Гречанка

Нам грустный мир приносит дня светило —

Лик прячет с горя в облаках густых.

Идем, рассудим обо всем, что было.

Одних — прощенье, кара ждет других.

Но нет печальней повести на свете,

Чем повесть о Ромео и Джульетте.

Уильям Шекспир

Кочари День клонился к вечеру. Багряные лучи заката пробивались сквозь тяжёлые тучи, окрашивая крыши домов в тревожные оттенки красного. Адиль нервно ходил взад вперёд по гостиной, сжимая в руке телефон. — Ты не знаешь, где Фадиме? — резко спросил он, остановившись перед Гезепом. — Не знаю, я думал, что она дома. Я видел её только с утра. — Странно, и на звонки не отвечает, — Адиль нахмурился и провёл рукой по волосам. Его пальцы слегка дрожали. — Дядин сын, а что если… А что если её Фуртуна похитили? Они ведь так и не смогли вернуть землю — может, решили отыграться? — теперь уже нахмурился Гезеп. — Думаю, они бы сообщили… Давай скажем людям, пусть ищут, но пока не будем поднимать панику, — однако Адиль уже начал переживать. — Но если её похитили, — голос мужчины зазвучал глухо и угрожающе, — я всю эту Фуртуну сожгу…

***

Особняк Фуртуна Семья Фуртуна собралась на завтрак в просторной столовой. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, но атмосфера была странной. За столом сидели все, кроме одного человека. — А где Исо? — настороженно поинтересовался Оруч, смотря на пустой стул. — Нет его, — вздохнула Зарифе. В её голосе звучало не столько беспокойство, сколько раздражение. — Я думала, он допоздна где-то задержался, но и с утра я его не видела. — И ты ему не звонила? — недоумённо посмотрела на неё Ширин, поставив чашку с чаем на блюдце с отчётливым стуком. — Звонила сейчас, но он не отвечает, — Зарифе фыркнула. — Наверняка решил развлечься. — Может, нам тоже позвонить? — предложила Элени, переводя взгляд с одного лица на другое. Но никто не успел ничего сделать, потому что в дом с грохотом ворвался Адиль Кочари. Дверь с силой ударилась о стену, заставив всех вздрогнуть. — Вы знаете, где моя сестра? Где Фадиме?! — голос Адиля звучал с вызовом. — Откуда нам знать, Кочари? — Оруч резко встал из-за стола. В глазах читалась смесь гнева и тревоги. — Ты вечно ничего не знаешь, Оруч Фуртуна! — Адиль сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — Кочари, мы твою сестру не трогали, успокойся! — вмешалась Ширин, она резко стукнула своей палкой по полу. Элени и Эсме переглянулись. Они обе ничего не знали, но внутри было странное тревожное предчувствие. Элени незаметно сжала руку Эсме под столом. Та ответила лёгким пожатием и тихо произнесла ей на ухо: — Я тоже чувствую — что-то не так. Слишком много совпадений. — Да, — кивнула Элени. — Исо и Фадиме пропадают одновременно… Это не может быть случайностью. — Где Исо? — Адиль вдруг заметил, что не хватает только его, и его взгляд стал острым, как клинок. — Мы тоже не знаем… — устало произнёс Оруч, опускаясь обратно на стул. Его плечи слегка поникли. — Так, может, он похитил мою сестру?! — голос Адиля зазвенел от ярости. — Зачем ему это делать? Да ещё и нам не сказав? — Оруч отвечал Адилю, но его пугало совместное отсутствие брата и Фадиме. Он почувствовал, как холодный ком тревоги сжимается у него в горле. В комнате повисло напряжение. Фуртуна боялись что-то предполагать, и никто не знал, что делать. Тишину нарушало лишь тиканье старинных часов на стене — размеренное, безжалостное. Тут одновременно пришли уведомления на телефоны Адиля и Оруча. Оба вздрогнули от резкого звука. На экранах высветилось одно и то же сообщение: «Брат, приходи со всеми через час в пансионат Эсме» — Как это понимать? — Адиль почувствовал, как земля уходит из-под ног. Он сжал телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Я тоже ничего не понимаю, — Оруч провёл рукой по лицу. — Но, видимо, через час всё узнаем. Адиль сжал челюсти, но кивнул: — Хорошо. Но если с Фадиме что-то случилось… Я не оставлю этого Исо в живых…

***

Пансионат Эсме Две семьи уже ждали в пансионате. Воздух был наэлектризован — нервы у всех натянуты, как оголённые провода. В помещении царила тяжёлая тишина: кто-то нервно постукивал пальцами по столу, кто-то переглядывался с тревогой, а Зарифе то и дело оправляла подол платья, будто это могло унять волнение. Двери распахнулись. В помещение вошли Фадиме и Исо — их пальцы были крепко сплетены, а плечи почти соприкасались. Фадиме слегка дрожала, и Исо незаметно сжал её ладонь, передавая свою уверенность. Их появление примагнитило к себе все взгляды. В зале повисла такая тишина, что было слышно, как за окном шелестит осенний лист, цепляясь за оконную раму. Фадиме на мгновение замерла. Её взгляд метнулся к Адилю — брату, единственному защитнику с детства. Она не знала, как он отреагирует. Что если сочтёт её предательницей? Исо чуть повернул голову, поймал её взгляд и едва заметно кивнул. Она глубоко вдохнула и вытянула руку. В ладони блеснула красная книжечка: — Мы поженились…

***

1 день назад, Пещера, где-то в горах Кочари Поздняя осень в лесу царила во всей своей суровой красоте. Деревья почти полностью сбросили листву — лишь редкие бурые листья трепетали на ветках, готовые сорваться от малейшего порыва ветра. Земля была усыпана ковром из опавшей листвы, влажной от утренней изморози, под ногами она шуршала и слегка похрустывала. Воздух был пронизывающе холодным. Фадиме шла по узкой тропе, петляющей между деревьями. Она сама не знала, зачем согласилась на эту встречу, но Исо слишком настаивал, и ей пришлось уступить. Пальцы в тонких перчатках непроизвольно сжимались и разжимались, а дыхание вырывалось белыми облачками пара. Её шерстяная шаль не спасала полностью от колючего ветра, который пробирался под одежду, заставляя ёжиться.. Исо уже ждал её внутри, прислонившись к влажному камню, и нервно потирал руки, пытаясь согреться. — Фуртунчик, ты не оставишь меня в покое? — язвительно начала Фадиме, стараясь выглядеть строго. — Кажется, прошлый раз мы договорились расстаться… — Да, был тот разговор… — Исо оттолкнулся от камня и сделал шаг к ней. Его голос звучал тихо, но твёрдо. — Фадиме, я много думал о нас… Они стояли напротив друг друга у входа в пещеру. Между ними повисла тишина, которую разрезали их взгляды — в них было так много всего, что эту сложную смесь было невозможно разобрать: любовь, страх, надежда, сомнение, тоска, решимость. Холодный ветер шевелил края её шали, а где-то вдалеке каркала ворона, нарушая лесную тишину. Исо вдруг решился сказать: — Давай поженимся! — Что? — на лице Фадиме отразилось сильное удивление, брови взметнулись вверх, а глаза расширились. Она даже отступила на шаг, словно от неожиданного порыва ветра. — Ты, наверное, с ума сошёл? Или забыл, о чём мы в последний раз говорили? — Не забыл, — Исо сделал ещё один шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Его голос зазвучал убедительнее, в нём появилась страстная искренность. — Но я выбрал быть смелым и стоять за своей любовью. Фадиме, если всё так закончится, мы будем жалеть всю жизнь, что не попытались! К чёрту всю эту вражду, давай наконец выберем себя! Девушка начала расхаживать туда сюда, держалась за голову, её пальцы нервно перебирали пряди волос. В груди бушевала буря эмоций. — И как ты себе это представляешь? — её голос дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу. — Пойдём и тайно поженимся, — Исо говорил быстро, словно боясь, что она перебьёт. — Потом предстанем перед семьями, а дальше — будь что будет. Послушай, я нашёл для нас дом, чтобы тебе не пришлось приходить в особняк. Возможно, если мы предстанем мужем и женой и объясним, как любим друг друга, они поймут. Может, и не сразу, конечно, но поймут. Может даже это поможет помирить наши семьи. Фадиме остановилась, посмотрела на него — в его глазах читалась абсолютная решимость, готовность идти до конца. Это одновременно пугало и восхищало её. — Брат… Я не знаю, как он отреагирует. А если что-то захочет сделать тебе? — в её голосе прозвучала неподдельная тревога. — Я этого не боюсь, — Исо шагнул к ней вплотную. — Я ведь сказал уже, что готов идти до конца. А ты готова со мной на всё? — он протянул руку. — И в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии? Он стоял и смотрел на Фадиме своим решительным взглядом — в нём была не только любовь, но и непоколебимая уверенность. В её голове крутились мысли. Те дни, что она провела без Исо, были ужасно длинными, пустыми, лишёнными красок. И сейчас Фадиме вдруг ясно поняла: она не может представить себе жизнь, в которой не будет видеть его улыбки, не будет слышать его шуток, не будет чувствовать его прикосновений, не говоря уже о том, чтобы представить его с другой женщиной. Прошлый раз она говорила про Ромео и Джульетту, но они скрывались и погибли по собственной глупости. Нет, у них так не будет. Они этого не допустят. Она подняла глаза, встретилась с его взглядом — и в этот момент все страхи отступили перед силой чувств. — Готова… — Фадиме крепко взяла Исо за руку, её пальцы слегка дрожали, но хватка была твёрдой. — И пусть весь мир горит огнём… Исо улыбнулся — широко, счастливо, и притянул её к себе. Они стояли у входа в пещеру, а вокруг раскинулся осенний лес, окутанный прохладной дымкой. Ветер шумел в голых ветвях, где-то вдали стучал дятел, а им вдруг стало теплее — не от солнца, которого не было, а от тепла их тел и той любви, что была между ними. В этот момент они оба знали — пути назад уже не будет.

***

Повисла немая сцена. Кочари замерли, будто не до конца понимая, что происходит. Лица застыли в разных выражениях: кто-то побледнел, кто-то приоткрыл рот от изумления Оруч понял всё быстро — слишком быстро. В груди что-то сжалось, а в голове застучало: «Это только начало. Дальше ничего хорошего не будет». Он бросил быстрый взгляд на жену — та стояла бледная, с широко раскрытыми глазами. Элени и Эсме переглянулись. В их взглядах читался немой вопрос и страх перед тем, что будет дальше. Зарифе схватилась за сердце, прижав ладонь к груди, и тихо прошептала: — Боже мой… Единственным человеком с довольным лицом была Ширин. Она улыбнулась — не широко, а так, едва заметно, — и слегка склонила голову, словно говоря: «Я этого ждала». Тяжёлый удар Адиля по лицу Исо разорвал тишину, как выстрел. Звук эхом отдался в зале. Исо отшатнулся, на щеке мгновенно проступил красный след. Адиль схватил Фадиме за руку и потащил к выходу. — Брат, подожди, давай спокойно поговорим! — Мы с тобой дома поговорим! — отрезал Адиль. Его пальцы впились в запястье Фадиме, а лицо исказилось от гнева. Она вздрогнула от боли, но не издала ни звука. Её глаза снова нашли Исо — в них был страх и абсолютное непонимание будущего. Он понял этот взгляд без слов и догнал Фадиме во дворе пансионата. — Кочари, ты не можешь забрать мою жену! — Он рванулся вперёд, схватил Фадиме за свободную руку, пытаясь вырвать её из хватки брата. Но их уже растаскивали в разные стороны. Фадиме успела лишь бросить на Исо полный отчаяния взгляд. Их пальцы на мгновение снова соприкоснулись — последний миг контакта перед разлукой, прежде чем её усадили в машину Адиля. Исо же силой усадили в автомобиль Гезепа. И обе машины сорвались с места. — Я пойду забрать Исо, — Оруч сжал кулаки, голова шла кругом. Он пытался проанализировать ситуацию, понять, что делать дальше, но мысли путались. — Поезжай, сынок! Но пусть и люди с тобой тоже поедут, — проговорила Зарифе. Элени шагнула вперёд, расправила плечи и посмотрела прямо в глаза Оручу. — Я тоже поеду! — её голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. — И я! — Эсме тут же подхватила инициативу. — Невестка, Элени, не глупите, вы видите, что происходит! Я поеду один! — твёрдо сказал Оруч. Эсме сделала шаг вперёд, встала прямо перед Оручем и скрестила руки на груди. — Оруч, вы, мужчины, все сходите с ума, кто-то должен отвечать за логику! — возразила Эсме. Она вскинула бровь и добавила с вызовом: — Мы не будем сидеть и ждать новостей. Элени бросила на женщину благодарный взгляд. Они уже сели в машину — времени их переубеждать не было. Оруч лишь глубоко вдохнул, покачал головой и захлопнул дверь. Пришлось взять их с собой.

***

Кочари В машине Фадиме пыталась убедить брата, что они с Исо очень любят друг друга, и что они тайно поженились, потому что иначе никто бы не согласился. Голос её дрожал, а пальцы нервно теребили край рукава. Адиль молчал. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд был устремлён вперёд, на дорогу. Лишь пальцы, сжимавшие руль, побелели от напряжения. Они доехали до дома. И Адиль наконец прервал молчание: — Они тебе чем-то угрожали? Мной угрожали? — Никто мне не угрожал, — умоляюще проговорила Фадиме. — Брат, мы уже давно вместе. Посмотри… — Она достала телефон из кармана и стала показывать их с Исо фотографии: вот они смеются у моря, вот пошли выпить чай, а вот просто улыбаются на камеру. — Видишь? — Хорошо, значит, он тебя обманывал! — резко бросил Адиль. — Почему, брат?! — голос Фадиме дрогнул. — У этих Фуртуна не может быть хороших намерений. Я знаю, чего они хотят. Скоро Шериф выходит из тюрьмы, и ты им нужна в качестве заложницы, защиты! — Послушай, ты совсем не знаешь Исо, он не такой! — воскликнула Фадиме, в глазах заблестели слёзы. — Сейчас посмотрим, какой он… — Адиль развернулся и пошёл к выходу из дома. — Пожалуйста, не делай ему ничего… — крикнула Фадиме ему в догонку, голос сорвался на всхлип.

***

Мост между Фуртуна и Кочари С двух сторон моста собрались две семьи — словно две армии перед битвой. Воздух густел от напряжения, а холодный ветер, проносящийся над рекой, будто доносил шёпот недобрых предчувствий. Люди Кочари крепко держали Исо — его руки были скручены за спиной, лицо бледное, но взгляд твёрдый. В этот момент приехал Адиль. Его машина резко затормозила у края моста, дверь распахнулась, и он вышел — высокий, мрачный, с лицом, искажённым гневом. Оруч вышел вперёд для переговоров, расправив плечи и стараясь не выдать внутренней тревоги. — Кочари, отпусти моего брата и спокойно всё обсудим, — твёрдо начал парень. — Обсудим, Фуртуна, обсудим, но сначала я поговорю с твоим братом, — отозвался Адиль, не сводя с Исо тяжёлого взгляда. Адиль подошёл вплотную к Исо, схватил его за грудки и резко встряхнул: — Что вам нужно от моей сестры? — голос Адиля звучал разъярённо, в нём звенела сталь. Исо поднял голову, глядя прямо в глаза Адилю. Его голос был тихим, но твёрдым: — Я люблю Фадиме, брат… И больше мне ничего не нужно. Адиль замер на мгновение, словно эти слова ударили его сильнее любого удара. Его лицо исказилось от ярости и боли. Он отпустил Исо, сделал шаг назад и с силой ударил его по лицу. Звук удара эхом разнёсся над рекой. — Любишь? — засмеялся Адиль. — Я не верю ни единому твоему слову, Фуртуна! Адиль чувствовал, что с каждой секундой всё больше и больше сходит с ума. Он сделал глубокий вдох и выдох и сказал своим людям: — Заберите его. Исо куда-то быстро увели. Тут попытался вступить Оруч: — Кочари, отпусти моего брата! — Не так просто, Фуртуна! — Адиль пригрозил пальцем. Оруч хотел сказать что-то ещё, но в этот момент раздались выстрелы — резкие, оглушительные, разрывающие тишину. Пули засвистели над головами, высекая искры из железных перил моста. Сложно понять, кто начал перестрелку, атмосфера вокруг была и без того слишком напряжённой. Элени с Эсме сразу спрятались за машиной. Элени прижалась к холодному металлу, её сердце бешено колотилось. — Спокойно, всё в порядке… — Эсме пыталась успокоить девушку, хотя у неё самой голос дрожал. Рядом с ними наконец оказался Оруч. В этот момент пуля задела его бок — он резко дёрнулся, пошатнулся, но устоял на ногах. На одежде проступила тёмная полоса, быстро расползающаяся по ткани. — Элени, с тобой всё хорошо? — Оруч, несмотря на боль, первым делом обернулся к ней. — Да, я цела, — ответила она дрожащим голосом и тут же заметила кровь на его одежде. — Тебя… тебя ранили? — Глаза Элени расширились, в них стали появляться слёзы, но она постаралась взять себя в руки, схватила край своего шарфа и прижала к ране, пытаясь остановить кровь. Оруч слегка поморщился от боли, но улыбнулся: — Ладно, ничего страшного, не бойся. — Он взял её лицо в свои ладони, их лбы соприкоснулись. В этом коротком прикосновении было всё: и попытка успокоить её, и благодарность за заботу, и страх за неё. — Эсме, нужно как-то остановить перестрелку, Оручу надо в больницу, — голос Элени дрожал, но в нём звучала решимость. Эсме пробралась ближе к людям Фуртуна и громко, властно приказала остановиться. Её голос, твёрдый и уверенный, прорвался сквозь грохот выстрелов. Те не сразу, но перестали стрелять, через несколько мгновений прекратили и Кочари. — Оруча ранили, хватит уже! — Эсме кричала, чтобы её услышали все. Всё это время Оруч лежал на Элени, а она зажимала его рану, стараясь не обращать внимания на то, как тёплая кровь пропитывает её одежду. Её руки дрожали, но она не отпускала — прижимала ткань всё сильнее и шептала: — Тише, тише, держись, пожалуйста… — Её голос срывался, но она продолжала говорить, чтобы он не терял сознание. — Мы сейчас поедем в больницу, всё будет хорошо… —она гладила его по волосам, словно это могло облегчить боль. На гневный выпад Эсме ответил Гезеп: — Только не смейте вести его в больницу! Нам не нужны проблемы. Элени смотрела непонимающим взглядом, она не могла осознать, как это возможно. — Гезеп, — Эсме смотрела ему пристально в глаза. — Не смей! — Посмею, выбирайте либо Оруч, либо Исо. Если повезёте Оруча в больницу, мы выстрелим Исо в голову! — тихо, но грозно произнёс Гезеп. Оруч, собрав последние силы, сказал: — Нет, нет, только не трогайте брата, пусть буду я… — Оруч, что ты такое говоришь? Ты уже столько крови потерял… — Элени была в полном замешательстве, её душу наполнял страх. В её руках её любимый человек истекал кровью… Она смотрела на людей вокруг и пыталась понять, неужели всё это всерьёз. Но в глазах Эсме девушка прочитала: это всё не шутки. В этот момент она поняла, что не может позволить себе быть слабой. Элени вытерла слёзы рукавом, её голос стал твёрже: — Значит, я буду проводить операцию. Эсме, поехали! Только нужны подручные средства. — В медпункте всё есть, — хриплым голосом сказал Оруч. — Откуда? — На всякий случай подготовил, — он слабо улыбнулся. Его посадили в машину и поехали в медпункт. Элени гладила волосы Оруча, её пальцы слегка дрожали, но движения были нежными. — Я тебя очень люблю, так что не смей умирать, — пыталась пошутить девушка, но голос всё равно дрожал. — Слушаю и повинуюсь, моя султанша, — парировал Оруч, и в его глазах, несмотря на слабость, мелькнула искорка.