Не по сценарию

      Особый красный фрак висел на плечиках в отдельном шкафу. Точно такой же, как прочие красные фраки в гардеробе Тенны, но этот, если присмотреться под правильным углом, отливал бордовыми искорками, будто его прошили невидимой люрексовой нитью. Тенна надел именно его, стоял перед тройным зеркалом и смотрел, как ткань облегает поясницу.       Хорош. Очень хорош. На заднице сидит идеально – ни одной лишней складки, ни намека на то, что ведущий просидел в этом костюме больше пяти минут. Тенна развернулся на каблуке, проверяя вид сбоку. Ягодицы под фалдами фрака выглядели так, будто их спроектировал особо трепетный дизайнер. Или особо озабоченный.       — Ты правда ради эфира так стараешься?       Спамтон стоял в другом конце комнаты, перед маленьким овальным зеркалом, и пытался пригладить выбившуюся прядь, что вечно торчала над правым виском, делая его похожим на дикобраза средней степени потрепанности. Прядь не поддавалась, и продавец, судя по едва заметному прищуру, начинал злиться. Он обернулся на Тенну именно в тот момент, когда тот оценивал вид собственного зада. Взгляд Спамтона скользнул по фалдам и задержался ровно на секунду дольше, чем полагалось для делового партнера.       — Думаю, когда ты будешь на стуле, твоя задница не попадет в объектив, — добавил он с улыбкой, заставляя Тенну гадать: шутит продавец или просто констатирует факт с излишней прямотой.       Тенна цокнул языком, звук лязгнул по гримерке, заставив других сотрудников вздрогнуть, и резко опустил фалды фрака.       — Это называется «работа с образом», — произнес он, переключившись на манжеты. — Зритель видит не только мое лицо в кадре. Когда я встаю со стула, когда жестикулирую, когда поворачиваюсь к гостю — всё должно быть безупречно. Это профессиональный стандарт. Мужской костюм требует мужской посадки.       Спамтон не ответил. Вместо этого он вновь отвернулся к зеркалу и принялся яростно зачесывать прядь назад, но та, видимо, обладала врожденным иммунитетом к любым средствам укладки.       Тенна бросил на него короткий взгляд и поправил антенны — чтобы те стояли строго перпендикулярно его голове.       В конце концов студия была готова. Свет выставили так, чтобы Ее Величество не мерцала в кадре (кибер-гости иногда давали блики, превращая картинку в подобие блевотной дискотеки), микрофоны проверили трижды, а проплаченная публика послушно разместилась в креслах, развернув заранее выданные таблички с предсказуемыми надписями: «Королева крутая!», «Обожаем Тенну», «ТВ-тайм рулит!». Сцена дышала жаром софитов, ожидая команды «Эфир».       Королева пришла ровно в восемнадцать ноль-ноль — не раньше и не позже, словно ее внутренний таймер был синхронизирован с атомными часами. Она вплыла в вестибюль, окруженная невидимым облаком собственной значимости и свитой Свотчлингов; ее белые элементы на одежде отдавали светом, какой бывает только у очень дорогих и очень самодовольных устройств. Прежде чем она успела направиться прямо на сцену, Тенна оказался рядом — быстро, но без суеты, как ведущий, отработавший уже с тысячу выходов.       Он взял ее за руку — та была прохладной и пластиковой — и галантно коснулся экраном тыльной стороны ладони, имитируя поцелуй.       — Ваше Величество, позвольте вас похитить буквально на пять минут. Маленькая традиция перед эфиром, — его голос звучал бархатно, первые ряды бы уже визжали с неподдельным восторгом. — Обсудим нюансы, чтобы вы блистали еще ярче.       Королева издала звук «Хо!», что, кажется, было одобрением, и позволила увести себя в кабинет.       В кабинете пахло бумагой, нагретой техникой разных эпох, и, кажется, остатками утреннего кофе Спамтона — Тенна поморщился на миг, но тут же натянул улыбку обратно, как поправляют сползающую гардину. Он усадил гостью в кресло напротив стола и разложил перед ней листок с вопросами. Её окружила команда пиппинсов с набором для сценического макияжа, лениво выискивая изъяны в ее внешности, которые стоит запрятать.       — Итак, первый блок — формальный. Новости КиберГрада, развитие вашего мира, деловые вопросы. Второй блок — культурный обмен. Хочется, чтобы зрители узнали и поняли, о чем и как говорят обычные граждане вашего мира. Третий блок… — он сделал паузу, и наконечники его антенн чуть качнулись, — …поговорим о лайтнерах, которые вас и нас окружают. Крис, Ноэлль, Азри… Четвертый — о личности. Расскажете о себе как о женщине, о семье, о ваших отношениях.       Слова «почему ты, а не я» в голосе, конечно, не прозвучали, но они тяжело просели где-то в подтексте, как невысказанная обида. Тенна сам их почти не заметил; он слишком старательно делал вид, что его интересует только шоу и рейтинг.       Королева, однако, не слушала. То есть она сидела напротив и даже кивала в такт словам, но вместо ответов на его вопросы она принялась что-то тараторить в своей обычной манере, даже когда ей наносили блеск на губы — быстро, без признаков знаков препинания, выливая на Тенну слова, которых он не понимал напрочь.       — Расширяем World Wide Web Поэтому Просто Гигантский Рост Трафика E-mail Приходится Обновлять Протоколы А Про Онлайн Форумы Вообще Молчу Это Жесть… Нет Мальчики Не Трогайте Реснички       Экран моргал. В голове что-то тихо потрескивало, словно помехи на неисправном канале. «E-mail?» Это что — новый вид почты? При чем тут паутина? Какие такие протоколы? Королева сыпала терминами, как будто рассказывала о погоде, и Тенна чувствовал, как паркет под его ботинками становится скрипучим и ненадежным. Он успевал только вставлять кивок на каждое пятое слово и пометить в уме, что блок «личный фронт» придется перенести прямо в эфир, потому что времени не останется.       Дверь приоткрылась ровно на ширину плеча. В проеме мелькнул знакомый силуэт — Спамтон, уже без пиджака, в одной рубашке, с телефоном-крутилкой в руках. Он шагнул внутрь, явно намереваясь пройти в свою часть кабинета, но замер, как только увидел Королеву. Он отступил обратно в коридор, не издав ни звука, и дверь мягко затворилась, словно ничего и не было. Тенна успел заметить только, как телефон в его руке качнулся и уставился на шоумена своей дисковой мордой, прежде чем исчезнуть в тени.       Тенна бросил взгляд на часы. Пять минут до эфира.       — Ваше величество, — произнес он, широко улыбаясь и внутренне перезагружая сознание, — сцена ждет нас.       Студия встретила их аплодисментами, ритмичными, вышколенными, в нужный момент затихающими, чтобы ведущий мог начать вступительный монолог. Тенна опустился в своё кресло за столом ведущего, поправил микрофон-петличку и включил экран на полную яркость. Игровые раунды должны были перемежать серьезное интервью, а Спамтон, сидящий на втором гостевом кресле, выполнял функцию живой суфлерской будки: не давать диалогам заходить в тупик и вытягивать больше информации. В руках у него был сценарий, размеченный под паузы для рекламы. Во время рекламной паузы у звезд и съемочной группы было время подправить мелочи. Когда реклама заканчивалась, продавец незаметно кивал, и Тенна снова продолжал.       Первый блок прошел гладко. Королева с энтузиазмом рассказывала, что машин на колесах в КиберГраде становится больше, чем машин на ногах, что бренд «Cungadero» продал свои колеса уже в десять тысяч кибер-домов, что клики растут с каждым днем, а длительность просмотра увеличивается благодаря, о, таким смешным видеороликам, лололол…       — Кстати, — перебил ее Тенна, пока Королева уже вбивала тот самый смешной видеоролик в поисковике своей версии всплывающего окна, — перейдем ко второму блоку. Расскажите о новом сленге ваших поданных. Нашим зрителям будет интересно узнать, о чем говорит молодой КиберГрад.       Королева просияла. Тенна задержал дыхание. Спамтон сдержался, чтобы не положить голову на руку. И понеслось.       Она вывалила на него целый поток слов: «краш», «имба», «вайбик», «свага», «редфлаг», «NPC», «слэй» (Тенна чуть не поперхнулся — это вообще можно в эфир???), но каждый незнакомый термин она объясняла другим, еще более незнакомым, либо используя искомое слово в определении, так что в голове у ведущего образовался плотный туман. Тенна молча кивал, пытаясь понять значение хотя бы по интонации. Внутри вентиляторы нервно гудели, пытаясь охладить активно перерабатывающий информацию процессор.       — Замечательно! — воскликнул он, когда поток словоблудия иссяк. — Потрясающая культура. А теперь… А теперь о нашей публике.       Он чуть ослабил галстук; Спамтон метнул взгляд, заметив этот жест. Тенна перешел к вопросам, над которыми сидел дольше всего. Про Криса. Про Ноэлль. В его голосе, ровном и поставленном, появилась едва уловимая нервозность, будто спрашивает не для рейтингов, а для себя.       Королева отвечала с удивительной непринужденностью. Да, дети часто у нее бывают. Ноэлль — умница, лапочка-отличница, её личная любимица, обожает залипать в одной и той же игре и активно ведет свой блог. Крис же — милый мальчик, мучается над уровнями уже в другой игре и изучает запретные форумы, которые, по словам Королевы, «вообще не запретные, ну только если чуть-чуть». Азриэль и Десс — о, эти двое смотрят такие отвязные аниме-сериалы с таким количеством жестокости и романтики, что сама Королева не всегда всё понимает, но звуковая дорожка отличная… Ну, смотрели, до недавнего времени. Музыка у них — просто отвал всего, громкая, быстрая, с басами. И знаете, они постоянно вбивают в поисковик такие глупые, такие наивные запросы, лмао!!       Каждое слово Королевы ударяло по экрану Тенны, оставляя микроскопические трещинки, благо, в объектив это не попало. Запретные форумы. Отвязная музыка. Никакого родительского контроля. Там, в КиберГраде, дети предоставлены сами себе, их души развращают, их внимание крадут, их воспитывает интернет, а не телевизор! Тенна сжал зубы так, что в виске что-то щелкнуло. Это же им во благо! Во благо! Родительский контроль — щит, который он, семейный телевизор, держит перед экраном своей аудитории, а это… эта железяка смеется и показывает им запретные штуки! Он хотел было разразиться гневной отповедью, но вовремя вспомнил, что в эфире. Вместо этого он перевел дыхание и сменил тему.       — Что ж, — голос прозвучал чуть глуше обычного, — а теперь про личное. Кхм, ваше личное. Скажите, Ваше Величество: вас что-то связывает с Королем? И является ли Лансер вашим сыном?       Королева фыркнула.       — Этот Скучный Чувак Меня Уже Никак Не Касается Мы Давно Разошлись И Слава Богу. А Лансер Ой Он Такой Смешной Называет… Как Он Там Меня Называет, Спамми?       — Папой-женщиной, — Спамтон существовал здесь только для таких случаев.       — Называет Меня Папой-Женщиной Хотя Я Не Папа И Не Мама Я Просто Крутая       И снова — ни слова конкретики. Всё тонуло в её энтузиазме, как растворяется монетка в аккумуляторной кислоте.       Пора было переходить к последнему блоку, ради которого, если честно, Тенна и затевал этот цирк.       — И всё же, — Тенна чуть наклонился вперед, изображая доверительный тон, — одинокая властительница КиберГрада… Неужели ваше сердце действительно свободно? Никаких ухажеров? Никаких теплых встреч после совещаний?       — Нет       Тенна выпрямился, сделал знак звукооператору, и из динамиков полился заранее заготовленный «ууУууУу» — сладенький звук зрительского любопытства, которым ведущий обычно подслащает вопросы о личной жизни. Зрители послушно зашептались. Королева просто склонила голову набок.       — У Меня Никого Нет И Честно Говоря Я Даже Не Знаю Есть Ли Время На Всё Это Учитывая Что Надо Управлять Целым КиберСити       И тут Спамтон, до этого почти молча сидевший в своем кресле, лишь изредка возникая, когда у гостьи не хватало слов, подал голос. Он произнес, чуть растягивая слова:       — Что ж, видимо, это норма для всех властителей — оставаться гордыми одиночками. Такая уж судьба у тех, кто держит все под контролем.       Тенна ухватился за эту реплику, мысленно поблагодарив Спамтона. Он развернулся к Королеве с самой обаятельной из своих улыбок:       — Но ведь это не правило, правда? — его голос обволакивал, вел за собой, уводя в мир мыльных опер и обложек глянцевых журналов. — В наших силах поменять любую догму. Иногда нужно только… протянуть руку.       Королева посмотрела на него. Потом на его антенны. Потом — о, ужас — она расхохоталась. Громко, высоко, с отголосками эха, которые обычно сопровождают злодейский смех в плохих экшенах.       — Абалдеть Обольститель Всея Мира Куда Ты Свои Старые Старые Антенны Тянешь Не Смеши Меня       У Тенны внутри что-то оборвалось. Его экран мигнул, по краям рамки радужными полосками побежала волна стыда. Антенны, его гордость, его ретро-эстетика, были только что публично высмеяны. На его же шоу! Он раскрыл было рот, чтобы выдать заранее заготовленную остроту, но его опередили.       — Он не старый, — проговорил Спамтон с дежурной улыбкой, — он винтажный. Такие, как он, не выходят из моды. И, между прочим, [[ улыбка у него ярче ]], чем у любого [[ современного экрана ]].       Тенна не сразу понял, что это сказано не для эфира. То есть, технически — в эфир, конечно, но интонация была не сценарная, не деловая, не та, с которой партнер должен подкидывать ведущему спасительную фразу. Она прозвучала так, будто Спамтон повторял ее про себя уже много раз, где-то в глубине черепа, перед зеркалом, над телефонной трубкой, и наконец нашел повод произнести вслух.       Тенна поперхнулся сухим воздухом. Экран набрал яркость помимо воли — вспыхнул розовым, прежде чем он успел потушить его до благопристойного тона. Вентиляторы взвыли, набирая обороты, и этот звук, слава всем стандартам вещания, не попал в микрофон.       — Спасибо, коллега, — выдавил Тенна, едва не сорвавшись в фальцет. — Что ж, на этой светлой ноте мы завершаем наш эфир. Ваше Величество, благодарю вас. Зрители, оставайтесь с нами!       Он выдал финальную отбивку, дождался, пока красный огонек над камерой погас, и только тогда позволил себе выдохнуть. Интервью закончилось. Спамтон уже потопал за кулисы, насвистывая последний рекламный джингл себе под нос, а Королева щебетала с шедоугаем-оператором, распрашивая, хорошо ли получилась ее левая сторона в кадре.       Тенна смотрел на свои руки, сжимающие край ведущего стола, и чувствовал, как по его экрану до сих пор бегают теплые помехи. «Улыбка ярче». Он не мог решить, что бесит его больше: то, что Королева высмеяла его антенны, или то, что комплимент от продавца заставил его забыть об этом на целых три секунды.

***

      Зеленая комната стараниями команды разнорабочих сотрудников превратилась в нечто среднее между будуаром кислотной принцессы и залом ожидания премиум-стрипклуба. Со стен свисали гирлянды из звезд, мигающие в такт тихой джазовой музыке с электронными мотивами, барная стойка переливалась неоном, а в углу кто-то водрузил ледяную скульптуру, изображавшую Королеву и Тенну, медленно плавящихся в единое целое. Тенна обвел помещение мутным взглядом и мысленно проставил галочки из чек-листа Спамтона, не забыв отметить собственный пункт «кошмар наяву». Но ладно. Надо встрепенуться. Нельзя быть настолько старым.       Королева, переступив порог и восторженно ахнув (сработало!), утянула Спамтона под локоть с властностью парового экскаватора и теперь в полтона говорила ему в ухо про какую-то новую рекламную рассылку, про маркетинг нишевых брендов, конверсию юзеров в клики — слова вылетали из нее, и Спамтон, надо отдать ему должное, успевал кивать в нужные моменты. Тенна стоял в стороне, сжимая в пальцах бокал аккумуляторной кислоты, которая казалась ему кислее, чем должна быть. Возможно, дело было даже не в кислоте.       — Ты посмотри на них, — пробурчал он, наклонившись к Рамбу, проворачивающему стакан в полотенце. — «Спамушка». Детский сад. Два старых приятеля нашли друг друга, а я тут, что, еще одна безвкусная мебель?       Рамб попытался вставить успокоительную фразу, но Тенна уже отвернулся, не желая успокаиваться. Ему хотелось ворчать. Ворчать было приятнее, чем признавать, что он, звезда вечера, ведущий, стоит у бара забытым реквизитом, пока его деловой партнер воркует с женщиной, которую Тенна пригласил для себя.       И тут Спамтон, будто услышав его мысли — хотя нет, не мог, расстояние было приличное, — обернулся. Он поймал взгляд Тенны поверх плеча Королевы и коротко мотнул головой: иди сюда. Тенна обиженно не двинулся с места. Тогда Спамтон сам шагнул в его сторону, Королева качнулась следом, не отпуская его локтя, и потянул Тенну за плечо, естественным образом притягивая его в круг разговора.       — Мы тут обсуждаем возможность совместного репортажа. Тенна, твоя команда ведь могла бы сделать серию включений из КиберМира?       Королева перевела взгляд на Тенну, и в ее красных пиксельных глазах мелькнуло что-то похожее на оценку. Тенна открыл было рот, чтобы ответить, но Спамтон уже ответил за него:       — У него отличная команда. Операторы, звукари, осветители — [лучшие в ТВ-], нет, [во всех Темных Мирах]. И сам он в кадре… ну, вы видели.       — Я вообще-то могу сам сказать, — отрезал Тенна, но голос прозвучал глуше, чем он рассчитывал. Да, Спамтон хороший продавец, но себя он сможет продать сам. Наверное. Спамтон уже готов был возразить, но закрыл рот и вскинул брови.       — Так скажи, — пожал он плечами и отступил на полшага, уступая ему сцену.       Тенна выпрямился, поправил антенны, включил голос ведущего — но слова вышли не те, что он готовил. Он вдруг произнес, глядя прямо на Королеву:       — Если вы хотите работать со Спамтоном, вам понадоблюсь я. Теперь мы идем только в комплекте.       Повисла пауза. Королева склонила голову набок. Потом хмыкнула своё «Хо!», прикрыв рот рукой, пошутив про себя ну точно неудачную шутку. Тенна снова не мог решить, что чувствует: гордость от того, что его наконец услышали, или бешенство от того, что снова приходится выставлять себя как довесок к продавцу.       Он сделал глоток кислоты. Она всё еще была кислее, чем нужно.       Следующий час прошел в переговорах. Детали, сроки, формат — Тенна торговался, как умел, то есть громко, апломбом и периодическим похлопыванием себя по бедру, чтобы подчеркнуть свое чувство юмора. Королева, к его удивлению, торговалась в ответ, и в какой-то момент они даже пришли к соглашению. Рамб, всё это время стоявший за барной стойкой, издал облегченный вздох.       Когда последний пункт был утрясен и листок с заметками убран в папку, Королева хлопнула в ладоши с громкостью, заставившей ближайший бокал жалобно зазвенеть.       — Всё! Дела Подождут До Завтра А Сейчас Я Хочу Веселиться. Кто Тут Главный По Развлечениям       Ответственным за развлечения, как и за всё остальное, был всё так же Тенна. Он хлопнул в ладоши, работники замельчили, и перед компанией разложили набор пластиковых стаканчиков, а в руку Тенны вложили мячик для пинг-понга. Ведущий принялся объяснять правила, но сотрудники и Важные Шишки уже выстроились в очередь, чтобы попытаться забросить мячик в стакан с кислотой, как будто и без него каждый вечер этим занимаются.       В итоге Тенна наблюдал за этим со своего места у бара, потягивая уже третий — или четвертый? — стакан кислоты. Он видел, как Королева, хохоча, запускает мячик закрытыми глазами, который каким-то чудом попадает в стакан с трёх метров. Видел, как Свотчлинги, забыв о своих обязанностях, устроили импровизированный танцевальный баттл в углу, и их движения, подсвеченные неоном, напоминали брачный танец неуклюжих крупных птиц (все электроприборы как-то с птицами, что ли, связаны?), вскоре к ним подключились Ланино и Эльнина. Видел, как Спамтон что-то втирает группе шедоугаев, вызывая кучу маленьких рекламных окон, и те кивают, не понимая, что их только что завербовали в финансовую пирамиду.       Он допил стакан и решительно поднялся. Королева. Ему нужно было поговорить с Королевой. Это их вечеринка, в конце концов, и он, как ведущий, как хозяин, обязан быть рядом с ней, вести её. Она должна видеть его. Не Спамтона. Его.       Он подошел к ней как раз в тот момент, когда она готовилась к очередному броску.       — Ваше Величество, позвольте составить вам компанию, — он включил голос ведущего, но тот дал легкую пробуксовку, словно звук со старой записи. — Я, признаться, не большой мастер этой игры, но…       — Конечно, — Королева сунула ему в руку мячик, даже не дав договорить. — Давай Покажи На Что Способна Звезда ТВ Мира.       Тенна шире расправил плечи от озвученного титула, прицелился, выдохнул и бросил. Мячик описал красивую дугу и упал ровно в стакан с кислотой. Королева зааплодировала.       — Неплохо. Для Нуба Совсем Неплохо. О Ты Бы Видел Как Спамми Забивал Три Стакана Одним Мячом. Все Думали Что Он Мухлюет Но Нет Лол Он Просто Реальный Про       — Спамми, — повторил Тенна, и слово это по-прежнему отдавало на языке чем-то кислым. — Вы давно знакомы?       — Да Давно. Он Когда-то Был Обычным Рекламным Плебеем Когда Мы Только Начинали. А Теперь Я Большая Шишка И Он Большая Шишка Мы С Ним Брошки. Он Смешной. И Полезный. И Вообще.       Тенна хотел спросить что-то еще, что-то, что приблизило бы его к ней, что заставило бы её увидеть в нем не просто ведущего, а равного, интересного, достойного внимания. Но Королева уже отвлеклась: кто-то включил синты погромче, и она, взвизгнув, рванула в центр комнаты, где уже образовался импровизированный танцпол.       Тенна остался стоять с пустым стаканом в руке и мячиком, который он все еще сжимал в ладони. Кислота окропила его перчатки и неприятно пощипывала.       — Не расстраивайся.       Голос раздался откуда-то сбоку, и, обернувшись, Тенна увидел Спамтона. Тот стоял, прислонившись к барной стойке, и вертел в пальцах свою неизменную сигарету из внутреннего кармана на пиджаке, которую он бы достал из-за ушей, если бы у него они были. Уши, пожалуй, одно из малого, что отличало по внешности всего Эдисоновского рода от реальных людей. В другой руке у него был бокал с кислотой, к которому он, кажется, тоже не притронулся.       — Я не расстраиваюсь, — отрезал Тенна.       — Конечно. Ты просто так стоишь в углу и просто так уменьшаешься вдвое.       — Я не уменьшаюсь.       — Ну да. — Спамтон, не упуская возможности, игриво качнул ногтем одну из антенн, раз мог до них добраться.       Тенна хотел огрызнуться, но не нашелся. Он вдруг осознал, что стоит рядом со Спамтоном уже несколько секунд и не чувствует того напряжения, которое давило на него весь вечер. Плечи сами собой опустились. Антенны, которые он держал строго перпендикулярно голове, чуть расслабились.       — Она… энергичная, — произнес он наконец.       — Ага. Как будто всегда под коротким замыканием. Но она не со зла. Просто она живет в своем ритме, и если ты не совпадаешь с ней по частоте — она этого даже не замечает. Это не значит, что ты ей не интересен. Просто у неё сто дел одновременно, и ты в списке на послезавтра.       — Откуда ты знаешь?       — Я работал с ней! И до сих пор, если что, работаю, — Спамтон пожал плечами. — И я тоже сначала думал, что она меня всю жизнь будет игнорировать. А потом понял: она просто… такая. Как в играх, надо уметь ловить тайминги. Ну, или как радио, если на твой лад. Упустил момент — и всё, ты белый шум.       Тенна задумался над этим сравнением. Оно было на удивление точным и било по больному.       — И что ты сделал?       — Эээ… Так это… пошуршал по связям, подстроился, — Спамтон нервно усмехнулся, явно не готовый к такому вопросу. — Я хороший продавец. Я умею подстраиваться.       В центре комнаты Королева выдавала такое соло, что даже Свотчлинги остановились посмотреть. Её движения были механическими, но в хорошем смысле: движения отточенные, четкие, завораживающие. Кто-то из сотрудников Тенны пытался повторять за ней, но безнадежно отставал.       — Пойдем, — вдруг сказал Спамтон.       — Куда?       — Туда, — он кивнул в сторону танцпола. — Ты же не хочешь весь вечер простоять у стены? Ты ведущий. Ты должен быть в центре внимания.       — Я не танцую.       — Я тоже. Но это не значит, что нельзя попробовать.       И он пошел, не оглядываясь, не дожидаясь ответа, своей обычной виляющей походкой, помахивая хвостиком, который всегда почему-то заставлял Тенну идти следом. Тенна выругался про себя и пошел.       На танцполе было жарко. Королева, заметив их, радостно замахала рукой и попыталась вовлечь обоих в какое-то сложное движение, включавшее хлопки над головой и полный проворот вокруг себя. Спамтон, к удивлению Тенны, почти справился. Сам Тенна тоже — это одно из его любимых движений, даже если он чувствовал себя громоздким, неуклюжим, как рояль, которого поставили танцевать вальс. Музыка была громкой, и Королева смеялась, и никто не смотрел на него с осуждением. Даже когда он наступил кому-то на ногу — кажется, Рамбу, вылезшему из-за своей барной стойки.       Через некоторое время Тенна выдохся. Он отошел к стене, тяжело дыша, и прижался спиной к прохладной поверхности. Вентиляторы гудели на пределе. Королева все еще танцевала, теперь уже с двумя Свотчлингами и Шаттой. Она была в своей стихии, и Тенна понял, что ему нечего ей предложить в этой стихии. Он ведущий. Его место за столом, под софитами, с микрофоном в руке. А не здесь.       — Устал?       Спамтон возник рядом уже с двумя стаканами. Один он протянул Тенне; тот взял его, не спрашивая, что внутри. Кислота. Прохладная, чуть кисловатая, но теперь — ровно настолько, насколько нужно.       — Я не создан для вечеринок, — признался Тенна.       — Ага, ты создан для эфира, — согласился Спамтон. — Но иногда полезно выходить из студии, знаешь. Хотя бы для того, чтобы понять, что в студию [хочется вернуться].       Тенна сделал глоток.       — Ты всегда знаешь, что сказать, а?       — Это моя работа. Но тебе я говорю правду. Я честный продавец.       Они стояли рядом, плечом к плечу, и смотрели, как Королева пытается научить того бедного сотрудника какому-то движению, которое должно было выглядеть круто, но выглядело как начало войны двух миров. Тенна чувствовал, как тепло от плеча Спамтона просачивается сквозь материал штанов — он уже успел вырасти до своих привычных размеров, — и это тепло оказалось более настоящим, чем весь шум вечеринки вместе взятый.       — Спасибо, — сказал он тихо.       — За что?       — За то что… ну, не забываешь обо мне.       Спамтон повернул голову и посмотрел на него. Когда его глаза открыты под неоновым светом, они кажутся почти человеческими. И Тенне вдруг почудилось, что в этих глазах на секунду мелькнуло что-то зеленое. Кислота в стакане, наверное.       — Я о тебе никогда [[не забываю]], — произнес Спамтон. — Ты мой самый [важный клиент].       — Я не клиент.       — Знаю. Это я так. Профессиональная привычка.       Вечеринка катилась к своему логическому завершению. Кто-то уже начал собираться, кто-то заснул прямо на диване. Королева, раскрасневшаяся и довольная, допивала стакан кислоты, болтая со Свотчлингами. Тенна, уже слегка поплывший от выпитого, широким жестом обвел воздух:       — Предлагаю продолжить у меня дома! Три гостевые спальни, один чертовски удобный диван в гостиной — места хватит на всю вашу свиту, Ваше Величество. И Спамтона.       Некоторые сотрудники переглянулись между собой, впервые узнав, что босс не ночует в студии. Но Королева уже махнула рукой Свотчлингам, что стояли всё это время у входа, и те засуетились, собирая «подарки от студии», нетронутый клатч и что-то похожее на портативный бак с аккумуляторной кислотой размером с чемодан.       — Нет Я Пожалуй Поеду В Особняк Там Еще Надо Проверить Как Лансер И Вообще. Спамми Тебе Лучше Тоже Отправить Домой Уже Поздно А Завтра Новая Партия Топ Десяти Смешных Запросов На Твои Продукты       Спамми. Опять это «Спамми».       Спамтон на мгновение замер. Если бы Тенна не смотрел на него в этот миг — а он смотрел, поморщив нос, — он бы не заметил, как продавец чуть повел головой, пытаясь прислушаться к звуку, которого не слышит никто в этой комнате. Но это длилось долю секунды. Затем Спамтон натянул обратно фирменную улыбку и покачал головой.       — Ооо, нет, Королева. Я, пожалуй, останусь. У нас тут еще есть что обсудить с Тенной. Дела эфира.       Королева пожала плечами и выплыла из комнаты, унося за собой облако значимости и свиту Свотчлингов. Спамтон остался.       Тенна посмотрел на него. Спамтон посмотрел на Тенну. В комнате стало тихо, сотрудники разошлись, так как рабочий день давно закончился, только гирлянды мигали.       — У тебя же даже нет здесь ночлега, — сказал Тенна.       — У меня есть ты, — самоуверенно ответил Спамтон, и это прозвучало почти как констатация факта.       Дальнейшее Тенна помнил урывками. Алкоголь, плескавшийся в его теле, делал картинку теплой и чуть подплавленной по краям. Они сидели на диване, слишком удобном для деловых переговоров. Продавец сидел слишком расслабленно рядом с ним. Спамтон, трезвый и собранный, всё пытался найти еще повод похвалить шоумена. Он говорил плавно, негромко, растягивая слова, как карамель. Но потом, когда понял, что его заигрывания и комплименты просто липнут к порозовевшему экрану без какой-либо реакции, немного отстранился.       — Знаешь, — говорил Спамтон, его пальцы выбивали легкий ритм по спинке дивана, — когда ты вел тот блок про детей… у тебя был такой взгляд, будто ты не для зрителей спрашивал, будто сам хотел [узнать ответ].       — Я и хотел, — вырвалось у Тенны. Он сам не заметил, как перешел на искренность. — Они же мои детишки. Ну, не мои, но… Я их веду. Я с ними говорю каждый вечер. А они растут, уходят в этот твой КиберГрад, и им там весело без меня. Я чувствую, будто выпадаю из их жизни. Как переключают канал, а я даже не знаю, на какой.       Тишина. Спамтон опустил взгляд с Тенны на пол. Кажется, он чувствовал себя так же.       — Понимаю, — сказал Спамтон. Голос стал ниже, мягче; исчезла продающая интонация, исчезла усмешка. — Правда, понимаю. Когда тебе остается только смотреть со стороны. Но ты делаешь всё, что в твоих силах. Но, знаешь, не зацикливайся. В конце концов, я же тут, чтобы вернуть тебе актуальность, да, Тенс?       И Спамтон по-дружески обнял его. Насколько это было возможно с их разницей в росте — невысокий эддисон уткнулся лицом куда-то в район груди Тенны, а одну из рук бережно положил на спину, слишком большую, чтобы сомкнуть в настоящих объятиях.       Тенна сначала замер. А потом, странное дело, начал тлеть. Вентиляторы включились, загудели тихо, но тепло уже разливалось по корпусу, и он даже не мог списать его на алкоголь. Экран едва заметно засветился розовым совершенно против воли хозяина. Он чувствовал, как пальцы Спамтона чуть сжимаются на ткани фрака, вес его головы, тепло его тела — это было… приятно. Слишком приятно для партнеров.       Он сбросил Спамтона с себя — резко, неловко, почти испуганно. Вентиляторы взвыли на полную мощность.       — Вы чего это?! — выпалил Тенна.       Фраза прозвучала грубее, чем он хотел. В голове она должна была быть холодной, отстраненной, деловой — вроде «Я так понимаю, ваши намерения выходят за рамки профессиональных». А вышел девичий вскрик.       Спамтон посмотрел на него. Он не отшатнулся, не обиделся, не начал оправдываться. Но закрепившаяся улыбка всё же дала трещину.       — Что ж, надеялся, что тебе будет лучше.       Еще одна тишина. На этот раз душная, густая, как писк при отсоединении важного проводка. Тенна смотрел на свои руки. Спамтон смотрел на Тенну спокойно, с любопытством. В комнате работал один единственный кондиционер, помимо тех, что внутри Тенны, но почему-то стало душно обоим.       — Уже поздно. Ты достаточно добр, чтобы попросить своего самого трезвого сотрудника подвезти меня домой? Завтра много дел, ты сам знаешь. Спать здесь, на диване, что-то не горю желанием.       Тенна молча вышел в коридор. Остатки сотрудников скопились за пределами комнаты отдыха, желая провести веселый вечер с коллегами вне досягаемости начальства. Он схватил за плечо первого попавшегося шедоугая, тот издал протестующую ноту, но когда Тенна упомянул модель машины Спамтона, немного оживился, издал заливистую трель и закивал.       Спамтон поднялся с дивана, одернул рубашку и, проходя мимо Тенны к выходу, на секунду задержался. Он ничего не сказал, но оглянулся, пробарабанил знакомую всем в этой студии отбивку по краю дверного косяка и вышел.       Тенна остался один. Гирлянды все еще мигали. Ледяная скульптура в углу начала подтаивать. Он смел всё это к чертям и ушел в свой кабинет, где открыл график рейтингов и долго смотрел на ползущую вверх линию, не замечая цифры. Не замечая перегоревшей лампы и пустующего места на столе — без телефона.       Тенна щурится. Экран моргает один раз, второй — настройка яркости, хотя картинка и так чёткая. Слишком чёткая. Он прокручивает кадры с интервью, видит всё от третьего лица. Этот продавец слишком долго смотрит. Смотрит не как на делового партнёра, смотрит как-то иначе. Тенна знает этот взгляд. Он сто раз его видел в своих мыльных операх, когда химия только-только зарождалась по сюжету. Но там всё было по правилам. Там всё было в рамках сценария. По сценарию, это Королева должна была на него так смотреть. А здесь как будто напрочь нет сценария, этот продаван из своего грязного КиберГрада сценарий из принципа не читает.       Показалось. Ну, наверное, показалось. Тенна же не дурак. Он понимает: люди его любят. Особенно такие же сливки общества, как эта шишка. И Королеве, в конце концов, он понравился. Спамтону просто нужно, чтобы все на него смотрели. Ему нужно внимание. Как ребёнку, честное слово. Но и раньше такого не было, чтобы взрослый мужчина, у которого бизнес на миллионы, вёл себя как павлин. Ну, ладно. Пусть. Тенна тоже любит внимание. Но есть же границы. Есть же понятие — прилично и неприлично. Семейный телевизор знает, что такое прилично. Мужчина и женщина. Король и Королева. Все так говорят. Всё остальное — это уже отклонения, это уже извращения, это уже… нет, Тенна не об этом. Он вообще не об этом думает. Он просто отмечает факт: продавец слишком близко стоит к нему. Слишком близко даже для дружеского разговора.       Гнев приходит не сразу. Сначала тепло разливается по корпусу — Тенна думает, это перегрев. Вентиляторы в груди включаются, шумят…       ДА КАК ОН ПОСМЕЛ?! Как он посмел подумать, что Тенна из этих? Тенна — семейный телевизор. У него в прайм-тайм программы про правильные ценности. Они вместе ведут рубрику «Семейный очаг», где Тенна рассказывает зрителям, как важно хранить верность, пока Спамтон, принарядившись чуть более феминно, поддакивает его словам. Как важно, чтобы дети росли в полноценной семье. А этот… этот грязный продавец смотрит на него так, будто Тенна — девка легкого поведения. Да как у него глаз поднялся? Да кто ему такие реплики дал? Тенна стучит по столу — раз, два, три, четыре. Кулак оставляет вмятины. Экран краснеет от злости. Зубы скалит, сам не замечает. Если бы кто-то увидел его сейчас, подумал бы — опять взбесился, опять без зарплаты кто-то останется. Ну и пусть. Потому что это уже не смешно. Это оскорбление! Это плевок в сторону всего, во что Тенна верит. «Я не такой, — шепчет Тенна. — Я никогда не был таким. И не буду».       Тенна отворачивается от стола, идёт к зеркалу. Смотрит на себя. Хорош. Экран чистый, рамка отливает лиловым. Антенны ровные, как солдаты. Он знает, что хорош. Знает, что нравится людям. Но этот продавец — он же хитрый. Он же из тех, кто дружит за выгодой. Наверное, он просто хочет процент. Хочет, чтобы Тенна подписал эксклюзивный контракт. Чтобы Тенна дал ему лучшее время в эфире. А для этого нужно подмазаться. Нужно стать ближе. Нужно сделать так, чтобы Тенна расслабился. И все эти взгляды — просто инструмент. Просто дешёвый приём. «Ах ты хитрец! — думает Тенна, и уголки экрана чуть смягчаются. — Ну, Тенна тоже не лох. Тенна может подыграть. Подыграет, сделает вид, что повёлся, а потом — раз! — и контракт на своих условиях. Пусть знает, с кем имеет дело». Тенна поправляет галстук — хотя галстука уже нет, просто жест привычный. Ладно. Можно подыграть. В конце концов, ничего такого в этом нет. Просто деловая игра. Просто мужчины договариваются. Раньше так и делали: смотрели друг на друга, оценивали, искали слабые места. Ничего личного. Ничего такого.       Тенна садится в кресло. Кресло мягкое, кожаное, дорогое. А Тенна чувствует себя маленьким, пластиковым и дешёвым. Маленьким и грязным. Потому что он уже согласился подыграть. Он уже мысленно разрешил этому продавцу смотреть на себя. Он уже… он уже почти хотел этого взгляда. «Какой же ты лицемер, — шепчет Тенна сам себе. — Кричишь про семейные ценности, а сам позволяешь какому-то… позволяешь ему…» Он не договаривает. Забивается в угол кресла. Экран тускнеет. Старый кинескоп. Руки трясутся — он их прячет под стол. Никому не нужен. Даже такому, как этот продавец. Продавцу нужно только тело да дело. Продавцу нужно только… Тенна зажмуривается, вентиляторы жалобно загудели. «Ты не достоин даже такого внимания, — говорит внутренний голос. — Потому что ты фальшивый. Твои ценности — фальшивые. Ты сам не знаешь, кто ты». Тенна хочет выключиться. Хочет, чтобы его никто не видел. Но он не может. Он телевизор. Он всегда включён. Всегда на виду.       Тишина.       Потом слабый писк где-то внутри.       Тенна включает свой экран. Смотрит в потолок. Думает. А может, не надо подыгрывать? Может, не надо врать? Может, бог с ним — он же сказал: «Я честный продавец». Тенна тогда и не поверил. А теперь думает — а вдруг правда? Вдруг он действительно искренний? Вдруг ему на самом деле нравится Тенна? Не как деловой партнёр. Не как телевизор для рекламы. А просто нравится. Тенна вспоминает их самый первый разговор, вспоминает, как продавец улыбался. Как пожал руку — крепко, уверенно. И Тенна тогда подумал: «Приятный мужчина, харизматичный. Таким бы на экране быть». Подумал и забыл. А теперь вспоминает и думает — а что такого? Что такого, если два лучших в своём деле, две элиты, будут проводить время вместе? Вместе не обязательно значит так, как подумают другие. Не только для рейтингов. Вместе — значит разговаривать. Делиться опытом. Сидеть в хорошем ресторане, обсуждать планы. Дарить друг другу дорогие подарки, из уважения, разумеется. Тенна устал от одиночества. От пустой студии после шоу. От того, что сотрудники покорны, но поговорить всё так же не с кем. А продавец весёлый. Он остроумный. Он не боится говорить прямо.       Тенна выпрямляется в кресле. Экран снова набирает яркость. Вентиляторы замолкают. Он смотрит на себя в зеркало — уже спокойно, без паники. «Ладно, — говорит Тенна. — Ладно. Посмотрим. Если он подойдёт ещё раз… если он снова посмотрит… я не буду отворачиваться. Я посмотрю в ответ. И посмотрим, кто кого пересмотрит». Тенна усмехается. Впервые за… за последние 15 минут.