«Джеронимо Стилтон Вне зачета»

Воздух на тренировочной площадке был пропитан запахом свежей стружки и холодного металла. Хеоси Яигаши стоял в центре круга, и солнце, дробившееся в вершинах Пика, заставляло его бежевое ханьфу сиять. Перед ним застыли три манекены из плотной соломы и дерева, имитирующие рослых противников. — Смотрите внимательно, — голос Хеоси был лишен эмоций, как инструкция к пистолету. — В реальном бою у вас нет времени на красивые стойки из старых фильмов. У вас есть секунда, чтобы выжить. Он сорвался с места. Бенджамин едва успел моргнуть. Катана покинула ножны с едва слышным шелестом, похожим на вздох змеи. Движение было коротким, экономным и пугающе точным. Тонкий свист рассекаемого воздуха — и голова первого манекена, аккуратно срезанная под углом, мягко покатилась по песку. Хеоси не остановился: разворот на пятках, клинок описывает идеальную дугу, и второй манекен распадается надвое. Пандора непроизвольно прижала ладонь к губам. Она видела много драк в Мышенции, видела ярость гонщиков, но это… это была чистая, рафинированная смерть. В движениях Хеоси чувствовалась профессиональная деформация военного полицейского — никакой жалости, только ликвидация цели. Бенджамин сглотнул. Он вспомнил, как Хеоси когда-то подшучивал над его машиной. Теперь этот мышонок мог превратить саму машину в груду металлолома вместе с водителем за те 15 минут, что длилась их тренировка. — Отсечение головы — это не жестокость, — Хеоси плавно вытер лезвие шелковым платком, не глядя на ошарашенных гостей. — Это гарантия того, что враг не нажмет на курок в ответ. Пока молодежь наблюдала за этим кровавым балетом, Джеронимо Стилтон, ведомый своим журналистским чутьем (и изрядной долей тревоги), отошел к столу под навесом, где лежали папки с документами. Ветер лениво перелистывал страницы, и взгляд издателя зацепился за гербовую печать. Его глаза округлились под очками. Это были не счета за рис или ремонт крыши. Это были планы экспансии. «Набор кадрового резерва: Сингапур, Токио, Сеул, Владивосток». Список языков подготовки включал русский, английский и десяток азиатских диалектов. *«Он не просто учит их драться...»* — Джеронимо почувствовал, как по спине пробежал холодок. *«Он строит интернациональную армию под прикрытием древнего додзё. Весь этот Пик превращается в узел, связывающий элитных бойцов со всей Азии»*. В этот момент Хеоси, закончив демонстрацию, отошел в тень пагоды. Он достал мобильный телефон — защищенную военную модель — и набрал номер. Его лицо мгновенно изменилось, когда на том конце провода ответили. — Вэй? Мама? — он заговорил на китайском, и его голос стал глубже, мягче, но в нем всё еще чувствовалась сталь. — Да, у меня всё хорошо. Программа по обучению самообороны идет по графику. Стилтоны здесь… Да, те самые. Не волнуйся. Он замолчал, слушая тихий голос матери, и его свободная лапа непроизвольно сжала эфес катаны. — Когда Смотритель уйдет к предкам, мне придется защищать эту школу любой ценой. Я вложил в это слишком много. Это теперь не просто додзё, мама. Это крепость. Я не допущу, чтобы кто-то вроде Крысахруста снова прикоснулся к этим стенам. Больше никогда. Хеоси резко нажал отбой. Он постоял мгновение, глядя на туман, окутывающий пропасть. Он не чувствовал страха. Он вообще не чувствовал присутствия врагов, хотя знал, что за пределами школы его многие ненавидят. Его спокойствие зиждилось на холодном расчете. Будучи бывшим военным полицейским, он вложил колоссальные суммы — все свои сбережения и средства инвесторов — в создание системы «Элитной охраны». Скрытые датчики движения, тепловизоры под карнизами пагод, ученики, способные бесшумно убивать на трех языках. Он повернулся и увидел Джеронимо, который поспешно отходил от стола с документами. Хеоси всё понял, но даже не рассердился. — Вы ищете ответы в бумаге, Джеронимо, — негромко сказал Хеоси, выходя из тени. Его синие глаза светились холодным, расчетливым светом. — Но ответы здесь, в воздухе. Мы больше не играем в мудрецов. Мы строим мир, где сила — это единственный аргумент, который понимает выкуп и коррупция. Тея подошла к ним, глядя на Хеоси с болезненным восхищением. Она видела в нем того самого «кривозубого крестьянина», который стал королем своей собственной горы. Но за его спиной она видела тень его амбиций, которые могли сжечь всё на своем пути. — Ты стал другим, Хеоси, — прошептала она. — Я просто перестал шутить, Тея, — ответил он, и в его взгляде она прочитала предупреждение: «Не подходи слишком близко. Здесь начинается зона поражения».