Гречанка

Если будешь ты, значит буду я и будет жизнь

Если нам Луна

Значит для кого-то будет Солнца свет из окна

Перекрёсток пуст, зелёный рай

Ты меня не покидай, не покидай

Сквозь твои зрачки от руки и до руки

С тобою мы чужаки

Между тобой и мной стена

Найди меня

Найди

Beautiful boys «Найди меня»

Медпункт Фуртуна Элени сидела одна в медпункте, она уже приняла всех больных. Оруч поехал куда-то по делам фабрики. История Исо и Фадиме не выходила из её головы — ей так хотелось им помочь, но что она могла сделать… В голове крутилось множество мыслей. Но кое-что всё-таки могла. Элени решительно встала из-за стола, резко отодвинув стул — тот скрипнул, нарушив тишину. Сняла свой халат, накинула коричневое пальто поверх тёплого облегающего чёрного платья, подчёркивающего стройный силуэт. Она выглядела, как и всегда обворожительно, и вышла из медпункта. Погода была немного парадоксальной: выглядывало солнце, но с моря дул сильнейший ветер, который прямо сдувал с ног. Холодные порывы трепали полы пальто, но Элени шла уверенно, сцепив зубы и устремив взгляд вперёд. Девушка села в машину, хлопнула дверью чуть сильнее, чем нужно, и завела двигатель.

***

Кочари Элени ехала в Кочари. В зеркале заднего вида мелькали автомобили охранников — они ехали следом, не зная, что делать. Остановить её? Невозможно. Пришлось просто ехать следом. Её машина остановилась перед особняком. — Госпожа Элени, куда же вы… — начал один из охранников. В его голосе звучало неподдельное беспокойство. — Не идите за мной. Ждите здесь, — её голос звучал твёрдо и властно, в нём слышалась сталь, а в глазах — решимость, не терпящая возражений. — Невестка Фуртуна, надеюсь, ты не пришла нападать на наш особняк, — Адиль, стоявший перед домом, встретил её привычной насмешкой. Но в прищуре его глаз читалось настороженное любопытство. — Смешно, да… Мы можем поговорить? — Элени слегка улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Проходи, — Адиль указал рукой на дом, чуть склонив голову, словно оценивая её намерения. Они сели на кухне. Фадиме из своей комнаты услышала голоса и потихоньку вышла. Сердце забилось чаще, гулко отдаваясь в висках — она поняла, что их неожиданный гость — это Элени. Девушка затаила дыхание, прижавшись к стене, и стала слушать, ловя каждое слово. — О чём хочешь поговорить? — спокойно начал Адиль, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. Его поза казалась расслабленной, но взгляд оставался острым, цепким. — О Исо и Фадиме. — Тогда не стоило и начинать, — мужчина нахмурился, перевёл взгляд на окно. — Господин Адиль, послушайте… Вы хотите, чтобы ваша сестра была так же несчастна, как и вы? 20 лет назад семья Эсме тоже не захотела вас, просто потому что вы были из вражеской семьи. Теперь вы делаете то же самое! — Элени говорила со всё более повышающимся тоном, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций, а глаза сверкали негодованием. — Не сравнивай. Между нашими семьями не было личной вражды, наши отцы не убивали друг друга. Но главная проблема в том, что я совсем не доверяю этому Исо, — Адиль резко повернулся к ней, в его взгляде мелькнула боль, тут же скрытая привычной маской. — Это я тоже поняла. Я знаю, вы не верите моим словам, но я всё равно скажу. Исо очень хороший человек, и он очень любит Фадиме… — Почему же не верю, Элени… Но ты слишком наивная и добрая, — Адиль произнёс это почти шёпотом, его голос прозвучал неожиданно по-доброму. Девушка замерла, поражённая: мужчина впервые назвал её по имени. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то тёплое, человеческое, будто трещина в ледяной броне. — Я понимаю ваши чувства. Оруч считает всех Кочари плохими, вы считаете всех Фуртуна плохими. Но если бы вы могли посмотреть немного со стороны, то поняли бы, что с обеих сторон находятся просто люди со своими ранами. Фадиме вот смогла увидеть в Исо человека, а не врага. Что ж, я сказала всё, что хотела, — Элени встала со стула, расправив плечи. — Могу попросить вас лишь подумать над моими словами. Фадиме, внимательно всё это слушавшая, затаила дыхание. Она забежала к себе в комнату, прижалась лбом к прохладной стене и улыбнулась сквозь слёзы. Теперь она поняла, почему Исо говорил, что Элени невозможно не любить: у этой гречанки было большое сердце, полное сострадания. Элени уже выходила из дома, Адиль провожал её до двери. В воздухе повисло странное ощущение. Она уже собиралась обуваться, но в голове крутились слова, сказанные Адилю, его неожиданная реакция, его «Элени» вместо привычного «невестка Фуртуна». «Может он всё-таки услышал меня, — подумала она. —А Фадиме совсем одна, в четырёх стенах, без телефона, даже не знает, что происходит…» Элени обернулась. Решимость, которая привела её сюда, вспыхнула с новой силой, но теперь она была направлена не на убеждение, а на поддержку. — Господин Адиль, — она повернулась к мужчине, который всё ещё стоял рядом, — я могу поговорить с Фадиме? Адиль поднял брови, на мгновение задумался. Его взгляд скользнул по её лицу — внимательно, будто он пытался понять, что у неё на уме. Элени не отводила глаз, стояла прямо, с лёгкой надеждой в глазах. — Можешь, — наконец произнёс он. — Только телефон отдай. Элени кивнула, молча передала ему мобильный и направилась к двери, ведущей в комнату Фадиме. Она подошла и тихо постучала. — Входи, — послышалось из-за двери. Элени аккуратно вошла. Фадиме, сидевшая на кровати, обернулась. В её глазах читалась смесь удивления, надежды и тревоги. — Элени… Не ожидала тебя увидеть… Мы с тобой так и не успели познакомиться. — Да, но теперь познакомились… Как ты, Фадиме? — Элени улыбнулась мягко, ободряюще, и подошла ближе. — Насколько это возможно, хорошо, — слегка усмехнулась Фадиме, но улыбка сразу сошла с лица. — Как Исо? — Он очень переживает за тебя, переживает, что не может быть рядом, — Элени села рядом с Фадиме на кровать. — Брат не сильно его побил? — её лицо выражало сильную обеспокоенность, пальцы непроизвольно сжались. — Сейчас уже всё хорошо, не переживай. Слушай, я могу передать ему что-нибудь от тебя. Фадиме немного замешкалась, её глаза бегали по комнате, губы беззвучно шевелились, будто она пыталась сформулировать мысль. — Можешь подождать? Я напишу письмо. — Да, конечно, — Элени мягко улыбнулась и отошла к окну. Фадиме села за стол и начала что-то писать. Иногда она задумывалась и останавливалась, закусывая губу, потом снова принималась выводить строчки. Но вот письмо было готово: Фадиме сложила лист несколько раз и протянула Элени. Пальцы дрожали, и Элени осторожно, чтобы не смутить девушку, взяла послание, слегка коснувшись её холодных пальцев. — А как Оруч? Я знаю, что его ранили… — голос Фадиме дрогнул, она сглотнула, стараясь сдержать эмоции. — Уже в порядке, — чуть холодно ответила Элени, забирая письмо. — Мне очень жаль, что такое произошло, — Фадиме опустила голову, её плечи слегка задрожали. Она провела рукой по лицу, смахивая слезу, которая всё-таки скатилась по щеке. — Если бы с ним что-то случилось, это было бы на моей совести. — Твоей вины в этом нет, да и всё хорошо, что хорошо кончается… — сказала Элени уже теплее, приободряюще. Фадиме подняла глаза — в них читалась смесь вины, благодарности и робкой надежды. — Элени, у меня не было возможности сказать тебе спасибо. Но скажу сейчас: спасибо, ты спасла моих коз. Я бы поняла, если бы после ранения Оруча ты бы со мной вообще говорить не хотела, но ты пришла и помогаешь… Правда, большое спасибо за всё… — её голос дрогнул, слёзы покатились по щекам, оставляя блестящие дорожки. Она шмыгнула носом и попыталась улыбнуться, но губы предательски дрожали. Элени подошла ближе и крепко обняла девушку. Фадиме на мгновение замерла, а потом расслабилась в объятиях, уткнулась лицом в плечо Элени и тихо заплакала — без рыданий, просто давая выход накопившимся эмоциям. Элени чувствовала, как вздрагивают плечи Фадиме, слышала прерывистое дыхание и ощущала тепло её тела. Она гладила её по спине, медленно, успокаивающе, словно убаюкивая. — Я всегда рада помочь. Надеюсь, в ближайшем времени вам с Исо удастся воссоединиться. — Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что пришла. Если в мире и было воплощение женской поддержки, то оно было в этих объятиях — тёплых и вселяющих надежду.

***

Особняк Фуртуна Элени тихо зашла в двери особняка и сразу же натолкнулась на Зарифе. — Дочка, добро пожаловать! — голос женщины звучал тепло, но в глазах читалась сложная смесь чувств. — Спасибо, госпожа Зарифе, — Элени слегка склонила голову в знак уважения. — А Исо пришёл домой? — Только что, приехали вместе с Оручем с фабрики. Ты уж не обижайся, но когда Оруч привёл тебя, я подумала: «Что может быть хуже, чем греческая невестка?» Но Бог, он всё видит… Оказывается может и хуже быть. Теперь Исо женился на дочери врага, так ещё и привести её не смог… — Зарифе вздохнула, покачала головой, она была явно не очень довольна этой ситуацией. Элени на мгновение замерла. В груди защемило, но она сдержала эмоции. «Они привыкли к вражде, нет смысла спорить». — Я зайду к Исо, раз он дома, — мягко произнесла она. Девушка поднялась по небольшой деревянной лестнице на второй этаж — ступени слегка поскрипывали под ногами. Она постучалась в дверь. — Входи. Элени открыла дверь и оказалась в светлой комнате. Первое, что бросилось в глаза, — стены нежного голубого оттенка, почти такие же, как глаза Исо. Этот цвет успокаивал, дарил ощущение простора, будто перед тобой — бескрайнее небо. Повсюду были расставлены разные модели: миниатюрные дроны разных конструкций и самолёты. Элени подумала, что это комната была настоящим отображением самого Исо. — Невестка, что-то случилось? Не ожидал тебя здесь увидеть, — Исо поднял глаза от ноутбука. — У меня кое-что есть для тебя… — Элени аккуратно вытащила сложенную бумажку из сумки и протянула Исо. — Это письмо от Фадиме. Исо растерялся. Он замер, глядя на листок в руках Элени, потом медленно поднял взгляд. — Как это? Откуда оно у тебя? — в его голосе смешались недоверие и робкая надежда. — Я была сегодня в Кочари, — просто ответила Элени. — Невестка, ты что… Если брат узнает, он очень разозлится. Зачем ты ходила? — Исо вскочил с места, его лицо побледнело. — Оставь это. Я просто хотела поговорить с Адилем о вас, и с Фадиме тоже вышло увидеться, — Элени улыбнулась ободряюще. — Она очень о тебе беспокоилась. — Как она? — с тревогой, почти шёпотом, спросил Исо. Его плечи невольно ссутулились, а глаза стали такими уязвимыми. — Вид немного уставший, но в целом в порядке. Она очень переживала за тебя. Да что я говорю, Фадиме, наверное, всё написала. Я пойду, а ты спокойно прочитай, — Элени развернулась, чтобы выйти. — Элени, спасибо… — голос Исо дрогнул. Он сделал шаг вперёд, будто хотел, что-то добавить, но не нашёл слов. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись — искренне, тепло, по-семейному. Когда девушка вышла, Исо сел на кровать, провёл рукой по бумаге и медленно развернул письмо. «Любимый Исо, Я очень переживала за тебя, но Элени сказала, что ты в порядке. Мне до конца не понятно, что произошло между нашими и вашими. Мне никто толком ничего не сказал. Мне жаль, что всё так вышло. Что ранили твоего брата… Я бы сказала, что всё это того не стоило, но я помню твои слова. Ради нас я готова идти до конца. Брат пока упорствует, но я уверена, что он скоро передумает. Просто он очень боится за меня — я вижу это в его глазах, даже когда он злился. Прошу, не переживай за меня. У меня всё хорошо, а когда мы встретимся, будет ещё лучше. Я каждый день представляю, как мы сможем гулять, держась за руку, больше не скрываясь ни от кого, представляю наш дом. Так что ты тоже думай о хорошем. И знай: где бы я ни была, моё сердце всегда с тобой. Твоя жена, Фадиме» Исо перечитал последние строки. В груди разливалось тепло — облегчение и нежность заполнили душу, вытесняя тревогу. Он прижал письмо к груди, глубоко вдохнул и невольно улыбнулся. На душе у Исо стало легче. Фадиме знала, как растопить его сердце. — Жена… — прошептал он, и голос чуть дрогнул. — Как прекрасно звучит… Он провёл пальцем по подписи «Твоя жена, Фадиме», задержавшись на каждом слове.

***

Дом Оруча Элени зашла к себе домой и сняла пальто, аккуратно повесила его на вешалку, затем начала переобуваться. Она всё ещё мысленно прокручивала разговор с Адилем — в душе теплилась осторожная надежда: может он всё-таки прислушается. В этот момент перед ней внезапно появился Оруч. Его лицо выражало явное недовольство: брови были сурово сдвинуты, а губы сжаты в тонкую линию. Он стоял, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на жену. — Оруч, почему ты так смотришь? Что случилось? — Элени выпрямилась, слегка склонив голову набок. В голосе не было тревоги — лишь искреннее недоумение. — Что же, интересно, случилось, — он стал изображать задумчивый вид, постукивая пальцами по предплечью. — Может, ты мне расскажешь? — Издеваешься? — Это ты издеваешься, — Оруч сорвался, голос зазвучал резко, почти грубо. — Мне сообщили, ты ходила в дом Кочари! Элени, дорогая, ты с ума сошла? — Оруч, пожалуйста, успокойся. Я ходила, чтобы поговорить с Адилем о Исо и Фадиме, — девушка пыталась объясниться и успокоить мужа, но это совсем не получалось. — Да какая разница, зачем?! — он шагнул ближе, но Элени осталась на месте, глядя ему прямо в глаза. — Они похитили тебя, не хотели пускать меня в больницу, они забрали Исо и угрожали выстрелить ему в голову! И после этого ты спокойно идёшь в их дом?! — Оруч… — она сделала небольшой шаг вперёд и всё-таки попыталась прикоснуться к его руке, но он лишь отдёрнул её. — Ты либо считаешь себя бессмертной, либо у тебя стёрся инстинкт самосохранения! — его голос дрожал от сдерживаемых эмоций. Оруч резко развернулся, чтобы уйти, но неожиданно остановился и вернулся: — Но если думаешь, что Кочари могут стать нашими друзьями, то посмотри: Адиль даже сестру свою не отдаёт. В нашем мире не будет нам от них добра, пойми… Элени вздохнула, но сохранила выдержку. Она подошла ближе и тихо, но твёрдо сказала: — Оруч, я понимаю всё, что ты говоришь, но и с их стороны посмотри. Адиль переживает за сестру. — Пусть переживает, пусть переживает — Оруч усиленно жестикулировал руками. — А я переживаю за тебя. Я хочу, чтобы ты не лезла во всё это. Я хочу огородить тебя от всего плохого, но ты сама туда так и норовишь попасть! — Оруч, это наша жизнь, как от этого можно спрятаться? Разве получилось мне не вмешиваться, когда тебя ранили? — голос Элени повысился, в нём зазвучали первые нотки раздражения. — Мира не будет, если не пытаться! Мы не можем вечно жить в этом противостоянии. — Мира и так не будет, потому что Кочари не могут ничего не делать! — конфликт достиг пика, и Оруч понял, что продолжать так нельзя. Он сжал кулаки, сделал глубокий вдох и выдохнул. — Я лучше уйду… И надеюсь, ты больше никуда не собираешься ходить. Он ушёл, хлопнув входной дверью. Элени осталась стоять в прихожей. Тишина, которая повисла в доме, показалась ей непривычно густой и давящей. Она медленно выдохнула, только сейчас осознавая, как сильно сжимала кулаки всё это время — пальцы слегка дрожали, когда она разжала их. Она провела рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. В груди поселилось странное, доселе незнакомое ощущение — тяжёлое, вязкое, будто внутри что-то надломилось. Это была не просто обида и не просто раздражение. Это было осознание: они впервые по-настоящему поссорились.