Гречанка

Снова ты уснешь не со мной

Снова ты придешь, но другой

От тебя хочу я лишь взгляд

Слова все эти улетят

Beautiful boys «Снова ты уснёшь не со мной»

Фуртуна Семейство Фуртуна собралось в особняке за ужином. Оруч снова где-то отсутствовал, но обещал прийти к ужину. Послышался стук в дверь, после чего она резко открылась. На пороге появился Оруч, держащий за руку какую-то девушку. Эсме сразу её узнала — та самая коллега из Греции. «Как же я сразу обо всём не догадалась», — мелькнуло у неё в голове, и она невольно сжала салфетку в руках. Все встали из-за стола. Зарифе, мать Оруча, схватилась за сердце и выпучила глаза, её золотое ожерелье слегка покачнулось от резкого движения. — Оруч, кто эта девушка? — Зарифе почти кричала, голос её дрожал от возмущения. — Познакомлю: это Элени, моя жена, — Оруч говорил твёрдо, лицо его было серьёзно. — Здравствуйте, — сказала Элени осторожно, слегка склонив голову. — Жена? Ты с ума сошёл? Кто она? Откуда взялась? — голос Зарифе переходил в крик. — Элени — врач из Греции, — спокойно ответил Оруч. — То есть ты, никому не сказав, привёл в наш дом жену, так ещё и какую-то гречанку? — Зарифе сделала шаг вперёд, её голос звенел от негодования. — Хочешь, считай так, мама, — Оруч слегка сжал руку Элени, словно давая понять, что она не одна. — Я вижу, сегодня все не очень расположены к разговору, так что мы, пожалуй, пойдём. Они вышли из особняка и направились к дому Оруча. Вечерний воздух был прохладным, пахло морем. На улице их нагнал Исо. Он сразу обнял брата: — Поздравляю! И тебя поздравляю, невестка, — Исо подошёл уже к Элени и тоже её обнял, тепло улыбаясь. — Добро пожаловать в семью! — Спасибо, Исо, — Элени почувствовала, как напряжение немного отступает. Они спустились немного по улице и зашли в дом Оруча, он спросил: — Ты в порядке? Не обращай внимание на слова мамы. — Всё в порядке, я была готова, но спасибо, что спросил… Элени стала осматривать дом — он был очень уютный, наполненный теплом и личным характером хозяина. Между парой повисла неловкая пауза, которую прервал Оруч: — Элени, всё произошло так стремительно. Поэтому, если хочешь, можешь остаться в гостевой комнате. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно. — Спасибо, Оруч, — Элени очередной раз поняла, что не ошиблась в своём выборе. Он кивнул: — Отдыхай. Если что-нибудь понадобится зови. Доброй ночи! — Доброй ночи, Оруч, — она улыбнулась ему — не широко, но искренне, — и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Поднявшись, она аккуратно положила сумочку на комод, подошла к окну и посмотрела на море. «Завтра будет новый день — новая жизнь. Начинать всегда сложно. Но я верю, всё будет хорошо…»

***

На следующее утро Элени спустилась в кухню. Там уже был Оруч — он накрывал завтрак: на столе дымился кофе, лежали свежие лепёшки, нарезанные помидоры и сыр. — Доброе утро, жизнь моя, — Оруч обернулся и улыбнулся, его глаза засветились теплом. Элени слегка смутилась и покраснела: — Доброе утро! Вижу, ты уже сделал завтрак. — Хотел порадовать свою жену. — Смотри, я могу привыкнуть, — Элени засмеялась, вдохнув аромат кофе. — Ничего, пусть, — Оруч улыбнулся в ответ. Они сели завтракать. Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, рисуя на столе золотистые квадраты. — Оруч, ты не будешь против, если я буду бегать по утрам? — спросила Элени, откусывая лепёшку. — Нет, конечно. Но только одевай что-нибудь закрытое. Общество у нас здесь не очень современное... — Хорошо. — Я сейчас поеду на работу. Если что-то будет нужно или если что-то случится, звони. Сразу, ладно? — Договорились, — Элени кивнула. Оруч поцеловал её в лоб и вышел. А она решила переодеться, чтобы выйти на пробежку.

***

Элени выбежала за пределы деревни. Вокруг были горы и леса, воздух был свежим и чистым, пахло хвоей и землёй. Она бежала по просёлочной дороге, наслаждаясь тишиной, когда уже хотела повернуть обратно, как вдруг заметила вдалеке посреди дороги машину. Рядом на камне сидел мужчина лет шестидесяти, держась за грудь. Элени перешла на быстрый шаг и направилась в его сторону. — Вы в порядке? — она опустилась рядом с ним, внимательно вглядываясь в лицо. — Сердце… кажется, прихватило, — выдохнул мужчина, тяжело дыша. Его лицо было бледным, на лбу выступила испарина. — Я врач, — спокойно сказала Элени. — Опишите боль: Колет? Жмёт? Отдаёт в руку? — Колет… вот здесь, — он показал на левую сторону груди, чуть ниже ключицы. — Резко так, больно. Элени быстро проверила пульс — он был учащённым, но ровным. Осмотрела кожу — нет синюшности, зрачки нормальные. Аккуратно пальпировала область боли. Мужчина вздрогнул. — Это не сердце, — уверенно сказала она. — Вы резко потянулись или повернулись? — Да, я крышку багажника поднимал… и вдруг вот, — он вздохнул. — Мышечный спазм. Боль сильная, но неопасная. Сейчас помогу. Она повернула к машине, достала аптечку, вернулась с обезболивающим. — Вот, выпейте. И постарайтесь дышать ровно. — Спасибо, дочка… — мужчина принял таблетку и сделал глоток из бутылки Элени. — Давайте я отвезу вас домой, — предложила девушка. — Не надо, лекарство подействует, и я сам поеду. — Ну что вы, будете стоять на дороге, а вдруг боль до конца не пройдёт? Пойдёмте, — Элени мягко, но настойчиво поддержала его под локоть. Она усадила мужчину в машину и попросила показать дорогу домой. Они поехали в горы по извилистой дороге. Добравшись до места — большого дома с беседкой, — Элени вышла из машины и стала помогать мужчине. Тут из дома появился мужчина лет сорока, встревоженно глядя на них. — Что случилось? — он подбежал, подхватывая дядю под другую руку. — Я врач, ему стало плохо на дороге, мышечная боль, — объяснила Элени. — Я уже дала обезболивающее. — Дядя Амирум, ты точно в порядке? — В порядке, буду ещё лучше, — Амирум слабо улыбнулся. — Спасибо этой доброй девушке. Уложив его на кровать, Элени вышла из спальни и сказала молодому мужчине: — На всякий случай съездите в больницу, проверьте сердце. Всё-таки возраст. Лучше перестраховаться. — Да, конечно. Спасибо вам большое, — он посмотрел на неё с искренней благодарностью. Элени кивнула и собиралась уходить. — Подождите, вы же приехали на машине дяди? Как вы вернётесь? — Пешком. — Нет, так не пойдёт. Я скажу, чтобы вас отвезли. —Хорошо, спасибо, — Элени улыбнулась.

***

Добравшись до дома, Элени переоделась в лёгкое, но уже не летнее платье из тонкого хлопка цвета лаванды — в Трабзоне в начале октября днём ещё тепло, но по утрам и вечерам чувствуется лёгкая свежесть. Она накинула на себя тонкий шарфик — один из подарков Оруча. Элени решила выйти погулять: ей хотелось пройтись по деревне, посмотреть на Фуртуну другими глазами — не как на чужое место, а как на свой новый дом. Идя по извилистым улочкам, вымощенным серым камнем, Элени невольно заметила, что все жители смотрели на неё как-то странно — не просто с любопытством, а с настороженностью, будто с подозрением. Воздух был наполнен осенними ароматами: дымом от первых очагов, спелыми гранатами, разложенными на прилавках, и тонким запахом влажной земли после вчерашнего дождя. Женщины, стирающие бельё у колодца, замолкали и переглядывались, их руки на мгновение замирали над тазами. Старики на скамейках у мечети отворачивались, едва она приближалась, и нарочито громко обсуждали погоду. Но Элени решила не обращать на это внимания и шла дальше, вдыхая свежий воздух и стараясь сохранять спокойную улыбку. Дойдя до рынка, она остановилась у прилавка с фруктами. Яркие гранаты, сочные персики последних сортов, гроздья винограда и груши манили своим видом. — Дайте, пожалуйста, пару персиков и немного винограда, — вежливо обратилась она к продавцу. Тот, не поднимая глаз, отвернулся к другому покупателю и начал оживлённо с ним беседовать, нарочито громко расхваливая товар. Элени сделала шаг к следующему прилавку — торговец специями резко отвернулся, будто увидел что-то важное за спиной. Она почувствовала, как внутри нарастает неловкость, а лёгкий ветерок, играющий её шарфом, вдруг показался прохладнее, чем раньше. В какой-то момент в её сторону полетел камень — не сильно, но достаточно, чтобы она вздрогнула и успела увернуться. Камень ударился о стену дома позади неё, оставив царапину на старой штукатурке. Тут уже она поняла, что следует вернуться домой. Опустив голову, Элени быстро зашагала прочь, ветер подхватил несколько прядей её волос, а шарф слегка сбился набок. Вскоре домой пришёл и Оруч. Элени, сидя на диване в гостиной, нервно теребила край шарфа. Когда он вошёл, она подняла на него глаза, и в них читалась смесь обиды и растерянности. — Оруч… — её голос дрогнул. — Они не принимают меня. На рынке… они делали вид, что меня нет. А кто-то даже бросил в меня камень. Оруч замер на пороге. Его лицо на мгновение исказилось от боли и гнева — он представил, как его жена, такая хрупкая и добрая, стоит одна среди этих людей. Брови сошлись на переносице, кулаки непроизвольно сжались. Он вышел из дома, твёрдо ступая по каменным ступеням крыльца. Элени осталась сидеть, глядя в окно. За стеклом медленно кружились первые опавшие листья, а небо над горами становилось всё более серым, предвещая скорый дождь. Оруч направился к особняку своей семьи. Он не стучал — резко распахнул дверь и вошёл внутрь. — Мама! — голос Оруча был разгневанный, почти срывался. Зарифе, сидевшая у окна, вздрогнула и подняла глаза. Её лицо осталось невозмутимым, но в глазах мелькнуло что то, похожее на тревогу. — Чего кричишь? — холодно спросила она. — Я знаю — это твоих рук дело! — Оруч сделал шаг вперёд, его голос звучал жёстко. Зарифе подняла подбородок, её губы сжались в тонкую линию. — Ты о чём? — Не делай из себя святую невинность! Ты настроила деревню против Элени! — Оруч сжал кулаки, стараясь сдержать бурю эмоций внутри. Зарифе молчала несколько секунд, её пальцы слегка дрогнули, но она быстро взяла себя в руки. — Даже если и так, — произнесла она медленно, почти равнодушно, — я ничего особенного не сказала. Конечно, они не примут гречанку. Этого следовало ожидать. Оруч сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но голос его всё равно звучал яростно: — Теперь послушай меня внимательно, — он пригрозил пальцем, глядя матери прямо в глаза. — Если с Элени что-то случится, если её захочет кто-нибудь выгнать или обидеть, я буду знать, что это твоя вина. И тогда я не посмотрю, возьму свою жену и уеду куда-нибудь подальше. Зарифе побледнела. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Оруч развернулся и вышел так же резко, как и зашёл. Дверь за ним громко хлопнула, эхом отдаваясь в тишине дома. Вернувшись к себе, Оруч нашёл Элени всё на том же месте — она сидела, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку. При виде мужа её глаза наполнились надеждой и страхом одновременно. — Не переживай, — сказал Оруч, подходя ближе и беря её руки в свои. Его голос стал мягче, в нём звучала твёрдая уверенность. — Больше такого не произойдёт. Я обещаю. — Куда ты ходил, Оруч? — тихо спросила Элени, вглядываясь в его лицо. — Я разговаривал с мамой. Сказал, что если будут какие-то проблемы, я заберу тебя и уеду. Элени подняла на него взгляд, полный тревоги и благодарности. Её губы дрогнули. — Ты бы правда это сделал? Оруч улыбнулся и нежно провёл рукой по её щеке, убирая прядь волос. — Ради тебя, да, — произнёс он твёрдо. — Ради тебя я сделаю всё, что угодно. Элени почувствовала, как внутри разливается тепло. Она прижалась к его плечу, ей стало так спокойно. Где-то вдалеке прогремел первый раскат грома, но теперь это уже не имело значения.

***

На следующий день Элени решила зайти в пансионат Эсме. После её приезда они так и не смогли толком поговорить. Утро выдалось прохладным, но солнечным: первые лучи октября мягко золотили крыши домов, а в воздухе витал тонкий аромат опавших листьев и морского бриза. Элени зашла в открытую дверь пансионата. Улыбка на лице Эсме появилась не сразу — сначала она слегка прищурилась, будто приглядываясь, оценивая. Её взгляд скользнул по Элени, задержался на её глазах, потом на руках, теребящих край шарфа. Лишь через пару секунд лицо Эсме смягчилось, и она всё-таки улыбнулась — сдержанно, но искренне. — Эсме, доброе утро! — осторожно начала Элени, чувствуя, как нарастает волнение. Она невольно опустила взгляд, потом снова подняла его на собеседницу. — А, Элени, добро пожаловать. Проходи. — Мы можем поговорить? — Элени старалась говорить ровно, но голос чуть дрогнул. — Конечно, проходи. Присаживайся, — Эсме указала на диван у окна. На несколько секунд повисло молчание. — Я не понимаю, как я могла не догадаться в прошлый раз… — наконец заговорила Эсме, и её тон стал теплее. — Оруч мне как сын и младший брат, как я не поняла, что ты не просто коллега для него? Но ты хорошая девушка, Элени, вот это я смогла узнать. Так что я искренне рада за вас, — она улыбнулась уже шире, и в её глазах блеснули тёплые искорки. — Спасибо, — Элени сделала паузу, подбирая слова. Её голос звучал тихо, но твёрдо. — Ты рассказала мне о своей тайне. Не переживай, я умею хранить секреты. Обещаю, что никому не скажу. — Верю, — Эсме кивнула, её лицо окончательно смягчилось. — Но посмотри на эту иронию судьбы: 20 лет никому не рассказывала, рассказала туристке, а она стала членом семьи, — она засмеялась, и смех её был лёгким, почти девичьим. — Ты теперь моё доверенное лицо. Элени тоже улыбнулась, чувствуя, как напряжение покидает её плечи. Она была рада, что смогла наладить настоящую связь с кем-то в семье Фуртуна. Она пошла в медпункт к Оручу. И тут неожиданно появилась, кто бы мог подумать, Мелина. — Мама! Как ты здесь оказалась? — Элени замерла, её сердце забилось чаще. — Разузнала про твоего доктора, — Мелина кинула взгляд на медпункт. Оруч подошёл к окну на звуки разговора. Он узнал Мелину, но решил пока не вмешиваться в разговор матери и дочери. — Дочка, разве можно вот так уезжать, оставляя одно письмо? — в голосе Мелины звучала смесь упрёка и тревоги. Она сделала шаг вперёд, не отрывая взгляда от Элени. — А у меня был выбор? Ты меня вынудила! — Хорошо, но Элени ещё не поздно отказаться. Это место не для тебя, — Мелина сделала ещё один шаг, её голос стал мягче, почти умоляющим. — Подумай о своём будущем. — Мама, если ты будешь пытаться меня переубедить, то не трать зря время, — Элени выпрямилась, глядя матери прямо в глаза. В её голосе звучала непривычная твёрдость. — Я не передумаю. Мелина поняла, что уговаривать дочь сейчас бессмысленно, и решила подойти к проблеме с другой стороны.

***

Трабзон Исо зашёл по делам в банк. Просторный зал встретил его приглушённым гулом разговоров, тихим жужжанием принтеров и ритмичным писком сканеров. За столами сотрудники в деловых рубашках и галстуках быстро стучали по клавиатурам, перепроверяли данные на экранах мониторов, изредка перебрасывались короткими фразами. На стене напротив висел большой цифровой экран с бегущей строкой курсов валют и процентных ставок. Он подошёл к столу менеджера, который его уже ждал. Они обсуждали некоторое время свои вопросы, но на секунду Исо перевёл взгляд на вход. А там — кто бы мог подумать — Адиль и Фадиме. Фадиме тоже его заметила — её глаза на миг расширились. Она покосилась на брата: тот был погружён в свои мысли и не обратил внимания на присутствие Исо. Они зашли в отделение. Вдруг Адилю поступил важный звонок. — Ты проходи, я поговорю и вернусь, — сказал мужчина и вышел на улицу. Исо коротко кивнул менеджеру, закончил разговор и незаметно подал знак Фадиме — слегка повёл головой в сторону. Она оглянулась: брат о чём-то бурно разговаривал по телефону, жестикулировал, хмурил брови. Фадиме тихо направилась туда, где скрылся Исо. Однако она потеряла его из виду — вокруг не было никого только пустые комнаты для переговоров, огороженные стеклом. Где-то вдалеке раздавался сигнал подтверждения транзакции и тикали настенные часы. Тут неожиданно чья-то рука мягко взяла её за локоть и осторожно притянула к стене в небольшой нише. — Исо! Увидит же кто-нибудь, — тихо упрекнула Фадиме. — Здесь все слишком заняты своими деньгами, не переживай, — Исо улыбнулся и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. — Я соскучился… — Я тоже… — прошептала Фадиме. Они немного помолчали, просто смотря друг другу в глаза. Где то рядом жужжал принтер, но для них время будто остановилось. — А вы тут что вообще делаете? — тихо спросил Исо. — Хотим купить ещё одно стадо коз, пришли разобраться с деньгами, — ответила Фадиме, невольно улыбнувшись. — А ты что тут делаешь? — Да так, по своим делам пришёл. Нельзя? — усмехнулся Исо. — Можно, — Фадиме посмеялась в ответ, а потом огляделась по сторонам. Рядом по прежнему никого не было. — Я слышала, что твой брат всё-таки женился на гречанке? Кажется, в Фуртуне настоящая буря. — Да, пока всё непросто, но я думаю, в ближайшее время всё образуется, — Исо на мгновение задумался. — Смотри, Оруч думал, что это невозможно, но вот как всё вышло… Может, и у нас всё будет… Фадиме отвела взгляд. В глазах что-то погасло, но она не стала ничего отвечать. — Мне надо идти, брат, наверное, уже ищет меня … Исо опустил руки, давая Фадиме уйти. — Надеюсь, мы скоро увидимся, — произнёс он с надеждой. Фадиме обернулась и тепло улыбнулась: — Обязательно…

***

Вечер. Ресторан у моря За окном шумели волны, разбиваясь о скалы. Мягкий свет ламп создавал уютную атмосферу, а с террасы открывался вид на закат — оранжевое солнце медленно опускалось в море, окрашивая небо в пурпурные и золотые тона. Мелина и Оруч сидели за столиком у окна. — Мне жаль, что нам пришлось познакомиться при таких обстоятельствах. — Послушай, Оруч, если ты правда любишь мою дочь, то оставишь её, —начала говорить Мелина, глядя ему прямо в глаза. — Она ещё слишком юна. Ты её первая любовь, она недавно потеряла отца и поставила тебя на его место. Но сколько продлится эта любовь? Она закончится, но Элени тогда уже не сможет уйти, она привыкнет и будет здесь несчастна. Эти слова подействовали на Оруча. Он почувствовал, как в груди что-то сжалось — не от гнева, а от тревоги. В голове промелькнула мысль: а вдруг Мелина права? Может, Элени действительно схватилась за первую попавшуюся опору, потому что ей так не хватало любви и поддержки? Он помолчал, глядя, как последние лучи солнца окрашивают море. — Возможно, в ваших словах есть доля правды, — медленно произнёс он, отводя взгляд от окна. — Но я много раз спрашивал у Элени, уверена ли она. И ваша дочь приняла решение выйти за меня и приехать сюда. Сама она никуда не уйдёт, а делать ей больно, чтобы она ушла, я не стану. Оруч сделал паузу, собираясь с мыслями. — Могу пообещать вам: если я увижу, что Элени здесь плохо или она разлюбит меня, я приму меры. Я не стану её удерживать. Но пока она счастлива со мной — я буду рядом, — Оруч встал из за стола, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась внутренняя борьба. — А вам приятного аппетита. Мелина молча смотрела ему вслед, поджав губы. В её взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

***

Особняк Фуртуна За ужином собралась вся семья в первый раз в новом составе. Стол был накрыт по-праздничному, но после последних событий воздух в особняке можно было резать ножом от напряжения. Зарифе избегала смотреть на Элени, Ширин смотрела перед собой, а Исо пытался угадать чувства матери и бабушки. Ширин прервала молчание. — Оруч, — её голос прозвучал низко и твёрдо, заставляя всех невольно выпрямиться. — Ты поступил неправильно, не спросив нас при принятии такого важного решения. Поступил не по традиции. Но сейчас поделать уже ничего нельзя, — она сделала небольшую паузу. — Так что мы сыграем свадьбу. Через пару дней. Старший сын Фуртуна женился — все должны об этом знать. Оруч почувствовал, что внутри его немного отпустило. Он встал, подошёл к бабушке и почтительно поцеловал её руку. — Спасибо, бабушка, — его голос звучал искренне, но чуть хрипло от волнения. Он посмотрел на Элени. Она замешкалась, не сразу поняла, что от неё ждут, и на мгновение растерялась. Её пальцы нервно сжали край платья, а взгляд метнулся от бабушки к Оручу. Потом, собравшись с духом, она повторила за мужем — подошла и осторожно коснулась губами руки Ширин. — Благодарю вас, — тихо произнесла Элени, стараясь, чтобы голос не дрожал. Бабушка чуть заметно кивнула, её губы дрогнули в намёке улыбки. — Тогда начинаем подготовку к свадьбе! — громко объявила она.