Сыны стервятника

Ночь была морозной и ветренной. Осень полностью вошла в свои права, и даже яркие, огненные цвета листьев не спасали от тоски. В воздухе висела тревога. Она была в каждой капельке моросящего дождя, в каждом порыве ветра, что пробирал до костей, в каждом шорохе листьев. И Готье чувствовал это. В подземелье он вошел последним. Все сидели на своих привычных местах и ждали его, изредка переговариваясь о чем-то. Наконец, когда парень сел во главе стола, Леон заговорил первым. — Моего дядю уже подключили к поискам. Когда днём мы разошлись, он уже ждал меня в комнате общежития. Пока у них нет ни одной зацепки. — Это радует, — слабо улыбнулся Гильермо. — Тогда мы можем сами направить их по ложному следу, пока они не нашли это место. — По какому же? Если ошибемся сейчас, вряд ли получится второй раз обмануть полицию. Лилит положила голову на ладонь и упёрлась локтем в стол, задумавшись. Тогда Люмьер покосился на дверь, за которой находился Лоу. — А почему бы нам не подставить Скэриэла? Скажем, подбросить в его комнату нож. И версия сразу сложится: убил на почве ненависти между полукровками и чистокровными, после чего сбежал. Это объяснит его пропажу. Готье медленно кивнул. Вариант действительно был хорошим. Тогда он извлёк из внутреннего кармана пиджака небольшой складной нож. Тот самый, что когда-то дал ему сам Лоу. Несмотря на всё, что было, он так и не смог выкинуть его. И не зря. Хитклиф медленно протянул оружие Гильермо. Тот ловким движением раскрыл его и кивком головы позвал Люмьера. Вдвоем старшекурсники с трудом, но смогли сдвинуть тяжелый дубовый шкаф, которым вчера они же закрыли дверь в погреб. Де Фария отворил ту и спустился вниз. Из помещения тут же потянуло запахом разложения и многовековой пыли. Вскоре парень вернулся с перекошенным от запаха лицом и окровавленным ножом. Теодору от вида бордовой жидкости на лезвии поплохело, словно не он вчера вскрывал чужие глотки как консервные банки. А Гильермо же просто взял с комода какую-то тряпку и небрежно вытер ей нож, после чего положил всё обратно. На серебристом лезвии остались тёмные разводы. — Так, кто полезет в его комнату? Только спрятать надо хорошо, чтобы полиция подумала, что действительно с первого раза не нашла. Лестьенн встала из-за стола и взяла нож, плотно замотала его в тряпку и молча направилась к выходу. Гильермо смотрел ей в след молча, а после усмехнулся. — Вот так решимость. — Я проверю Скэриэла. Мало ли что… — тихо сказал Джером и направился к двери в импровизированную темницу. Внутри было сыро и прохладно, но не смертельно. Лоу сидел на холодном полу, и сейчас его лицо уже не светилось умиротворением. Он явно не был рад возвращению с того света. Когда парень увидел низшего, то злобно оскалился. — Что, Джером, пришёл поглумиться? Ну давай, я сейчас беспомощен перед всеми вами! Ненавижу! Он рванулся вперёд, но цепи с громким лязганьем помешали ему. Тогда он обессилено упал обратно и опустил взгляд. Батлер присел рядом с ним молча. Он не знал, что говорить. — Прости за Эдварда… Я не хотел его смерти, — тихо прошептал Лоу, не поднимая взгляда. Глаза низшего округлились от удивления. — И за тебя прости. Как нога? Кость не задета? — Нет. Но хромать я буду до конца жизни, — так же тихо ответил Джером, сам не зная зачем. Полукровка виновато вздохнул. Он хотел сказать что-то ещё, но его прервал стук упавшего телефона. Смартфон Люмьера лежал на земле. Готье же сжимал свой так сильно, что тот в любой момент мог с хрустом сложиться пополам. Слова в новостной сводке были понятны, но их смысл отказывался укладываться в голове. «Нападение на дом известного банкира Уильяма Хитклифа произошло этой ночью. Неизвестные с особой жестокостью убили всю семью и прислугу. Местонахождение среднего сына Уильяма пока выясняется, но, по предварительным данным, он сейчас находится в Академии Святых и Великих. Предупреждение: уберите от экранов детей, беременных женщин и людей со слабой психикой. Фотографии с места преступления вас шокируют». — Не может быть… — одними губами прошептал он. — Киллиан… Мне жаль… — с трудом изрёк из себя Гильермо. Ком в горле мешал говорить. Увиденное на фото вогнало в ужас даже его. Все убитые были найдены со вспоротыми животами. Глаза и языки отсутствовали. А щёки Габриэллы, младшей сестры Готье, были разрезаны от уголков губ до ушей, образуя жуткую гримасу. Также три девушки-полукровки имели явные признаки сексуального насилия. Сам глава семейства был повешен в своем кабинете на собственных кишках. Из темницы донёсся безумный смех. Улыбка вновь вернулась на лицо Лоу и исказила его до неузнаваемости. Джером в ужасе отстранился. А Скэриэл всё хохотал и хохотал. — Что такое, Готи? Не понравился мой сюрприз? Я же не идиот, мой принц. Я заранее дал распоряжения своим людям, если я неожиданно исчезну или погибну. Это было одно из них. Дальше будет веселее, поверь мне, Готи. Наслаждайся!