Гречанка

Чем заполнить пустоту?

Сквозь опавшую листву

Свет от фонаря, не бежит река

Смелая игра, слез твоих тоска

Тонкая рука, карие глаза, жизнь так нелегка

Ау! Печаль тебе так не к лицу!

Ау! Я грозы в солнце превращу

Beautiful boys «Печальная песня»

Трабзон Конец октября в Трабзоне выдался прохладным и ветреным. Недавно прошёл дождь — асфальт и деревянные настилы набережной ещё блестели от влаги, а в некоторых местах стояли небольшие лужицы, в которых отражались рваные облака. Но вот тучи начали расступаться, и сквозь них робко выглянуло солнце, бросая первые тёплые лучи на мокрый камень. Оруч и Элени сидели на набережной, на старой деревянной скамейке с резными подлокотниками, потемневшими от времени и морской соли. В воздухе ещё витала влага после недавнего дождя, но солнце всё-таки пробивалось сквозь тучи, бросая дрожащие блики на поверхность Чёрного моря. Людей вокруг было немного — то ли из-за буднего дня, то ли оттого, что недавно шёл дождь. Несколько рыбаков складывали сети у причала, их грубые голоса перемежались с криками чаек. Вдалеке виднелись силуэты гор, окутанные лёгкой дымкой. — Помнишь, мы уже сидели здесь? — Элени улыбнулась, стараясь прогнать последние плохие мысли из головы Оруча. Она повернулась к нему, и луч солнца, пробившийся сквозь тучи, осветил её лицо. Оруч посмотрел на море. Волны с силой накатывали на берег, оставляя после себя кружевную пену и блестящие ракушки. Он вздохнул, и его взгляд затуманился воспоминаниями. — Да, хорошо тогда было, — сказал он с некоторым сожалением. — Тогда всё было проще, вокруг светило солнце, а мы просто гуляли, смеялись… Но посмотри, что сейчас… — он обвёл рукой набережную, словно указывая на невидимую тень, повисшую над ними. Элени осторожно положила ладонь на его руку. Её пальцы были тёплыми, и это прикосновение словно передало ему частицу её спокойствия. — Многое изменилось, — мягко сказала она, — но наши чувства не изменились. И никогда не изменятся. Оруч наконец улыбнулся и посмотрел на Элени с привычной нежностью, но всё ещё с лёгкой грустью. Его глаза, обычно такие решительные, сейчас казались уязвимыми, как у ребёнка. — Так всё, хватит грустить! — Элени встала со скамейки и с шутливой настойчивостью потянула Оруча за руку. — Пойдём! Он засмеялся — искренне, от души, и этот смех прозвучал так редко и так дорого после всех тревог. — Я готов пойти с тобой куда угодно, но куда ты так упорно пытаешься меня потащить? — Гулять, обедать, по магазинам — лишь бы развеять эту тоску! Оруч резко встал, и Элени чуть не потеряла равновесие. Но парень подхватил её за талию, не давая упасть, и на мгновение они замерли, глядя друг другу в глаза. — Пойдём, — сказал он твёрдо. — И обещаю больше не думать о плохом. Честно. Они шли вдоль набережной, утоптанной тысячами ног за лето, а теперь почти пустынной. Редкие прохожие кутались в пальто и шарфы, торопливо шагали мимо, пряча лица от порывистого ветра. Только чайки, привыкшие к непогоде, кружили над водой, то и дело пикируя к волнам в надежде на добычу. Волны сегодня были неспокойные — тёмно-синие, почти фиолетовые, они с глухим рокотом накатывали на берег, разбиваясь о камни и оставляя после себя клочья белой пены. Пена быстро таяла на холодном ветру, оставляя мокрые блестящие следы на тёмном камне. В лужах на набережной отражалось то серое небо, то проблески солнечного света, создавая причудливую игру света и тени. — Помнишь, как здесь было летом? — Элени запахнула пальто поплотнее и прижалась ближе к Оручу, ища тепла. — Столько людей, дети бегают, смех, музыка из кафе… — Да, — Оруч обнял её за плечи, прикрывая от ветра. — А сейчас всё будто замерло. Вдоль набережной росли старые каштаны. Почти все листья с них уже облетели — золотистые, коричневые и рыжие ковры лежали под деревьями, шурша под ногами. Кое-где ещё держались последние листья, теперь сверкающие от дождевых капель. Воздух стал свежее, чище — дождь смыл городскую пыль, оставив после себя запах моря, влажной земли и чего-то неуловимо осеннего. У кромки воды валялось несколько выброшенных волнами веток и водорослей. Ветер гнал по набережной сухие листья, собирая их в маленькие вихри у скамеек. — Смотри, — Элени указала вперёд. — Там, у волнореза, рыбаки. Неужели в такую погоду ловят что-то? Оруч прищурился: — Видимо, да. Настоящие морские волки — их ничем не напугаешь. Рыбаки в резиновых сапогах и тяжёлых куртках стояли у самого края волнореза, что-то проверяли в своих снастях. Их фигуры казались тёмными силуэтами на фоне свинцовой воды. Но когда солнце окончательно прорвалось сквозь тучи, оно осветило и их, и море, и набережную — на мгновение всё вокруг заиграло новыми красками: мокрый асфальт заблестел, капли на листьях засверкали, а вода приобрела глубокий сапфировый оттенок. Элени улыбнулась, подставляя лицо тёплым лучам: — Как хорошо, что дождь закончился. И солнце вышло как раз вовремя. — Да. Стоило Элени выйти, как и солнце показалось — будто вы договорились встретиться здесь, — Оруч улыбался. — Оруч… — Девушка смеялась. Они остановились, глядя на море. Солнечные блики танцевали на волнах, чайки кричали, а ветер, уже не такой колючий, играл прядями волос Элени. В этот миг мир казался не таким уж суровым — он был живым, переменчивым и по своему прекрасным. Вскоре они почувствовали голод и решили пообедать в небольшом ресторане с видом на море. К ним подошёл официант — приветливый молодой человек с тёмными вьющимися волосами: — Добро пожаловать! Что будете заказывать? Оруч открыл меню: — Я возьму кебаб из баранины и салат из свежих овощей с оливковым маслом. — А мне, пожалуйста, фаршированные виноградные листья с рисом и орехами, салат из запечённых баклажанов и перцев, лепёшки с травами. — Отличный выбор! — одобрил официант. — Ваш заказ будет готов через 15 минут. Пока ждали еду, Элени любовалась видом: — Посмотри, как красиво… Оруч проследил за её взглядом: — Да, ты права. Когда проблемы наваливаются, забываешь о том, как прекрасен мир вокруг. — Нам надо чаще выбираться из деревни, — Элени взяла его за руку. — Без всяких тревог, только мы вдвоём. — Согласен, — Оруч сжал её ладонь. — И знаешь что? Я тут подумал… У нас на плато есть домик, надо будет туда обязательно съездить, там очень красиво. — О, это замечательная идея! — глаза Элени загорелись. — Не знала, что у вас есть такое место. В этот момент официант принёс их заказ. Они ели и смеялись. Солнце пригревало всё сильнее, а море шумело где-то внизу, словно напевая успокаивающую мелодию. Следующей точкой их маршрута был торговый центр. В воздухе витал запах свежей выпечки из кофейни неподалёку — сдобные круассаны и имбирные пряники манили своим ароматом. Из динамиков доносилась тихая джазовая мелодия — мягкий саксофон переплетался с ритмичным перебором клавиш. Вокруг сновали люди с пакетами, дети бегали между колоннами, звонко смеясь. — С чего начнём? — Оруч огляделся по сторонам, невольно улыбнувшись детской суете. — Давай сначала на нижний этаж, там же магазин товаров для дома и интерьера, — предложила Элени. — Хочу купить новые подушки для гостиной и покрывало нам для кровати посмотреть. В магазине их окружили мягкие текстуры и спокойные цвета: кремовый, бежевый, приглушённый зелёный. На витрине красовались плетёные корзины с аромасаше, источавшие тонкий запах лаванды. Элени провела рукой по ткани одной из подушек нежно персикового цвета с бордовым орнаментом — ткань оказалась удивительно мягкой, словно облачко. — Смотри, какие милые! — она повернулась к Оручу, приподняв подушку так, чтобы свет от люстры упал на узор. — По-моему, они очень сочетаются с нашим диваном. — Да, очень уютно, — согласился он, проведя пальцами по вышитому орнаменту. — Берём? — Да! — Элени улыбнулась, и её глаза заблестели от радости. — И ещё вот эти, маленькие розовые к ним подойдут. Они пошли дальше по магазину и рассматривали всякую всячину. Оручу так нравилось наблюдать за Элени, которая с таким увлечением выбирала вещи для их общего дома — как она хмурила брови, оценивая цвет, слегка покусывала губу, когда сомневалась, и как загорались её глаза, когда она находила что-то по-настоящему стоящее. — Вот эти кружки очень красивые и к кухне подходят. Оруч, ты вообще слышишь меня? — Элени помахала перед его лицом набором керамических кружек с геометрическим узором. — Слышу, конечно, бери всё, что тебе нравится. — Я хочу, чтобы и тебе нравилось… — Мне тоже нравится. Правда. Продавец, упаковывая их покупки в красивую бумагу с логотипом магазина, посмотрел на пару и улыбнулся: — Вы, наверное, недавно поженились? — Да, совсем недавно, — улыбнулась Элени, поправив выбившуюся прядь волос. — А как вы поняли? — Вы очень подходите друг другу. Желаю вам состариться на одной подушке! — Спасибо, — хором ответили Оруч и Элени, переглянувшись и рассмеявшись. Потом они переместились на второй этаж и неспешно бродили между рядами магазинов. Оруч остановился у витрины с женской одеждой. Его взгляд зацепился за тёплое коричневое платье с выраженной ребристой структурой и акцентом на талии в виде пояса. Платье было сшито из плотного трикотажа, который, казалось, сам по себе излучал тепло. — Смотри. Оно же прямо для тебя! — Оруч указал на витрину. Элени подошла ближе. — Очень красивое… Но мне кажется, у меня уже есть что-то похожее. — Нет, не похожее, — уверенно возразил он. — Это другое. Оно такое уютное, скоро зима будет, что надеть. И цвет… как осенний лес после дождя. — Ладно, примерю ради тебя. В примерочной она надела платье и вышла к Оручу. Тот замер на мгновение, а потом его лицо озарилось искренней улыбкой: — Элени… Тебе очень идёт. — Правда нравится? — она слегка повернулась, разглядывая себя в большом зеркале. — И правда оно очень уютное, что ли. И сидит на мне так хорошо. Словно его шили специально для меня. — Вот именно! — Оруч подошёл ближе и обнял жену со спины, положив подбородок ей на плечо. — Берём? — Хорошо, — Элени улыбнулась через зеркало, поймав его взгляд. — Если ты так хочешь… Они направились дальше, и Оруч вдруг остановился у отдела с мужскими свитерами: — О, смотри! Этот тёмно коричневый свитер с высоким воротом — он отлично подойдёт к тому платью. Как думаешь? Элени рассмеялась, прикрыв рот рукой: — Хочешь, чтобы мы ходили в парных образах? — А почему нет! — он подмигнул. — Чтобы все видели, кто самая красивая пара Трабзона. И чтобы нам было тепло вдвоём… — Тогда идём примерять, — Элени потянула его к вешалкам, её глаза искрились весельем. Они ещё некоторое время прогуливались по торговому центру. И даже случайный прохожий, взглянув на эту пару, невольно улыбался — настолько светлыми, живыми и счастливыми они были.

***

Тюрьма Через несколько дней Оруч заглянул к дяде. В кабинет, где они встречались, пробивались солнечные лучи, однако от них воздух в помещении казался только тяжелее. — Племянник! — Шериф шёл навстречу, широко раскинув руки, его лицо озарилось улыбкой. — Наконец-то ты пришёл! Оруч остался стоять у двери, не делая ни шага навстречу. Его взгляд был холодным, а голос — твёрдым: — Не надо, дядя. Я всё ещё очень зол и обижен на тебя. — Он сел на жёсткий стул у стола, скрестив руки на груди. Шериф опустил руки, но улыбка не сошла с его лица — скорее стала натянутой: — Вообще-то это я должен быть обижен. Ты женился, не дождавшись, пока я выйду. Мог бы и подождать — совсем немного осталось… Оруч лишь устало закрыл лицо руками, затем резко поднял голову: — Ты это серьёзно? После всего, что произошло, ты говоришь о свадьбе? — Его голос зазвучал жёстче. — Я не понимаю, как ты мог сделать подобное, отравить животных? Так ещё и не предупредил, что затеял эту игру! Именно из-за этого Кочари забрали мою жену, а ты даже не помог её вернуть! Шериф нахмурился, подошёл к столу и оперся на него: — А она сама неплохо справилась со своим спасением, испортила такой хороший план… — Он помолчал, затем махнул рукой, и сел на стул напротив. — Но ладно, закроем эту тему. Насчёт того, что я не предупредил… Не хотел, чтобы кто-то слил информацию Кочари. — В смысле? — Оруч подался вперёд. — А когда такое было? Шериф понизил голос, оглянулся на дверь кабинета, будто опасаясь, что их могут подслушать: — Было. Ты тогда уезжал на неделю — я хотел провернуть одно небольшое дело, касающееся сертификации продукции Кочари. Всё было продумано: они должны были потерпеть серьёзные убытки. Но в последний момент они всё узнали. Кто-то из наших слил информацию Кочари…

***

Фуртуна Элени шла домой из медпункта и увидела Исо, одиноко сидящего у моря. Она решила подойти. — Не помешаю? — осторожно спросила Элени. Исо поднял голову. Его взгляд казался каким-то задумчиво грустным — как Чёрное море в ненастный день. В уголках глаз читалась усталость, будто он провёл бессонную ночь, прокручивая в голове одни и те же мысли. — Нет, конечно, невестка, — тихо ответил он. — У тебя что-то случилось, Исо? — с заботой в голосе поинтересовалась Элени. — Ты какой-то совсем потерянный. — Всё в порядке… Правда, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла вымученной. На мгновение повисла пауза, нарушаемая лишь шумом волн и криками чаек. Элени молча села рядом, осторожно коснувшись его руки: — Исо, я же вижу. Что случилось? Ты можешь мне всё рассказать, —Элени посмотрела на него своим тёплым взглядом, от которого, казалось, что даже в этот пасмурный день выглянуло солнце. Но он лишь покачал головой: — Просто… много мыслей. Ничего такого, что стоило бы твоего беспокойства. Элени внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочесть то, что он скрывал за этими словами. Но не стала настаивать. Исо перевёл взгляд на море, пытаясь собраться с мыслями. — Знаешь, мне вот что интересно, — вдруг произнёс он, стараясь сменить тему. — Как ты решилась вот так всё бросить — выйти замуж за брата и приехать к нам сюда? Ещё и зная, как здесь всё сложно… Элени тоже перевела взгляд на море. В её глазах будто мелькали тени воспоминаний. — Когда я впервые приехала сюда, перед отъездом мы разговорились с Эсме, — начала она. — И она мне сказала: «Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал». Эти её слова отозвались во мне, я подумала, что нельзя игнорировать те чувства, что были между мной и Оручем. После этого мы начали встречаться. А когда встал выбор — уехать в Америку или поехать с Оручем, — я поняла, что буду слишком сильно жалеть, если потеряю его. — Она слегка пожала плечами. — Не знаю, что будет дальше, но пока я ни о чём не жалею. Потому что у меня появилась прекрасная семья… Элени следила за реакцией Исо и ей показалось, что его глаза посветлели. Она мягко улыбнулась и, чуть помедлив, осторожно обняла его за плечи: — Чтобы ни случилось, всё наладиться… Исо на мгновение замер, а затем, поддавшись порыву, обнял её в ответ. — В детстве мне было очень жаль, что у нас с Оручем не было младшей сестры, — тихо сказал Исо, отстраняясь, но продолжая держать руку Элени в своей. — И теперь я очень рад, что у нас есть ты. После этого разговора в глазах Исо появилась неуловимая нотка решимости. Он сделал выбор: пора действовать.