Сыны стервятника

Как только Теодор рухнул на пол, Реджерет Дон, один из членов оппозиционной фракции совета и по совместительству владелец лучшей в Ромусе больницы, вскочил с места. Его сосед по месту тут же схватил его за рукав и прошептал: — Реджерет, у тебя больше нет тёмной материи! — Врачом я от этого быть не перестал, — огрызнулся тот и рванул вниз по рядам, буквально перескакивая через столы. Уже внизу мужчина упал на колени рядом с Теодором и осмотрел рану, после чего облегченно выдохнул: судя по месту, куда пришлась пуля, органы не были задеты. Тогда мистер Дон сорвал с себя пиджак и зажал им рану. Романо наконец устало открыл глаза и посмотрел на Бёрко. — Киллиан… Где мой дядя? Принц оглянулся: там, где минуту назад сидел бледный как смерть Рэйвен, было пусто. Ещё через секунду раздалось сразу два выстрела. Он обернулся на них и увидел Джерома, который выставил руку с пистолетом в сторону входа. Киллиан проследил за его взглядом и понял, что Батлер, в отличие от них всех, не поддался панике и не дал предателю сбежать. Ведь Рэйвен Романо сейчас корчился от боли у самых дверей, а оба его колена были прострелены насквозь. Несмотря на все протесты свиты и Реджерета, Теодор с трудом поднялся и, шатаясь, направился к своему дяде. Киллиан шёл рядом, позволяя другу опираться на его плечо. Встав над скулящим от боли Рэйвеном, Теодор изменился в лице. В его взгляде смешались обида, разочарование и презрение. — Знаешь, дядя… Всю жизнь ты был для нас примером. И даже сейчас продолжаешь им быть. Только теперь ты пример того, кем я не хочу стать. Я бы сказал, что отрекаюсь от твоей фамилии, но… Это фамилия моего отца и моего брата. Это ты не заслуживаешь звать себя Романо. Я от всего сердца проклинаю тебя. Киллиан, — он повернулся к принцу. — Он весь твой. Наконец, парень позволил Реджерету вывести его и доставить в больницу. Но стоило Киллиану открыть рот, чтобы продолжить свою речь, как двери вновь распахнулись, и на этот раз в зал влетел начальник охраны дворца. Бёрко мгновенно выставил руку в его сторону, готовый в любой момент извлечь материю солдата. — Как же ты не вовремя. Пришёл сообщить, что группа неизвестных и один низший пробрались во дворец? Тогда ты опоздал. Я просто пришёл забрать свой трон. Начальник охраны застыл, соображая, а после покачал головой. — Там… Там… Прорыв на границе! Террористы с Запретных Земель хлынули в Ромус и движутся сюда, сметая всё на своём пути! Мы получили данные, что они мстят за своего лидера, некоего Скэриэла Лоу… — Твою мать… Киллиан выругался, а за его спиной послышался почти безумный смех. Фредерик Лир, услышав новости, даже позабыл об отрубленной руке. — Ну что, Император, что ты сделаешь? Выведешь на улицы армию? Так чем же ты отличаешься от меня? Тебе точно так же плевать на эту чернь! Люмьер шумно вздохнул и что есть силы пнул старика в живот, отчего его смех превратился в бульканье. А Бёрко меж тем стал думать, что делать. Лир был прав: если он просто перестреляет мятежников, то точно не сможет заполучить доверие народа. И тут в его голову пришла идея. Абсолютно больная, безумная. — Гильермо, Джером и Лилит, быстро в машину и езжайте в Академию! Заберите оттуда Скэриэла и Лафара. И как можно быстрее, пока не стало слишком поздно! Троица кивнула, хоть и никто из них и понятия не имел, что задумал Киллиан. Они рванули прочь, а принц повернулся к Уолдину. — Люмьер, где здесь могут храниться корона и одежда Императора? Пора предстать перед жителями Октавии в подобающем виде. Киллиан стоял на балконе, глядя на Ромус свысока. Вспышки огня и звуки выстрелов с каждой минутой раздавались всё ближе. Он судорожно смотрел на часы. Время поджимало, а члены его свиты так и не вернулись. Внутри закралось тревожное предчувствие, что они всё же попали в эпицентр беспорядков. Белая как снег императорская форма села на него идеально. Корона словно сплелась с волосами в одно целое. На ладони то и дело вспыхивали чёрные искры, превращаясь то в опасного беркута, то в осторожного стервятника, то в маленького, но кровожадного сорокопута. Птицы преображались, переходя из одной в другую, словно Киллиан решал, кто есть он сам: беркут, стервятник или сорокопут. Но всё же его размышления были прерваны. Машина Гильермо на полной скорости подъехала ко дворцу. От резкого торможения её занесло, но де Фария умело взял занос под контроль и красиво остановил автомобиль прямо у ворот. — Выпендрёжник… — со слабой улыбкой прошептал сам себе Киллиан. Троица выскочила из машины. Следом за ними с заднего сидения встал связанный по рукам Скэриэл. При виде его в груди что-то ёкнуло. Однако Бёрко всё ещё не видел Лафара. Он уже успел подумать, что тот сбежал, однако тут же убедился в обратном: Гильермо обошёл машину и открыл багажник, из которого вытащил бывшего команданте. Наконец, все они вошли дворец. Не прошло и пяти минут, как они предстали перед советом старейшин. Франк выглядел сломленным, униженным. Лицо Лоу же выражало презрение ко всем окружающим. Киллиан вернулся с балкона и, игнорируя Лафара, подошёл к полукровке. Пусть тот и был выше, он слабости его колени подкосились, а спина согнулась. Теперь, Лоу смотрел на бывшего друга снизу вверх. — Что, Готи, решил покрасоваться передо мной напоследок? — Меня зовут Киллиан, и ты это знаешь. И… Мне нужна твоя помощь, Скэриэл. Останови своих людей. Лоу замер. Казалось, он не верил своим ушам. А потом он рассмеялся. Искренне, как смеются над хорошей шуткой. — Ты серьёзно, Килли? Хочешь, чтобы я после всего стал помогать тебе? По сути, сам проложил тебе путь до трона? Ты лишил меня силы! — вдруг сорвался на рык полукровка и едва не бросился на него, но Гильермо предусмотрительно схватил его за воротник. — Бросил гнить в темницу! А потом даже умереть не дал. И сейчас ты смеешь просить меня? Пошёл к черту, Киллиан! Бёрко вздохнул. Он ожидал этого. И всё же, решил попробовать воззвать к совести парня. — Я уже на троне, Скэриэл. Подумай лучше о своих людях. Сколько полукровок умрут? Сколько крови низших прольётся в битве, которую ты уже проиграл? Ты делаешь одолжение не мне. Я предлагаю тебе спасти свой же народ. А взамен… Я дарую тебе свободу. Ты сможешь уйти, если захочешь. Сможешь остаться в Ромусе и начать новую жизнь. Лоу вновь засмеялся, но теперь в этом смехе была слышна лишь горечь. — Эх, принц, мой принц… Ты ещё не понял? Все они идут сюда не по моему приказу. Это выбор каждого. Неужели я в праве забирать у людей свободу на свою волю? Свободу на месть за своего лидера? А твои подачки мне не нужны. — Что ж… Я не хотел этого, но ты не оставляешь мне выбора, — Киллиан резко схватил полукровку за рубашку на груди и притянул к себе. Глядя в его чёрные глаза, он заговорил, и каждое слово обжигало Лоу как физически, так и морально. — Тогда я просто скажу им, кто ты на самом деле. Покажу им их лидера живым, в таком жалком состоянии. Джером, — Киллиан повернулся вполоборота к Батлеру. — Результаты теста ДНК у него дома? Низший медленно кивнул, и Скэриэл побледнел. — Ты не посмеешь… Это ничего не изменит… Я убил Хитклифов. — Да что ты? Поверят, Лоу, ещё как. Или мне стоит называть тебя настоящей фамилией? Ты что, серьёзно думаешь, что за тобой пойдут, когда узнают, что ты сам не полукровка? Что ты владел тёмной материей? А, точно, ты же думал, что, убив всех Хитклифов, ты перестанешь быть одним из них. Нет, Лоу. Ты не полукровка. Так что, или ты помогаешь мне спасать наш народ, или я отдам тебя им на растерзание. Киллиан ещё никогда не видел такой ненависти в глазах Скэриэла. Но больше его взгляд не работал на него. И полукровка сдался. Он опустил голову, смиряясь. — Значит, свобода?.. — Да, Скэриэл. Лоу повернулся в сторону балкона. Толпа низших и полукровок уже подходила к дворцу. И тогда они с Киллианом шагнули навстречу. Все внизу, завидев живого Скэриэла, вмиг затихли и опустили оружие. Голос Лоу был хриплым, но в нём была сталь истинного лидера. — Дорогие мои… Всё кончено. Совет пал, Лафар и Лир обезврежены. Теперь у Октавии новая власть. И имя ей… Киллиан Парис Бёрко. Он театрально поклонился и вышел с балкона. Киллиан посмотрел вниз, а затем жестом приказал привести к нему предателей. Теперь перед глазами толпы предстала троица, которую в Запретных Землях ненавидели больше всего. Сломленные, униженные и разбитые, они одним своим видом заставили народ ликовать. Бёрко поднял руку, и все мигом умолкли. — Я приветствую вас, мои граждане. Я и есть тот самый выживший принц, о котором ходили легенды. Совет всё свое существование очернял имя моей семьи. Лукиан Бёрко хотел перемен. Хотел равенства для всех в Октавии. И я клянусь его памятью, что продолжу этот путь. Да здравствует Империя! Да здравствует Октавия! Толпа замерла. Все неловко переглядывались, не понимая, верить или нет. Наконец, из толпы раздался одинокий выкрик: — Да здравствует Киллиан Парис Бёрко! Следом раздался второй выкрик, третий, и вот уже огромная толпа скандирует его имя. Сердце кольнуло теплотой. Киллиан поклонился народу и вернулся к своей свите. Лоу хмуро посмотрел на него. — Я свою часть договора выполнил. Теперь развяжи меня. Не хочу больше видеть вас всех. Предатели. Последнее слово было адресовано Киллиану и Джерому. Леон сделал шаг вперёд, чтобы разрезать узлы на запястьях Лоу, но император остановил его жестом. — Прости, Скэриэл, но ты слишком опасен. Ты не примешь Октавию, пока она не под твоей властью. А ещё одну революцию страна не переживёт. Люмьер, Гильермо, передайте нашего гостя охране дворца. Они покажут ему путь до темницы. — Что?.. — одними губами прошептал Лоу. Внутри него словно всё рухнуло. — Ты поклялся… — Ты убил моего брата, Лоу, — безэмоционально отчеканил Киллиан. — Твои люди убили и изувечили тела моей семьи и изнасиловали девушек из прислуги. И ты серьёзно надеялся на прощение? Уолдин и де Фария уже тащили Лоу к выходу, когда он сорвался на отчаянный, полный обиды крик. — Ненавижу тебя, Готье! Ненавижу! Будь ты проклят, ублюдок! Я убью тебя, убью! Отпустите меня, идиоты! Готье… Готье! Джером! Пожалуйста!..