Эстетическая формула

Дин Инань до сих пор ни разу в жизни не совершал серьезных ошибок. Будучи одаренным учеником в глазах учителей и идеальным подчиненным в глазах начальства, он всегда был дальновидным, расчетливым и стремился к совершенству во всем, что делал. Однако в этот момент он лежал обнаженным рядом с Хо Чжисяо. На его теле все еще оставались отчетливые следы бурного присутствия босса. Шок от осознания совершенной ошибки был сильнее головной боли от похмелья. Дин Инань закрыл глаза, пытаясь найти решение, но пять минут спустя в голове всё еще было пусто. Внезапный звук будильника напомнил ему: работа не ждет. — Господин Хо, — Дин Инань легонько толкнул Хо Чжисяо. Обращение, которое он произносил тысячи раз, сейчас прозвучало крайне иронично. Несмотря на то что их отношения только что стали максимально близкими, официальный тон остался таким же привычным и сухим, как и прежде. Хо Чжисяо не шевелился, притворяясь спящим. Будь это случайная интрижка на одну ночь с незнакомцем, Дин Инань просто надел бы штаны и ушел, не оглядываясь. Но он не мог. Ему нужно было как можно скорее разбудить Хо Чжисяо, иначе они рисковали опоздать на утренний рейс. Пропуск рейса сам по себе не был катастрофой, но в текущей ситуации это выглядело бы жалко. Команда Чжао Яна получила награду, а их поражение и так было главной темой для сплетен. Если бы они еще и проспали самолет, коллеги за их спинами раздули бы это до масштабов позорного бегства. «Чтобы моего начальника не выставили неудачником, я должен безупречно выполнять свою работу даже в такой патовой ситуации». — Хо Чжисяо! На этот раз Дин Инань вырвался из объятий босса, сел на кровати и ощутимо встряхнул его за плечо. Хо Чжисяо наконец соизволил открыть глаза. На его лице читалось раздражение, он был на грани взрыва. Но в следующую секунду, сфокусировав взгляд на человеке рядом, он, кажется, вспомнил всё безумие прошлой ночи. Изогнув уголки губ в ленивой ухмылке, он поприветствовал помощника: — Доброе утро, секретарь Дин. Дин Инань, никак не отреагировав, встал с постели. Он начал надевать разбросанную по полу одежду, стоя к боссу спиной. Он изо всех сил старался сохранить свой обычный рабочий тон: — Жду вас на завтраке через пятнадцать минут. Сказав это, он вышел из номера, не дожидаясь ответа. На телефон посыпались уведомления: пропущенные видеозвонки и бесконечные сообщения в WeChat от Хань Шуо. Тот настойчиво требовал сказать, в какой комнате он живет. Дин Инань отбросил телефон и встал под горячий душ. Липкое ощущение на коже наконец исчезло, и если бы не два четких отпечатка ладоней на его бедрах, он мог бы почти убедить себя, что прошлой ночью ничего не случилось. Но на самом деле момент, когда можно было притвориться, был упущен. Глядя на двусмысленную улыбку Хо Чжисяо, стало ясно: тот отчетливо помнит каждую подробность.

***

Дин Инань всегда быстро адаптировался. Он привел себя в порядок, вернул лицу привычную бесстрастность и спустился в холл отеля, чтобы подождать Хо Чжисяо. Вскоре тот появился — он уже сменил халат на костюм, но его галстук небрежно висел на шее, словно немой вызов. Дин Инань надеялся, что Хо Чжисяо проявит хоть каплю такта и завяжет его сам, но он недооценил наглость своего босса. — Секретарь Дин, — лениво позвал Хо Чжисяо, — галстук. «……» — Великолепно. Дин Инань с покорностью подошел ближе, ловко перехватывая черную ткань. Раньше, когда он завязывал ему галстук, Хо Чжисяо всегда смотрел в зеркало. Но сегодня всё изменилось: помощник кожей чувствовал на себе пристальный, изучающий взгляд. Это вызывало острый дискомфорт. — Готово. Дин Инань убрал руки и прямо встретил взгляд Хо Чжисяо, сохраняя ледяное спокойствие. Прошлой ночью Хо Чжисяо увидел другую сторону своего помощника, но и Дин Инань открыл для себя нового Хо Чжисяо — хитрого и обладающего скверным характером. Дин Инань понимал: босс ждет от него неловкости или смущения. Но его главным качеством всегда было умение сохранять самообладание под любым давлением. Своим взглядом он давал понять: «То, что произошло, никак не повлияет на нашу работу». — Можем идти? — спросил Дин Инань. — Пошли, — Хо Чжисяо прикрыл глаза, скрывая разочарование от того, что не дождался эмоциональной реакции. Они сидели в ресторане друг напротив друга. Атмосфера казалась привычной, пока Хо Чжисяо вдруг не спросил: — Хорошо ли ты спал прошлой ночью? Обычный вопрос, но Дин Инань перестал размешивать кашу. Он прекрасно понимал подтекст. Сказать «хорошо» — значит признать, что он доволен сексом; сказать «плохо» — значит нанести удар по самолюбию босса. Любой ответ разрушил бы ту рабочую дистанцию, которую он только что восстановил. — Я не помню, — отрезал он. Он надеялся, что это поставит точку, но Хо Чжисяо не собирался отступать. — А я вот помню всё очень хорошо, — вкрадчиво произнес он. — Не ожидал, что секретарь Дин окажется настолько неистовым, что едва не сломает меня... «Дзынь!» Ложка Дин Инаня резко ударилась о тарелку, прервав откровения босса. Заметив фигуру, приближающуюся к их столу, он напряженно выдавил: — Господин Чжао, доброе утро. — Секретарь Дин, доброе утро, — Чжао Ян подошел к ним с тарелкой. — Извините, что вчера не уделил вам должного внимания. Давайте обязательно встретимся в офисе и всё обсудим. — Конечно, — вежливо ответил Дин Инань. Пока они обменивались любезностями, Хо Чжисяо продолжал сверлить помощника взглядом, а на его губах играла издевательская улыбка. Дин Инаню это категорически не нравилось. — Господин Хо, — твердо сказал Дин Инань, когда коллега отошел. — Я вчера слишком много выпил и не хочу, чтобы это отразилось на наших делах. — А это как-то влияет? — невинно уточнил Хо Чжисяо. — Если вы продолжите поднимать эту тему, — Дин Инань сделал паузу, — то да, это начнет мне мешать. Хо Чжисяо замолчал и неторопливо продолжил завтракать. Дин Инань почувствовал мимолетное облегчение.

***

После завтрака они зашли в лифт, чтобы подняться за багажом. В кабине никого не было, но когда двери начали закрываться, в них втиснулся Хань Шуо. Он выглядел взвинченным и явно хотел что-то сказать, но следом за ним в лифт зашли еще несколько постояльцев, прижав троицу к дальней стенке. Дин Инань оказался зажат в углу: справа — Хо Чжисяо, слева — Хань Шуо. Он старался смотреть только на цифры этажей, но внезапно почувствовал, как кто-то робко коснулся его левого мизинца. Он опустил взгляд и встретился с заискивающим взором Хань Шуо. «Жена», — беззвучно, одними губами произнес тот. Дин Инань холодно отвернулся и убрал руку. В ту же секунду Хо Чжисяо справа внезапно обнял его за шею и, наклонившись к самому уху, прошептал так, чтобы слышал только он: — Он что, пытается держать тебя за руку? Дин Инань замер. Двусмысленное поведение босса средь бела дня выбило его из колеи. В первый момент он хотел сбросить руку Хо Чжисяо, но Хань Шуо, увидев эту близость, взбесился и мертвой хваткой вцепился в другое запястье Дин Инаня. Дин Инань оказался в центре нелепой борьбы. Когда лифт наконец звякнул на нужном этаже, он резко вырвался: — Извините, мне нужно выйти. Они втроем вышли в коридор. Хань Шуо тут же преградил ему путь: — Инань, нам нужно поговорить. Наедине. Дин Инань и сам понимал: разговор о расставании неизбежен. Он мог простить многое, но измена ради карьеры была для него чертой, которую нельзя переступать. А теперь, после ночи с Хо Чжисяо, о продолжении отношений не могло быть и речи. Он уже хотел попросить Хо Чжисяо подождать его, но заметил, что босс, засунув руки в карманы, и не думает уходить. Он стоял рядом, с интересом наблюдая за драмой. — Ты можешь проваливать? — сорвался Хань Шуо, глядя на Хо Чжисяо. — У нас личный разговор. — Мы переспали. Хо Чжисяо произнес это медленно, с ленцой, сбросив на Хань Шуо настоящую бомбу. Лицо модели мгновенно побледнело. Дин Инань закрыл глаза и глубоко вздохнул. В голове пульсировала только одна мысль: «Почему я раньше не замечал, какой же он мерзавец?»