Гречанка

С тобою надежда жива

Пусть тянутся дни и года

Твоя сладкая красота

Будет с тобою до конца

А я ветер ловлю руками

Солнце над козырьками

Нежность и я растаял

Только ты так обнимаешь

Beautiful boys «Обнимаешь»

Кочари Фадиме стояла у входной двери и надевала свою чёрную куртку. Под ней виднелась ярко красная кофточка, а снизу чёрные брюки прямого кроя аккуратно заправлены в высокие утеплённые ботинки на толстой подошве. Её короткие тёмные волосы были аккуратно уложены. Фадиме поправила шарф, обмотав его вокруг шеи ещё раз, чтобы защититься от холодного ветра, бросила взгляд в зеркало, улыбнулась своему отражению и громко сказала: — Брат, я ухожу. — Куда? — Адиль оторвался от телефона и внимательно посмотрел на сестру. Он окинул взглядом её образ, так на работу она обычно не ходила. — С Исо встретиться, он уже приехал, ждёт меня. — Вот как? — Адиль поднял бровь и скрестил руки на груди. — Не смотри так, — Фадиме слегка закатила глаза, но улыбка всё равно проступала на губах. — Вообще-то, если ты забыл, он мой муж. И, кстати, он согласился на твои условия. Так что я побежала! Она подхватила свой телефон и весело выскочила из дома. Исо действительно уже ждал её — его чёрная BMW припарковалась во дворе их дома. Он стоял, прислонившись к машине, и, увидев Фадиме, тут же выпрямился. Его лицо озарилось широкой улыбкой, он сделал несколько шагов навстречу, распахнул объятия и раскрыл руки ей навстречу. Фадиме не заставила себя ждать: она бросилась к нему, радостно рассмеялась и крепко обняла за шею, слегка приподнявшись на цыпочках. Исо тут же ответил — его сильные руки уверенно обхватили её за талию, прижали ближе, а в голосе, звучавшем прямо над её ухом, прозвучала неподдельная радость: — Доброе утро, любимая! — Доброе утро! — Фадиме чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Ну, что, куда едем? — Сюрприз, — Исо подмигнул, осторожно разжал объятия и открыл перед Фадиме дверцу машины. — Но обещаю, тебе понравится. Фадиме улыбнулась, села в машину, а Исо, обойдя её, занял место за рулём. Автомобиль осторожно тронулся, плавно выезжая на утреннюю дорогу.

***

Дом Оруча Элени и Оруч сидели за завтраком. Утреннее солнце пробивалось сквозь лёгкие занавески, рассыпая на столе золотые блики. Оруч отпил глоток кофе, задумчиво посмотрел в окно, где на фоне лазурного неба вырисовывались очертания далёких гор, и вдруг улыбнулся — так, как улыбаются люди, когда в голову приходит что-то по-настоящему хорошее. — Помнишь, я тебе говорил про домик на плато? — начал он, поворачиваясь к Элени. Его глаза блестели от воодушевления. — А что, если нам сегодня туда поехать? Наконец-то всё более менее устаканилось… Представь: природа, горный воздух, тишина — и только мы с тобой вдвоём… Лицо Элени озарилось такой яркой улыбкой, что, казалось, в комнате стало ещё светлее. В глазах вспыхнули озорные искорки, а на щеках появились едва заметные ямочки. — Я только за! — Тогда иди собирай вещи, — Оруч усмехнулся, довольный её реакцией. — Заедем в медпункт, а потом на плато. — Я мигом! — Элени вскочила из-за стола с лёгкостью птицы, расправившей крылья. Она подскочила к Оручу, быстро и тепло поцеловала его в щёку. Оруч расплылся в широкой улыбке, не отрывая взгляда от убегающей Элени.

***

Тюрьма Эсме открыла тяжёлую дверь в кабинет, и та скрипнула, нарушив гнетущую тишину тюремного коридора. Воздух здесь казался густым и душным — пахло старой бумагой, металлом и едва уловимой горечью потерянного времени. — Эсме, ты давно не заходила! Добро пожаловать, — с улыбкой встретил её Шериф, раскинув руки для объятий. Однако Эсме лишь прошла мимо и села на стул с серьёзным лицом. Она избегала смотреть ему в глаза, её пальцы нервно теребили край сумки. — Ладно, — Шериф слегка покачал головой и сел напротив, улыбка не сошла с его лица, но стала более натянутой. — Немного осталось, скоро не придётся видеться в таких условиях… — Я как раз пришла об этом поговорить, — Эсме сделала паузу, глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Она протянула Шерифу бумагу, стараясь, чтобы рука не дрожала. — Что это? — с непониманием смотрел он, беря лист. Его взгляд бегал по строчкам, а брови всё сильнее сдвигались к переносице. — Я подала документы на развод, — твёрдо сказала Эсме, наконец посмотрев ему прямо в глаза. — Эсме, ты серьёзно? Сейчас, когда я скоро выйду? — в голосе Шерифа прозвучала смесь непонимания и боли. Он сжал бумагу в руке. — Именно поэтому, — её голос звучал ровно, но тело напряглось, как струна. — Ты выйдешь, и я не хочу играть в настоящую супружескую пару. Тебе со мной счастья тоже не будет. А так освободишься, сможешь построить семью, может, у тебя даже будут дети… — она на мгновение запнулась, но тут же продолжила: — Я же пойду своим путём… В комнате повисла тяжёлая пауза. Шериф смотрел на неё, и в его глазах Эсме прочитала что-то, от чего внутри всё сжалось — то ли обиду, то ли затаённый гнев. — Ты дал мне деньги на пансионат, — тихо добавила Эсме, чуть смягчив тон. — Я благодарна за это. Правда. Но это не значит, что я должна оставаться с тобой. Шериф сглотнул, провёл рукой по лицу. — Дело всё ещё в нём? — спросил он едва слышно. — В Адиле? Эсме отвела взгляд к окну, её губы дрогнули. — Дело не в любви, Шериф, — она снова посмотрела на него, и в её глазах была горькая ясность. — Вы заставили меня выйти замуж. Я приняла твою помощь, но никогда не была твоей по-настоящему. И не стану. Она встала и направилась к двери. — Надеюсь, ты поймёшь, — тихо добавила она, уже стоя у порога. На мгновение Эсме замерла, словно ждала, что он что-то скажет, но, не дождавшись, повернулась к нему спиной. Шериф остался сидеть, сжимая в руках бумагу. Его пальцы слегка подрагивали, а взгляд застыл на том месте, где только что сидела Эсме. Она вышла, тихо закрыв за собой дверь. В коридоре Эсме прислонилась к стене и глубоко вздохнула. Впервые за много лет она почувствовала, что сделала шаг к свободе — пусть и болезненный, но необходимый.

***

Где-то между Кочари и Фуртуной Машина медленно подкатила к дому и остановилась на широкой подъездной дорожке. Фадиме затаила дыхание, вглядываясь в здание перед собой. Дом поражал сочетанием лаконичности и тепла: светлые каменные стены, большие панорамные окна от пола до потолка. Над входной дверью — небольшой козырёк с подсветкой, по бокам — встроенные светильники, которые, должно быть, вечером создавали уютную атмосферу. — Исо, — Фадиме повернула голову в его сторону, её глаза расширились от восхищения, а голос дрогнул от эмоций. — Это же тот дом, фотографии которого ты мне показывал! — Да, — Исо широко улыбнулся. — Теперь это наш дом, Фадиме. На мгновение она потеряла дар речи. В груди всё сжалось от нахлынувших чувств — неверия и восторга. Не раздумывая, Фадиме бросилась к Исо. Она обхватила его за шею, прижалась всем телом, уткнулась лицом в его плечо. Он рассмеялся, обнял её в ответ — крепко, надёжно, защищая от всего мира. Фадиме отстранилась лишь на секунду — чтобы заглянуть ему в глаза, увидеть в них ту же радость, что переполняла её. — Наш дом… — мечтательно прошептала она. Исо нежно провёл рукой по её волосам: — Пойдём, посмотришь ещё, какой он внутри. Внутри дом оказался ещё прекраснее: высокие потолки, открытые деревянные балки, пол из тёплого на вид дуба. Просторная гостиная плавно перетекала в кухню-столовую. Панорамные окна пропускали много света, а вид на море делал пространство ещё более воздушным. Фадиме медленно прошла вглубь, оглядываясь по сторонам. Её пальцы скользили по гладкой поверхности стен, она вдыхала запах свежего дерева. — Он такой светлый, даже лучше, чем на фотографиях, —сказала она, оборачиваясь к Исо. — И терраса есть! — Только пока пустой, мебели совсем нет, — Исо огляделся, будто уже мысленно расставлял предметы интерьера. — Ничего, зато можем обставить по своему вкусу, — она улыбнулась, и в её глазах заиграли искорки. — Смотри, здесь можно будет поставить диван. А вот здесь — обеденный стол… Фадиме подошла к окну, прижала ладонь к стеклу. Море внизу волновалось, но здесь, внутри, было так спокойно и уютно. Она почувствовала, как напряжение, всегда царившее в их отношениях, теперь уже навсегда отступило. Исо подошёл сзади, обнял её за талию, положив голову на плечо. — Тебе правда нравится? — тихо спросил он. — Конечно. Дом потрясающий, но самое главное — он наш… — Фадиме повернулась к нему, её глаза светились счастьем. — Пойдём посмотрим остальные комнаты? Она взяла Исо за руку и потянула вперёд, а он лишь рассмеялся. — Кстати, я тут подумала, может, нам как нибудь сходить на парное свидание… С Элени и Оручем? — неожиданно предложила она, пока они шли по коридору. Исо остановился немного удивлённый. — Ты серьёзно? Мне припоминается, что ты ревновала меня к Элени и никогда не любила Оруча. — Я согласна, что та ревность была глупой. Элени столько раз нам помогла, и ты был прав — её невозможно не любить. А насчёт Оруча… Я в целом не любила всех Фуртунцев, и всё, что я знаю об Оруче, это от тебя. Ты любишь брата, поэтому не можешь быть объективен. Но… Такая хорошая девушка, как Элени, разве могла полюбить плохого человека? Я думаю, нам просто нужно узнать друг друга поближе — мы ведь теперь одна семья. — Тогда я поговорю с ними, — Исо был приятно удивлён. Он остался на месте, пока Фадиме пошла дальше по коридору. — Фадиме… Не хочу портить наша настроение, но не могу не спросить… — Его взгляд стал несколько напряжённым. — Когда ты хотела расстаться, ты сказала про дядю, но он всё равно скоро выйдет… — Да, но… — Фадиме обернулась, её взгляд потускнел, но лишь на мгновение. Затем она расправила плечи, и в голосе зазвучала стальная решимость. — Во-первых я всё равно не собираюсь с ним общаться, во-вторых в тот момент, когда я согласилась выйти за тебя замуж, я решила, что будь что будет. То есть у нас теперь есть свой мир и мне всё равно, что будет вокруг. Хватит уже жить с оглядкой на других, на прошлое, когда-то твой дядя лишил меня отца, после чего умерла и мама… И я не позволю, чтобы прошлое забрало тебя, наше с тобой счастье, — твёрдо произнесла девушка. Исо подошёл и взял её лицо в свои руки. Его взгляд был твёрдым, но губы расплылись в нежной улыбке. — Моя Фадиме, я тоже не позволю, чтобы кто-то или что-то помешало нашему счастью…

***

Домик на плато Машина Оруча подъехала на плато. Элени вышла, глубоко вдыхая свежий горный воздух — морозный, разреженный, с едва уловимым запахом хвои и древесного дыма из трубы домика. — Здесь и правда так красиво, — прошептала она, заворожённо глядя вокруг. Перед ними раскинулась долина: серовато-бурые луга спускались к извилистой реке, а за ней вздымались горы — величественные, с серебристыми снежными шапками на вершинах. Небо казалось таким близким, словно до него можно было дотянуться рукой. Резкий, холодный ветер шевелил волосы Элени, но в нём уже чувствовалось что-то умиротворяющее. — Да, мы в детстве часто сюда приезжали, — говорил Оруч, вытаскивая чемодан из багажника. Его взгляд на мгновение затуманился воспоминаниями, а на губах появилась ностальгическая улыбка. Они прошли по узкой тропинке, усыпанной мелкими камнями и сухими веточками, к небольшому деревянному домику. Он одиноко стоял на плато — открытый всем ветрам, с дымящейся трубой и тёплым светом в окнах. На подходе к дому их уже ждала какая-то старушка — невысокая, с морщинистым, но удивительно живым лицом и пронзительным взглядом. — Добро пожаловать! Я уже всё подготовила к вашему приезду, — её голос звучал тепло. — Спасибо, бабушка, — Оруч улыбнулся. — Оруч, это твоя жена? — старушка перевела взгляд на девушку, внимательно её разглядывая. Он с тёплой улыбкой посмотрел на Элени: — Да, всё верно. Она тоже улыбнулась старушке и произнесла: — Здравствуйте! — Подойди-ка, дай я на тебя поближе посмотрю, — старушка подошла ближе и стала вглядываться в лицо Элени, будто читая невидимые знаки. Девушка покосилась на Оруча, чувствуя, как ей становится всё более неловко. Через некоторое время старушка резко отпрянула и громко, с уверенностью произнесла: — Ваш первый ребёнок будет мальчик! Оруч приподнял брови и засмеялся — сначала удивлённо, а потом от души, с тем заразительным смехом, который всегда согревал сердце Элени. — Спасибо, бабушка, спасибо! Мы пойдём, с твоего позволения. И они направились в дом. Элени ещё несколько раз обернулась на старушку, которая стояла на том же месте и смотрела им вслед с загадочной улыбкой, слегка покачивая головой, словно знала что-то, недоступное им. — Как она это поняла, по лицу? — недоумевала девушка, когда они отошли подальше. Зайдя внутрь, Элени сказала: — Давай, пока не стемнело, посидим на улице. Хочу полюбоваться горами. — Хорошая идея, только я плед какой-нибудь захвачу. Они уселись на скамейке, завернувшись в красный плед — мягкий, слегка колючий. Оруч заботливо укутал плечи Элени. Перед глазами открывался потрясающий пейзаж: склоны гор, покрытые плотным слоем снега. Небо затянуто лёгкой облачностью, что не мешало пробиваться лучам солнца. Вдали виднелись небольшие домики, разбросанные по склонам, — из труб поднимались тонкие струйки дыма. Солнце клонилось к закату, бросая длинные тени на заснеженную землю. Некоторое время пара сидела молча, просто любуясь видом. Элени глубоко вдохнула морозный воздух, чувствуя, как приходит умиротворение. — Оруч, — прервала тишину Элени, чуть приподнимаясь на скамейке и поворачиваясь к нему лицом. — Мы с тобой никогда не говорили про детей… Оруч чуть повернул голову, бросив короткий взгляд на жену. Его всегда поражала её прямолинейность — в этом была вся Элени. — Ты бы хотел детей? — спросила она чуть тише, но с явным интересом, слегка наклонив голову набок. — Конечно, — он слегка замялся, провёл рукой по затылку. — Просто я не хотел как-то давить на тебя… А ты? — Оруч снова посмотрел на Элени, на мгновение задержав взгляд. — Ты хочешь детей? Элени задумчиво смотрела на заснеженные вершины. Ветер шевелил её волосы, но она не замечала холода. — Хочу, конечно… — она чуть улыбнулась, всё ещё глядя вдаль. — Но, наверное, не прямо сейчас, мне ещё нужно привыкнуть к жизни здесь… — Я тоже думаю, нам некуда торопиться, — Оруч положил руку на плечо Элени и притянул её к себе. — Не хочу, чтобы наши дети страдали от вражды. Да и к тому же ты у меня ещё такая малышка… Элени толкнула Оруча в бок и резко повернулась к нему, её глаза вспыхнули: — Я? Я малышка? — в её голосе звучало возмущение. — То есть ты не воспринимаешь меня всерьёз? Он лишь засмеялся — тепло и искренне. В такие моменты Элени была особенно милая. — Конечно, я воспринимаю тебя всерьёз. Ты очень умная и мудрая… Но всё равно моя малышка. Элени сменила гнев на милость и тоже улыбнулась, она чуть подвинулась ближе и обратно положила голову на плечо Оруча. — Тогда ладно… — прошептала она. — Хотя знаешь, иногда я всё же задумываюсь: смогу ли стать хорошей мамой? Моя мама не проявляла много любви, и я не знаю, как это… — её голос дрогнул, она по прежнему смотрела на горы, но в голове всплывали воспоминания. — Конечно, сможешь. Ты любишь весь мир вокруг, и своего ребёнка будешь любить ещё сильнее… Они снова замолчали, наблюдая, как последние лучи солнца гаснут на вершинах. Снег мерцал, словно усыпанная звёздами ткань. В воздухе повисла особая тишина — уютная, полная понимания и тепла. — Знаешь, я тоже иногда думаю, представляю, что было бы, если бы мы не познакомились, — задумчиво произнёс Оруч, по прежнему глядя на закат. — И что ты думаешь? — Элени чуть повернула голову, но лишь на мгновение, снова возвращая взгляд к горам. — Ты бы сейчас училась в Гарварде, издавала бы, наверное, свои статьи в престижных журналах, была бы счастлива… — А ты? — А я жил бы дальше свою жизнь… а может быть, и не жил уже, — его голос стал тише. Только теперь Элени полностью повернулась к нему. В её глазах вспыхнула решимость, а голос зазвучал твёрдо: — Оруч, не делай так! Как ты можешь так говорить? В твоих представлениях я всегда почему-то без тебя счастлива, а ты нет! И вообще, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Это судьба, мы бы не могли не встретиться… — Судьба… — Оруч вздохнул, но на этот раз в его вздохе было меньше горечи. — Я говорю так, потому что чувствую себя эгоистом. Ты привнесла в мою жизнь столько всего, а что я тебе даю? — Любовь, чувство дома и семьи… Это то, чего мне не хватало. Так что давай уже закроем эту тему раз и навсегда, — Элени мягко коснулась его руки. — Давай закроем, — твёрдо произнёс Оруч, слегка сжав её пальцы. Он снова посмотрел на горы, и на губах появилась улыбка — искренняя, без тени сомнений. Он поправил плед на её плечах, и они снова замерли, любуясь пейзажем. Небо стало тёмно-синим, первые звёзды робко проглядывали сквозь угасающий свет. — Как бы я хотел оставить весь этот мир с его проблемами где-то далеко, и всё время просто сидеть с тобой вот так… — прошептал Оруч. — Только сидеть? — игриво улыбнулась Элени, подняв взгляд на мужа. Оруч засмеялся и произнёс с лёгким намёком: — Можно и не только сидеть…