Гречанка

А снег идёт

Только он и останется с нами

Пеленой нас своей накрывая

Забирая всю боль и печали

Лишь об этом ты мечтала

Beautiful boys «А снег идёт»

Особняк Фуртуна Было решено собраться всей семьёй на ужин. В просторной столовой особняка царила непринуждённая атмосфера. Мягкий свет хрустальной люстры ложился на поверхность дубового стола, накрытого белоснежной скатертью. Элени, хоть и не была восхищена Зарифе, всё равно спокойно общалась со свекровью — их разговор крутился вокруг орхидей, которые как раз расцвели у Зарифе. Женщина говорила с воодушевлением, жестикулируя, и на мгновение даже показалась Элени по-настоящему милой. Ширин, раскладывая серебряные приборы, делилась рецептом фирменного пирога, который, когда-то пекла её бабушка. Она говорила с такой теплотой, что невольно вызывала улыбку: — …и главное — добавить щепотку мускатного ореха в самом конце. Тогда аромат будет просто волшебный! Оруч и Исо добродушно подшучивали друг над другом. Накрывая на стол, все болтали о каких-то повседневных делах — о погоде, о планах на ближайшие дни. Чтобы сесть за стол, ждали только прихода Эсме. Тишину нарушил звук открывающейся входной двери. Все невольно обернулись в сторону холла. Элени почувствовала, как внутри что-то сжалось — она знала, что Эсме должна прийти, но всё равно волнение накрыло её с головой. И она появилась. Дверь тихо открылась, и в столовую вошла Эсме. Её лицо было серьёзным и сосредоточенным, плечи чуть напряжены, а пальцы нервно теребили край пальто. Она остановилась на пороге, и атмосфера мгновенно изменилась — будто кто-то приоткрыл окно в морозную ночь. Разговоры стихли, все взгляды устремились к ней. — Невестка, добро пожаловать! Проходи скорее, мы тебя ждали, — с улыбкой проговорил Исо. Его лицо осветилось радостью, он сделал шаг навстречу, словно хотел обнять её, но замер, заметив выражение её лица. Сама же Эсме осталась стоять на месте. Тишина стала ощутимой, почти осязаемой. — Я сегодня развелась с Шерифом, — её взгляд был твёрдым, голос звучал ровно. Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Повисла немая сцена. Зарифе замерла с тарелкой в руках. Ширин уронила салфетку, которую складывала. Оруч и Исо переглянулись, их улыбки мгновенно растаяли. Единственный человек, который не был удивлён, была Элени. Она уже всё знала. Ей хотелось побежать и обнять Эсме, но они договорились, что девушка не будет показывать, что она была в курсе. Элени постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Её сердце билось так сильно, что, казалось, его стук слышен всем вокруг. — Поэтому я больше не останусь в этом доме, — Эсме развернулась и пошла по лестнице в свою комнату, её шаги звучали глухо на деревянных ступенях. Оруч растерянно провёл рукой по волосам. Исо медленно опустился на стул, будто силы вдруг оставили его. — Почему? Что вообще происходит? — Оруч задавал эти вопросы, но они были скорее риторическими. Зарифе и Ширин переглядывались, в их взглядах читалось, что случилось то, чего они очень боялись в глубине души. Вдалеке послышался звук входной двери. Исо и Оруч переглянулись, словно вышли из шокового состояния, и рванули за невесткой. Элени тоже поспешила за ними. Они нагнали женщину уже на улице, возле её машины. Морозный воздух обжёг лица. Элени поежилась, поплотнее закуталась в шаль, которую успела схватить на ходу. — Невестка, подожди! Ты ничего не скажешь? Почему ты решила развестись с дядей? — начал Оруч, его голос звучал взволнованно. Он сделал шаг вперёд, протянул руку, будто хотел остановить её, но не решился дотронуться. Эсме устало провела рукой по лицу и попыталась собрать слова. Её дыхание вырывалось белыми облачками в холодном воздухе. Она посмотрела на них — на Исо с его растерянным, но любящим взглядом, на Оруча с его искренним беспокойством, на Элени с её молчаливой поддержкой. — Дорогие мои, — она взяла за руку Исо и Оруча, её пальцы были ледяными, но хватка — крепкой. — Я вас очень люблю, вы половинки моего сердца… Но вашего дядю я никогда не любила. 20 лет назад так сложились обстоятельства, что мне пришлось выйти за него замуж. Но теперь я решила, что пора заканчивать эту историю… Эсме смотрела на них, и на душе поселился страх, что они не поймут, не поддержат. Её глаза блестели от непролитых слёз, а губы чуть дрожали. Но неожиданно Исо и Оруч просто взяли и обняли её — крепко, по-семейному. Так что на лице Эсме появились слёзы облегчения. — Главное, чтобы ты была счастлива, остальное неважно… — тихо произнёс Исо. Элени улыбнулась, глядя на эту картину, и подмигнула Эсме. Та в ответ тоже улыбнулась сквозь слёзы — впервые за долгое время она почувствовала, что делает правильный выбор. Они разошлись. Эсме села в свою машину и поехала в свою новую жизнь. Но Элени, Оруч и Исо ещё стояли на улице и смотрели на уже пустую дорогу. Было морозно, но они заметили это только сейчас. Оруч приобнял Элени, чтобы она не замёрзла, и она прижалась к нему, чувствуя, как напряжение последних минут постепенно уходит. — День шок новостей, — сказал Исо, который всё ещё укладывал в голове всю эту информацию. Он глубоко вздохнул, поднял голову к небу, где мерцали звёзды. — И не говори… — задумчиво произнёс Оруч и его взгляд остановился на Элени — в голове кружилась обрывочная мысль, будто пыталась сложиться в цельную картину, — но рассыпалась, не успев оформиться. — Я всё забывал вам сказать. Фадиме предлагала сходить нам куда-нибудь вместе, типа парного свидания. Оруч удивился: — Фадиме? — Да, я тоже удивился, говорит, что хочет познакомиться поближе. — Так это же прекрасно! — оживилась Элени, и её глаза заблестели. — Давайте завтра встретимся — можем пойти в тот новый ресторан у набережной в Трабзоне.

***

Пансионат Эсме Элени договорилась с Оручем, что навестит Эсме с утра. Она уже подходила к её кабинету и на мгновение замерла, прислушиваясь к ровному стуку собственного сердца, а затем тихонько приоткрыла дверь шире. Эсме сидела за столом и просматривала какие-то документы, сосредоточенно хмуря брови. Лучик утреннего солнца падал на её волосы, играя бликами в тёмных локонах. Подняв глаза, она заметила Элени, которая нерешительно выглядывала из-за двери. Увидев, что её обнаружили, девушка не выдержала — улыбка сама собой расцвела на её лице, и она стремительно подбежала к Эсме, крепко-крепко обняла её. — Я так рада за тебя! — выдохнула она, чуть ли не задыхаясь от переполнявших чувств. — Вчера мне так хотелось подбежать и обнять тебя прямо там, при всех… Но я сдержалась. — Нет нет, всё правильно, — мягко улыбнулась Эсме, поглаживая Элени по спине. — Так будет меньше вопросов, меньше лишних разговоров. Элени отстранилась, чтобы посмотреть Эсме в лицо. — Ты как себя чувствуешь? Эсме глубоко вдохнула, будто впервые за долгое время по-настоящему свободно, и улыбнулась — широко, светло, так словно вернулась на 20 лет назад. — Словно с моих плеч свалился огромный груз, — тихо произнесла она. — Так легко и свободно… Всё благодаря тебе. — Она взяла руки Элени в свои. — Ты дала мне эту силу… — Я очень рада, — голос Элени чуть дрогнул. — Когда-то ты дала её мне, теперь я — так и должно быть… И что будешь делать дальше? — Всё то же самое, — пожала плечами Эсме, но в её глазах уже загорался знакомый огонёк. — Заниматься делами деревни, пансионатом… Продолжу жить свою жизнь. Буду делать то, что люблю, и не оглядываться назад. — А Адиль? — осторожно спросила Элени, чуть понизив голос. Эсме на мгновение замерла, но затем её лицо стало твёрдым и спокойным. — У меня нет с ним никаких дел, — чётко произнесла она. — Как ты и говорила, я развелась для себя, а не для него! — Хорошо, хорошо, пусть будет по-твоему… — Дай, я тебя ещё обниму… — Эсме раскрыла объятия, и Элени тут же бросилась к ней. Они стояли так несколько мгновений, обнявшись, — порой двум людям не нужно быть одной крови, чтобы стать по-настоящему родными.

***

Трабзон Элени и Оруч стояли у машины, слегка приобнявшись, и смотрели на Чёрное море. Волны, тяжёлые и тёмные, с глухим рокотом накатывали на берег, подхватывали свои воды и с шипением отступали, оставляя после себя кружевную пену. Начинал идти снег — редкие снежинки кружились в воздухе, но, едва коснувшись земли, мгновенно таяли. Казалось, погода была не самой приятной: воздух был влажным и холодным. Но Оручу и Элени было уютно — не только потому, что они тепло оделись. Внутри разливалось удивительное ощущение покоя: им нравилось вот так остановиться и просто почувствовать момент. В этот миг весь мир словно замер — огромный, вечный, живущий своей жизнью, независимо от человеческих радостей и бед. А они — всего лишь два человека, но друг для друга они были целым миром. Они не смотрели друг на друга, но чувствовали взаимное присутствие. Можно было просто стоять, слушать море, не говорить ничего — и всё равно быть вместе. Среди тишины издалека донеслись звуки мотора — они всё приближались. Это был автомобиль Исо. Из машины вышли сам Исо и Фадиме. Оруч крепко обнял брата, похлопав его по спине, а Элени порывисто заключила Фадиме в свои объятия. — Не прошло и ста лет, как я наконец познакомился со своей невесткой, — с улыбкой произнёс Оруч. — А мы разве не были уже знакомы, Оруч Фуртуна? — Фадиме звонко рассмеялась, и её смех, лёгкий и искренний, согрел воздух вокруг. — Не знаю, но не припомню, чтобы у меня была невестка по имени Фадиме, — Оруч лишь пожал плечами, хитро прищурившись. Все весело засмеялись, чувствовалось, что эта встреча пройдёт хорошо. — Пойдёмте? — предложила Элени, взяв Оруча под руку. Четвёрка села за столик у окна в уютном ресторане с видом на море. За окном снежинки прилипали к стеклу, создавая причудливые узоры, а вдали виднелась тёмная гладь моря. Заказав блюда, они продолжили разговор. — И когда нам ждать вашу свадьбу? — начала Элени, глядя на молодожёнов с тёплой улыбкой. — Невестка, я напомню: мы вообще-то уже женаты, — улыбнулся Исо, нежно коснувшись руки Фадиме. — Да, конечно, я помню, разве такое забудешь, — прямолинейно ответила Элени, и между ними повисла тяжёлая тишина. Все замерли: Фадиме на мгновение опустила глаза, её улыбка дрогнула, но не исчезла совсем — скорее стала хрупкой; у Исо во взгляде промелькнула тень, Оруч устало посмотрел на море, а Элени закусила губу, жалея о своих словах. — То есть я имею в виду, когда же мы уже отметим вашу свадьбу по-настоящему, — добавила она, стараясь вернуть разговор в лёгкое русло. — Брат всё ещё привыкает к тому факту, что я вышла замуж, да ещё и за Фуртуну, — сказала Фадиме. — Но думаю, что скоро уже сыграем свадьбу. — Я его понимаю, — улыбнулся Оруч. — Если бы у меня была сестра и она вышла бы замуж за врага, то я бы тоже её так легко не отпустил. Придётся ещё немного подождать вам. — Брат, ты должен был быть на моей стороне! — шутливо возмутился Исо. — Прости, но я говорю как есть. — А ты напомни, — коварно нахмурился Исо, — сколько прошло времени с момента вашего с Элени знакомства до вашей свадьбы? Элени весело засмеялась, а Оруч бросил на брата лукавый взгляд. — Не сравнивай… Но да, прошло полгода. — Конечно, конечно, как я могу сравнивать… — Исо подмигнул, и все снова рассмеялись. Официант подошёл бесшумно с подносом дымящимихся блюдами. Аромат пряных трав, запечённой рыбы и свежего хлеба наполнил пространство. — Наконец‑то! — Исо потёр руки. — Я уже думал, что умру от голода. Фадиме мягко толкнула его локтем в бок, улыбаясь: — Вечно ты голодный... На что в ответ Исо лишь улыбнулся и положил ей на тарелку кусочек рыбы. Разговор не смолкал: Исо рассказывал очередную забавную историю из детства, Оруч вставлял свои комментарии, а Элени то и дело заливалась смехом, иногда бросая на мужа тёплый взгляд. Фадиме время от времени добавляла свои замечания — короткие, меткие, с лёгкой иронией, — и каждый раз Исо смотрел на неё взглядом полным нежности и гордости. Когда тарелки опустели, Исо предложил расплатиться. Элени, всё ещё под впечатлением от вида за окном, произнесла: — Как красиво снег идёт! — воскликнула она, и в её глазах загорелся тот самый детский восторг, который бывает только в моменты настоящего счастья. — Давайте немного прогуляемся! Все согласились, и они вышли на набережную. Дверь хлопнула, и их окутал морозный воздух — резкий контраст после тепла ресторана. Зимний вечер окутал город мягким сумраком. Снег, теперь уже более густой, кружился в свете фонарей, превращая мир в волшебную сказку. Чёрное море внизу глухо рокотало, разбиваясь о берег. Воздух стал легче, пах морозной свежестью и солью. Девушки шли чуть впереди, о чём-то тихо переговариваясь. Фадиме подняла голову к небу, а Элени ловила снежинки на ладони, а они таяли на её перчатке, оставляя крошечные капли. Оруч и Исо следовали за ними, не спеша, наслаждаясь моментом. Оруч посмотрел на брата и тихо спросил: — Ты счастлив? — Счастлив… Раньше я не знал, что нас ждёт в будущем, об этом было даже страшно думать. А сейчас мы можем строить планы, обустраивать свой дом, смотреть вперёд без страха. — Это самое главное, — кивнул Оруч и похлопал брата по плечу. Тем временем Элени и Фадиме тоже разговаривали о своём. — Ты сейчас как себя чувствуешь? — мягко поинтересовалась Элени. Фадиме задумалась, глядя на море. — Знаешь, раньше у меня были сомнения, что я поступаю правильно. Я думала, что предаю память о родителях… Любовь казалась мне такой иррациональной, будто я тону в каком-то болоте, и оно засасывает меня всё глубже. Но сейчас… Сейчас я поняла, что не хочу никакой другой семьи, кроме семьи с Исо. Раньше у меня была единственная опора — мой брат, а теперь есть и Исо. И это такое прекрасное чувство! Любовь может быть и иррациональна, но у неё всё равно есть фундамент. После всех этих сложностей я окончательно поняла, почему так люблю его… — Не могу не спросить, хотя, может, это сейчас и не к месту… — осторожно начала Элени. — Спрашивай, что бы ни было, — улыбнулась Фадиме. — Я знаю про твоего отца, но что случилось с твоей мамой? Лицо Фадиме на мгновение омрачилось. — Мама тяжело переживала смерть отца, она заболела и через год после его смерти скончалась… — Мои соболезнования… — Спасибо, но давай не будем о прошлом, — Фадиме улыбнулась и посмотрела на Элени. — Знаешь, я всегда была в мужском обществе, у меня и подруг то особо не было. А мы с тобой… Боже, сама не верю, что произношу такие слова вслух: мы с тобой стали двумя невестками Фуртуна. Сможем ли мы стать подругами? — Конечно! Я очень рада иметь такую подругу, как ты, Фадиме… — Элени обняла её, и у обеих на душе стало легче. Их мужья, стоявшие неподалёку, смотрели на них с довольными улыбками. А снег продолжал кружить над Чёрным морем— крупные хлопья медленно опускались на тёмную воду и растворялись в ней без следа, а земля укрывалась ровным белым покрывалом. Оно прятал под собой всё, что тяготило, стирал старые тропы и дарил тот самый чистый лист, на котором так хочется начертить совсем другую дорогу. Фадиме взяла Исо за руку, и он сжал её пальцы в ответ. Оруч и Элени переглянулись, улыбнулись и пошли следом, оставляя на снегу четыре пары следов. Вдалеке мерцали огни рыбацких лодок, а ветер доносил запах моря, смешанный с ароматом зимнего вечера.