Джек и Джил. Второй шанс.

Джил проснулся от пульсирующей боли в висках. Голова гудела, словно внутри кто-то неустанно колотил молотком. Джил отправился в душ, смывая с себя вчерашний вечер, после душа, он заглянул в телефон что бы увидеть сторис у друзей со вчерашнего вечера, как вдруг его внимания привлекло смс.. {Незнакомый номер} — Это мой номер, принцесса. Феликс уставился в телефон, словно тот был инопланетным артефактом. "Принцесса"? Только один человек мог назвать его так. Хёнджин. Словно кинолента, в его сознании начал воспроизводиться вчерашний вечер. Клуб, громкая музыка, алкоголь, который, казалось, смыл все барьеры. Танец. А потом... драка. И, чёрт возьми, поцелуй. И... минет. В туалете. С Хёнджином. Его злейшим врагом. Из воспоминаний его выбил телефонный звонок. —Чёрт, отец звонит, — пробормотал он, чувствуя, как неприятный холодок пробегает по спине. Интонация в голосе отца, когда тот ответил на звонок, была не просто грозной – она была пропитана чем-то тяжёлым, чем-то, что заставило сердце Джила сжаться в груди. — Я уже около твоего дома, открывай. С головной болью, которая, казалось, только усиливалась от предчувствия беды, Джил кое-как умылся и отправился к двери. На пороге его квартиры стоял Амудзо. Взгляд его был суров, как грозовое небо перед бурей. — У нас проблемы, сын! — произнёс он, и каждое слово звучало как удар. — Что случилось, отец? — обеспокоенно спросил Джил, чувствуя, как тревога нарастает. — Ты у меня спрашиваешь, что случилось? — тон отца начал повышаться, в нём появилась сталь. — Оружие, Джил! Ты его проверял? —Да, отец, я лично проверил его, стреляя по мишеням! — ответил Джил, пытаясь вспомнить каждую деталь той проверки. —Значит, тебе повезло, — проговорил Амудзо, опустив глаза. В его голосе прозвучала горечь. —Оружие с браком! Уже пострадало три человека и один погиб. Оружие просто взорвалось у него в руках! —Что?! — Джил почувствовал, как мир вокруг него пошатнулся. — Этого не может быть! Отец, прости… Его глаза затуманились, но он быстро взял себя в руки, пытаясь не дать панике взять верх. — Я позвоню всем покупателям, объясню им всё… — Не нужно, — прервал его отец, его голос стал ещё более ледяным. —Я уже позвонил кому смог! У нас будут проблемы, и проблемы не маленькие, сын. Ты меня разочаровал. С этими словами Амудзо повернулся и покинул квартиру сына, оставив Джила одного с пульсирующей головной болью и тяжестью на душе, которая была куда страшнее любого физического недомогания. Феликс старался держаться в тени, проскальзывая по коридорам университета, словно призрак. Он ожидал увидеть кого угодно: друзей, преподавателей, даже случайных прохожих, чье присутствие было бы предсказуемым и неопасным. Но только не его. Судьба, как известно, любит играть злые шутки, и сегодня она превзошла саму себя. У входа в аудиторию, опираясь на дверной косяк, стоял Джек. Но это был не тот Джек, которого Феликс знал. Короткие черные волосы с дерзким красным оттенком придавали ему еще более вызывающий вид. Глаза Джека, обычно полные озорства, сейчас горели холодным огнем, словно в них отражались отблески адского пламени. — Смотрите, кто к нам пожаловал, — громко произнес Джек, привлекая внимание всех присутствующих. В его голосе звучал азарт, смешанный с чем-то зловещим. — Не ожидал тебя увидеть здесь, так рано. После вчерашнего, — добавил он, чуть тише, чтобы услышал только Феликс. Джил почувствовал, как краска заливает его лицо, превращая его в мишень. Он ненавидел Хёнджина за его наглость, за то, как он умел выводить его из себя одним своим присутствием. А вчерашний вечер… это было нечто за гранью, что-то, что должно было остаться погребенным под толщей забвения. — Заткнись, Хёнджин, — прошипел Феликс, стараясь говорить как можно тише, но гнев уже бурлил в нем, готовый вырваться наружу. Он боялся не разоблачения своей ориентации, нет. Он боялся разочарования в глазах отца, того, что его наследник, будущий глава их влиятельного клана, был близок к тому, чтобы переспать с сыном злейшего врага. — Ой, какая реакция! — Хёнджин усмехнулся, делая шаг навстречу. Его глаза сверкали, словно хищник, загнавший добычу. Феликс рефлекторно сделал шаг назад. Страх – вот что Феликс чувствовал сейчас. Страх, который сковал его тело, парализовал волю. Слова Хёнджина, упрекавшие его вчерашним вечером, были как удар под дых. Феликс почувствовал, как его охватывает волна ярости. Ярости на Джека, на себя, на вчерашний вечер, на алкоголь, на судьбу, которая свела их вместе в такой нелепой и опасной ситуации. Он не мог больше терпеть. — Принцесса, ты чего боишься меня? — слова Хёнджина, полные издевки и превосходства, прозвучали как последний гвоздь в крышку гроба его самообладания Драка началась внезапно, как вспышка молнии. Джил, ослеплённый гневом, бросился на Джека. Он бил его кулаками, целясь куда попало — в лицо, в тело. Он чувствовал, как его собственные удары отдаются болью в костяшках, но это не останавливало его. Он хотел выплеснуть всю свою злость, всё своё отвращение к себе и к этой ситуации. Джек, в свою очередь, был более сдержан. Он блокировал удары Джила стараясь бить только по телу. Его кулаки находили рёбра, живот, но он избегал ударов по лицу. В какой-то момент, когда их лица оказались в сантиметре друг от друга, оба вспомнили тот страстный вечер. Поцелуи, стоны, взгляды... Джил смотрел на разбитое лицо Джека и почувствовал мимолетное желание, прикоснуться к его губам. Драку прервали, когда их разняли. Каждый ушел своей дорогой, бросив друг другу пару гневных слов. Феликс направился в туалет, чтобы умыться. Холодная вода, стекающая по лицу, должна была смыть не только усталость, но и навязчивую мысль, которая не давала покоя. Стоя у раковины, он пытался понять, почему ему захотелось поцеловать Джека. Это было абсурдно, нелепо, совершенно не вписывалось в их вражду. – Всего одна ночь, мимолетная связь, ничего больше, – твердил он себе, пытаясь подавить возникшие чувства. Но слова звучали пусто, не убеждая даже его самого. В голове всплывал образ Джека, его дерзкий взгляд, насмешливая улыбка, и что-то внутри Феликса сжималось. Тем временем Джек разговаривал с Минхо. – Ты уверен, что выполнишь этот спор? – спросил Минхо, его голос звучал с ноткой беспокойства. – Да, выполню. Не переживай за это, – ответил Джек, его тон был уверенным, но в глазах мелькнула тень чего-то другого. – Лучше переживай, как подпишешь мне половину компании. Он усмехнулся, но Минхо не разделял его веселья. – Ладно, я перекурить пойду. – Джек, сейчас же лекция будет. – Да похуй, опоздаю чуть, – сказал Джек, махнув рукой и направившись в сторону туалета. Ему нужно обязательно перекурить и проанализировать ситуацию с Джилом. Почему его губы так манили? Он хотел поцеловать Джила. Он чувствовал, как внутри него нарастает какое-то странное возбуждение, смешанное с раздражением. Когда Джек вошел в туалет, он увидел Феликса, стоящего у раковины. Взгляды столкнулись, и напряжение повисло в воздухе, словно электрический заряд. Казалось, время остановилось. Джил почувствовал, как сердце забилось быстрее, а в груди разгорелось пламя, которое он не мог потушить. Джек стоял рядом, его глаза горели тем же огнем, что и у него самого. Взгляд Джека задержался на Джиле, и в нем читалось нечто большее, чем просто привычная вражда. Это было любопытство, смешанное с вызовом, и Феликс почувствовал, как его собственное сопротивление тает под этим напором. Он видел в глазах Джека отражение своих собственных противоречивых чувств – желание, которое он так отчаянно пытался заглушить, и гнев, который служил ему щитом. –Что ты здесь делаешь? – голос Феликса прозвучал хрипло, почти как шепот. Джек сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Его усмешка была едва заметной, но в ней чувствовалась уверенность, которая одновременно пугала и притягивала. – Это общественный туалет,придурок! Ничего не напоминает? – ответил он, его взгляд скользнул по лицу Феликса, останавливаясь на его губах. Феликс почувствовал, как его дыхание участилось. Он знал, что должен отступить, вернуть их в привычное русло вражды. Но ноги словно приросли к полу, а слова застряли в горле. Образ Джека, его дерзкий взгляд, насмешливая улыбка , все это теперь казалось не просто раздражающим, а завораживающим. – Да помню, а затем я врезал тебе. – Говорит Джил с вызовом. –Да? А я помню твои губы. –Прикусывая нижнюю губу, говорит Джек. Он протянул руку, его пальцы осторожно коснулись губ Джила. Холодная кожа под его прикосновением казалась горячей. Джил замер, не в силах пошевелиться, его тело отзывалось на каждое движение Джека. В этот момент вся их вражда, все обиды, все недопонимания – все это казалось таким далеким и незначительным. Осталось только это странное, необъяснимое притяжение. –Вспоминаешь? – прошептал Джек, его голос был низким и бархатным. Джил не мог ответить. Он лишь кивнул, его взгляд был прикован к губам Джека. И тогда, словно повинуясь невидимой силе, они наклонились друг к другу. Их губы встретились в неуверенном, но страстном поцелуе. Это было нечто совершенно новое, нечто, что выходило за рамки их вражды. Это было исследование, открытие, признание того, что между ними существует нечто большее, чем просто ненависть. Поцелуй становился глубже, более требовательным. Руки Джила, непроизвольно обвились вокруг шеи Джека, притягивая его ближе. Он чувствовал, как его тело откликается на каждое прикосновение, как внутри него разгорается огонь, который он уже не мог потушить. Джек ответил, его руки скользнули по спине Джила, прижимая его к себе. – Я тебя ненавижу, Хван, – прошептал Джил, его голос был хриплым от страсти, от того, что он так отчаянно пытался скрыть. Ненависть была лишь тонкой завесой, под которой бушевало нечто куда более опасное. – Как мило, Джил, – ответил Джек, его голос был низким, бархатным, и от этого еще более тревожным. Его губы скользнули к шее Джила, оставляя горячий след, который заставил блондина, выгнуться навстречу. — Когда мне ждать секса по телефону, Ликси? — Джек провёл рукой по паху, ощущая под ней твёрдый, стоящий член. Джек не мог понять, почему его так тянет к Джилу. Головой он хотел вбить лицо Феликса в асфальт, уничтожить его, стереть с лица земли. Эта мысль была дикой, первобытной, и пульсировала в его висках. Джил был врагом, которого хотелось уничтожить. Но другим местом, тем, что билось в груди с бешеной силой, тем, что отзывалось на каждое движение блондина, Джек хотел вбить Джила в постель. Хотел слышать его стоны, чувствовать его тело, забыть обо всем, кроме этого дикого, необузданного желания, которое связывало их в этом университетском туалете. Это было нечто большее, чем просто влечение. Это была одержимость, сводящая с ума. — А ты заслужи… — простонал Джил, чувствуя, как рука Джека коснулась его паха. Он опустил голову, глядя на свой член. Джек, недолго думая, стянул штаны Джила вместе с боксерами. — Отсоса не жди, обойдёмся дрочкой. — С этими словами Джек притянул Джила к себе в поцелуй и начал ласкать его член. Напряжение нарастало с каждым движением. Джек ощущал, как тело Джила напрягается под его прикосновениями. Лёгкое касание пальцев, скользящих по члену, вызывало глубокие стоны, которые эхом отдавались в тесном пространстве туалета. Джек чувствовал, как Джил дрожит, его дыхание становилось прерывистым, жарким. – Потише, Ликси, – прошептал он, его голос был хриплым от желания. – Мы же не хотим, чтобы кто-то услышал твои прекрасные звуки. Движения продолжились, становясь более уверенными, более глубокими. Джил закусил губу так сильно, что почувствовал острый вкус крови, но даже это не могло заглушить нарастающее в нем пламя. – Я скоро... – выдохнул Джил, его тело напряглось в предвкушении. Джек видел, как зрачки Джила расширяются, выражая смесь наслаждения и нетерпения. Каждый ритмичный толчок пальцев усиливал дрожь, приближая заветный миг. Переведя дух, Джил начал неспешно натягивать штаны. Его движения были немного неловкими, но в них читалось явное облегчение. Он подошел к умывальнику, и его отражение в зеркале казалось расплывчатым. Джек же не сводил с него глаз, в его взгляде смешивались нежность и неутолимое желание. – Ты просто оденешься и уйдешь? – спросил Джек. – А что еще ты хочешь? Мне кажется, этого вполне достаточно – ответил Джил, умывшись. – А выполнил свою часть сделки, Джил. С тебя секс по телефону. – Хорошо, я тебе позвоню. С этими словами Джил вышел из туалета и направился в аудиторию, где как уже минут пятнадцать шла пара. Закурив сигарету, Джек обдумывал происходящее, как вдруг ему позвонил отец. – Хенджин, я около ворот школы. – Отец, у меня пары. Уэйт не хотел слушать. – Жду тебя в машине. Звонок оборвался. {Минхо} – Минхо, скажи классухе, меня сегодня не будет на парах, я еду к отцу, и давай сегодня развлечемся? Поехали в клуб?

{Хенджин}

– Давай, к 21:00 будь готов, ребята как раз подтянутся.

Университетские стены остались позади, оставив после себя лишь эхо невысказанных мыслей и тяжесть предстоящего. Джек ехал с отцом, но его разум был далеко, затерянный в тумане воспоминаний о Джиле, о его тихом, измученном стоне, который теперь преследовал его повсюду. Сосредоточиться на чем-либо, кроме этого образа, казалось невозможным. – Джек, сынок, твой план работает! – голос Уэйта, прорвался сквозь пелену его размышлений. – Я в восторге, у них начались проблемы, я слышал, что уже несколько человек пострадали, а один скончался. Но мне не нравится, что они быстро всё уладили. Джек молчал, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, сквозь лобовое стекло. Он чувствовал, как отец наливает им коньяк. – Как тебе идея, Хёнджин? – снова спросил отец. – А? Да, отец, я всё сделаю, – выдохнул Джек, не понимая, о чем идет речь. Его сознание было затуманено, словно он находился под действием какого-то дурмана. – Я знал, что на тебя можно положиться, – одобрительно кивнул отец, и в его голосе звучала неприкрытая гордость. – Тогда всю информацию на ребенка, которого надо убрать, тебе занесут к вечеру.. – Что? Ребенка? – в голове Джека пронеслись вопросы, словно стая испуганных птиц. – На что он добровольно подписался? Он не мог поверить своим ушам. – Но я тебя позвал по другой причине. Тебе надо разобраться с должниками, опять казино. Тебя будет ждать машина через 2 часа. Убивать не надо, человек влиятельный, просто напомни, что Хваны не терпят, когда про долги забывают. – Хорошо, отец, я всё выполню. Когда, уже в своей комнате, ему принесли документы, Джек понял, что подписал себе приговор. Приговор собственной душе. Убить ребенка. Завтра. Сделать так, чтобы все подумали, что это из-за бракованного оружие северян. Информация на покупателя уже была на руках у Джека. Женат. Есть ребенок. У Джека навернулись слезы. Он никогда не думал, что ему придется убивать ребенка. Как? Как можно было убить невинное дитя? И отказаться он не мог. Он уже дал согласие отцу. – Блять, почему я не слушал его... – прошептал он, чувствуя, как холодный пот стекает по его спине. Как и хотел Джек, он узнал, что у покупателя купленное оружие находилось на складе, на территории дома, где неподалеку всегда играл подросток. Склад был закрыт, но Джек сделал так, что склад был открыт. Ребенок, заинтригованный, что же находится на складе, зайдет внутрь. Его интерес будет зашкален. Оружие. Он захочет просто поиграться. А оружие будет заряжено. Нажав на курок, оно взорввется у него в руках. Вечером завтрашнего дня всё будет сделано. Почему-то сейчас ему захотелось порисовать. Он любил рисовать, но отец запрещал даже об этом думать, это трата времени, всегда говорил он. Мама всегда была рада, когда он приносил ей рисунки, это была их тайна. Он нигде не учился рисовать, самоучка, но рисовал красиво. И вот, взяв в руки скетчбук, он начал рисовать. Его пальцы скользили по бумаге, словно сами знали, что делать. Карандаш оживал, вычерчивая контуры. Сначала появились губы, тонкие, изогнутые в легкой, едва уловимой улыбке, словно бантик, готовый распахнуться. Затем глаза – большие, выразительные, с глубоким, задумчивым взглядом, в котором, казалось, отражался целый мир. Он добавил россыпь веснушек, легких, как пыльца, разбросанных по переносице и щекам, придавая лицу особую нежность. Волосы, до плеч, он рисовал легкими, плавными штрихами, передавая их мягкость и естественность. Он просто рисовал, погруженный в процесс, забыв обо всем на свете. Когда он закончил, перед ним был нарисован Джил. Кто он ему? Злейший враг или… В его глазах, нарисованных с такой тщательностью, читалось что-то нежное, что заставило сердце Хенджина сжаться. Это было не просто изображение, это было отражение чувств, которые он сам не мог до конца осознать. В этих нарисованных глазах была та самая неуловимая искра, которая зажглась между ним и Джилом в туалете. Он отложил карандаш, чувствуя странное опустошение и одновременно наполненность. Этот рисунок был его тайной, его признанием, которое он боялся произнести вслух. Джил, его враг, его противник в игре отца, вдруг стал чем-то большим. Внезапно раздался стук в дверь. Это был Бан Чан, пришедший за ним. Хенджин быстро спрятал скетчбук – Ты готов?– спросил Чан, заглядывая в комнату. – Да – ответил Хенджин, стараясь придать своему голосу уверенность. – Поехали. Они вышли из дома, направляясь к машине, которая ждала их у ворот. Джек чувствовал, как напряжение снова нарастает. Ему предстояло разобраться с должниками, а затем – клуб. Но в глубине души он знал, что мысли его будут возвращаться к рисунку, к Джилу, к тому, что скрывалось за их враждой. Возможно, это было начало чего-то совершенно нового, чего-то, что могло изменить всё. И эта мысль одновременно пугала и завораживала его. Машина, черная и блестящая, как хищная птица, ждала их у ворот. Джек бросил последний взгляд на дом, на кабинет отца, где только что решались судьбы и плелись интриги. В машине было тихо, лишь приглушенный звук музыки нарушал тишину. Чан, как всегда, был спокоен и собран, его взгляд был устремлен вперед. Джек же чувствовал, как внутри него бурлит смесь тревоги и предвкушения. Он думал о Джиле, о его расплывчатом отражении в зеркале, о его облегчении, которое так явно читалось в движениях. –Ты как? Выглядишь задумчиво – спросил Чан – Нормально – ответил Хенджин, стараясь скрыть волнение. – Просто думаю о предстоящем. Они приехали к дому должника. Это был старый, обветшалый особняк, который, казалось, хранил в себе множество мрачных тайн. Хенджин вышел из машины, чувствуя, как напряжение нарастает. Дверь открыл пожилой мужчина с усталым лицом. Его глаза были полны страха, когда он увидел Хенджина и Чана. – Вы пришли за деньгами? – спросил он дрожащим голосом. – Мы пришли напомнить – спокойно ответил Хенджин, его голос звучал уверенно и холодно. – Напомнить, что Хваны не забывают о своих долгах. И что последствия могут быть очень неприятными. Он не стал угрожать, не стал повышать голос. Ему было достаточно увидеть страх в глазах мужчины, чтобы понять, что его слова достигли цели. Он знал, что отец будет доволен. – Чан, тебе Минхо звонил? Мы сегодня в клуб собираемся. –Да, за тобой заехать? –Не, я на своей поеду, сейчас отвези меня в центр, я по магазинам пройдусь. –Хорошо, как скажешь.

***

Джил сидел на паре, ниже травы, тише воды. Его мысли метались, возвращаясь к тому, что произошло с ним в туалете университета. Ему это нравилось, ему хотелось большего. Джек был красив, и Джил это не отрицал, но он был его врагом! Ведь так? – Феликс, ау? Земля вызывает Феликса, – махнул перед его лицом Хан. – А? Я тут, – отозвался Феликс, отрываясь от своих мыслей. – Да мы видим, ты залип минут на двадцать, – сказал Айен, сидевший слева от него. – Ребят, у меня проблемы, и проблемы не маленькие. Давайте сегодня бухнем? А? Только у меня? Никуда не хочу выходить! – взмолился Феликс. Ребята согласились и договорились встретиться в семь вечера у Феликса на квартире. Они накупили кучу алкоголя, закусок, и вечер обещал быть запоминающимся. Уже достаточно выпив, Феликс решил поделиться тем, что у него на душе. – Слушайте, ребят, вы когда-нибудь влюблялись? – Я да, – сказал Айен, и его взгляд потемнел. – Меня предали однажды, и больше я не влюблялся. Меня тогда спасли двое влюбленных идиота, – рассмеялся он, но в голосе звучала горечь. – Это было до вас, до того как я сюда переехал. – А что такое, Ликс? Ты влюбился? Признавайся, кто этот красавчик? – спросил Хан. – Да я еще сам не разобрался, влюбился я или нет. В тот вечер, в клубе, я поцеловался с парнем, а потом сделал минет. – И всё? Ликс, ты теряешь хватку, – рассмеялся Хан. – Да только вот, в туалете университета он мне подрочил. – Вау, Ликс, это кто-то из нашего универа? И кто это? – Ребят, я не знаю, как вам сказать такое, но это... – Феликс замялся. – Это Хван. – Где? – Начал осматриваться Хан. – Это был Джек! Я отсосал своему злейшему врагу, а сегодня он мне подрочил! Я не знаю, что со мной творится. – Так, стоп, что? Айен, мне же не показалось, он про Хвана говорит? Про Джека? – По моему, да, – ответил Айен. – Ребят, вот сейчас вообще не смешно. Это началось после клуба. Помнишь твое желание с танцем, когда я танцевал на сцене, я видел его. Джека. Он смотрел на меня таким взглядом, будто готов был съесть. А потом в туалете мы с ним попиздились, а потом бац – и поцелуй... – Так, он же вроде натурал, – возразил Хан. – Я тоже так думал. Я, когда его поцеловал, осознал, что совершил ошибку. Но затем он меня снова поцеловал, и его губы... Господи, я с ума сошел, ребят, убейте меня. – Ахуеть, ахуеть, ахуеть, – проговорил Хан. – А потом твое дурацкое желание взять номер. – Так я ему и ляпнул, цитирую: – Кстати, Хван, как насчет секса по телефону? Ахахах, смех ребят был по всей квартире. – А он что? – Сквозь смех спросил Хан. – А он сказал: – Не сегодня, Ликси. А сегодня в туалете спросил, когда ему ждать секса по телефону! Грубо говоря, он мне подрочил за секс по телефону, который я ему обещал! Ребята катались по полу от смеха. Феликс, несмотря на их веселье, чувствовал себя еще более растерянным. Ближе к полуночи, когда алкоголь уже начал брать свое, Хан и Айен начали собираться. Они обнялись с Феликсом, пообещав повторить подобное как можно скорее. Феликс проводил их до двери, а затем вернулся в квартиру, где царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Он чувствовал себя опустошенным и одновременно взбудораженным. В голове крутились обрывки разговоров, смех друзей, но главное – образ Джека. Внезапно, поддавшись импульсу, Феликс схватил свой телефон. Его пальцы дрожали, когда он вводил в поисковую строку имя Хван Хёнджин. Страничка нашлась почти мгновенно. Открытая, без каких-либо ограничений. Феликс пожалел о своем решении уже через десять секунд после того, как начал просматривать фотографии. Джек был там, на каждом снимке, в разных ракурсах, с разными выражениями лица. И с каждым новым фото, которое он видел, внизу живота Феликса нарастало неприятное, но в то же время желанное напряжение. Он не мог оторваться. Джек был невероятно красив, и это было не просто признание – это было осознание того, насколько сильно он его привлекает. В какой-то момент, когда он увидел фотографию Джека, где тот улыбался, оголяя свой торс, глядя прямо в камеру, Феликс почувствовал, как его тело реагирует. Это было неконтролируемо. Он понял, что больше не может ждать. Он должен выполнить свою часть сделки. Секс по телефону. Дрожащими пальцами он нашел номер Джека в своих контактах. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Он нажал кнопку вызова. Гудки казались вечностью.

***

Рев мотора Chevrolet Impala 1967 года, подарка отца на совершеннолетие, эхом разнесся по ночной улице, когда Джек уверенно направил машину к клубу. Хромированные детали блестели под светом фонарей, а салон, пропахший кожей и легким ароматом винтажного автомобиля, казался идеальным началом вечера. Внутри клуба его уже ждали друзья. Минхо, Чан и Чанбин сидели за столиком в VIP-зоне, их смех и оживленные разговоры были слышны даже издалека. – Каков план, друзья? – спросил Чан, когда Джек присоединился к ним. Его глаза блестели в полумраке, предвкушая веселье. – Нажраться и проснуться с красивой девушкой, ну или парнем! – с улыбкой ответил Чанбин, его голос звучал немного хрипло. В их компании Чан и Джек были натуралами, в то время как Минхо и Чанбин открыто признавали свою бисексуальность, что никогда не мешало их дружбе. – Так давайте же выпьем за это! – Минхо, всегда готовый поддержать любую идею, разлил янтарный виски по бокалам. Они подняли их, и вечер начался под звон стекла и обещание ночи. Время шло, бокалы опустошались, а атмосфера становилась все более раскрепощенной. Чан, уже хорошо подвыпивший, решил испытать удачу и отправился знакомиться с девушкой у бара. Чанбин, с его неуемной энергией, растворился в танцующей толпе, кружась в вихре парней и девушек. Минхо и Джек остались одни за столиком, наблюдая за происходящим. – А ты чего не идешь искать с кем будешь проводить вечер? – спросил Джек, его взгляд скользнул по Минхо, который задумчиво смотрел на танцпол. Минхо слегка замялся, его щеки чуть порозовели. – Да еще не время. А ты? – А я вижу уже цель, и сейчас пойду с ней знакомиться, – в голосе Джека прозвучала нотка хищного предвкушения. Его внимание привлек столик неподалеку, где за бокалом вина сидела девушка лет двадцати. Модельная внешность, длинные темные волосы, ниспадающие на плечи, и уверенный взгляд – она была воплощением того, что Джек искал в эту ночь. Она сидела со своими подругами, но Джек чувствовал, что его взгляд уже приковал ее внимание. С легкой улыбкой, обещающей приключения, он поднялся из-за стола, готовый сделать свой ход Джек, с уверенной улыбкой, направился к столику, где сидела девушка. Он подошел, его взгляд был прикован к ней, и он не мог отвести глаз. Девушка, почувствовав на себе пристальное внимание, подняла голову. Ее глаза встретились с глазами Джека, и в этот момент мир вокруг них, казалось, замер. – Привет, – произнес Джек, его голос был низким и бархатным, – Я Хенджин. Не могу не заметить, что ты самая красивая девушка в этом зале. Девушка слегка улыбнулась, ее щеки тронул легкий румянец. – Спасибо – ответила она, ее голос был мелодичным, – Я Со Ён. – Со Ён – повторил Джек, пробуя имя на вкус –Прекрасное имя. Ты здесь с подругами? – Да – кивнула Со Ён, – Мы решили немного развеяться. – Я тоже – Джек сделал паузу, его взгляд скользнул по ее лицу, – Но, честно говоря, я искал кого-то особенного. И, кажется, я нашел. Со Ён почувствовала, как ее сердце забилось быстрее. Она знала Хенджина – его имя было на слуху, как и имя его влиятельного отца. Это добавляло ему определенного шарма. – Ты очень любезен – сказала она, пытаясь сохранить спокойствие. – Я просто говорю то, что вижу – Джек наклонился чуть ближе, – Ты выглядишь так, будто тебе нужна небольшая доза приключений. Может, пойдем потанцуем? Со Ён колебалась лишь мгновение. Притяжение было слишком сильным, чтобы его игнорировать. – Почему бы и нет – согласилась она. Они направились на танцпол. Джек двигался с грацией хищника, его руки мягко обвили талию Со Ён. Она чувствовала его тепло, его уверенность, и это сводило ее с ума. Они танцевали, их тела двигались в унисон, словно они знали друг друга вечность. Во время танца Джек наклонился к ее уху. – Ты знаешь, Со Ён – прошептал он, его дыхание касалось ее кожи, – Мне кажется, что этот танец слишком короткий. И этот зал слишком шумный для того, чтобы по-настоящему узнать друг друга. Со Ён почувствовала, как по ее телу пробежали мурашки. Она знала, куда он клонит. – И что ты предлагаешь? – спросила она, ее голос был едва слышен. – Я знаю одно место, где мы можем продолжить наш вечер – Джек слегка отстранился, его глаза горели желанием, – Место, где никто не будет нам мешать. Туалет. Со Ён посмотрела ему в глаза. В них не было ни тени сомнения, только обещание страсти и незабываемой ночи. Она знала, что это рискованно, но в этот момент ее разум был затуманен желанием. – Хорошо – прошептала она, ее голос дрожал от предвкушения. Джек улыбнулся, его улыбка была полна триумфа. Войдя в туалет, где маски были сняты, Джек набросился на неё с такой страстью, что она едва удержалась на ногах. Он прижал её к стенке кабинки и жадно целовал. Его возбуждение росло. — Малышка, возьмёшь в рот? — прошептал Джек во время поцелуя. Со Ён кивнула, опустилась на колени и медленно сняла с него штаны и боксеры. Она взяла у него в рот, но что-то было не так — у Джека не вставал до конца. Его мысли блуждали далеко за пределами этого туалета. Он вспоминал Джила: как тот материл его, как они дрались в туалете, а потом целовались, а затем самый охуенный отсос в его жизни. В памяти всплывали стоны Джила, его затуманенный взгляд, когда он дрочил ему в университетском туалете. Возбуждение начало возвращаться, девушка продолжала, но когда он посмотрел на неё сверху вниз, возбуждение снова спадало. Эта девушка была не Джилом. Он остановил её. — Слушай, прости, наверное, я переутомился, — сказал он и, оставив Со Ён одну в туалете, он направился домой. Дом встретил его тишиной – ни слуг, ни отца. Джек пошел в душ, пытаясь смыть с себя все эти ласки. Долго размышлял, почему его член опускался всякий раз, как только он переставал думать о Джиле. После душа он отправился в комнату и лег на кровать. Мысли снова вернулись к нему. – Сука, Джил, ты меня проклял, что ли? – пронеслось в голове. Внезапно тишину нарушил звонок телефона. На экране высветилось имя – Джил. – Хах, вспомнишь лучик, вот и солнце, – усмехнулся Джек, принимая вызов. – Алло? – раздался в трубке низкий, немного хриплый голос Джила. Затем Джек тихо рассмеялся. – Ликси. Не ожидал. – Я... я звоню по поводу моего... обещания, – выдавил из себя Феликс, чувствуя, как краснеют его щеки. – Обещания? – в голосе Джека прозвучала нотка игривости. – Ты имеешь в виду секс по телефону? – Да, – прошептал Феликс, закрывая глаза. – Ну что ж, Ликси, – голос Джека стал ниже и более бархатистым. – Я жду. Расскажи мне, что ты хочешь сделать. Феликс глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, а ладони покрылись холодным потом. Он открыл глаза и, словно заговоренный, начал говорить, стараясь не запинаться. – Я... хочу, чтобы ты знал, что я думал о тебе весь вечер. О том, как ты смотришь на меня, как ты касался меня в туалете... Это было неожиданно, но... очень сильно. Голос Джила стал чуть тише. – Ты хочешь, чтобы я рассказал, что я делаю сейчас? – спросил он с легкой усмешкой. – Да, – выдохнул Джек, – расскажи мне. На другом конце провода послышался тихий вздох, а затем Джил начал говорить, его голос был мягким и уверенным. – Сейчас я сижу на диване, руки скользят по телу, я представляю, что ты рядом. Помню, как ты пахнешь, как твои губы нежно касались меня... Ты хочешь, чтобы я продолжил? Джил почувствовал, как кровь приливает к лицу, но внутри разгорается пламя желания. – Да, – прошептал Джек, – расскажи мне, что ты хочешь что бы я сделал с тобой? Джил замолчал на мгновение, а потом его голос стал еще глубже, наполненным страстью. – Я хочу, чтобы ты сейчас закрыл глаза и представил, как я медленно приближаюсь к тебе. Мои руки скользят по твоей шее, спускаются ниже, я целую тебя, чувствуешь, как мое дыхание становится тяжелее? Джек сжал телефон крепче, ощущая, как внутри все горит. – Да, – выдохнул он, – я хочу это. Джек почувствовал, как его член,начал становиться тверже – Продолжай. – Тогда слушай внимательно, – продолжил Джил, – Я хочу, чтобы ты медленно провел рукой по своему телу, представляя, что это я. Почувствуй каждое прикосновение, каждое движение. . Джек послушно положил телефон рядом и медленно провел рукой по груди, чувствуя, как его тело откликается на голос Джила. Каждое слово, каждое дыхание на другом конце провода казались настолько реальными, что казалось, будто Джил действительно рядом, касаясь его, шепча на ухо. Джек опустил свои боксеры и начал водить по своему уже стоящему члену. Джил же, весь извился на диване, он представлял тоже Джека рядом, лаская себя, его рука уже надрачивала себе, но ему было мало, он выдавил смазку на пальца, и потихоньку начал растягивать себя. Представляя пальцы Джека. Джил простонал в телефон, –Джек, я чувствую тебя. – Ты делаешь себе приятно? – тихо спросил Джек, и в голосе звучала нежность, смешанная с едва сдерживаемым желанием. – Да... – выдохнул Феликс, закрывая глаза и позволяя себе погрузиться в ощущения. – Представь, что я целую тебя, медленно, нежно, – взял инициативу Джек, – мои губы скользят по твоей шее, спускаются ниже, а руки не оставляют ни одного сантиметра твоей кожи без внимания. Мои пальцы растягивают твою упругую дырочку, я чувствую твои стенки сужаются, второй рукой я дотрагиваюсь до твоего уже стоявшего члена, твоя смазка уже обильно вытекает, я размазываю ее по члену и начинаю водить вверх вниз. Джил почувствовал, как внутри него разгорается огонь, и дыхание стало прерывистым. Он издал громкий стон. Он позволил себе забыть обо всем, кроме этого момента, этого голоса, который словно растворял его в сладком волнении. Джек услышав его стон, сжал свой член еще сильнее, – А теперь я поднимаю твои ноги и кладу их на плечи, начинаю потихоньку входить в тебя – говорит Джек, представляя как он входит в Джила, так же застонал. Они чувствовали, как напряжение нарастает, как желание, становится почти невыносимым. – Ты невероятен, Ликси, – прорычал Джек, обильно кончив себе в руку. Джил тем временем, кончает себе на живот, в трубке слышно прерывистое дыхание. – Мы больше ничего друг другу не должны, Хван. С Этими словами, Джил бросил трубку. Идея интимного разговора по телефону с человеком, которого он считал своим врагом, казалась абсурдной. Однако, к своему удивлению, он не мог отрицать, что это было невероятно возбуждающе, и он давно не испытывал такого сильного удовлетворения. – Нужно остановиться, пока не стало слишком поздно, – прошептал он себе, но тут же в памяти всплыли стоны Джека в трубке, и он почувствовал знакомое возбуждение. –Так, стоп. Этого не должно быть, – решил Джил и направился в душ. Холодная вода помогла ему немного прийти в себя. Он достал телефон и написал Хану: –Хан, я завтра не смогу прийти на пары. Отключив телефон, Джил отправился спать.

***

Джек замер, услышав в трубке лишь тишину. Не сразу до него дошло, что Джил повесил трубку. Слова Джила, словно эхо, все еще звучали у него в голове: – Мы больше ничего друг другу не должны. – Я не понял… меня только что использовали и бросили? – вырвалось у Джека вслух. Он никогда раньше не занимался сексом по телефону, но этот опыт был просто сногсшибательным. – Ладно, я поговорю с ним завтра, – решил он, пытаясь собраться с мыслями.

***

Утро Джила началось в девять. После всех своих обычных утренних дел он решил не идти на пары и отправится в офис отца. Ему предстояло исправить ошибки, которые подорвали доверие отца, и он был полон решимости вернуть его. Проработав полдня, Джил решил сделать перерыв на обед. Он зашел в кафе, заказал себе латте и шоколадный круассан. Устроившись за столиком, он взял телефон и принялся листать ленту в соцсетях. Вдруг пришло сообщение. {Хван} Принцесса, почему тебя сегодня не было на парах? - Черт, как же он меня достал со своей "принцессой, – пробурчал Джил себе под нос. Он решил не отвечать и отправился обратно в офис. Там он просидел до конца рабочего дня.

***

На утро Джек пришёл на пары, но к своему удивлению не обнаружил Джила. Возможно, тот ещё придёт, но ни на второй, ни на последней паре его не было. –Завтра он точно будет, тогда и поговорю, достав телефон он пишет Джилу. Выходя из кампуса, он заметил за воротами знакомую фигуру. Сердце Джекa замерло — это была его мать Эбигейл. — Что ты здесь делаешь? — с ненавистью в голосе спросил Джек. — Здравствуй, сын, — ответила она спокойно. — Я хотела с тобой поговорить. — Мне не о чем с тобой разговаривать, уезжай, — холодно сказал Джек. Он проходил мимо, когда мать позвала его: — Сынок, постой. — Ты потеряла шанс называть меня сыном, когда бросила меня, — с горечью ответил Джек и ушёл. Джек достал телефон и позвонил Минхо. Через пару гудков Минхо ответил, и Джек сразу понял, что позвонил не вовремя — тот был не один. Минхо сказал, что перезвонит. Через двадцать минут Минхо перезвонил, и Джек сообщил, что им нужно поговорить. Они договорились встретиться на квартире Минхо. Минхо, доставая из холодильника пару бутылок пива, протянул одну Джеку. – Вижу, ты кого-то вчера подцепил, – заметив свежий засос на шеи Минхо, говорит Джек, принимая прохладную бутылку. –Да, одного парня, – ответил Минхо, отпивая глоток. – Минхо, ты когда-нибудь влюблялся? – спросил Джек, глядя другу в глаза. – Да, влюблялся – признался Минхо. –Как это? – Спрашивает Джек. –Знаешь, это как… как будто ты всю жизнь ходил в сером, а потом вдруг увидел мир в самых ярких красках. Все, что раньше казалось обычным, вдруг обретает смысл, становится особенным. Это когда ты думаешь о человеке, и на душе становится тепло, даже если за окном метель. Это когда его улыбка может растопить любой лед, а его слова – успокоить бурю внутри. Это когда ты понимаешь, что без этого человека мир уже не будет прежним, и это не страшно, а наоборот – наполняет тебя какой-то новой, неведомой силой. Это когда ты смотришь на него, и понимаешь, что вот он – тот самый, кого ты искал, даже не зная, что искал. И даже если этот человек – твой враг, и все вокруг кричат, что это безумие, ты все равно чувствуешь, что это правильно. Потому что любовь, она такая… она не выбирает, кого ей любить. Она просто случается, и если она настоящая, то она сильнее всех преград. Джек вздохнул, его взгляд стал задумчивым. – Я, походу, проиграл.. – Что? – Я проиграл спор. – Что такое? – обеспокоенно спросил Минхо. – Да я даже не знаю, как тебе это рассказать… Я, походу, влюбился. –Так, а отсюда поподробнее, – настаивал Минхо, его интерес был явно подогрет. Минхо, потягивая пиво, с удивлением смотрел на Джека. –Сколько лет мы знакомы, Джек? Всю жизнь, можно сказать. И я никогда не видел, чтобы ты влюблялся. Да, с девушками ты проводил время, но чтобы по-настоящему влюбиться... это что-то новое. Так кто она? И причём тут наш спор? Джек, опустив взгляд, тихо произнес: – Это Джил. Глаза Минхо расширились, и он едва не подавился пивом. – Да да, Минхо, ты не ослышался. Тот самый Джил. И Джек начал рассказывать. Про клуб, про туалет в институте, про их странные, но такие притягательные отношения, включая секс по телефону. Минхо был в полном шоке. – Погоди, ты хочешь сказать, что вы сначала подрались в туалете клуба, а потом он... сделал тебе минет? – переспросил он, пытаясь уложить в голове услышанное. – Да – подтвердил Джек. – А на следующий день вы снова подрались, но уже в универе, и ты ему...передернул? – Минхо не мог поверить своим ушам. – Я ничего не путаю? – Нет, все верно – ответил Джек. – И вчера, когда ты был с той девушкой, у тебя не встал, пока ты не начал думать о Джиле? – Минхо продолжал допытываться. Джек лишь кивнул. – И секс по телефону после клуба... тебе понравился? И ты сказал, что это был сногсшибательный оргазм? – Да, Минхо, ты все правильно услышал – подтвердил Джек. – Ну что я могу сказать? У меня есть два варианта, первый: Ты и вправду влюбился, или второй вариант. – какой? Минхо наклоняется к Джеку и касается его лба. Нет, второй вариант отпадает, у тебя нет температуры. Ты влюбился Джек – заключил Минхо, его взгляд стал обеспокоенным. – А если твой отец узнает? Он же вас обоих убьет! –Я не знаю, Минхо, что мне делать! Ты единственный, кто знает. Прошу тебя, как друга, никому не говори – умолял Джек. – А что сам Джил думает по этому поводу? Как у вас вообще складываются отношения? – спросил Минхо. – Я хотел поговорить с ним сегодня, но его не было. Завтра он придет на пары, и я поговорю – ответил Джек. – Ой, Джек, называй вещи своими именами – рассмеялся Минхо. – Сначала подеретесь, а потом переспите, ахахах! – Очень смешно – буркнул Джек, бросая в него подушку. Минхо задумался на мгновение, потом усмехнулся и хлопнул Джека по плечу. — Слушай, Джек, я понимаю, что это для тебя что-то новое и странное. Но знаешь, любовь — она не спрашивает разрешения, не подчиняется логике и не выбирает удобное время. Она просто приходит и переворачивает всё с ног на голову. Джек опустил взгляд, сжав бутылку в руках. — Да, я понимаю… Но как быть дальше? Мы же враги, Минхо. Всё, что между нами было — это война, обиды, недоверие. Как теперь жить с этим? Минхо вздохнул и посмотрел в окно, где виделся ночной город. — Иногда самые крепкие стены рушатся изнутри. Если ты действительно чувствуешь это, то, может, стоит дать себе шанс. Не ради других, а ради себя. Влюбиться в врага — это не приговор, это вызов. И только ты решаешь, как на него ответить. Джек поднял глаза и впервые за долгое время увидел в них не холод, а понимание. — Спасибо, Минхо. Ты — единственный, кому я могу об этом рассказать. Минхо улыбнулся, поднимая бутылку. — За любовь, которая ломает все преграды. Даже самые ледяные. Они проговорили еще около часа. – Я сегодня эту женщину – внезапно сказал Джек, его голос стал грустным. – Она приехала к воротам универа. – Ты про Эбигейл? – уточнил Минхо, имея в виду мать Джека. – Да. Включила заботливую маму, спустя столько лет! Я ее отшил, не стал разговаривать. О чем мне с ней говорить? Слушать, как она меня бросила? Спасибо, не надо. – Как она посмела? Ей разве не стыдно? – возмутился Минхо. – Вот и я о том же – согласился Джек. – Так, ладно Минхо, мне надо выполнить поручение отца. Увидемся завтра? – Да, завтра ко второй паре, хоть выспаться можно. Они попрощались и Джек с тяжелым сердцем отправился на адрес. Придя домой, Хёнджин уже не был прежним. Он видел своими глазами, как погиб ребенок, крик матери, и крик отца. Скорая, а там же и СМИ. – Всё сделано, отец. Стоявший в кабинете отца, говорит Джек. – Молодец сын. Завтра в СМИ будет разгораться новость, это то что нам нужно.

***

Вернувшись домой совершенно без сил, Джил принял душ и, кажется, даже не помнил, как уснул. Джил открыл глаза и сразу понял: он привязан к стулу, а на глазах — повязка. В комнате кто-то есть. — Кто вы? Что вам нужно? — спросил Джил. — Ох, принцесса, мне нужно многое от тебя, — раздался голос рядом с ухом. — Джек? Ты?! Отпусти меня немедленно! — закричал Джил. — Сегодня я хочу расставить все точки над «i». Ответь мне на один вопрос, — прошептал Джек, касаясь губами мочки уха. У Джила пробежали мурашки. — На какой? — Почему мы враждуем, когда могли бы быть возлюбленными? — рука Джека скользнула по телу Джила и остановилась на паху. — Я... я не знаю, Джек. Нас к этому приговорили с самого детства, — тихо ответил Джил, чувствуя, как внутри растет возбуждение. — Ты думаешь, я хочу враждовать с тобой? Джил почувствовал прикосновение к лицу, и повязка упала на пол. Перед ним стоял Джек — в расстегнутой рубашке и брюках. Джил сглотнул. — Хван, отвяжи меня, — сказал он Джеку. — Нет, Ликси, сегодня ты останешься обездвиженным, — с легкой ухмылкой ответил Джек. Присев на колени, Джек стянул с Джила штаны и трусы. Уже стоящий член покрывался смазкой, которую Джек размазывал по всему стволу. Затем он наклонился, и Джил почувствовал горячее дыхание на своем члене. Джек высунул язык и провел им по всей длине, заставив Джила издать стон. Вдруг сон прервался назойливым звонком. —Это был сон? спросил сам себя Джил. Он взял телефон и посмотрел кто звонит: Это был Хан. Джил посмотрел на время, было 9:00, — Хан Джисон, если это что-то не важное, ты пожалеешь что родился на свет! — Ликс, ты чего орешь? Я хотел спросить за тобой заезжать? — Ты обламал, мой самый лучший сон. Заезжай, я буду готов минут через 45, — Хорошо,тогда я сначала заеду за Айеном, а потом за тобой. — Хорошо. Утро Джила началось с привычного ритуала – горячий душ, смывающий остатки сна и предвещающий новый день. Стоя перед шкафом, он размышлял над своим образом. Взгляд его остановился на белой рубашке. Ткань, казалось, была тонкой, почти прозрачной, но при этом обладала плотностью, обещающей элегантность. Черные брюки и пиджак завершали задуманный ансамбль. Волосы он решил оставить распущенными, позволяя им свободно ниспадать на плечи. В этот момент раздался звонок в дверь – ребята подъехали, как и обещали.

***

Джек, напротив, провел ночь в плену кошмаров. Сон его был беспокойным, прерываемым частыми пробуждениями, что привело к опозданию на пару. Настроение его было далеко от приподнятого. Когда Джек вошел в аудиторию, его образ невольно приковал к себе взгляд Джила. Джек был одет свободно, в белую универсальную кофту с длинным рукавом и широкие джинсы светло-голубого цвета, словно сотканные из самого неба. Сердце Джила на мгновение замерло, а затем бешено забилось. Перед глазами всплыл образ из его мокрого сна, такой яркий и реальный. Он изо всех сил старался не смотреть на Хвана, но взгляд, словно притянутый невидимой силой, снова и снова возвращался к нему. До конца пары оставалось еще некоторое время, когда на телефон Джила пришло SMS от отца. Короткое, но емкое: "Зайди новости почитай". Сердце Джила сжалось от предчувствия беды. Он открыл сообщение и прочитал: - Вчера в 19:30 подросток известного предпринимателя скончался на месте до прихода скорой. Ребенок взял у отца оружие, и оно взорвалось у него в руках. Идет следствие, откуда взялось оружие и почему оно с дефектом....? По телу Джила пробежали ледяные мурашки. Подросток. Скончался на месте. Из-за него. Слезы начали непроизвольно скапливаться в глазах, застилая мир пеленой. - Извините, можно выйти? – прошептал Джил, чувствуя, как его голос дрожит от подступающих рыданий. Зайдя в туалет, он укрылся в кабинке, чтобы никто не видел его слабости. Он снова открыл новость, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть какое-то объяснение. Но чем больше он читал, тем сильнее становилась боль. Фотографии, мелькающие на экране, лишь усиливали его страдания. Он не мог сдержать слез, и время в этой маленькой кабинке текло незаметно. Он не знал, сколько просидел там, погруженный в свое горе, пока не услышал, как кто-то вошел в туалет и закурил. Феликс редко курил, но сегодня ему отчаянно нужна была эта доза никотина, чтобы хоть как-то заглушить внутреннюю пустоту.

***

Джек, уставший от бессонной ночи, дремал на последней парте. Его разбудил резкий толчок двери в аудиторию. Оглядевшись, он понял, что это был Джил – единственный, кого не было на паре. Через десять минут Джек сам попросился выйти. Ему нужно было "курнуть". Он редко прибегал к марихуане, но иногда это было единственным способом справиться с внутренним напряжением. Зайдя в туалет, он принялся забивать косяк. Закурив, он вдруг услышал тихий всхлип. Кто-то еще был здесь, кроме него. Если его поймают преподаватели, будут неприятности. Но плач в соседней кабинке не давал ему покоя. И вдруг он услышал: — Слушай, парень, поделись сигаретой, — произнес голос, который Джек знал как свои пять пальцев. Голос Джила, такой знакомый, с той самой низкой, бархатной интонацией, от которой у Джека, в последнее время, перехватывало дыхание. Джек попытался изменить свой тон, чтобы Джил не узнал его. — Боюсь, тебе такое не подойдет, — ответил Джек, стараясь звучать равнодушно. — Я сам решу, хорошо? Так что, поделишься? — из-под стенки кабинки появилась рука, протянутая в сторону Джека. Джек, повинуясь какому-то неведомому импульсу, потянулся вниз и просунул косяк под дверью. — Это марихуана, — добавил он, словно это было необходимое уточнение. В туалете повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь приглушенным звуком затяжки. Затем раздался кашель – не сильный, легкий, но отчетливый. — Ебать, она жесткая, — прохрипел Джил, возвращая косяк. — Есть такое, — согласился Джек, принимая обратно свой косячок. Передавая косяк из рук в руки, Джил не много пришел в себя. — Спасибо, а как кстати тебя зовут? — Выходя из кабинки, говорит Джил, смотря на закрытую дверь соседней кабинки. — А впринципе неважно. — Давай увидимся с тобой? — Голос из кабинки звучал знакомо, но Джил не мог вспомнить кому он пренадлежит. — Зачем? Спросил Джил. — Не знаю, поговорим, мне кажется нам обоим это надо. — Хм, Джил на мгновение задумался. Хорошо, давай сегодня в 21:00 в клубе “Неон”? — Хорошо. Он вышел из туалета, чувствуя, как тяжесть в груди немного отступила, но боль от прочитанного все еще пульсировала где-то глубоко внутри. Он направился домой, написав Айену короткое сообщение: "Забери мои вещи из универа, привезешь потом". Ему нужно было время, чтобы переварить произошедшее, чтобы попытаться собрать себя по кусочкам. Джек, оставшись один в туалете, смотрел на дымящийся косяк. Он знал, что только что помог Джилу, но это не приносило ему никакого облегчения. Наоборот, тревога лишь усилилась. Он чувствовал, что что-то произошло. И скорее всего догадывался в чем была проблема. Он докурил, выбросил остатки и вышел из туалета, направляясь обратно на пару, но мысли его были далеко от лекций.

***

Джил вернулся домой. Сбросив с себя одежду, он остался лишь в спортивных штанах, обнажив торс. Это был его ритуал, его личное пространство, когда никого не было рядом. Включив телевизор, он надеялся отвлечься.Решение пришло само собой: брауни. Готовить всегда успокаивало его, погружало в рутину, позволяло забыть о насущном. Он начал отмерять ингредиенты, смешивать, чувствуя, как напряжение постепенно покидает его. Аромат шоколада начал наполнять кухню, обещая сладкое забвение. Когда брауни были готовы, Джил аккуратно вынул их из духовки. Горячие, ароматные, они лежали на противне, ожидая своей участи. Он переложил их на тарелку и начал нарезать на ровные квадратики. К вечеру Джил был уже готов, и он отправился в клуб. Ему было интересно, кто тот человек, с которым он делил косяк. Придя в оживленный клуб, он сел за барную стойку, заказав себе выпить он стал ждать.

***

Джек, оказавшись в гуще клубной жизни, мгновенно выделил среди толпы знакомую фигуру Джила. Вместо того чтобы сразу броситься навстречу, он решил взять паузу, наблюдая за ним издалека, словно хищник, выжидающий момент. Когда же время показалось ему подходящим, Джек направился к Джилу. Приблизившись, он наклонился к самому уху блондина, и его бархатный голос прошептал: — Кого-то ждешь? По телу Джила пробежали мурашки. Джек. Это был он. — Тебя это не касается, Джек. Иди своей дорогой — ответил Джил, стараясь скрыть дрожь в голосе. — А я думал, мы с тобой поговорим — не отступал Джек. — Мне не о чем с тобой разговаривать, Джек, — твердо произнес Джил, но внутри все сжималось от невысказанных слов. —Ты уверен, Джил? Нам с тобой многое нужно обсудить. —Давай не сегодня? А? — в голосе Джила прозвучала мольба, которую он сам едва мог распознать. — Почему? Или тебе обязательно нужно быть под кайфом, чтобы с тебя слетела вся эта маска? — слова Джека ударили точно в цель. У Джила перехватило дыхание. Это был он! Джек. Тот, с кем он делил косяк сегодня в туалете. Осознание нахлынуло волной, смешанной с шоком и каким-то странным облегчением.— Это был ты!— вырвалось у него. — Да, я. Давай сядем за стол. И пообщаемся, не как враги, а как просто знакомые? — предложил Джек, и в его глазах мелькнула надежда. Джил был в полном смятении. Как он мог так просчитаться? Вражда, которую они несли как знамя, казалась такой нелепой в этот момент. —Хорошо, пойдем за свободный стол, — согласился он, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Они устроились в темном углу, заказали напитки. — О чем хотел поговорить? — спросил Джил, пытаясь вернуть себе самообладание. —О нас. Джил рассмеялся, но смех получился нервным. — О ком? О нас? Джек, нет никаких нас. Потягивая виски, Джек внимательно смотрел в глаза Джилу, пытаясь разгадать, что же скрывается за этой маской безразличия.— Джил, я не могу перестать думать о тебе. Ты заполонил все мои мысли. — Ой, Джек, не преувеличивай — Джил старался держаться, но каждый глоток виски лишь усиливал его внутреннее смятение. Он тоже не мог отрицать, что Джек был ему небезразличен. — Почему мы враждуем, Джил? — вопрос Джека снова заставил сердце Джила сжаться. В памяти всплыл сон, где Джек задал ему точно такой же вопрос. —Джек, мы не можем иначе. Наши отцы ведут вражду, и мы должны… — А если я не хочу? — перебил его Джек, и в его голосе звучала решимость. —Ну, это уже не нам решать — прошептал Джил, чувствуя, как стены его обороны рушатся. Уже хорошо подвыпившие, их языки развязались. — Джил, скажи, неужели я тебе безразличен? — спросил Джек, и в его глазах читалась боль. — Нет — выдохнул Джил, не в силах больше лгать. — Почему мы не можем быть вместе? — вопрос повис в воздухе, наполненный невысказанными желаниями. — Сказать тебе правду, Джек? — Джил посмотрел ему прямо в глаза, и в его взгляде читалась борьба. — Да, я хочу знать. — Рядом с тобой я теряю над собой контроль. Эти слова стали последней каплей. Джил вскочил из-за стола, чувствуя, как тело охватывает жар. Ему нужно было уйти. Срочно. Иначе он бы не смог сдержаться и набросился бы на Джека, поддавшись тому, что так долго подавлял. Он вылетел из клуба, не оглядываясь, прочь от соблазна, от опасной близости, от Джека, который сводил его с ума. Холодный ночной воздух ударил в лицо, немного отрезвляя. Джил шел быстро, почти бежал, стараясь заглушить стук собственного сердца, которое билось в унисон с музыкой, доносившейся из клуба, но звучало в нем совсем иначе – тревожно и страстно. Каждый шаг отдалял его от Джека, но приближал к самому себе, к той части себя, которую он так отчаянно пытался спрятать. Он думал о словах Джека, о его взгляде, о том, как легко он, Джил, терял над собой контроль рядом с ним. Это было страшно и одновременно… желанно. Добравшись до своей квартиры, Джил захлопнул дверь, прислонившись к ней спиной. Он тяжело дышал, пытаясь успокоиться. В голове крутились обрывки разговора, образы, ощущения. Он чувствовал себя опустошенным и одновременно переполненным. Вражда, которую они несли как проклятие, казалась такой бессмысленной перед лицом того, что он чувствовал. Он не мог больше лгать себе. Джек был ему небезразличен. Более того, он был ему нужен. Не успел Джил даже снять пальто, как в дверь раздался настойчивый стук. Сердце замерло. Кто это мог быть? Он подошел к глазку, и мир вокруг него замер. Джек. Он стоял там, на пороге, с тем же взглядом, который так смутил Джила в клубе, но теперь в нем читалось что-то еще – решимость и… надежда. Джил открыл дверь. Джек шагнул внутрь, и в тот же миг все слова, все сомнения, вся вражда, которую они так долго культивировали, испарились. Они смотрели друг на друга, и в этом взгляде было все: и боль, и страсть, и долгое ожидание. Джек медленно протянул руку и коснулся щеки Джила. Тот вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, он подался вперед, ища тепла и подтверждения. — Я не мог не придти — прошептал Джек, его голос был хриплым от эмоций. — Я знаю — ответил Джил, и в его голосе звучало облегчение. И тогда, поддавшись тому, что они оба так долго скрывали, они набросились друг на друга. Это был не просто поцелуй, это было столкновение двух миров, двух сердец, которые наконец-то нашли друг друга. Они целовались так, словно пытались наверстать упущенное время, словно пытались стереть все границы, которые разделяли их. В этом поцелуе была вся их вражда, вся их страсть, вся их нежность, все то, что они так долго боялись признать. Джек поднял Джила на руки и продолжал целовать. Джил стонал, а Джека сводил с ума этот звук. Они добрались до кухни. Свет не включали — лунный свет, отражающийся в окне, служил им освещением. Джек посадил Джила на барную стойку, тяжело дыша, и сказал: — Ты прекрасен, Джил. Я хочу тебя. — Тогда не останавливайся, — страстно ответил Джил , глядя в глаза Джеку, и поцеловал его. Одежда полетела куда-то вниз. Они впервые увидели друг друга без одежды — и это было нечто особенное. — Тут есть смазка? — спросил Джек, ставя Джила раком и опирая его на барную стойку. Джил открыл первый ящик, где лежали разные предметы, и достал тюбик со смазкой со вкусом вишни. — Я должен спросить: что смазка делает у тебя на кухне? — Тебя это не касается, Хван. Просто выеби меня уже. — Прости, Ликси, надеюсь, ты расстягивал себя. Джек выдавил смазку на член и начал медленно входить в Джила. К удивлению, всё происходило легко и безболезненно — И кого же ты представлял, когда пальцы входили в тебя? Ммм? — Джек, заткнись! — стонал Джил. — Господи, как меня заводит когда ты материшься, ответь мне, Джил. — Я представлял тебя! Доволен? — Это всё, что мне было нужно. Толчки продолжились. Джек задел заветный бугорок, и Джил застонал. — Да, Хван, продолжай. Толчки ускорились и они оба кончали одновременно. Страсть, что еще недавно бушевала между ними, теперь улеглась, оставив после себя лишь легкое покалывание в воздухе и смутное осознание того, что произошло. Джил, пытаясь вернуть себе привычную хладнокровность, предложил: —Пойдем, я покажу, где душ, и принесу тебе что-нибудь чистое переодеться. Джек, все еще немного ошеломленный, кивнул. В шкафу Джил нашел для него свободную футболку и спортивные штаны – вещи, которые казались чужими на фоне их недавней близости. Пока Джек отправлялся в душ, Джил остался один, пытаясь разобраться в вихре эмоций. Спать ему пока совсем не хотелось, и тут его осенила идея – отвлечься, погрузиться в другой мир. Фильм. Он быстро приготовил диван, разложив подушки и одеяло с пледом, словно готовясь к долгому, уютному вечеру. Достал золотистое пиво и закуски, стараясь создать атмосферу обыденности, которая так контрастировала с их тайной. Включил "Венома". —Надеюсь, он не фанат марвел и быстро уснет – пробормотал Джил себе под нос.Внезапно он почувствовал чье-то дыхание на своей шее. Холодное, но в то же время обжигающее. Это был Джек. Его присутствие было настолько неожиданным, что Джил вздрогнул. —Ты что-то сказал? – спросил Джил, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Его сердце забилось быстрее, словно птица в клетке. — А, да, я сказал, надеюсь, ты любишь комиксы, а то я "Венома" включил – ответил Джек, его голос звучал мягко, почти ласково. Джил поднял глаза и встретился с его взглядом. В глазах Джека не было ни тени враждебности, только любопытство и… что-то еще, что Джил не мог до конца расшифровать. — Я смотрю разное, Ликс — улыбнулся Джек. —Отлично! Я тогда в душ. Без меня не начинай! – сказал Джил, Когда Джил вернулся, от него исходил легкий аромат мыла и свежести. Джил присел рядом, и Джек почувствовал, как его тело напряглось от близости. —Ну что, готов? – спросил Джек, его голос был тихим, но в нем звучала какая-то новая, нежная интонация. Он не смотрел на экран, его взгляд был прикован к Джилу. Джил кивнул, не в силах произнести ни слова. Он чувствовал, как его щеки снова заливает краска, и надеялся, что Джек этого не заметит в полумраке комнаты. Он включил фильм, но слова и образы на экране казались далекими и неважными. Все его внимание было сосредоточено на Джеке, на его дыхании, на том, как его плечо едва касалось плеча Джила. Так они и уснули рядом друг с другом.