Эстетическая формула

— Какова твоя зарплата? — внезапно спросил Хо Чжисяо. Дин Инань назвал цифру. — Если я правильно помню, — Хо Чжисяо сделал паузу, — твоя зарплата рассчитывается исходя из моей, верно? — Да, — Дин Инань не стал этого отрицать. Хо Чжисяо цокнул языком: — Значит, ты каждый месяц высасываешь из меня столько крови? Дин Инань никогда не считал, что его зарплата незаслуженна. Он посмотрел на Хо Чжисяо и спросил в ответ: — Разве я этого не достоин? Хо Чжисяо не ответил сразу, отвел взгляд, о чем-то задумавшись. Дин Инань не понимал, какие мрачные мысли посетили голову босса. Через некоторое время тот сказал: — Не знаю, стоишь ли ты того. Для начала предоставь мне отчет о проделанной работе. Дин Инань: «…» Никто не любит составлять отчеты, и Дин Инань не был исключением. В энергетической компании «Цзюшань» действовало правило: сотрудники должны были сдавать отчет в конце каждого года, и на его основе руководитель оценивал возможность повышения зарплаты в следующем году. Непосредственным начальником Дин Инаня был Хо Чжисяо, но тот никогда не обращал внимания на формальности. В течение последних трех лет Дин Инань отчитывался напрямую перед Хо Сюнем (отцом Хо Чжисяо), что последнему явно не нравилось. — Ты действительно хочешь это послушать? — уточнил Дин Инань. — Почему бы и нет? — Хо Чжисяо заметно оживился. Дин Инань на мгновение замолчал, обдумывая ситуацию. Хотя на работу его нанял Хо Сюнь, весь год он проводил бок о бок с Хо Чжисяо. И если выбирать, чью сторону занять, он, на самом деле, отдавал предпочтение сыну, а не отцу. Он медленно заговорил, признаваясь Хо Чжисяо: — Господин Хо поставил передо мной три требования. Первое — помогать вам в работе. Второе — обеспечить вам нормальный режим труда и отдыха. Третье — следить за тем, чтобы вокруг вас находились подходящие люди, и если такие появятся, помочь вам как можно скорее остепениться. Лицо Хо Чжисяо заметно потемнело. Он осознал, что Дин Инань не просто выполнял его поручения — за его спиной стоял его отец, «великий Будда». — С первыми двумя пунктами я справляюсь хорошо, — Дин Инань знал, что Хо Чжисяо не любит вмешательства отца, поэтому решил признаться во всем сам, чтобы не провоцировать еще больший гнев. — Что касается последнего пункта... Господин Хо не знает о вашей сексуальной ориентации, поэтому я ничего не могу с этим поделать. — «Поделать»? — холодно фыркнул Хо Чжисяо. — Мой отец действительно очень старался. Дин Инань промолчал. Он привык, что Хо Сюнь постоянно контролирует сына, и думал, что Хо Чжисяо просто немного раздражен. Но в этот раз он явно недооценил степень его ярости. Голос Хо Чжисяо прозвучал абсолютно безэмоционально: — Думаю, мне больше не нужно тебе платить. У Дин Инаня замерло сердце. Он так много работал ради этой зарплаты — будет очень тяжело, если его лишат выплат. — Ты можешь пойти за деньгами к моему отцу, — отрезал Хо Чжисяо. Дин Инань не был новичком в деловом мире и всегда умел соблюдать дистанцию и проявлять уважение. Но по какой-то причине в отношениях с Хо Чжисяо он постоянно позволял лишним мыслям и чувствам вмешиваться в работу. Он трижды повторил себе, что Хо Чжисяо — его босс. Ему нужно перестать лезть не в свои дела. Дин Инань вернулся в комнату на первом этаже. В это время Хо Чжисяо сидел на кровати, скрестив ноги, и что-то просматривал в ноутбуке. Когда Дин Инань вошёл, он даже не поднял глаз. Дин Инань выдохнул и обратился к нему: — Ты уже придумал, что делать с тем бамбуком? Хо Чжисяо все еще смотрел в экран и лишь спустя долгое время бросил: — Нет. «Отлично». Дин Инань понял, что тот все еще злится. Он подошёл к своей кровати, сел напротив и сказал: — Я не шпион, подосланный твоим отцом. — Неужели? — легкомысленно бросил Хо Чжисяо. — Твой отец хочет, чтобы ты реже ходил в бары. Ты думаешь, я когда-нибудь пытался тебя в этом ограничивать? Хо Чжисяо наконец поднял глаза. — Я никогда не говорил ему, — Дин Инань сделал паузу, — насколько насыщенная у тебя личная жизнь. Если бы Дин Инань действительно был шпионом Хо Сюня, тот бы давно знал, что его сын — гей. Похоже, Хо Чжисяо это понял. Его тон стал чуть мягче: — Если отец что-нибудь скажет тебе в будущем, просто передавай это мне. — Хорошо, — согласился Дин Инань. — Я хочу построить горку между двумя ровными площадками, — Хо Чжисяо внезапно сменил тему и повернул экран ноутбука к помощнику. — Что ты об этом думаешь? Дин Инаню было плохо видно издалека, поэтому он пересел на кровать к Хо Чжисяо, чтобы внимательно рассмотреть проект. — Довольно неплохо, — Дин Инань не мог дать профессиональный совет архитектора, но добавил: — Выглядит очень интересно. — Бамбук можно использовать для декора, чтобы здания гармонично вписались в склон холма, иначе переход будет слишком резким. Дин Инань кивнул, внимательно слушая рассуждения Хо Чжисяо. Но тут тот внезапно спросил: — И как же ты планируешь решать третий пункт? — Что? — Дин Инань был озадачен. — Мой отец хочет, чтобы я женился, — пояснил Хо Чжисяо. — Как ты собираешься выполнять это поручение? — Никак не могу, — честно ответил Дин Инань. Хо Чжисяо усмехнулся. Он поставил компьютер на тумбочку, закинул руки за голову и, откинувшись назад, пристально посмотрел на Дин Инаня: — Мой отец, определенно, надеялся, что ты окажешься женщиной. Он и раньше нанимал для меня помощниц, но я всех их выпроваживал в гневе. Дин Инань прекрасно понимал, почему. Когда Хо Чжисяо злился, он не стеснялся в выражениях. Немногие девушки смогли бы вытерпеть ругань от такого красавца. — Как ты меня терпишь? — спросил Хо Чжисяо, наклонив голову. Дин Инань немного подумал и ответил: — Зарплата на этой должности для меня — огромная сумма денег. Иными словами: пока платят, проблем нет. Хо Чжисяо рассмеялся. Они сидели на кровати совсем рядом, их колени соприкасались. На Дин Инане были короткие пижамные штаны, и его открытые лодыжки казались очень белыми в свете люминесцентной лампы. Хо Чжисяо опустил взгляд на его ноги и негромко произнес: — Секретарь Дин. — Да? — Завтра мы возвращаемся. — Да. — Ты сегодня вечером совсем ничего не собираешься делать? Дин Инань слишком поздно заметил странный блеск в глазах босса. Он хотел было встать с кровати, но в этот момент Хо Чжисяо внезапно подался вперед и повалил его на матрас. — Господин Хо? — Дин Инань широко раскрыл глаза от неожиданности. — Давай чем-нибудь займемся. С этими словами Хо Чжисяо наклонился и накрыл губы Дин Инаня своими. В голове у Дин Инаня словно что-то взорвалось. Он попытался оттолкнуть Хо Чжисяо, но тот перехватил его запястья и прижал их к подушке возле его головы. Поцелуй был властным и глубоким, кончик языка настойчиво скользил по небу, словно в отместку за прошлые препирательства. — Хо Чжисяо! — Дин Инань резко вскинул голову, едва разорвав контакт. Но прежде чем он успел возмутиться, Хо Чжисяо снова прикусил его губу, а его правая рука бесцеремонно нырнула под одежду, лаская грудь. — Хм… — Дин Инань невольно застонал, так сильно вцепившись в предплечье Хо Чжисяо, что пальцы почти вонзились в кожу. Но это не остановило архитектора. — У тебя реакция, — прошептал Хо Чжисяо ему на ухо с нескрываемым торжеством. Его вторая рука опустилась ниже, поглаживая через ткань штанов вставший член Дин Инаня. — Ты закончил?! — в ярости выкрикнул Дин Инань. — Я, черт возьми, не импотент! Дин Инань никогда раньше так не кричал, и Хо Чжисяо выглядел слегка удивленным. Он немного отстранился, перестав трогать его «маленького Дина», но добавил: — Внутрь я не пойду, у нас всё равно нет презервативов. В его голосе слышалась легкая обида, будто он сделал величайшее одолжение, согласившись на это. — Да куда ты вообще собрался «идти»?! — сердито огрызнулся Дин Инань. Он оперся на локти и отполз подальше. Прохладный воздух комнаты помог Хо Чжисяо немного прийти в себя. — Ты что, с ума сошел? — Дин Инань быстро соскочил с кровати, хмурясь. — Неужели деревенская жизнь заставила тебя так долго сдерживаться, что ты сорвался? Хо Чжисяо опустил глаза. Возбуждение еще не прошло. Он долго молчал, затем небрежно взъерошил волосы на лбу и, словно сдаваясь, пробормотал: — Не знаю. Понятия не имею. Дин Инань бросил это в сердцах и не ожидал серьезного ответа. Услышав это «не знаю», он даже растерялся. Вид у Хо Чжисяо был такой, будто в него вселился бес, и он сам не понимал, что на него нашло. Тяжело вздохнув, Дин Инань взял сигареты с зажигалкой и, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Хо Чжисяо нужно было время, чтобы остыть, а Дин Инаню — чтобы прийти в себя. На следующее утро Дин Инань отчетливо почувствовал, что атмосфера между ними изменилась. Когда он привычно подошел к боссу, держа в руках галстук, Хо Чжисяо впервые за три года сам протянул руку и спокойно сказал: — Я сам. В этот момент Дин Инань окончательно понял: Хо Чжисяо решил держать дистанцию.