Остров теней

      Это была та самая вилла, которую арендовал Александр. Обычно фаранги предпочитали снимать жильё у моря — ближе к туристической суете, к привычному комфорту и шуму цивилизации. Но этот человек был не туристом, а преступником. Он выбрал дом в отдалённой части острова, скрытый холмами, куда случайный прохожий никогда не доберётся. Дом стоял особняком, словно вырванный из привычной картины острова, и охранялся так, будто внутри прятали не человека, а тайну, за которую готовы умереть десятки.       Макс сидел в тени пальм, наблюдая за виллой. В темноте она казалась не домом, а крепостью — окна светились мягким золотом, но вокруг, словно тени, двигались охранники. Каждый шаг, каждый поворот головы выдавал их опыт: это не наёмники с улицы, а люди, привыкшие к крови и приказам.       Он сжал в руках пистолет, чувствуя, как металл холодит ладонь. Добыть его оказалось непросто: у Макса не было ни имени, ни веса в мафии. Он был самым низшим звеном, человеком, которого редко принимали всерьёз. Но кое-где ещё оставались старые контакты — такие же мелкие фигуры, как он сам, с которыми когда-то пересекался на войне и в грязных делах. Через них, почти чудом, удалось достать оружие.       Внутри него кипела смесь ярости и страха. Где-то за стенами был Тэхен. Не друг в привычном смысле, не брат, но тот, кто оказался рядом в самый тёмный момент — когда Макс потерял своего настоящего брата. Тэхен поддержал его тогда, и именно это чувство долга, смешанное с виной, гнало Макса вперёд. Он не мог позволить себе потерять ещё одного. Зверь внутри требовал броситься напролом, но разум понимал: если он пойдёт без плана, его порвут на куски.       В голове всплывали воспоминания — короткие, болезненные вспышки. Смех Тэхена, его взгляд, в котором не было жалости, но было понимание. Эти образы не давали Максу отступить. Он уже три дня жил на пределе, и теперь каждая секунда казалась последним шансом.       Макс поднял глаза к холмам, обрамляющим виллу. Северная сторона казалась менее защищённой, но он знал: это иллюзия. Там тоже будут люди. Вопрос лишь в том, сколько жизней придётся забрать, чтобы добраться до двери. Он глубоко вдохнул, и в этот момент остров будто замер. Шум цикад стих, ветер перестал шевелить листья. Всё вокруг стало декорацией, а он — единственным живым существом, готовым войти в чужой ад ради своей цели.

***

      С наступлением темноты остров будто выдохнул — шум деревьев от ветра заглушал шаги, а тени становились союзниками. Макс скользнул внутрь, словно хищник, решив, что Тэхена держат в доме. Если он ещё жив.       Первых двоих охранников он снял быстро, почти бесшумно. Один не успел даже повернуть голову, другой лишь выдохнул короткий звук, прежде чем тьма поглотила его. Их тела растворились в темноте, и тревога не успела подняться.       Дом встретил его тишиной — слишком густой, слишком правильной, словно сама ночь затаила дыхание. Внутри пахло дорогим деревом и сигарами. Комнаты одна за другой открывались пустыми, пока он не наткнулся на спальню. Александр. Один. Сонный, растерянный, и в тот миг — смертельно уязвимый. Макс разбудил его холодным дулом пистолета. — Где Тэхен? — голос был низким, сдержанным, но в нём дрожала ярость.       Руссикий побледнел. Он не понимал, как чужак прошёл охрану, и страх парализовал его. — Я… не знаю. Он мёртв. Не здесь. — слова сорвались почти шёпотом.       Макс зацепился за это. — Что значит — не здесь?       Алекс дрогнул, пробормотал про постройку, и в тот же миг пуля оборвала его дыхание.       Спускаясь вниз, Макс наткнулся на патруль. Выстрелы — короткие, точные, но теперь тревога поднята. Время пошло против него. Он рванул к указанному зданию, которое помнил из карты плана. Вокруг хаос, крики, стрельба. Макс двигался как тень, оставляя за собой лишь тишину и смерть. Железная дверь подвала поддалась удару ноги. А там картина, от которой мир рухнул. Подвал встретил его запахом сырости, крови и чего-то животного, мерзкого. На полу — Тэхен. Трое альф нависали над ним, их движения были грубыми, механическими, и всё пространство пропитано мерзостью, от которой хотелось вырвать душу.       Макс стрелял без колебаний. Каждый выстрел был приговором, и гул пуль в тесном помещении отдавался в стенах, словно сама тьма кричала вместе с ним.       Омега лежал с открытыми глазами, но взгляд был пустым, стеклянным. Он не видел, не слышал. Макс на миг подумал, что опоздал. Но, приложив пальцы к шее, почувствовал слабый пульс, едва уловимое дыхание. Жив.       Тело Тэхена было изломано, покрыто кровью, синяками и следами насилия. Ни одного целого участка кожи. Макс замер, глядя на него, и в груди поднялась волна вины. Он вспомнил брата — тот тоже лежал когда-то так, сломанный и беззащитный. Тогда рядом был Тэхен, он поддержал, не дал Максу утонуть в отчаянии. И теперь долг требовал вернуть это.       Он осторожно поднял парня на руки, чувствуя, как тот почти невесом, словно жизнь уже покидает его. — Потерпи… всё закончилось. Я рядом, — шептал он, не зная, слышит ли его кто-то.       Омега отключился, и Макс, сжимая его в руках, бросился прочь. Сквозь коридоры, сквозь остатки охраны, сквозь ночь. В больницу. В надежду. В неизвестность.