Гречанка

Если бы я мог остаться здесь, мой свет

И считать твоих ресниц шаги

Если бы нам пели фонари песни

О блаженстве истинной тоски

В комнате, где только лампы свет

И окно в океан

Если бы я мог остаться

Посмотри, как вокруг прекрасно

О любви нам поют напрасно птицы

Не молчи

Эта жизнь ещё нас удивит

Beautiful boys «Посмотри»

Греция. Афины Оруч снова приехал в Грецию, но на сей раз между ним и Элени не было никаких тайн. Они снова гуляли по Афинам — по тем же улочкам, где когда-то всё только начиналось. Но сейчас Элени стала держать его руку гораздо крепче, будто боялась его потерять, будто бы снова что-то могло привести к окончательному расставанию. Она то и дело поглядывала на него, словно проверяя, что он рядом. Вечером Элени возвращалась домой после очередной встречи с Оручем. Дома её уже ждала мама. Мелина стояла у окна, сложив руки на груди. С порога она сказала: — Нам нужно поговорить, — выражение её лица было строгим, почти непреклонным. — Что случилось? — Элени почувствовала, как внутри всё сжалось. — Мне рассказали кое-что. Тебя видели за руку с одним парнем. Я бы ничего не сказала, но оказалось, что он турок. Кто он такой? — Он тоже врач, — Элени старалась говорить спокойно, хотя голос чуть дрогнул. — Мы познакомились с ним на конференции в Стамбуле. Он из деревни рядом с Трабзоном. — Ну и какое у тебя с ним будущее? — Мелина сделала шаг вперёд. — Дочка, он захочет увезти тебя в свою деревню, и это поставит крест на твоей карьере. Ты же знаешь, какие у них традиции. — Но я люблю его, мама, — голос Элени зазвучал твёрже. — И он не такой, как ты думаешь. Он добрый, внимательный… — Ты ещё слишком молода, — Мелина прервала её. — А из-за любви люди часто совершают глупости. — Она присела на диван. — Я отправила твой проект Нико в Гарвард, они хотят принять тебя на обучение. Ты расстанешься с этим парнем и поедешь строить свою карьеру. Это шанс, который нельзя упускать. — Но я не хочу никуда уезжать, мама, — попыталась возразить Элени, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Я не хочу оставлять Оруча. Я хочу быть с ним. — Пойми, Элени, это для твоего же блага. И этот вопрос не обсуждается. Элени молча опустилась на стул. В груди всё горело от несправедливости. Мама хотела решить её судьбу за неё.

***

На следующий день Элени и Оруч встретились в маленьком кафе у набережной. Море тихо шумело, чайки кружили над водой, но Элени сидела в задумчивости, глядя в чашку с остывшим кофе. Оруч сразу почувствовал, что что-то не так. — Ты сегодня какая-то задумчивая, — он осторожно коснулся её руки. — Всё в порядке? — Мне нужно тебе кое-что рассказать, — Элени подняла глаза, и он увидел в них тревогу. — Моя мама… она узнала про нас. — И что она сказала? — Оруч напрягся, предчувствуя недоброе. — Она хочет, чтобы я уехала учиться в Гарвард. — Это большая возможность, — Оруч попытался улыбнуться, хотя внутри всё сжалось. — Тебе не стоит её упускать. — Но я не хочу уезжать, — голос Элени дрогнул. — Не хочу уезжать ещё дальше от тебя. Я так часто чувствовала себя одинокой, особенно после смерти отца… Но с тобой я чувствую себя такой полной, будто я на своём месте. Будто всё наконец встало на свои места. — Тогда не уезжай, — Оруч сжал её руку. — Останься. — Но мама не даёт мне выбора, — Элени опустила голову. — Она всё решила за меня. В голове Оруча будто закрутились шестерёнки. Некоторое время они сидели молча, каждый в своих мыслях. — А что, если я предложу поехать ко мне в Фуртуну? — медленно произнёс он. — А что, если я соглашусь? — Элени подняла на него глаза, в которых блеснула искра надежды. — Но есть одна проблема, — Оруч помрачнел. — Моя мама, деревня… они не захотят тебя принять из-за того, что ты гречанка, христианка. — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Только если ты не приедешь в качестве моей жены. Тогда у них не будет выбора. Оруч встал из-за стола, опустился на одно колено прямо посреди кафе. Несколько посетителей обернулись, но ему было всё равно. Он взял её руку в свои и произнёс: — Элени Мирьяно, выйдешь за меня замуж? Я не обещаю лёгкой жизни, но обещаю любить тебя, защищать и быть рядом, что бы ни случилось. Элени на секунду не поверила своим глазам. Всё происходило так стремительно, что у неё закружилась голова, а в глазах появились слёзы. Она смотрела в его глаза — такие серьёзные, полные решимости и любви, — и чувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди. — Да, — прошептала она, а потом громче, с улыбкой сквозь слёзы: — Да, я согласна! Они крепко обнялись. Элени уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах, а Оруч гладил её по волосам, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Тогда завтра идём в турецкое консульство и женимся, — сказал он, отстраняясь и улыбаясь.

***

Кладбище Наступил вечер. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые оттенки оранжевого и пурпурного. Элени шла по узким извилистым дорогам кладбища, выложенным потрескавшимися каменными плитами. Под ногами шуршали опавшие листья и сухие веточки, а в воздухе витал терпкий запах кипарисов и увядающих цветов — где-то неподалёку росли поздние хризантемы и астры. Она остановилась у могилы отца. На ней поблёскивали последние лучи солнца, словно пытаясь согреть камень. Элени присела на лавочку рядом. — Здравствуй, папа… На глазах девушки уже стали наворачиваться слёзы. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в голосе, но слова всё равно прозвучали прерывисто: — Я приняла важное решение. Я выхожу замуж за Оруча и уезжаю в Фуртуну. Элени замолчала, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редким щебетанием птиц и шорохом листьев на ветру. Где-то вдалеке глухо пробили часы — звук эхом разнёсся по кладбищу, напоминая о неумолимом течении времени. — Я совершенно не уверена, что поступаю правильно, — продолжила она, и слёзы уже вовсю текли по щекам, оставляя влажные дорожки. — Мне совсем не с кем посоветоваться… В груди всё горело от противоречивых чувств: страха, надежды, любви и вины. — Но рядом с ним мне так хорошо, — прошептала Элени, сжимая край своего платья. — Я чувствую то же, что чувствовала рядом с тобой: тепло, безопасность, будто всё на свете встаёт на свои места. Если бы ты был рядом, если бы мог подать мне какой-то знак… Вдруг я ошибаюсь? Вдруг предаю то, что вы с мамой сделали для меня? — В этот момент слёзы перестали течь, а в глазах появилась решимость. — Но знаешь что? Я всё равно решила. И буду стоять за своим решением, как ты меня учил. Элени вытерла лицо, поднялась на ноги и ещё раз посмотрела на плиту. — Благослови меня, папа, — тихо произнесла она. Девушка развернулась и пошла обратно той же дорогой. Ветер утих, а воздух стал прохладнее — наступала ночь. Элени больше не сомневалась, она выбрала свой путь и решила идти до конца.

***

Консульство Турции Оруч уже ждал Элени у входа. День был удивительно тёплый, почти летний — солнце заливало улицу золотистым светом. Оруч заприметил Элени издалека. Она шла к нему по мощёной дорожке, и сердце его пропустило удар. В простом, но очень нежном белом платье, с распущенными волосами, слегка растрепавшимися от ветра, она казалась ему воплощением чистоты и света. Солнечные блики играли на её лице, подчёркивая блеск глаз и лёгкую улыбку, которая дрожала на губах — то ли от волнения, то ли от счастья. — Элени… — Оруч шагнул навстречу, взял её за руки. Они были прохладными, несмотря на тёплую погоду. — Ещё раз. Ты уверена? Я должен быть честен до конца. Вражда между Фуртуной и Кочари — это не просто слова. Это давняя история, обиды, которые копились годами. Привезя тебя туда, я ввожу тебя в зону риска. Не говоря уже о том, как отреагирует моя семья и вся деревня, — голос Оруча звучал мягко, но с нотками тревоги, а пальцы слегка дрожали, сжимая её ладони. — Я знаю, Оруч, — Элени подняла на него взгляд, и в её глазах он увидел не страх, а твёрдую решимость. — Ты уже говорил мне об этом. И я всё обдумала. — Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. И счастлива. А я… я боюсь, что не смогу тебе всего этого дать, — в голосе Оруча прозвучала искренняя боль. — Я верю в тебя. И в нас, — Элени сделала шаг ближе, её голос зазвучал твёрже, но в нём появилась нежность. — Да, может будет трудно. Но мы будем вместе — и это главное. Разве не в этом смысл брака? Проходить через всё рука об руку, поддерживать друг друга, даже когда мир против нас? Пауза. Оруч глубоко вздыхает, смотрит на здание консульства — строгие колонны, тяжёлые двери, — потом снова на Элени. — Ты такая сильная, — прошептал он. — Порой мне кажется, что сильнее меня. — Просто я приняла решение и теперь не отступлюсь от него, — Элени взяла его руку, сжала крепко, передавая ему свою уверенность. — А ты тоже сильный, просто на тебе лежит огромная ответственность. И теперь ещё и за меня. Но не переживай — мы справимся. Вместе. Оруч почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Он провёл большим пальцем по её ладони, ощущая тепло её кожи, и кивнул: — Значит, идём? — Идём, — улыбнулась Элени, и в этой улыбке было столько света, что у него перехватило дыхание. Они поднялись по ступеням и вошли внутрь. Сотрудник консульства начал официальную часть — зачитывал стандартные формулировки ровным, бесстрастным голосом. Но для Оруча и Элени эти слова звучали по-другому. — Элени Мирьяно, согласны ли вы взять в мужья Оруча Фуртуна? — Да, согласна, — голос Элени чуть дрожал, но она улыбнулась, и в этом взгляде было столько любви и доверия, что у Оруча защемило сердце. — Оруч Фуртуна, согласны ли вы взять в жёны Элени Мирьяно? — Да, согласен, — твёрдо произнёс Оруч, не отрывая взгляда от глаз Элени. В этот момент весь мир сузился до её лица, до её улыбки, до этого решающего мгновения. Они расписались в документе — руки чуть дрожали, чернила ложились неровно, но подписи были чёткими и уверенными. — Объявляю вас мужем и женой. Оруч достал коробочку, открыл её. Внутри лежали золотое и серебряное кольца — простые, но такие значимые. Он взял золотое кольцо и надел на палец Элени. Она взяла второе кольцо — серебряное — и так же бережно надела его на палец Оруча. Их руки на мгновение переплелись, пальцы сцепились, будто боялись отпустить друг друга. Оруч нежно взял лицо Элени в ладони — его руки слегка дрожали, но движения были уверенными. Он посмотрел в её глаза — в них блестели слёзы счастья, но улыбка была такой светлой, такой настоящей. Он поцеловал её — сначала легко, едва касаясь губами её губ, затем крепче, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, благодарность и обещание. Обещание защищать, беречь, быть рядом, несмотря ни на что. Элени ответила на поцелуй, обвила руками его шею, прижалась ближе. Вокруг шумели голоса, хлопали двери, но для них существовал только этот момент — момент, когда две судьбы стали одной. Они вышли из консульства, держась за руки, и солнце, казалось, светило только для них.