Гречанка

Медпункт Фуртуна День был пасмурный, но из тех, что не обещает дождя. Оруч был занят делами на фабрике, и Элени впервые одна отправилась в медпункт. Внутри было тихо и уютно. Элени осмотрела пару больных — пожилую женщину с простудой и мальчика с царапиной на колене, — дала рекомендации, обработала рану. Когда все разошлись, наступило полное умиротворение. Элени решила перепроверить лекарства и подручные средства, вслух перечисляя их Нико, который отвечал ей короткими фразами. Она аккуратно раскладывала флаконы по полкам, когда вдруг услышала тихий скрип двери. Девушка обернулась, на пороге кабинета стоял Гезеп. — Зачем вы пришли? — голос Элени был твёрдый, но в её душе не было никаких переживаний. — За тобой, госпожа доктор. Послушай, я не хочу направлять на тебя пистолет, поэтому ты сейчас просто пойдёшь со мной, — в его словах звучала холодная решительность. Вот тут уже Элени напряглась, она ничего не понимала, но решила не сопротивляться. Резкие движения только ухудшили бы ситуацию. Гезеп взял её под руку, с неожиданной для его массивной фигуры осторожностью, почти бережно, и посадил в свою машину. По дороге Элени всё ещё пыталась найти логическое объяснение происходящему. Но в её голову ничего не приходило.

***

Кочари Гезеп привёз девушку в дом Кочари. Там их уже ждал Адиль. Его голос звучал вполне спокойно: — Проходи в дом, невестка Фуртуна. Элени, всё ещё не понимая происходящего, ответила: — Зачем вы меня привезли сюда? — спросила она, глядя ему прямо в глаза. — Ты проходи в дом, я тебе всё объясню. Они сели на кухне. На столе уже стоял липовый чай в стеклянных кружках, рядом — тарелка с печеньем. Аромат казался Элени какой-то странной шуткой — будто они собрались на дружеское чаепитие. — Угощайся, — гостеприимно предложил Адиль. — Вы наконец объясните мне что-то? — к Элени подступала злость. Но и Адиль Кочари уже тоже терял самообладание. Он выпалил: — Шериф отравил наши стада коз, и, чтобы получить антидот, мы должны вернуть землю. Но такого не будет! Он отдаёт антидот, мы отдаём тебя! — голос мужчины был жёстким. — Вы ведь не такой человек! — Элени смотрела с лёгкой надеждой. — Откуда ты знаешь, какой я человек? Ты наших мест совсем не знаешь! Этот Шериф не должен был трогать наших коз, в чём вина этих животных? — Мне правда, очень жаль… — Ладно, — Гезеп передал телефон Элени Адилю. — Посмотрим, что скажет твой муж. Он позвонил Оручу. Тот быстро взял трубку. — Алло, Элени. — Нет, это не она. Оруч сразу узнал голос, и в его сердце закралась тревога — острая, колючая, словно нож. Его лицо побледнело, руки задрожали. Он с трудом сдерживал себя, чтобы не выдать своё состояние. — Кочари... — Твоя жена у нас, если хочешь её забрать, скажешь нам антидот. — Какой ещё антидот? — в голове Оруча крутилось миллион мыслей, он ничего толком не понимал и не мог до конца осознать происходящее. Его голос дрожал, в нём слышалась паника. — А ты не знаешь? Твой дядя отравил наших коз. Хочешь вернуть жену, спаси наших коз. Оруч стал постепенно осознавать обстановку, но от этого становилось не легче. Он понимал, самое главное сейчас безопасность Элени. — Ладно, хорошо… Только дай ей трубку. Адиль, недолго думая, отдал телефон девушке. — Оруч, не переживай, со мной всё в порядке! — она старалась держать голос уверенно, хотя, конечно, она тоже переживала. — Послушай, я сразу заберу тебя… — Оруч сделал глубокий вдох, его голос срывался. — Элени, они же ничего тебе сделали? — Нет, правда не переживай! — ей хотелось убедить мужа в своей безопасности. Сердцем она чувствовала, что Кочари не сделают ей ничего плохо, и ей хотелось уверить в этом и Оруча. Но тут Адиль резко забрал телефон: — Ладно, всё хватит.

***

Чайная фабрика Телефонный разговор резко оборвался. Сердце Оруча, которое и так уже билось учащённо, начало колотиться с бешеной скоростью. Его лицо исказила гримаса боли и отчаяния. Он сжал кулаки до боли в костяшках. Но сразу стал звонить дяде в тюрьму. Через некоторое время им удалось поговорить: — Дядя, ты немедленно говоришь мне, какой антидот для коз Кочари! — голос Оруча почти срывался от волнения и гнева. — Они забрали Элени! — Вот как…— Шериф поглаживал свою бороду. — Это вышло не очень удачно… Но я всё равно не скажу. Они ей ничего не сделают, тогда зачем портить такой хороший план! — в голосе Шерифа звучала насмешка, которая ещё больше разъярила Оруча. — Дядя, ты с ума сошёл, у них моя жена! — Не переживай, племянник. Всё, давай, до связи, — и Шериф сбросил вызов. Оруч метался по кабинету, словно раненый зверь в клетке. Его глаза были полны слёз, но он не позволял себе заплакать. Он чувствовал, как внутри него растёт волна ярости и бессильной злобы, чувствовал, как земля уходит из-под ног, как рушится весь его мир. Его Элени в руках врагов, а единственный человек, который может помочь, отказывается это делать. Собрав всю свою волю в кулак, Оруч позвонил Адилю: — Кочари, дядя не говорит, что за противоядие. Правда, если бы я знал, я бы сказал. Я не хочу никаких жертв. Но, пожалуйста, отпусти Элени, она не касается этого дела. — Нет противоядие, нет жены, — холодно ответил Адиль, его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. — Давай найдём какой-нибудь другой выход, — у Оруча появилась идея. — Вы можете забрать меня вместо Элени... — Нет, Фуртуна. Вы слишком хитрые, такого не будет, — Адиль усмехнулся, в его глазах промелькнуло презрение. — А что будет, если мы не найдём противоядие, что ты будешь делать с ней? Оставишь её навсегда у вас? — Да, значит, так и будет… — Адиль пытался пригрозить. Последняя надежда рухнула в душе Оруча. Он поехал в особняк, возможно, его семья сможет найти решение, хотя веры в это тоже почти не оставалось.

***

Кочари Элени же слышала весь разговор Адиля с Оручем. Она сидела, сжимая чашку с остывшим чаем. — Вы правда это сделаете? — несмотря ни на что, Элени не теряла самообладания. — Ты слишком много задаёшь вопросов, невестка Фуртуна. Но Элени не останавливалась, она смотрела Адилю прямо в глаза. — Ваша проблема ведь не только вражда Фуртуна и Кочари. — А какие ещё могут быть у меня проблемы? — Адиль скрестил руки на груди. — Эсме, например. Вы могли захотеть что угодно за кровную месть, но почему-то захотели именно её место и почему-то разрешили ей там остаться. — Это место — сердце Фуртуны, и я хотел по нему ударить, — Адиль старался сохранять хладнокровие. — Может, и так, — Элени сделала паузу, подбирая слова. — Только я знаю точно, что главная ваша проблема — Эсме. Адиль был крайне удивлён. Эта девушка, которая была в здешних краях без году неделя, догадывалась или, может, даже знала очень многое. — Но вот что я вам скажу, — продолжила Элени мягче. — Вы многое не знаете и о многом делаете неправильные выводы. Адиль лишь засмеялся, но где-то в глубине души закрались какие-то подозрения. Он отвернулся к окну, глядя на серое осеннее небо. Они так и остались сидеть на кухне, уже вечерело, и на улице стало темно. Адиль был постоянно на связи с Фадиме, которая находилась рядом с отравленными козами. Ветеринары пытались помочь животным, но их состояние всё равно медленно, но ухудшалось. Элени молча наблюдала за этими разговорами, но видела то напряжение царившее в душе Адиля, выражавшееся во всём его теле. В один момент она решила спросить: — А у них есть какие-то особенные симптомы? — Не знаю, Фадиме ничего не говорила, — Адиль нахмурился, потирая лоб. — Может, позвоним ей по видеосвязи? — предложила Элени. Они так и сделали. На экране телефона появилось встревоженное лицо Фадиме. Она показала коз — животные лежали, тяжело дыша, их бока вздымались неравномерно. Но самый главный симптом бросился в глаза сразу: языки у всех отравленных коз приобрели неестественный синий оттенок. — Дайте мне мой телефон, — решительно сказала Элени. — Мы спросим у Нико. — Кто такой Нико? — Адиль посмотрел на неё с недоумением, но всё же отдал телефон. — Сейчас поймёте, — улыбнулась Элени впервые за весь день. — Нико, срочно! Отравление коз, синий язык. Что это может быть и какое противоядие? Ответ пришёл почти мгновенно: — Отравление нитратами. Противоядие — метиленовая синь. Тут же в Кочари закипела работа по спасению животных. Через несколько часов стало понятно, что козы выздоравливают, симптомы отступают. Адиль набрал Оруча. — Твоя жена спасла наших коз, так что можешь забирать её. Только приходи один, — в голосе Адиля впервые прозвучало уважение. В этот момент с сердца Оруча упал огромный камень. Он помчался в горы, в деревню Кочари, не замечая ни темноты, ни крутой дороги. — Спасибо тебе, невестка Фуртуна. Мы тебя похитили, а ты спасла наших животных, — в голосе Адиля звучало полное уважение. — Я рада, что никто не пострадал. — Чем мы можем тебя отблагодарить? — Пожалуйста, не надо никакой мести за эту историю, ничего не делайте Фуртуне. — Хорошо, будь, по-твоему, — Адиль слегка кивнул. Через некоторое время приехал Оруч. Элени уже ждала его на улице, где лунный свет создавал причудливые тени на земле, а звёзды словно наблюдали за происходящим с высоты. Оруч стремительно вышел из машины. Он подбежал к девушке и прижал её к груди — крепко, отчаянно, так, будто боялся, что она исчезнет. В этом объятии было всё: и страх потери, и радость воссоединения, и невысказанная благодарность за то, что она цела. — Всё в порядке, Оруч, — прошептала Элени, обнимая его в ответ. — Ты даже не можешь представить, как я испугался, — его голос был хриплым от пережитого. — Я чуть с ума не сошёл, каждую секунду думая о тебе. Оруч не мог отпустить её, словно боясь, что, если отпустит, она растворится в воздухе. Его руки слегка дрожали, а дыхание было прерывистым. — Но со мной всё в порядке, — повторяла она, гладя его по спине. — Правда, получается, сердце Фуртуны всё-таки осталось у Кочари. Оруч поднял голову, в уголках его глаз уже скопились слёзы, и посмотрел в глаза Элени. Её лицо, освещённое лунным светом, казалось ему самым прекрасным в мире. Он улыбнулся — впервые за этот мучительный день. — Сердце Фуртуны — это не земля, — произнёс он наконец. — Это ты…