Сыны стервятника

Идея использовать логово Стервятников для собраний свиты пришла Готье внезапно, и тут же решила главную проблему — секретность. Теперь не нужно было бояться, что их кто-то увидит. А такая компания точно вызовет подозрения у абсолютно любого человека в Академии, начиная студентами и заканчивая ректором. Поэтому в коротком сообщении Хитклиф назвал своей свите время и место. Разговор предстоит не из легких, ведь количество проблем растёт с каждым днём. А времени становится всё меньше. В полночь все четверо уже были в слабо освещенном зале для собраний, и во главе стола сидел Готье. По правую руку от него находились Люмьер и Гедеон, по левую — Гильермо. Тот, вопреки своему обыкновению, решил не доставать вино. Видно, понимал серьёзность сложившейся ситуации. Все молчали, ожидая, пока Готье начнёт, поэтому он не стал томить. — Скэриэл стал опасен, — хмуро начал он, и эти слова казались ему чужими. — Хотя, я думаю, всегда был, просто я не замечал этого. Во взгляде брата Готье четко прочёл «А я предупреждал», и от этого на душе стало ещё паршивее. Гильермо медленно кивнул, а Люмьер просто слушал его не перебивая, явно ждал конкретики. — Знания, полученные в Стервятниках, разожгли в нём решимость. Вчера, на собрании, он предложил устраивать настоящие диверсии для борьбы с советом старейшин. Большинство не поддержало его, но я уверен, что он не откажется от этой идеи. И один бог знает, насколько жестокими могут быть его действия. Лично я готовлюсь к худшему. — Сейчас он стал важной шишкой в Запретных Землях, — заметил Люмьер, откидываясь на спинку кресла. — Думаю, он может использовать полукровок и низших для этого. И, если мы действительно готовимся к настоящему терроризму с его стороны, его идеальной целью станет рождественский бал в императорском дворце. Там будут все члены совета с семьями, команданте и сам Фредерик Лир. Если опасения верны, остановить его нужно немедленно. — Озеро Эрнана довольно глубокое. Раздули из мухи слона. Утопить его — и дело с концом, — абсолютно невозмутимо сказал Гедеон, отчего Готье передернуло. — Нет, мы поступим иначе. Если я убью его, то чем буду отличаться от старейшин? Я сам себе в глаза посмотреть не смогу больше. Поэтому, Гедеон, нам нужно возобновить тренировки, и куда интенсивнее, чем раньше. — Какие тренировки? — поинтересовался Гильермо, и огонёк интереса вспыхнул в его взгляде. Готье видел, как брат одними губами прошептал: «Молчи», а сам лишь огрызнулся на вопрос. Но это его тайна, и ему решать, кому её доверить. И, если он действительно хочет собрать вокруг себя преданных людей, то он должен сам доверять им. — Я извлекатель. В комнате повисла тишина. Де Фария даже выронил из пальцев сигарету, которую только собрался зажечь. Гедеон устало ударил себя ладонью по лбу и что-то невнятно простонал. А вот реакция Люмьера слегка удивила Готье. Губы его наставника медленно растянулись в улыбке. Он поднял со стола чужую сигарету и прикурил её от свечи, после чего с жадностью затянулся. — Киллиан, ты серьёзно? Господи, наследник Империи — чистокровный извлекатель. Да тебе бы в казино идти с таким везением. И как ты узнал об этом? — Ну… — неуверенно начал парень. — Гедеон чуть не убил меня, а я впитал его материю. Так и узнал. Уолдин и де Фария одновременно обернулись к старшему Хитклифу и посмотрели на него со злостью и удивлением одновременно. Люмьера прорвало первого. — Гедеон, твою мать, ты вообще думаешь своей тупой башкой?! Ты чуть не убил принца! Ну-ка расскажи нам, каков твой мотив. Тот отвёл взгляд, явно не желая отвечать. Гильермо же достал из пачки вторую сигарету и закурил сам. — Хитклиф, я каждый день думаю, что сильнее ты меня не удивишь, но у тебя прямо талант! — Сейчас не об этом, — прервал их Готье. — Со Скэриэлом я разберусь, когда подчиню свою силу. А пока, Гедеон, прекрати с ним все тренировки, под любым предлогом. Не хватало нам ещё, чтобы он перенял твои таланты в фехтовании и тёмной материи. Гильермо, на собраниях не подаем виду, что опасаемся его, и максимально уводим людей в абстрактные темы и поиски принца. Люмьер, мне нужен твой талант добывать информацию. Держи меня в курсе всех новостей о действиях совета, слухах в стенах Академии. Да вообще в курсе всех новостей, какие покажутся тебе важными. Де Фария и Уолдин переглянулись. Оба затрепетали от удовлетворения, видя Киллиана таким: властным, сосредоточенным. Сейчас он был настоящим принцем. Казалось, скажи он слово — и вся Октавия пойдёт за ним в светлое будущее. Но реальность была более жестокой, и на их пути сейчас было слишком много препятствий. — А теперь к второй теме, не менее важной. Свиту нужно расширять. Гедеон уже открыл рот, чтобы возразить, но Готье остановил его жестом. — Через год с лишним мне исполнится девятнадцать, и совет явно не обрадуется выжившему принцу. Мне нужна армия преданных соратников, которые не побоятся пойти против режима ради наших идеалов. И четыре человека — это явно мало. Пока у меня есть два кандидата, и они оба вам не понравятся. Он выдержал паузу, позволяя старшекурсникам прокрутить в голове худшие варианты, а после продолжил: — Это Леон Кагер и Джером Батлер. Больше всех удивился Люмьер, ведь он единственный знал Джерома. — Киллиан, ты уверен? Низший? — Что?! Гедеон вскочил так резко, что едва не опрокинул стол. Гильермо от неожиданности выронил сигарету, и та упала прямо между прутьями водосточной решетки. — Хитклиф, это была последняя! Тот пропустил возмущение мимо ушей. Его полный непонимания взгляд был прикован к Готье. А тот и бровью не повёл. — Да, низший. Он самый приближённый человек к Скэриэлу и полностью понимает его опасность. Через него мы можем узнать планы Лоу и что творится в Запретных Землях. — А Кагер? Почему он? — успокоившись, с интересом спросил Гильермо. — Он очень силён в тёмной материи, хорошо относится к полукровкам. Не без моей помощи, конечно, ведь это я познакомил его со Скэриэлом. И у него есть свои скелеты в шкафу, через которые можно убедить его, что нужно действовать. Не буду пускаться в долгие объяснения, поэтому скажу так: думаю, я смогу заставить его поверить в то, что так он искупит свои грехи. Пока я займусь ими, а также присмотрюсь к остальным. Скоро среди нас могут появиться близнецы Брум и Лилит Лестьенн, но это пока лишь предположение. Выбор людей в свиту, мягко говоря, поразил присутствующих, но возражать воле принца никто не смел. Все они понимали, что Готье не дурак и сам прекрасно понимает, как опасно довериться не тем людям. — Лестьенн тесно общается с Дарсерианом, моим первокурсником, — задумчиво протянул Гильермо. — Думаю, через него я смогу узнать о ней больше. — Спасибо. На этом всё. Желающие могут остаться на покер, — усмехнулся Готье и подмигнул лидеру Стервятников. Тот улыбнулся в ответ. Когда все покинули зал, Хитклиф оперся локтями о стол и устало уронил голову на ладони. Слишком много всего навалилось. Слишком тяжело. Он хотел жить обычную жизнь без всех этих политических интриг, но судьба распорядилась за него. Он — Киллиан Парис Бёрко, поэтому спокойствия ему не видать до гроба.