Зубки

      Спустя ещё три года.

      Как многие любят говорить, незаметно пролетело время. Три года: начальная школа, десять дней рождения сына, одиннадцать — дочери, много поездок куда можно и куда нельзя, приключений на все четыре задницы и знакомств со всякими чудиками в остроконечных шляпах, которые каждый год тридцать первого июля шастали вокруг их дома. Один из таких как-то раз попал под колёса, и даже после этого продолжил радостно восклицать о том, какой сегодня знаменательный день.       Ну вот и наступило очередное тридцать первое июля. Мистер Грейнджер распахнул входную дверь с весёлым криком «Отец дома, сучки!» Он за всё время ни капли не изменился, стоматолог был с ебанцой.       — Ну мам, вот видишь, папа опять это делает! — сказал Гарри. Он специально сидел рядом с дверью и ждал. Знал, маленький ублюдок, что Джон снова начнёт говорить нехорошие слова!       — Сейчас я ему врежу, Гарри, не переживай! — ответила Джейн из гостиной.       Женщина лениво возлёживала на диване, со скукой читая газету. Сегодня, в день рождения Гарри, Грейнджеры запланировали спокойно накрыть стол и поесть всей семьёй, ближе к вечеру съездить в парк аттракционов, а по возвращению домой запустить фейерверки во дворе. Обычный детский праздник. Без сбитых жертв, без бомжей, запутавшихся в заборе, без срочных вызовов на работу… Джон съездил в магазин за всем необходимым, а Джейн, пока его не было, по-быстрому сделала овощной салат на закуску. И сама же его съела, потому что мужа пришлось ждать целых два часа!       — Мамочка, это неправильно, — выдала ей Гермиона. — Есть где-то параллельная вселенная, в которой один рыжий мальчик преследует нас и съедает всё, что попадётся на глаза. Не будь как этот мальчик. Он плохой.       С этими словами Гермиона стащила со стола мандаринку и убежала в свою комнату.       — У неё может начаться аллергия, — мрачно сказал Гарри, который до этого прятался под столом. Он вылез, смёл оставшиеся фрукты в большой пакет и потащил к чулану под лестницей. Заботливый брат, ничего не скажешь, однако стоило матерящемуся Джону постучаться в незапертую дверь, мальчик кинул пакет на диван и бросился к ней.       После выкрика мужа и жалобы сына Джейн поднялась и тоже подошла к входной двери. Джону она чисто символически дала несильный подзатыльник. Гарри довольно кивнул и поспешил удалиться — мандарины сами себя не утилизируют.       — Что взял? — спросила миссис Грейнджер у мужа после того, как мягко поцеловала его в уголок губ. — Чего долго так? Опять по забитому тротуару ехал?       — Джейни, милая моя, ты ведь прекрасно знаешь, что так оно и есть, зачем спрашиваешь? — Мистер Грейнджер опустил пакеты с продуктами на пол и по-идиотски захихикал.       — Какой же ты прибитый… — вздохнула Джейн.

***

      Гермиона была в недоумении. Куда-то из дома пропали все мандаринки. Сначала она, не сдаваясь, пыталась их отыскать: заглянула в холодильник, во все кухонные шкафы и комоды. Безрезультатно. Под столом и под диваном потерянных фруктов тоже не обнаружилось. Оставалась непроверенной лишь комната родителей, но Гермиона была слишком воспитанной и хорошей дочкой, чтобы лазить туда без разрешения.       Девочка сидела на крыльце и грустила. Мистер и миссис Грейнджер шумели на кухне, то ругаясь, то весело переговариваясь. Всем было хорошо, и только Гермионе было грустно. На её плечо тихо опустилась чья-то рука.       — Герми, ты чего тут? — малость шепеляво поинтересовался сегодняшний именинник. Зубы вырывать он не прекратил, что и привело к этому. — Пошли в дом. На улице тучки. Пойдёт дождик, ты промокнешь и заболеешь.       Гермиона взяла брата за ладошку и осторожно потянула к себе. Гарри послушно присел рядом.       — Мандаринки, Гарри. — А… точно… — он неловко отвёл взгляд. — Наверное, папа съел. Он может.       Небо с каждой минутой всё сильнее обволакивали серые тучи. Первая капелька упала на ступеньку рядом с их ногами.       — Тебе понравился подарок? — вдруг робко поинтересовалась девочка.       Гарри активно закивал головой.              — Конечно! Хотя мне немного неловко… И приятно, что тебе на меня не наплевать. Вот, к примеру, в той параллельной вселенной у меня есть страшный двоюродный брат, который всей душой меня ненавидит.       — А мы тебя любим, — важно ответила Гермиона. — И я буду дарить тебе только самые лучшие подарки. И мандаринки.       — Как ты её уговорила, кстати?       — Ну-у-у… ко мне у мамочки больше доверия, потому что я никогда не проявляла маниакальный интерес к стоматологии. Она, правда, не знает, что я собиралась подарить это тебе, — Гермиона печально опустила взгляд. — Теперь она меня наругает…       — Не наругает, — перебил Гарри. — Я не позволю тебя ругать.       Гермиона улыбнулась и положила голову на его плечо. Хотелось спать. Очень сильно хотелось спать.

***

      Минерва Макгонагалл составляла письмо. Не простое письмо, а письмо для мальчика-который-выжил, для Избранного, для будущего Героя всея Хогвартса… Чёрт знает, Дамблдор каждый раз придумывал для бедного Гарри новые прозвища, ещё тупее и пафоснее предыдущих.       Директор Хогвартса тоже был тут. Он стоял рядом и пытался выхватить несчастный пергамент из рук Минервы.       — Альбус, перестань! — вскрикнула профессор Макгонагалл. — Брысь! Брысь, кому говорят?!       Она встала и попыталась ударить директора по яйцам, но Дамблдор уже добился своего. Письмо — пятое за весь злосчастный день — было порвано.       — Дорогая Минни, — мудрым голосом начал Дамблдор. У Макгонагалл аж зубы заскрипели. — Ты неправильно пишешь адрес. Сколько раз мне ещё придётся тебя поправлять? Пиши: Суррей, Тисовая улица, дом номер четыре, подвал… Ну можно и чулан под лестницей, хотя согласно моему плану он должен был жить в подвале. Адрес — не главное. Почему ты не упомянула, что мальчику суждено стать героем? Почему не добавила приписку «Великий человек — Дамблдор»? Почему не оповестила сиротку о том, что все его деньги в Гринготтсе находятся в моём распоряжении?       — Пошёл нахуй! — не выдержала Минерва. Она подошла к директору, замахнулась кулаком и заехала ему по челюсти. Послышался хруст. Макгонагалл достала палочку. — Круцио! Авада Кедавра! Да чтоб тебя, почему ты не умираешь?! Авада Кедавра!       Дамблдор, не реагируя, задумчиво скушал лимонную дольку.       — Отвлекающий манёвр.       — Что? — не поняла Минерва.       — Мой верный раб… ой, точнее, слуга Северус только что спиздил твою официальную печать. И уже отправил заранее написанное мной письмо. С правильным адресом. И с правильными наставлениями. Выкуси, сучка.       — Ты ёбнутый! — истерично воскликнула Макгонагалл. — Он живёт в другом месте!       — Не верю, — отрезал Дамблдор. — Не-ве-рю. Герои обязаны жить с токсичными родственниками и страдать. Обязаны, Минни. Пойми.

***

      Гарри задул свечи на торте, погасли все одиннадцать разом. Джейн и Джон подошли к нему с обеих сторон и крепко обняли. Мальчик широко улыбнулся, демонстрируя отсутствие пары зубов, чуть повернулся и вытянул руки перед собой в надежде на то, что сестра присоединится. Гермиона сразу же спрыгнула со своего стула и быстрым шагом подошла к слипшейся семье. Родители и её заключили в объятия. Так, что Гарри и Гермиона теперь находились между ними и уютно прижимались друг к другу.       — С днём рождения, Гарри, — шепнула она.       — Спасибо, Герми, — так же тихо ответил Гарри.       И вдруг в окно на кухне что-то врезалось. Сначала семейство услышало громкий стук об стекло, потом возмущенный птичий клёкот.       Джон с радостным криком «ух, блядь!» побежал смотреть, что произошло. Гарри и Гермиона хотели броситься за ним, но их удержала мать.       Мистер Грейнджер вернулся почти сразу. В руках он держал красиво оформленное письмо с необычной печатью: орёл, лев, змея и барсук вокруг большой буквы «Х».       — Улетел, тварь, — выплюнул Джон.       — Кто? — нахмурилась Джейн.       — Да филин. Сбросил мне это на голову, как только я окно открыл. Кажись, ещё и нагадить хотел, но сдержался. С таким презрением на меня ещё никто не смотрел.       — Кто адресат? — пискнула Гермиона.       — Глянем сейчас, — буркнул Джон. — Так. Ого. Ого, блядь!       — Джон!       — Прости, Джейни, прости! Привычка! Адресат. Гарри Дж… — стоматолог запнулся, — кхм, Джон П… то есть, Грейнджер. Тисовая улица, какой-то чулан под лестницей… Твою мать, что за бред?       — Это мне? — обрадовался Гарри.       — Э-эмм… — у Джона вспотели ладони. Да, это письмо для Гарри. Но там написано его настоящее имя. А они, Грейнджеры, всё это время называли его своим родным сыном. Он же быстро всё поймёт!       Пока Грейнджер стоял и думал, Гарри времени не терял. Он отнял письмо и уставился на имя. Джон вздрогнул и попытался забрать его обратно.       — Пап, ты чего? — удивился Гарри. — Всё нормально.       — Папа думает, что ты не знаешь, — сказала Гермиона.       — О чём не знаю?! — испугался Джон.       — Пап. В школе Гарри называют по его фамилии, — пояснила она. — уже много лет.       Джон шлёпнулся на пол с распахнутыми глазами.       — Пап, давай не будем об этом, — умоляющим тоном сказал мальчик. — Пожалуйста. Я никогда не придавал этому значения. Вообще никакого. И не собираюсь.       — Д-да, хорошо, сынок, — кивнул Джон. — Хорошо.       Гарри аккуратно вскрыл конверт и извлёк содержимое. Начал читать, держа пергамент поближе к Гермионе, чтобы ей тоже было видно.       — Ого, — пробормотал он спустя минуту. — Ого, блядь!       — Гарри! — начала ругаться Джейн.       — Это всё папа, это он меня научил! — нашёл привычную отговорку Гарри.       С кухни снова донёсся шум. На этот раз осторожный стук в окно, потом чуть более агрессивный. Но, по крайней мере, ударов об стекло не последовало.       — Там что, опять сова? — устало спросила Джейн.       — Да, — ответила Гермиона, заглядывая на кухню. — И не одна.       Джейн в панике подняла мужа с пола и потащила его за собой к тому самому окну. А Гермиона между тем тихонечко вернулась в гостиную и села на диван.       — Я — волшебник, — с заметным недоверием сказал Гарри, подсаживаясь к ней. — Теперь будем думать, шутка это или галлюцинация.       — С другой стороны, необычные вещи с тобой действительно иногда происходят… — задумалась Гермиона. — И со мной, кстати, тоже.       — Значит, мы с тобой оба — психи с одной галлюцинацией! — радостно заявил Гарри.       — Или волшебники, — буркнула девочка.       — Ну или волшебники. Пойдём к родителям? Скорее всего, эти совы тоже что-то интересное принесли. Не просто так же прилетели…