Двойная игра тëтушки Петунии

Глава 4. Книга из прошлого Неделя пролетела в хлопотах и тревожных ожиданиях. Петунья старалась следовать советам Снегга: дважды в день она практиковала Протектус Минимус, но заклинание давалось с трудом. Барьер получался неровным, мерцал и то и дело рассыпался искрами, едва успев возникнуть. Однажды утром, когда она в очередной раз пыталась сосредоточиться на формуле, Вернон не выдержал: — Опять эти фокусы? — он с грохотом поставил чашку на стол. — Ты уже неделю только и делаешь, что размахиваешь этой… штукой! — Это палочка, Вернон, — тихо поправила Петунья, стараясь не потерять концентрацию. — И это не фокусы. Это защита для Гарри. — Защита? От чего? От нормальной жизни? — Вернон шагнул к ней, нависая над столом. — Ты забыла, кто мы? Мы — Дурсли! Приличные люди, а не… не эти! Он махнул рукой в сторону камина, будто там прятались невидимые волшебники. Петунья вздохнула: — Я не перестала быть Дурсль. Но я мать. И я должна помочь обоим своим детям. Вернон фыркнул, но отступил. Он ещё не сдался, но в его взгляде мелькнуло что‑то новое — не только гнев, но и растерянность. Книга Снегга На следующий день почтальон принёс пакет. На нём не было марки, только чёрная восковая печать с монограммой. Петунья узнала почерк Снегга. Внутри лежала книга — «Основы защитной магии для начинающих. Практическое руководство». Обложка была из тёмного тиснёного пергамента, страницы — желтоватые, плотные. Открыв её, Петунья обнаружила закладку: засушенный цветок лилии. Сердце ёкнуло. Лили… Сестра любила эти цветы. На полях книги были сделаны пометки — мелким, острым почерком Снегга. Некоторые фразы были подчеркнуты: «Проводник не создаёт магию — он направляет её. Ключ — в эмоциональной связи и намерении». «Защита ребёнка активируется через любовь, а не через силу». Петунья провела пальцем по строчкам. Почему Снегг оставил эти подсказки? Что он знал о ней и о Лили? Неудачи в практике Вечером, уложив детей спать, Петунья снова взялась за практику. Она встала у колыбели Гарри, подняла палочку: — Протектус Минимус! Барьер вспыхнул золотистым светом, но тут же пошёл трещинами и рассыпался. Гарри беспокойно зашевелился во сне. — Нет, нет, милый, всё хорошо, — зашептала Петунья, гладя его по голове. — Мама просто… просто пока не очень умеет. Она опустилась на стул, чувствуя, как накатывает усталость. Может, Вернон прав? Может, она зря пытается? В этот момент раздался стук в дверь. Визит Снегга Снегг вошёл без лишних слов. Его чёрная мантия чуть шелохнулась, когда он закрыл за собой дверь. — Вы не справляетесь, — констатировал он, окинув взглядом следы неудачных попыток — мерцающие искры, всё ещё висевшие в воздухе. — Да, — призналась Петунья. — Я делаю всё, как написано, но… — Вы пытаетесь делать, — перебил Снегг. — А нужно быть. Вы не волшебница, миссис Дурсль. Вы — проводник. Ваша сила — не в палочке, а в том, что вы чувствуете. Он подошёл ближе, посмотрел ей прямо в глаза: — Вспомните Лили. Вспомните, как вы любили её. Как боялись за неё, когда она впервые показала магию. Это чувство — вот ваш ключ. Защита Гарри идёт не от заклинания, а от вашего сердца. Петунья замерла. Перед глазами всплыли картины детства: Лили, смеющаяся, запускает в небо бабочек из одуванчиков; Лили, испуганная, прячет руки за спину, когда мама ругается; Лили, шепчущая: «Петунья, посмотри, что я умею!» — Я… я завидовала ей, — прошептала Петунья. — Всегда. Но я её любила. Очень. — Тогда используйте это, — сказал Снегг мягче, чем обычно. — Не пытайтесь повторить движения. Почувствуйте намерение. Защитить. Укрыть. Сохранить. Петунья закрыла глаза. В памяти прозвучал голос сестры: «Ты же моя сестра, Петунья. Ты всегда будешь со мной». Она подняла палочку, вдохнула глубоко и произнесла: — Протектус Минимус. На этот раз барьер вспыхнул ровным, спокойным светом. Он окутал колыбель Гарри мягким золотистым куполом и остался на месте. Гарри улыбнулся во сне. Снегг кивнул: — Вот так. Теперь вы понимаете. Петунья смотрела на мерцающий щит и чувствовала, как внутри что‑то меняется. Она больше не боялась магии. Она начала её понимать. Разговор с Верноном Вернон стоял в дверях, наблюдая за этой сценой. Он видел свет, видел лицо Петуньи, видел Снегга — и всё понял без слов. — Значит, это правда, — произнёс он глухо. — Это не шутки. Не болезнь. Это… магия. — Да, Вернон, — Петунья подошла к нему, взяла за руку. — И я научилась ей помогать. Не ради Лили. Не ради Снегга. Ради Гарри. И ради нас. Вернон помолчал, потом вздохнул: — Ладно. Но если эта штука начнёт летать по дому… Петунья не выдержала и рассмеялась. Снегг, уже направлявшийся к выходу, чуть заметно улыбнулся. — Не начнёт, — сказала она. — Обещаю. Заключение Ночью, когда все уснули, Петунья открыла книгу снова. На последней странице она заметила ещё одну пометку Снегга: «Иногда проводник — это тот, кто помнит. И любит. Даже когда кажется, что всё потеряно». Она закрыла книгу, положила её на тумбочку и посмотрела на спящих детей. В окне мерцали звёзды, а в воздухе всё ещё чувствовалось тепло заклинания — не магии палочки, а магии сердца.