иду ва-банк. — Прости, Готье, но тебе ещё очень долго учиться блефовать. Особенно когда после трёх кругов ты резко включился в игру. Я пас. Гильермо скинул карты, Лилит сделала то же самое. Хитклиф довольно улыбнулся и подвинул всю гору фишек к себе. Скэриэл же подвинулся ближе и взял в руки его карты. — Ну-ка, Готи, всё-таки флеш? О, Господи… Гильермо, а Готье обвел нас вокруг пальца. Полукровка бросил карты на стол, показывая их всем. Два и семь — худшая «рука». Готье на это лишь слабо улыбнулся. Де Фария в одну глубокую затяжку докурил сигарету и бросил окурок в пустую бутылку. — Знаешь, в тебе есть что-то от Гедеона. На моей памяти, только он так прекрасно блефовал за этим столом. Ты растешь на глазах, Готье. Упоминания брата заставили Хитклифа мгновенно отвлечься от игры. — Гильермо… А каким лидером был Гедеон? Тот усмехнулся и откинулся на спинку кресла, допивая остатки вина. — Это был поистине расцвет Стервятников. Он был самым молодым лидером нашего общества после Люсьена. И именно он вернул всех нас к истокам: ночи напролёт изучал записи мятежного принца, копался в его архивах. А после заставил и всех нас погрузиться в это. Не смотря на наше вечное соперничество, я признавал лидерство Гедеона целиком и полностью. Именно под его началом мы начали думать о свержении власти совета. А потом он покинул нас, так и не объяснившись. Пусть я и понимаю, что это было связанно с болезнью вашей матери, этот поступок я никогда не смогу простить ему. Гедеон предал нас. С тех пор я веду Стервятников к нашей истинной цели. Гильермо глянул на часы и покачал головой. — Боги, уже полночь! Как быстро время пролетело. Нам пора расходиться, чтобы никто из вас не проспал занятия. Как бы я ни презирал прогнившую систему Октавии, полезные предметы в Академии есть, и я не хочу стать причиной ваших пропусков. И не забывайте, на следующем собрании нам предстоит серьезная работа. Он первым поднялся из-за стола. Первокурсники направились к выходу, пока де Фария тушил свечи. У самых дверей Готье обернулся и наткнулся на его взгляд — заинтригованный и удивленный. Они кивнули друг другу, и Хитклиф скрылся в темноте подземелья.