Эстетическая формула

В конце концов, Хо Чжисяо и Дин Инань не пошли ужинать в ресторан — они оказались в пабе, расположенном по соседству. Дин Инань знал: Хо Чжисяо позвал его куда-то на ночь глядя только потому, что хотел выпить. Но из-за чисто деловых отношений они не были достаточно близки, чтобы просто пойти в бар и болтать по душам, поэтому босс и выбрал предлог в виде позднего ужина. Однако сейчас ситуация изменилась, потому что Дин Инань сам отчаянно нуждался в алкоголе, чтобы заглушить чувства. Хо Чжисяо было плевать, куда идти. Рядом был Дин Инань, так что даже случайная встреча с коллегами не вызвала бы слухов. Поэтому, когда он увидел, что помощник, даже не посоветовавшись, шагает прямиком в паб, он лишь слегка удивился и последовал за ним. Полночь — лучшее время для ночной жизни. Кабинки были переполнены, так что двоим удалось найти места только у барной стойки. — Что будешь пить? — игриво спросил Хо Чжисяо. — Все подойдет, — ответил Дин Инань. Хо Чжисяо заказал два коктейля и заметил, как Дин Инань достает пачку сигарет. Он с любопытством спросил: — Ты что, куришь? Для двадцатипятилетнего мужчины в этом не было ничего необычного, но Дин Инань всегда производил впечатление представителя социальной элиты, которая держится в стороне от подобных привычек современной молодежи. — А нельзя? — вопросом на вопрос ответил Дин Инань, протягивая Хо Чжисяо зажигалку. На самом деле он редко позволял себе саркастичный тон в общении с начальником. Как и сегодня утром: когда Хо Чжисяо придрался к галстуку, Дин Инань не стал спорить, а просто предложил другой вариант. Но сегодня всё было иначе. После банкета и сцены с изменой у него совершенно не было настроения «обслуживать» капризы Хо Чжисяо. — Можно, — Хо Чжисяо прикурил и вернул зажигалку. — Я только что осознал, что ты... Он осекся. Обычно в разговоре с помощником он не стеснялся в выражениях, но в этот раз замялся, словно не мог подобрать слова. — Внезапно обнаружил, что у этого «человека-инструмента» тоже есть плоть и кровь? — Дин Инань усмехнулся, помогая боссу закончить фразу. Он откинулся на спинку высокого стула и выпустил клуб дыма в сторону. Свет в баре ложился на его лицо мягким фильтром, отчего оно казалось затуманенным и меланхоличным. Хо Чжисяо некоторое время рассматривал его, а затем вдруг произнес: — Ассистент Дин, значит, вот как ты выглядишь на самом деле. Дин Инань поднял на него глаза. В этот момент бармен принес коктейли. Дин Инань осушил свой бокал залпом и тут же пододвинул его обратно: — Еще один. — Полегче, — Хо Чжисяо сделал глоток. — Зачем так спешить? Дин Инань не ответил. Алкоголь уже начал действовать, и та ледяная маска, которую он носил годами, дала трещину. Он расслабил плечи, снял галстук и расстегнул две верхние пуговицы рубашки. Если раньше Дин Инань казался лишь тенью своего босса, то сейчас он выглядел совершенно иначе. Острые ключицы, ставшие видимыми в вырезе рубашки, невольно притянули взгляд Хо Чжисяо. Боссу нужно было отвлечься: — Чем занимается твой парень? — Модель в журналах, — Дин Инань уже достаточно опьянел, чтобы не фильтровать ответы. — Сказал, что едет в командировку. Никак не ожидал встретить его в том же городе. Хо Чжисяо усмехнулся: — Значит, сегодня вы двое стали друг для друга судьбой. Дин Инань бесстрастно посмотрел на него. Только сегодня он понял, насколько язвительным может быть Хо Чжисяо. — Он сказал, что это работа, — продолжил босс. — Простишь его? — Нет. Просто вышвырну из дома. — Дин Инань сделал паузу. — Строго говоря, теперь он мой бывший. Когда он это говорил, в его глазах читалась холодная решимость. Хо Чжисяо никогда не видел помощника таким и невольно засмотрелся. — Работа и личная жизнь должны быть разделены, — отрезал Дин Инань. — Это вопрос принципа. Хо Чжисяо улыбнулся: — Ты и правда мастерски их разделяешь. Границы были настолько четкими, что, не случись сегодня этой измены, Хо Чжисяо никогда бы не догадался, что партнер Дин Инаня — мужчина. — Я не собирался тебе лгать, — сказал Дин Инань. — Это было твое предвзятое мнение, что у меня девушка. — Мог бы и исправить меня, — лениво заметил Хо Чжисяо. — В этом не было нужды. — Дин Инань взял новый бокал. Его взгляд скользнул по дольке фрукта на краю, и он добавил: — Ведь я не собирался с тобой спать. Слова были простыми, но Хо Чжисяо воспринял их остро. Дин Инань видел его в нижнем белье сотни раз. С одной стороны, понятно: помощник был не одинок. С другой — это прозвучало так, будто Хо Чжисяо вообще не вызывал у него влечения. Для Хо Чжисяо это было в новинку — он привык считать себя чертовски привлекательным. — Почему? Твой парень был настолько хорош? — вкрадчиво спросил он. — Вполне, — Дин Инань сделал еще глоток. Мозг уже туго соображал, и он не почувствовал подвоха в вопросе. — Но сейчас он в чужой постели, — ядовито напомнил Хо Чжисяо. Сердце Дин Инаня болезненно сжалось. Он с силой поставил бокал на стойку. Наплевать на субординацию — он больше не собирался терпеть эти уколы. — А ты что, забыл, почему сам пошел пить посреди ночи? — Дин Инань нахмурился. — Радуешься, что не получил приз? «Давай причинять друг другу боль, раз на то пошло». Дин Инань знал: как бы Хо Чжисяо ни притворялся, проигрыш его задел. Десять лет назад он стал самым молодым победителем премии «Голубая точка» за гениальную мелочь — стабилизатор для мебели. С тех пор он стал успешным архитектором, но на эту премию его больше не номинировали. И вот теперь, вернувшись в шорт-лист, он проиграл коллегам из собственного бюро. Как тут не расстроиться? Хо Чжисяо поднял брови и долго смотрел на помощника. В конце концов он не стал спорить, а лишь криво усмехнулся, потушил сигарету и допил свой коктейль. Наблюдая за чужой драмой, он наконец осознал, что сам чувствует себя не лучше. Когда они вышли из бара, Дин Инань понял, что перебрал. Ступеньки перед глазами начали двоиться. Он оступился и полетел вперед. Хо Чжисяо, стоявший сзади, мгновенно среагировал и подхватил его за талию. Дин Инань попытался выпрямиться, но лишь сильнее прижался спиной к груди босса. Из-за разницы в уровнях ступеней их лица оказались совсем рядом. Хо Чжисяо увидел густые ресницы и влажные розовые губы помощника. Черты лица, которые он раньше игнорировал, сейчас казались пугающе притягательными. Кадык Хо Чжисяо непроизвольно дернулся. — Спасибо, — Дин Инань отстранился и пошел дальше. Хо Чжисяо замер на месте. Его взгляд скользнул по талии помощника и ниже, по бедрам, обтянутым тканью брюк. «Чем больше пьешь, тем сильнее жажда». Он раздраженно расстегнул еще пару пуговиц на рубашке. Было два часа ночи, когда они дошли до своих номеров. Хо Чжисяо достал ключ-карту. Перед тем как приложить её к замку, он помедлил. Странно посмотрев на Дин Инаня, он спросил: — Хочешь зайти ко мне? Намек был прозрачнее некуда. Даже сквозь алкогольный туман Дин Инань всё понял. Хо Чжисяо хотел переспать с ним. Дин Инань посмотрел на свою карту в руке, и в голове всплыл образ Хань Шуо, обнимающего ту девицу. Через пару секунд он убрал карту в карман. — Хорошо, — ответил он. Взаимное притяжение взрослых людей было подобно шторму. Как только дверь закрылась, Дин Инань обхватил шею Хо Чжисяо, прижал его к стене и страстно поцеловал. Хо Чжисяо на мгновение опешил, но тут же перехватил инициативу: он сжал талию Дин Инаня, прижал его к противоположной стене и углубил поцелуй. Поцелуй Хо Чжисяо был очень агрессивным, как он пытался перекрыть Дин Инань весь воздух во рту. Дин Инань издал приглушенный фырк. Не желая отставать, он провел кончик языка по нёбу Хо Чжисяо. Эта область была чувствительной для большинства людей, и Дин Инань почти сразу почувствовал ответ Хо Чжисяо в области паха. В страстном поцелуе они расстегивали друг друга пуговицы. Вспотев и упав на большую кровать, оба были голыми. У Дина Инаня не было таких выраженных мускулов, как у Хо Чжисяо, но его фигура была очень пропорциональной, без остатков жира, кожа, которая не видела солнца круглый год, неожиданно приятно удивила. Хо Чжисяо достал смазку из шкафчика возле кровати. Он просунул пальцы в закрытую заднюю стенку. Но в этот момент Дин Инань внезапно перевернулся, прижал его к полу и вы выхватили бутылку из его рук. — Я это сделаю. Дин Инань оседлал Талию Хо Чжисяо, растягивая себя пальцами. Вторжение чужеродного тела заставило его невольно нахмуриться, но на его лице читалось сильное, не скрытое вожделение. Хо Чжисяо никогда раньше не видел Дина Иняню в таком состоянии, он нетерпеливо потирал его пухлые ягодицы, желая немедленно войти в него. Хоть Чжисяо больше не мог успокаиться, он схватил Инаню за талию и начал слегка приподнимать его. Однако после двух толчков Дин Инань надавил ему на нижнюю часть живота, посмотрел на него сверху вниз и сказал: — Не двигайся. Хо Чжисяо подумал, что Дин Инань ещё не привык к его размерам, поэтому остановился, но то, что Дин Инань сделал дальше, чуть не свело его с ума. Дин Инань положил руки на грудь Хо Чжисяо, его верхняя часть тела почти не двигалась, а бедра бешено раскачивались вверх и вниз, словно маленький электродвигатель. Хо Чжисяо видел только ягодицы с такой гибкой талией. Ничего подобного он никогда не встречал. Просто лежал неподвижно, он уже чувствовал сильное желание кончить. — Секретарь Динг, вы… Какого черта вы такой неадекватный? — Не говори. Дин Инань нахмурился и прикрыл губы Хо Чжисяо, но движения его талии стали более энергичными. В этот момент Хо Чжисяо понял, что Дин Инань воспринимает его исключительно как член, и ему всё равно, кто он такой, он просто хочет выплеснуть свои эмоции. Хочешь, чтобы он считал, что его навыки плохие, так как же он может вынести такое обращение? Он начал двигаться в ритме, отталкиваясь от пола, и через несколько толчков их тела полностью синхронизировались. Занятие любовью — это не просто движение вперед и назад, и это требует соблюдения общего ритма. Но Дин Инань и Хо Чжисяо почему-то действовали в гармонии, как меч и ножны, казалось, что они должны быть соединены вместе. Дин Инань быстро почувствовал себя подавленным и удобно устроился на цыпочках. Аследствие этого он остановился, и Хо Чжисяо тоже замедлил ритм. В результате, когда он остановился, Дин Инань, как бы выплеснув все свои эмоции, слабо прилег к телу Хо Чжисяо, положив голову ему на шею, и пробормотал: — Я так устал, что больше не хочу этого делать. Он был очень уставшим, уставшим физически и морально. — Ты не хочишь…? — Хо Чжисяо потерял дар речи. Оба были настолько взволнованы, что можно было бы быть какой-либо причиной не сделать это? — Хорошо, тогда просто лежи и не двигайся. Хо Чжисяо перевернулся, прижал Дин Инаня к себе и начал толкаться. Чувственное место подверглось сильным ударам. Дин Инань нетерпеливо прикусил нижнюю губу, безучастно глядя на их совместное соитие, думая, что у Хо Чжисяо действительно большой член. Одной рукой он подпер изголовье кровати, а другая взял свой возбужденый член. В конце концов, под яростными толчками Хо Чжисяо, он кончил первым. За секунду до того, как он заснул, Дин Инань увидел, как Хо Чжисяо в полубессознательном состоянии снял презерватив и выплеснул на него всю сперму. Проснувшись на следующее утро, Дин Инань мучился от головной боли из-за похмелья. В какое-то время он немного успокоился, и постепенно к нему вернулись обрывочные воспоминания. Он внезапно проснулся, посмотрел в сторону и увидел Хо Чжисяо, который решительно спал рядом с ним. Оба были обнажены, особенно на груди и животе Дин Инаня всё ещё оставались следы прошлой ночи. Хо Чжисяо мог бы помочь ему быстро всё это убрать, но липкое ощущение всё ещё напоминало ему о случившемся. Он, опираясь на усталое тело, сел, но его действия, похоже, разбудили Хо Чжисяо. Хо Чжисяо тут же протянул руку и толкнул его обратно на кровать, прислонившись к его затылку и пробормотав: — Не шуми. Дин Инань взглянул на руки, крепко обнимавшие его за талию, закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ему, должно быть, мерещится.