Эстетическая формула

Дин Инань некоторое время ждал у лифта на подземной парковке, просматривая рабочий чат. Коллеги обсуждали разницу между звёздами на телеэкране и в жизни, но Дин Инань, равнодушный к индустрии развлечений, лишь безучастно наблюдал за их жалобами. Вскоре за спиной послышались шаги. Дин Инань обернулся, ожидая увидеть кого угодно, но узнал знакомый ритм. В следующую секунду его крепко обняли со спины, и телефон едва не вылетел из рук. — Чем занимался? — спросил Хо Чжисяо. Дин Инань убрал телефон в карман, пытаясь отстраниться, но Хо Чжисяо держал его мёртвой хваткой. — Как ты меня только что назвал? — в голосе Хо Чжисяо звучало неподдельное волнение, каждая клеточка его тела словно вибрировала от восторга. — Я же просил тебя спуститься вниз, — невозмутимо ответил Дин Инань, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. — Дело не в этом, — Хо Чжисяо недовольно нахмурился, осознав, что над ним издеваются. — Как ты меня назвал? — Где твоя машина? — Дин Инань снова перевёл тему. — Дин Инань, — Хо Чжисяо выпрямился, и его недовольство стало очевидным. На самом деле Дин Инань не пытался играть. Ему было невыносимо неловко произносить это вслух. Титул «муж» казался ему слишком интимным — он никогда не использовал его даже в прошлых отношениях. Поняв, что Хо Чжисяо не отступит, он смущённо кашлянул и прошептал едва слышно: — Муж. — Не слышу, — Хо Чжисяо прижал его ещё ближе. Если бы у него был хвост, он бы сейчас радостно вилял. Дин Инань не хотел повторять, но в этот момент из лифта кто-то вышел. Испугавшись свидетелей, он быстро отстранился и направился к машине. На подземной парковке было темно и почти пусто, так что беспокоиться о лишних глазах не приходилось. — Ты назвал меня мужем, — Хо Чжисяо смотрел на него с таким видом, будто Дин Инань теперь обязан ему всем на свете. — У тебя что, переходный возраст? — Дин Инань почувствовал, как начинает болеть голова. — Даже простое обращение вызывает у тебя эрекцию? — Это не возраст, — смело ответил Хо Чжисяо, поднимая брови. — Это называется «влюблённость». В вопросах интима они никогда не были ханжами. В бардачке пассажирского сиденья всегда лежали презервативы и смазка — на случай таких «чрезвычайных ситуаций». Дин Инань огляделся, убедился, что рядом никого нет, и ловко расстегнул ширинку Хо Чжисяо. Тот был возбуждён до предела. Дин Инань не мог позволить себе полноценный секс в кресле, поэтому Хо Чжисяо просто откинул спинку водительского сиденья назад. — Хочешь сверху? — предложил Хо Чжисяо, ущипнув партнёра за ягодицу. Дин Инань не возражал, но кресло было не полностью горизонтальным. Если бы он сел сверху лицом к лицу, его поза была бы видна в окна, что для супер-уязвимого общества стало бы катастрофой. — Забудь, — Дин Инань ловко прильнул к нему, лаская его губами. — Я просто помогу тебе разрядиться. — Жена, ты просто мастер, — Хо Чжисяо с довольным стоном запрокинул голову. — Почему твои навыки становятся всё лучше с каждым днём? Дин Инань отстранился, посмотрев ему в глаза: — Может, потому что тренируюсь каждый день? Хо Чжисяо хрипло усмехнулся: — Дома я съем тебя целиком. Их сексуальная жизнь стала невероятно насыщенной: кровать, ванная, гостиная, балкон — они не пропускали ни одного уголка. Если бы их пёс Сан Байсуй мог понимать человеческую речь, он бы наверняка смотрел на них с нескрываемым презрением. — Жена, — прошептал Хо Чжисяо, — мне нужно домой. Можешь… ускорить процесс? — Хочешь поторопиться? — Дин Инань поднял бровь. — Десяти минут хватит, — быстро исправился Хо Чжисяо, заметив недовольство в глазах партнёра. — Забыл наш рекорд? Вчера они заключили пари на «верховую езду». Дин Инань справился за восемь минут, что стало для Хо Чжисяо настоящим унижением. — Десять минут, — настаивал Хо Чжисяо. — Если не выдержу — считай меня собакой. Дин Инань взял смазку, подготовился и позволил Хо Чжисяо войти в себя. Он не стал двигаться сразу, а достал телефон, запустил таймер и начал работать мышцами, ритмично сжимая и расслабляя внутренние стенки. Хо Чжисяо застонал, впиваясь пальцами в ягодицы Дин Инаня: — Чёрт… ты мне не говорил, что владеешь такими техниками. — Сюрприз, — невозмутимо ответил Дин Инань, продолжая свои тайные упражнения. — Ты меня удивляешь… — прорычал Хо Чжисяо. — Поторопись, дорогая. Дин Инань нажал кнопку таймера и увеличил скорость движений. Внедорожник начал ритмично раскачиваться. Через минуту Хо Чжисяо взглянул на таймер и нахмурился: сколько же времени прошло? Дин Инань лишь дразнил его, не давая кончить. Тогда Дин Инань наклонился к его уху, лизнул мочку и прошептал: — Муж. Хо Чжисяо вздрогнул, его тело напряглось, и он едва не выплеснулся раньше времени. Он с ненавистью посмотрел на Дин Инаня: — Ты жульничаешь! — А что такого? Я просто хочу, чтобы мужу было хорошо. Дин Инань в своей строгой офисной рубашке, с серьёзным выражением лица произносивший непристойные слова, выглядел невероятно вызывающе. Это сводило Хо Чжисяо с ума. — Чёрт, хватит! — Можешь кончать, — скомандовал Дин Инань. Хо Чжисяо больше не мог терпеть — он вырвался из него, изливаясь мощным потоком. Внедорожник медленно замер. Дин Инань посмотрел на экран телефона и сухо констатировал: — Две минуты тридцать секунд. Хо Чжисяо, тяжело дыша и всё ещё находясь в прострации, недоверчиво переспросил: — Сколько? Дин Инань улыбнулся, откидываясь на спинку пассажирского кресла: — Поздравляю с новым рекордом. — …Твою мать. Вернувшись домой, Хо Чжисяо «отплатил» Дин Инаню сполна, не отпуская его до самого утра. Дин Инань пришёл в студию Юань Фэна измотанным. Едва он успел сесть, как начальник позвал его на балкон. — Плохо спал? — Юань Фэн протянул ему сигарету. Дин Инань не имел привычки курить в рабочее время, но, видя, что Юань Фэн теперь его босс, принял предложение. — Всё в порядке, — ответил он. — Уладил дела дома? — Юань Фэн прикурил свою сигарету и протянул зажигалку Дин Инаню. Эта мелочь была показательна: раньше Юань Фэн всегда сам прикуривал Дин Инаню, но теперь роли изменились, и подобные знаки внимания исчезли. — Да, всё улажено. На самом деле улаживать было нечего — Дин Инань просто хотел быстрее уйти домой к Хо Чжисяо. Он не чувствовал вины за свои отговорки, хотя понимал, что делиться подробностями личной жизни с начальством необязательно. — Вчера на вечеринке я видел твоего бывшего босса, — сказал Юань Фэн. — Если я правильно помню, он был «принцем» в офисе Цзюшань, верно? Дин Инань напрягся. Разговор принимал неприятный оборот. Он не ответил сразу, лишь прикурил сигарету и вернул зажигалку: — Да. — Ты всё ещё ему помогаешь? Они учились вместе в университете четыре года, но сейчас Дин Инань впервые не знал, как ответить на столь прямой вопрос. Он покачал головой: — Иногда помогаю. — Я слышал, что накануне вечеринки ты всё ещё занимался делами его дома, — Юань Фэн выдержал паузу. — Дин Инань, ты должен понимать: моя команда ориентирована на высокую эффективность. Дин Инань сжал губы: — Понимаю. — Я ценю наш профессионализм, но мне нужен человек, который полностью сосредоточен на наших задачах. Моя команда — это не место для хобби и подработок на стороне. Если ты хочешь работать у меня, то должен забыть о других проектах. Я не хочу быть человеком, который мешает твоему «бывшему», но ты должен выбрать приоритеты. Дин Инань молчал. — Мне не нужен просто исполнитель. Я хочу, чтобы ты относился к этой работе как к карьере. Зарплата, которую я предложил, весьма высока, и я не хочу, чтобы ты тратил время на помощь посторонним людям. Лицо Дин Инаня стало серьёзным. Не потому, что критика была обидной, а потому, что он осознал: Юань Фэн прав. Ему действительно не хватало мотивации. В первый день он ушёл раньше, вчера — сбежал с вечеринки. Раньше он мог задерживаться до полуночи, а теперь его мысли были заняты только домом. Соотношение «работа — жизнь» сменилось с 7:3 на 1:9, и он сам не понимал, когда это произошло. В тот день он не ушёл раньше, вернувшись домой лишь к десяти вечера. Хо Чжисяо, который до этого прислал десяток раздражённых сообщений, теперь сидел на диване в полном молчании. Дин Инань, слишком уставший, чтобы утешать «большую собаку», просто направился в спальню. — Я спать. Хо Чжисяо, который был готов устроить сцену, внезапно изменился в лице, заметив состояние партнёра. — Жена, что случилось? — Всё в порядке, — Дин Инань уткнулся головой в его плечо, глубоко вздохнув. — Начальник меня отчитал. — За что? — Сказал, что я не сосредоточен на работе. Что я потерял энтузиазм. Хо Чжисяо промолчал, лишь крепче обнял его. Спустя время Дин Инань выпрямился: — Пойду приму ванну. Тёплая вода смывала усталость, но на душе оставался осадок. Он видел много шуток о нежелании ходить на работу, но никогда не думал, что сам окажется в этой ловушке. Выйдя из ванной, он увидел, что спальня пуста, а из мастерской доносится стук. Не успел он прилечь, как дверь открылась. Хо Чжисяо подошёл к кровати и мягко потряс его за плечо: — Жена, проснись. Попробуй это. Дин Инань сонно приподнялся и увидел в его руке странное украшение — серебряное кольцо с крошечным синим камнем. — Что это? — Примерь. Хо Чжисяо надел кольцо ему на безымянный палец. В ту же секунду сапфир ярко засветился. — Почему он горит? — удивился Дин Инань, окончательно просыпаясь. — Под камнем батарейка, — объяснил Хо Чжисяо. — Кольцо работает как катушка. Когда ты надеваешь его, магнитное поле замыкается, и свет загорается. Дин Инань снял кольцо — свет погас. Надел — сапфир снова ожил. — Это то, над чем ты работал в последнее время? — Да. Не ожидал, что закончу так быстро. — Тогда почему ты решил подарить его мне? Хо Чжисяо помедлил: — Планировал отдать, когда предложу тебе миллионную зарплату. Но раз тебе совсем не нравится нынешняя работа… Он сделал паузу, глядя Дин Инаню прямо в глаза: — Я хочу отдать тебе свою студию. Ты готов стать моим боссом?