Гречанка

Опасна привычка влюбляться столь сильно

Ты — сигнальная спичка, я — канистра бензина

Тихий ты океан, я к тебе капля в море

Есть во мне ураган, а в тебе штиль безмолвный

Подоконник на кухне, пластинки о главном

Ожидают тебя, я сгораю подавно

Вечер скоро, так жаль, вечность тут не поможет

И, как прежде шутя, ты уйти вдруг захочешь

Beautiful boys «Подоконник»

Фуртуна Оруч и Исо сидели на берегу моря и смотрели куда-то вдаль, каждый думал о чём то своём. Волны лениво накатывали на берег, а ветер доносил запах соли и нагретых камней. — Элени приедет через два дня сюда, — сказал Оруч, всё ещё пребывая в задумчивости. Он поднял камешек и бросил его в воду, наблюдая, как тот скачет по поверхности, прежде чем утонуть. — Ты серьёзно? Так это же прекрасно! Значит, вы всё-таки встречаетесь, брат? — Исо повернулся к нему, широко улыбаясь. — Нет, просто пригласил её провести у нас отпуск. Кажется, я сошёл с ума, когда предлагал ей это, — Оруч вздохнул, провёл рукой по волосам. — Может, ей так понравится у нас, что она не захочет уезжать, — начал подшучивать Исо, толкая брата локтем в бок. — Издеваешься, — сказал с грустью Оруч. — Я одного боюсь, чтобы Кочари ничего не сделали, пока она будет здесь. Я ведь ей ничего не говорил о вражде и про дядю тоже… — Боишься? — А смысл ей всё это знать? Элени не моя девушка, только нагружать её всем этим. Да и она не поймёт. Она жила в своём нормальном мире, где люди просто живут, а у нас тут словно Средние века. — Ладно, дай Бог, ничего не будет, — Исо положил руку ему на плечо. — Дай Бог… — тихо повторил Оруч, глядя на море.

***

Пещера, где то в горах Кочари Исо приближался к пещере, но Фадиме нигде не было. Начал накрапывать мелкий моросящий дождик, капли падали на камни, создавая едва слышный стук. И парень решил зайти внутрь. — Бу! — из-за угла на Исо кто-то кинулся. — Фадиме, ты хочешь, чтобы меня инфаркт хватил! Не делай так, не выводи меня из себя! — А что будет, если выведу? — Фадиме хитро улыбалась, но смотрела с вызовом. Исо взял её за руки и прижал к стене. — Правда хочешь узнать? — в его глазах полыхал пожар. Он слегка наклонился к ней, почти касаясь лбом её лба. — Даже если и так... — Фадиме продолжала смотреть ему прямо в глаза. Исо сглотнул, но всё же отступил от девушки. — Представляешь, через два дня к брату сюда, в Фуртуну приедет его гречанка. Он боится, что будет какая-нибудь стычка с вашими. Можешь как-нибудь проконтролировать ситуацию, чтобы ничего не было? — Хорошо, постараюсь. Только я бесплатно ничего не делаю, — Фадиме подмигнула, слегка отстраняясь. — Чего хочешь? — Подумаю, — Фадиме игриво улыбнулась. Она сделала шаг назад, потом ещё один, а затем вдруг развернулась и убежала из пещеры, звонко рассмеявшись на ходу.

***

Афины — Мама, я решила в отпуск поехать на черноморское побережье Турции, — Элени стояла у окна, нервно теребя край футболки. — Почему туда? С чего вдруг? — Мелина оторвалась от телефона, удивлённо подняв бровь. — Ну, мне понравилось в Турции, хочу посмотреть и другие места, — Элени плохо умела врать, её голос чуть дрогнул. Однако Мелина этого совсем не заметила. — Ладно, если хочешь, поезжай. Только будь осторожна. — Конечно, мама.

***

Аэропорт Трабзона Оруч стоял в зоне прилёта с сильным волнением. Привезти Элени на свою территорию было рискованно, произойти могло что угодно. Но всё же в глубине души он был рад — не только снова её увидеть, но и показать свои родные места. Когда он наконец заметил её — в лёгком летнем платье, с сумкой через плечо, немного растерянную среди толпы, — сердце ёкнуло и больше уже не вернулось к обычному ритму. Элени огляделась, увидела его и замахала рукой. — Оруч! — Добро пожаловать в Трабзон! — Спасибо. Куда теперь? —В Фуртуну. Дорога займёт часа полтора, но виды по пути потрясающие, — Оруч взял её чемодан. Готовься — я буду рассказывать тебе каждую деталь о том, что мы увидим. Они сели в машину, и уже через пять минут трасса вывела их к морю. Оно лежало справа, широкое и спокойное. Сначала разговор шёл о пустяках: о полёте, о погоде, о том, как странно себя чувствуешь, когда из шумного аэропорта попадаешь в тишину гор. Но постепенно болтовня затихла, и осталась только музыка где-то на фоне да шум дороги. Элени смотрела в окно, не отрываясь. Море то прижималось вплотную к трассе, будто хотело заглянуть в салон, то отступало за поворот, уступая место крутым склонам, поросшим соснами. Иногда между холмами открывались маленькие бухты — крошечные пляжи с галькой и одинокими лодками, вытащенными на берег. — Я отвезу тебя в пансионат моей невестки Эсме, там ты спокойно разместишься. — А дальше есть какие-то планы? — Элени повернулась к нему, и в её взгляде было столько доверия, что он на мгновение забыл, что собирался сказать. — Хочу познакомить тебя со своим братом. Показать наши горы и море. У нас тут много интересного, — он улыбнулся. — Если, конечно, ты не против. — Звучит замечательно. Я готова ко всему.

***

Фуртуна. Пансионат Эсме — Здравствуй, лучшая невестка Карадениза! — Оруч вошёл в холл пансионата с широкой улыбкой. — Если ты так говоришь, тебе точно что-то надо, — Эсме стояла у входа в свой пансионат, но в её голосе не было злости — скорее привычная, почти семейная ирония. — Познакомлю тебя с Элени, она моя коллега из Греции, приехала отдохнуть на море. Размести её у себя, найди номер, пожалуйста, — Оруч сделал невинное лицо. — Здравствуйте, госпожа Эсме, — Элени вышла из его тени. — Рада познакомиться. — Ладно, хорошо, пойдём покажу тебе твой номер, — Эсме окинула Элени оценивающим взглядом, но ничего не сказала. Оруч на секунду задержал девушку: — Ты сейчас располагайся, отдыхай. А я поеду на работу. Вечером заберу, и поедем ужинать с братом. Хорошо? — Да, конечно, — Элени кивнула. — Спасибо, Оруч.

***

Местное кафе Оруч и Элени зашли в уютное кафе, когда Исо уже ждал их на месте. — Элени, познакомься, мой брат — Исо. — Приятно познакомиться, — они пожали друг другу руки. — Мне тоже, — Исо улыбнулся. — Брат много о вас рассказывал. — Правда? — Элени удивлённо подняла брови, посмотрела на Оруча. Тот слегка покраснел. — Ну, не так уж и много, — пробормотал он. Знакомство прошло легко и непринуждённо. Исо сразу расположил к себе Элени — его открытая улыбка и доброжелательный тон быстро сняли любое возможное напряжение. Оруч с облегчением заметил, что атмосфера за столом сложилась тёплая и доверительная. Разговор плавно перетекал с темы на тему. Исо рассказывал о жизни в Фуртуне, о их с Оручем детстве. Элени слушала с живым интересом. Постепенно беседа стала ещё более непринуждённой. Они обсуждали разницу в ритме жизни между Афинами и Фуртуной, говорили о ценности простых радостей, о важности семьи и дружбы. Элени отмечала, как общаются братья, без лишних слов понимая друг друга. За окном темнело, в кафе зажигались дополнительные светильники, создавая мягкий, тёплый свет. Официант несколько раз подливал свежий чай, приносил небольшие закуски — всё это лишь дополняло атмосферу душевного вечера. Будучи уже дома, расставаясь с братом, Исо сказал: — Знаешь, сегодня я понял, почему ты в неё так влюбился, почему не можешь её забыть, — он смотрел на Оруча взглядом, полным понимания. — Она словно ангел. Оруч помолчал, потом тихо ответил: — Да… она такая.

***

Пансионат Эсме Утро начиналось прекрасно. Первые лучи солнца пробивались сквозь лёгкую дымку над морем, окрашивая небо в нежные золотистые тона. Элени вышла из своего домика и глубоко вдохнула свежий морской воздух. Она потянулась, чувствуя, как каждая клеточка тела наполняется энергией нового дня, и направилась к главному зданию пансионата на завтрак. В столовой уже суетилась Эсме: расставляла тарелки, разливала чай, проверяла, всё ли готово. — Можно? — спросила Элени, осторожно проходя к столу. Она старалась выглядеть непринуждённо, но внутри всё равно ощущала лёгкое напряжение. — Ну, конечно, — Эсме подняла взгляд, посмотрела на неё немного строго, но без враждебности. — На завтрак куймак. Надеюсь, тебе понравится. Элени села за стол, огляделась. Всё вокруг дышало уютом: деревянные столы, покрытые льняными скатертями с вышивкой, вазочки с полевыми цветами, запах свежевыпеченного хлеба. Она решила, что пора растопить лёд между ней и Эсме. — У вас очень милый пансионат, — начала она мягко. — Как будто всё сделано с большой душой. — Спасибо, — ответила она уже теплее. — Я здесь всё сама делала, своими руками. — Тогда всё становится понятно, — Элени улыбнулась искренне, с восхищением. — Сразу видно, что здесь вложено много любви.

***

Окресности Фуртуны На протяжении нескольких дней Оруч показывал Элени самые живописные уголки Фуртуны. Они бродили по горным тропам, где воздух был наполнен ароматами смолы, чабреца и горных трав, спускались к уединённым пляжам с крупной галькой, гуляли по Трабзону. Каждый раз, казалось, что невидимая граница между ними вот-вот рухнет, однако что-то её всё-таки удерживало. Они побывали в старинном монастыре Панагия Сюмела, примостившемся на склоне горы. Элени была поражена красотой этого места. Она ходила, задрав голову, расссатривая старинные фрески, и медленно поднималась по выточенным веками ступеням, касаясь шершавых стен. На верхней площадке, где открывался вид на долину, они стояли рядом — достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга, но не решаясь сократить оставшееся расстояние. Ветер растрепал волосы Элени, и прядь упала ей на лицо, закрыв один глаз. Она попыталась сдуть её, но безуспешно. Оруч на мгновение замер, затаив дыхание. Затем осторожно протянул руку и мягко убрал волосы за ухо. Его пальцы едва коснулись её кожи — лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого у обоих перехватило дыхание. Элени слегка повернула голову, их взгляды встретились. В её глазах он увидел то же самое напряжение, ту же невысказанность. На долю секунды мир вокруг перестал существовать — только их взгляды, дыхание и это едва уловимое касание. Но затем она опустила глаза, а он отступил на шаг, будто испугавшись собственной смелости. С каждым новым местом, с каждой прогулкой граница между ними становилась всё тоньше. Но они всё ещё не преодолевали её. В последний день Оруч решил покатать Элени на своей лодке. — Сколько же у тебя талантов, — восхищённо сказала Элени, когда взялась за руку Оруча, чтобы залезть на лодку. — Ещё и на лодке плаваешь! — Люблю выходить в море с утра или когда хочу побыть один, — просто ответил Оруч. — То есть обычно ты один? — уточнила Элени, усаживаясь на скамейку и оглядывая спокойную гладь воды. — Ну да, — Оруч взялся за руль. — А теперь я вместе с тобой, — Элени пристально посмотрела на него, её глаза блестели в свете солнца, готовящемуся к закату. Оруч немного засмущался. — Ты же моя гостья, — тихо сказал он. Они поплыли, медленно покачиваясь на волнах. Лодка мягко скользила по воде, солнце начинало клониться к горизонту, окрашивая море в оттенки розового и оранжевого. Оруч остановил лодку и сел рядом с Элени. Они смотрели друг другу прямо в глаза. Ветер играл прядями волос Элени, а где-то вдалеке кричали чайки. Взгляд Оруча медленно соскользнул на губы Элени. Он сам не заметил, как это произошло — будто какая-то невидимая сила потянула его взгляд туда. Их лица стали приближаться всё ближе и ближе друг к другу. Воздух между ними будто сгустился, наполнился чем-то неуловимым, почти электрическим. Элени затаила дыхание, её пальцы невольно сжались на краю скамейки. Она почувствовала тепло его тела. Оруч же ощущал её дыхание на своих губах — такое тёплое, прерывистое, волнующее. Но в последний момент он отстранился. Резко, почти судорожно. Он глубоко вдохнул, будто пытаясь насытить лёгкие воздухом, которого вдруг стало так мало. — Ты не замёрзла? — это был скорее риторический вопрос. Он посмотрел на небо, избегая её взгляда. — Уже вечереет, пора возвращаться. Элени кивнула, но внутри у неё всё дрожало от непонимания. Для неё эти слова прозвучали не как забота, а как холодная вода, вылитая на что-то очень хрупкое. Внутри неё бушевали противоречивые чувства — и радость от проведённого времени, и грусть от упущенного момента. — Да… наверное, ты прав, — сказала она тихо, и голос её прозвучал чуть глуше, чем обычно. Они молча поплыли обратно. Оруч смотрел только вперёд, на темнеющую воду, и старался не думать о том, как близко она сейчас сидит. А Элени украдкой поглядывала на его профиль: на напряжённую линию челюсти, на то, как спокойно, но твёрдо он держит руль. Когда лодка коснулась берега, Оруч первым сошёл на причал и протянул ей руку. Элени вложила свою ладонь в его, и на секунду их пальцы переплелись. Он задержал её руку, будто хотел что-то сказать, но потом всё-таки отпустил. И в этом долгом касании Элени не нашла ответа — только ещё больше вопросов.

***

Пансионат Эсме Элени сидела около своего домика на стуле, завернувшись в тёплый плед. Вечерний воздух был прохладным, но она не хотела уходить внутрь — ей нужно было побыть одной, разобраться в своих мыслях. Море шумело вдалеке, звёзды начинали появляться на тёмном небе, а в окнах пансионата загорались тёплые огни. Она была в глубоких раздумьях, пытаясь понять, что ей делать стоит ли дать волю чувствам к Оручу или лучше оставить всё как есть. Тут девушка заметила проходящую мимо Эсме. Та остановилась, посмотрела на Элени с лёгким удивлением. — Ты чего сидишь здесь так поздно? — поинтересовалась Эсме, подходя ближе. — Уже прохладно, заболеешь. — Захотелось подышать воздухом, — Элени подняла голову, улыбнулась. — А вы почему ещё домой не ушли? — Просто не хотелось уходить, — Эсме пожала плечами. — Здесь так спокойно по вечерам. — Вот и мне не хотелось... Эсме присела на соседний стул, рядом с Элени. Почему-то ей очень захотелось с ней поговорить — возможно, в этой молодой девушке она увидела себя много лет назад. Она не стала лезть с расспросами, просто посидела рядом, давая тишине стать не давящей, а удобной. Потом посмотрела на Элени внимательно, чуть прищурившись, будто пыталась разглядеть то, что та прятала за этой аккуратной улыбкой. — У тебя такой взгляд, будто пытаешься принять важное решение, — заметила Эсме мягко. — Да, это так, — Элени вздохнула. — И какое решение? Выбор между двумя вариантами или «делать — не делать»? — Скорее «делать или не делать». Эсме внимательно посмотрела на девушку, потом перевела взгляд на море. Волны мерно накатывали на берег, и этот ритм будто помогал словам ложиться ровнее. — Тогда делай, — сказала она твёрдо. — Лучше сделать и сожалеть, чем сожалеть, что не сделала. Так хотя бы будет что вспомнить. — Вы говорите так, будто проживали что-то подобное, — Элени повернулась к ней, в её глазах читался неподдельный интерес. — Да, — Эсме смотрела куда-то вдаль, в глазах была давняя застарелая боль, которую она давно не трогала. — Когда-то, когда мне было столько же лет, как и тебе, я влюбилась в одного парня. Но моя семья не одобрила его. Мы тайно поженились, хотели сбежать в Стамбул, но нас поймали, а его арестовали за драку. Я была беременна, поэтому мне пришлось выйти замуж за Фуртуну, но при родах моя дочка умерла. Голос Эсме дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Мои соболезнования. И вы не жалеете? — тихо спросила Элени. — Нет, — Эсме вздохнула. — Если бы пришлось выбирать, я бы снова была с ним. Никому не пожелаешь смерти своего ребёнка, но это уже Божьи дела, я никак не могла на это повлиять. — Она пожала плечами. — Знаешь, я никому этого не рассказывала. — Чужому всегда довериться легче, — сказала Элени мягко. — К тому же я уеду и не вернусь сюда. — Думаю, ты права... Ладно, я всё-таки пойду,— Эсме встала, чтобы уйти. — Спасибо вам, что помогли принять решение, — Элени посмотрела на неё с искренней благодарностью. — Надеюсь, у тебя всё будет в порядке, — Эсме улыбнулась на прощание и направилась к особняку Фуртуна. Элени осталась сидеть, глядя на звёзды. В душе у неё что-то изменилось — теперь она знала, как поступит.