Гречанка

Дом Оруча В дни после ранения Элени и Оруч были особенно близки. Девушка окружила мужа максимальной заботой — каждое утро она просыпалась на час раньше, чтобы приготовить ему завтрак. Элени контролировала все домашние дела, чтобы Оруч мог полностью сосредоточиться на выздоровлении. Но главное — она старалась быть рядом каждую минуту. Когда Оруч отдыхал, она садилась у кровати с книгой, но часто откладывала её, чтобы просто наблюдать за тем, как он спит: как ровно поднимается его грудь, как расслабляются напряжённые черты лица. В такие моменты она мысленно благодарила судьбу за то, что он жив. Она помогала ему с самыми простыми действиями, которые теперь давались с трудом: аккуратно поддерживала под локоть, когда он вставал с постели, помогала переодеться, стараясь не задеть рану, бережно меняла повязки. Однажды утром Оруч попытался встать сам, но пошатнулся от слабости. Элени мгновенно оказалась рядом — обхватила его за талию, прижала к себе, помогая удержаться на ногах. — Аккуратно, давай я помогу. Не торопись, — сказала она спокойно, но твёрдо, слегка нахмурившись. — Смотри, я ведь не инвалид, могу и сам справиться, — улыбнулся Оруч. — Поговори мне ещё… — слегка возмутилась девушка, но в её голосе не было настоящего раздражения — только мягкая настойчивость. Она усадила его обратно в постель, поправила подушку за спиной и строго посмотрела на него. — Ты ещё слаб. Дай мне позаботиться о тебе. — Элени, любимая, не кажется ли тебе, что ты слишком меня опекаешь? — Оруч осторожно коснулся её руки, пытаясь поймать её взгляд. — Не кажется, — ответила Элени, чуть понизив голос. — Я собственными руками из тебя пулю вытаскивала. Посмотрела бы я на тебя на моём месте… — Боже, покайся! Что ты такое говоришь? — Оруч неожиданно изменился в лице. — Хорошо, каюсь, но надеюсь, ты меня понял, — Элени помахала перед ним пальцем. Оруч притянул её к себе, обнял так крепко, как только мог, и нежно погладил по волосам. — Понял, понял… — он поцеловал жену в щёчку и почувствовал, как она расслабилась в его объятиях, и улыбнулся. —Ладно, ты победила. Но только потому, что спорить с тобой — бесполезное занятие, — невольно засмеялся Оруч. — Именно так, — Элени подмигнула ему и помогла удобнее устроиться на подушках. — А теперь отдыхай. Я скоро вернусь с чаем. — Элени, — девушка, уже стоявшая в дверях, обернулась. — Спасибо тебе. За всё… — она невольно улыбнулась. Элени старалась не думать о плохом, но перед сном тревожные мысли так и всплывали: «А что было бы, если Оруча не удалось спасти?» Звуки выстрелов, кровь на её руках… В такие моменты она ещё ближе подвигалась к Оручу в постели, осторожно клала ладонь на его грудь, чтобы чувствовать, как ровно и спокойно бьётся его сердце, и понимать, что он рядом, живой, тёплый. Иногда она засыпала, так и не убрав руку, — просто слушая его дыхание. Оруч тоже чувствовал её тревогу. Он замечал, как она вздрагивает во сне, как иногда замирает, глядя в одну точку. Ему хотелось стереть эти плохие воспоминания из головы Элени. Но он знал, что когда поправится, всё станет легче, вернётся на свои места. Иногда они просто сидели вдвоём у окна. Элени пристраивалась рядом, склоняла голову ему на плечо, а он осторожно обнимал её рукой. Они могли молчать часами, смотря на море. Волны разбивались о берег, чайки кричали вдалеке, а солнце окрашивало небо в тёплые оттенки. В эти моменты все тревоги отступали — оставалось только ощущение близости, тепла и тихой, глубокой любви. Настал день, когда Оруч смог ходить без риска расхождения швов и почти не чувствуя боли. Элени накрыла праздничный завтрак у них на кухне. Она приготовила всё, что, как знала, любил Оруч: пышные оладьи с мёдом и лесными ягодами, свежий сыр, оливки, кусочки помидоров, тёплый хлеб с хрустящей корочкой, ароматный свежезаваренный чёрный чай. — Поставь ещё одну тарелку, Исо придёт, — сказал Оруч, заходя на кухню. Элени посмотрела на мужа внимательно, чуть склонив голову. — Ты что-то решил по поводу ситуации с Кочари? — Обсудим, когда брат придёт. Вскоре пришёл Исо. Вся эта прекрасная троица села за стол. Оруч с удовольствием вдохнул аромат еды, улыбнулся: — Выглядит потрясающе, Элени. Ты волшебница. Она покраснела от похвалы, но тут же взяла себя в руки: — Ешьте, пока не остыло. Исо с аппетитом набросился на оладьи. — Брат, что ты думаешь делать? — спросил Исо, прожевав кусок. — Я встречусь с Адилем и попробую с ним спокойно поговорить, — ответил Оруч, аккуратно намазывая творожный сыр на хлеб. — Я пойду с тобой, — проговорил Исо, выпрямившись. — Нет, — отрезал Оруч твёрдо, но без злости. — Во-первых, ты сейчас как красная тряпка для Кочари. Во-вторых, скажешь что-нибудь на эмоциях, а это нам только навредит. Исо лишь тяжело вздохнул, опустив взгляд в тарелку. Ему нечего было возразить брату. — Тогда я с тобой пойду, — вмешалась Элени, её голос прозвучал решительно, а пальцы невольно сжали салфетку. — Ещё чего, — возмутился Оруч, поворачиваясь к ней. — Я пойду один, а ты останешься с Исо и проследишь, чтобы он ничего не натворил. Элени хотела возмутиться, открыть рот, подобрать слова, но она уже хорошо знала этот взгляд Оруча — твёрдый, спокойный, не предполагающий никаких споров.

***

Кочари Семья Кочари тоже сидела за завтраком, но атмосфера была тяжёлой, правда такой она была уже несколько дней. На столе дымился кофе, тарелки с едой стояли почти нетронутыми. Фадиме устало провела рукой по лицу и опустила взгляд в свою чашку. — Брат, я теперь навсегда останусь дома и без телефона? — её голос прозвучал устало, у Фадиме не было ни аппетита, ни настроения. Адиль поднял глаза от тарелки. Он хотел что-то сказать, но лишь тяжело вздохнул. В глубине души он видел её страдания, но своё мнение не менял. — Ты ведь не хочешь разводиться… — осторожно произнёс он. — Да, — Фадиме подняла взгляд, и в её глазах блеснул огонёк упорства. — И я тебе уже сто раз говорила, что ты не прав по отношению к Исо. Он совсем не такой… Он любит меня. Адиль резко поставил чашку на стол — звук получился резким, почти пугающим. Он сжал кулаки, пытаясь совладать с раздражением, но в груди всё равно нарастала волна тревоги. — Хорошо, если он тебя так любит, пусть приезжает и живёт в Кочари, — произнёс он твёрдо, но внутри понимал, что это условие невыполнимо. Фадиме подняла глаза, и в них отразилось искреннее недоумение, почти шок. — Брат, ты же понимаешь, что это невозможно… Чтобы Фуртуна переехал в Кочари? Да и вообще, чтобы муж к жене пришёл жить… — Тогда всё остаётся, как есть, — его голос звучал жёстко, но внутри всё сжималось от боли за сестру. — Сестрёнка, мне тоже не нравятся эти меры. Но поверь, этот Фуртуна точно что-нибудь выкинет в ближайшее время, и тогда ты будешь благодарна брату… — он замолчал на мгновение, пытаясь подобрать слова. — Ладно, мне пора идти. — Куда? — Фадиме встрепенулась, в её взгляде вспыхнула тревога. — Оруч Фуртуна захотел встретиться, — Адиль поднялся из-за стола, стараясь не смотреть сестре в глаза. — Он поправился? — Выходит, что так, — коротко бросил Адиль и вышел из комнаты, оставив сестру одну со своими тревогами. Фадиме осталась сидеть за столом, сжимая в руках чашку остывшего кофе. Она не понимала, что их с Исо ждёт в будущем, да и как он вообще сейчас, последний раз они виделись в пансионате Эсме. Фадиме только прошептала едва слышно: — Пожалуйста, пусть они договорятся…

***

Местное кафе Место и время встречи было назначено. Оруч сидел за столом и ждал. Его нога нервно подрагивала — не от страха, а от внутреннего напряжения, пальцы стучали по столу. В проходе показался Адиль. Оруч хотел было встать, но мужчина показал ему рукой сидеть и сам опустился напротив. Его лицо было непроницаемым, но в глазах читалась настороженность. — Ты захотел встретиться, давай говори, — голос Адиля звучал ровно. — Тема очевидна, — Оруч посмотрел прямо в глаза собеседнику. В его взгляде была решимость, но и искреннее желание найти выход. — Мой ответ тоже, — спокойно произнёс Адиль. — Послушай, я тоже не в восторге от этой ситуации, — Оруч слегка наклонился вперёд, стараясь донести до Адиля всю серьёзность своих слов. — Но наши брат и сестра полюбили друг друга. Пусть они будут счастливы, живут в отдельном доме. Может, это и нашим семьям поможет помириться. Адиль на мгновение замер, обдумывая сказанное. В его глазах промелькнула тень сомнения, но она быстро исчезла. — Я уже и Фадиме говорил, и тебе скажу: есть только один вариант. Пусть твой брат приходит жить в Кочари. — Ты же понимаешь, что такого не будет… — Оруч почувствовал, как внутри закипает раздражение, но заставил себя говорить ровно. — Тогда и моей сестры не будет, — Адиль резко поднялся из-за стола. В его голосе прозвучала сталь, а в глазах — решимость человека, готового идти до конца. — Я не доверяю вам, Фуртуна. Он развернулся и пошёл к выходу, оставив Оруча одного. У него же в груди разрасталась тяжесть. Разговор не принёс результата, а значит, проблема осталась и её нужно как-то решать…

***

Дом Оруча Элени и Исо ждали дома. За окном стоял хмурый осенний день: серое небо низко нависло над крышами, а порывистый ветер гнал по улице опавшие листья. В комнате было тепло — обогреватели тихо гудели в углах, создавая уют вопреки непогоде за окном. На подоконнике стояли горшки с фиалками, добавляя немного цвета в приглушённые осенние тона. Исо нервно расхаживал по гостиной из угла в угол. Его шаги гулко отдавались в тишине, нарушая спокойную атмосферу. Элени сидела на диване, слегка откинувшись на спинку, и наблюдала за братом мужа. В её взгляде читалась лёгкая обеспокоенность, но она старалась сохранять оптимизм. Девушка машинально перебирала нити вязаного пледа, наброшенного на подлокотник дивана, — это помогало ей сосредоточиться. — Может, уже сядешь? У меня голова закружилась на тебя смотреть, — сказала она по-доброму, стараясь разрядить обстановку. Исо присел на диван, но нога продолжала нервно дёргаться. Он провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё сильнее. — Что-то долго его нет… — пробормотал он, хмуря брови. — Может, что-то случилось? — С Оручем всё будет хорошо, — уверенно ответила Элени. — Он умеет договариваться. И потом, Адиль не станет устраивать разборки посреди кафе. Да и вообще, — она чуть прищурилась, словно обдумывая что-то, — если бы всё пошло плохо, Оруч уже был бы здесь. А раз задерживается — значит, обсуждают, ищут точки соприкосновения. Это хороший знак! Она встала, подошла к подоконнику и поправила один из горшков с фиалкой, слегка коснувшись бархатистых листьев. — Хочешь чаю? — предложила она, оборачиваясь к Исо. — Я как раз собиралась заварить мятный — он успокаивает. Или, может, кофе? — Нет, спасибо, — Исо покачал головой. — У меня кусок в горло не полезет, пока не узнаю, что там… Оба вздрогнули, услышав звук открывающейся двери. Элени резко обернулась, а Исо вскочил с дивана так стремительно, что чуть не опрокинул столик рядом. Они переглянулись и почти одновременно бросились в прихожую. — Брат, ну что? Что сказал Адиль? — выпалил Исо, едва Оруч переступил порог. Оруч молча стал снимать пальто и надевать тапочки. Его движения были замедленными, усталыми, а лицо выглядело измождённым. Он провёл рукой по лбу, словно стряхивая тяжесть разговора. — Не доверяет он нам, не хочет ничего слушать… — произнёс Оруч глухим, полным горечи голосом, опустив голову. Его взгляд был устремлён в пол. — Предлагал, чтобы ты пришёл жить в Кочари… — Брат… Я… Если он так хочет… — Нет, даже не думай об этом, — резко перебил Оруч, поднимая глаза на брата. — Они хотели выстрелить тебе в голову, так что не смей даже думать об этом! — И что тогда делать? — Исо схватился рукой за голову, его голос дрожал от напряжения. Он снова начал нервно ходить из стороны в сторону, сжимая и разжимая кулаки. Все медленно переместились в гостиную. Оруч присел на диван и устало откинулся на спинку. — Ничего не делать, ждать, — наконец ответил он на вопрос Исо. — Кочари тебе не верит, но со временем он передумает, если не делать глупостей. — Брат, и что теперь — сидеть сложа руки? Совсем ничего не делать? — голос Исо зазвучал громче, в нём слышалось отчаяние. — Моя жена там одна, а я здесь! Я не могу просто сидеть и ничего не предпринимать! — Исо, послушай, — Оруч говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Если Фадиме тоже тебя любит, как ты говоришь, она не будет молчать, будет пытаться убедить Адиля — это во-первых. Во-вторых, ты сам прекрасно знаешь, что Фадиме — самая большая ценность для Адиля Кочари. Он не станет делать ей ничего плохого. А что ты хочешь сделать? Выкрасть её? — Оруч слегка усмехнулся. — Отличная идея, потом Кочари придёт и взорвёт всю Фуртуну за сестру. Поэтому будем ждать. Вода камень точит. Элени встала с дивана и подошла к Исо. Она успокоительно погладила его по спине и сказала: — Оруч прав. Надо подождать. Я уверена, всё образуется. Исо тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу и кивнул. — Вы ведь и раньше тайком встречались, — продолжил Оруч, стараясь подбодрить брата. — Значит, часто были в разлуке. Так что потерпи и сейчас. Это всего лишь ещё одно испытание. — Но тогда я мог ей написать в любой момент, — тихо произнёс Исо, опустив взгляд. — А сейчас совсем не знаю, как она… Оруч тоже поднялся с дивана, подошёл к брату и положил руку ему на плечо: — Мы справимся с этой ситуацией, не переживай… Элени шагнула ближе и обняла обоих братьев сразу — сначала осторожно, а потом крепко, всем сердцем вкладывая в это объятие всю свою веру и поддержку. — Главное никогда не отчаиваться… — сказала она. Исо наконец улыбнулся — сначала робко, потом шире. Они крепко обнялись и стояли так несколько мгновений — трое родных людей. Несмотря на недавнее появление в их семье Элени, было ощущение, что она всегда была рядом. Что так и должно было быть.