Остров теней

      Дни на острове текли одинаково для всех и по‑разному для каждого. Туристы привычно слонялись между морем — 7/11 — баром — ночным рынком, наслаждаясь жарким летом. Местные с рассветом открывали кафешки, работали в супермаркетах и отелях.       А для Тэхена дни проходили в серой пелене бессмысленности. Он не знал, как дальше жить. Казалось, сама природа отражала его внутреннее состояние: тропические дожди шли часто, холодные и мокрые. «Мокро» — вот так он мог описать своё существование. Холод преследовал его всегда, будто тело не могло согреться.       Теперь он жил в небольшой квартирке Макса, но выходить из неё не стремился. Понимал, что так нельзя, что не стоит злоупотреблять гостеприимством человека, который и так сделал слишком много. Но страх держал его внутри.       Макс уходил на работу ранним утром — простая, не престижная, но стабильная работа. Перед уходом он заставлял Тэхена выпить лекарства и возвращался только поздно вечером. Приносил еду, следил, чтобы тот поел. Но чаще находил тарелки нетронутыми. — Тэ, ты должен есть. — Я не хочу. — Через «не хочу». Иначе придётся снова отправить тебя в больницу.       Тэхен молчал, взгляд бегал по комнате, словно искал угрозу. Иногда он резко закрывал лицо руками, будто отгонял видения. Панические атаки накатывали внезапно: дыхание сбивалось, руки дрожали, он прижимался к стене, словно пытаясь спрятаться.       Днём — молчание и отказ от еды. Ночью — кошмары.       Макс просыпался от криков. Тэхен метался на диване, глаза закрыты, тело дрожало, будто он снова оказался в том подвале. — Нет… не трогайте… я не хочу… — слова рвались сквозь сон.       Макс бросался к нему, прижимал к себе, шептал: — Это сон. Ты здесь, со мной. Всё закончилось.       Но сознание Тэхена рисовало ему образы: альфы, нависающие над ним, и лица родителей, холодные, строгие. В кошмаре они кричали, обвиняли, требовали вернуться, угрожали выдать замуж насильно. Он видел себя в свадебном костюме, но с телом, покрытым шрамами, и чувствовал, что жизнь разрушена. — Я не могу… не могу… — повторял он, сжимаясь в комок.       Макс гладил его по голове, пока крики не стихали. Тэхен открывал глаза — пустые, испуганные, бегущие по комнате. Он тяжело дышал, слёзы стекали по лицу. — Всё хорошо. Ты дома. Никто тебя не тронет, — говорил Макс твёрдо, но тихо.       Эти ночи повторялись. Макс понимал: это не просто сон. Это война, которая продолжается внутри Тэхена.       Утро было серым, дождь барабанил по окнам. Макс сидел на кухне, пил холодный кофе и думал о ночи. Крики Тэхена всё ещё звенели в ушах. Когда он вошёл в комнату, Тэхен сидел на диване, обхватив колени руками. Его глаза бегали по стенам, словно искали угрозу. Он вздрагивал от каждого звука. — Ты плохо спал, — тихо сказал Макс, садясь рядом.       Тэхен молчал, потом выдохнул: — Они снова были здесь. Альфы… и родители тоже. Я видел их лица… слышал их голоса. Всё было так реально.       Он замолчал, пальцы дрожали. — Я не могу остановить это. Даже когда закрываю глаза, они приходят. Я не знаю, как жить дальше.       Макс положил руку ему на плечо. — Это флешбеки. Навязчивые мысли. Доктор говорил, что это часть болезни. Но это не реальность. Ты здесь, со мной. Никто не заставит тебя возвращаться.       Тэхен посмотрел на него, глаза были полны боли. — Но они всё равно внутри меня. Я не могу их выгнать.       Макс сжал его руку. — Тогда будем бороться вместе. Каждый раз, когда они приходят, я буду рядом. Ты не один.       Тэхен впервые за долгое время позволил себе короткий кивок. Он не улыбнулся, не сказал больше ни слова, но этот жест был шагом. Маленьким, но настоящим.       Макс замер, словно боялся спугнуть момент. В груди у него что‑то дрогнуло — тихая вера, что ледяная стена вокруг Тэхена дала первую трещину. Снаружи дождь всё так же барабанил по стеклу, но для Макса этот звук уже не казался таким глухим.

***

      Тэхен вышел из дома один — впервые за долгое время. Он настоял, чтобы Макс остался дома, иначе страх никогда его не отпустит. Это был вызов самому себе, маленький шаг к свободе. Но уже на пороге супермаркета он почувствовал, как мир вокруг становится тесным. Люди заполняли пространство, их запахи смешивались с морской солью и пряными травами, но хуже всего были феромоны. Альфы и омеги, каждый со своей концентрированной аурой, давили на него, словно невидимые стены. Воздух становился вязким, тяжелым, и Тэхен ловил себя на мысли, что задыхается. Он протянул руку к пучку кинзы, вдыхая аромат зелени, чтобы заякориться, стараясь сосредоточиться на простом действии, когда внезапно почувствовал объятия. — Тэ! Боже, это действительно ты?! — Нат вцепился в него с радостью, слишком громко, слишком резко.       Штэфи подошел следом. Его взгляд был внимательным, он сразу заметил перемены: худоба, опущенные плечи, глаза, в которых поселилась тоска и паника. Но вместо слов — только мягкая улыбка, будто он боялся разрушить хрупкое равновесие. — Я… я… — слова путались, застревали в горле. Тэхен не был готов к этой встрече. Радость и ужас смешались в нем, как яд и лекарство. — Мы продукты берем для вечеринки у бассейна, — объяснил Нат. — Новый знакомый Нью снял коттедж. Пошли с нами!       Имя ударило по Тэхену, как камень. И тут же рядом появился сам Нью. Его шаги были быстрыми, почти отчаянными. Взгляд — узнающий, полный надежды. — Тэ, это ты? — Нет… не подходи… не надо… — Тэ отступал назад, выронив корзинку с продуктами, скрещивая руки на груди, словно щит. В глазах его плескался ужас, истерика накатывала волной.       Нью застыл в двух шагах, опустился на корточки, пытаясь успокоить его. Но каждое движение лишь усиливало панический крик внутри омеги. Тогда Штэфи вмешался, мягко оттолкнув Нью, и сумел достучаться до друга.       Уже через несколько минут они у сидели на ступеньках у выхода. Тэхен пил воду маленькими глотками, дыхание сбивалось, но постепенно приходило в норму. Нью ходил поодаль, словно зверь в клетке, не находя себе места. Он с беспокойством смотрел на омегу. — Тэ, что происходит? — тихо спросил Штэфи. — Ничего. Всё нормально. — Не ври, — резко бросил Нат. — Истерика при виде моего брата просто так не случается.       Тэ отвел взгляд, пальцы дрожали на бутылке. — Пожалуйста… не спрашивайте. Я не отвечу.       Макс вышел на поиски уже с тревогой в груди. Час прошёл с тех пор, как Тэхен ушёл в магазин, и он должен был давно вернуться. Мысли о том, что с омегой могло что-то случиться, превращались в паническую волну. Но, подходя к супермаркету, он увидел знакомую компанию и сразу понял, что произошло.       Он замедлил шаг, подошёл спокойно, остановившись напротив Тэ, и сказал тихо, но твёрдо: — Пошли домой. — Но… я не купил ничего, — пробормотал Тэ, всё ещё дрожащим голосом.  Его взгляд, до этого бегающий по сторонам, зацепился за единственный объект который даровал спокойствие и защиту. — Ничего. Сам потом схожу. Пошли.       Тэ посмотрел на ребят, но не сказал ни слова — просто поднялся и пошёл за Максом. Нью не выдержал: бросился к нему, пытаясь остановить, требуя ответов. Но Макс среагировал раньше — встал между ними, прикрыл собой Тэ. Омега тут же сжался сильнее и спрятался за его спиной, словно за крепостной стеной. Нью отступил, а Макс увёл его прочь.       Дорога домой была тихой. Макс не прикасался к нему, просто шёл рядом, позволяя Тэхену самому выбрать шаг.       В доме Тэхен опустился на диван, и только тогда Макс снял привычную маску холодности. Присев напротив, он мягко спросил: — Ты как? — Нормально. — Что случилось? — Истерика. У меня случилась истерика, когда я покупал кинзу. — Из-за него или других? — голос Макса был ровным, но внимательным.       Тэхен снова начинал плакать, качал головой, не находя слов. Макс дал успокоительные и попросил просто поспать, не переживая ни о чём. Сам же вышел в магазин — ведь еды омега так и не купил.       Вернувшись, он застал Тэ спящим на диване. Лицо омеги хмурилось во сне, глаза метались под веками, выдавая беспокойство. Макс подошёл, лёгкими движениями разгладил складку между бровей, укрыл его пледом и пошёл готовить ужин.       В этот момент телефон вибрировал. На экране вспыхнуло сообщение:       «Жду вас в Sugar в полночь.»