«Джеронимо Стилтон Вне зачета»

Туман в ту ночь был необычайно густым, он напоминал серую вату, пропитанную запахом влажного камня и пороха. В центре управления, скрытом за двойной стеной древнего додзё, Хеоси Яигаши смотрел на светящиеся экраны мониторов. Инфракрасные датчики на внешнем периметре вспыхнули алым. — Пришли... — негромко произнес он, и в этом слове не было страха, лишь холодное удовлетворение охотника, чей капкан наконец захлопнулся. Якудза из Пекина. Хеоси знал о них всё. Он знал, что их столичные аппетиты давно вышли за пределы легального бизнеса, и что Пик Ледяного Сыра для них — не святыня, а стратегическая высота, идеальное запасное убежище на случай большой чистки в Пекине. — Группа «Альфа», сектор три. Ликвидация лидера — приоритет. Не вступать в затяжной бой, — его голос, усиленный рациями в ушах учеников, звучал как приговор. — Помните уроки: один удар — одна жизнь. В гостевом крыле школы тишину разорвал звон разбитого стекла. Бенджамин Стилтон вскочил с кровати, его сердце забилось в самом горле. За дверью послышались тяжелые шаги и сдавленный вскрик Пандоры из соседней комнаты. — Пандора! — выкрикнул Бен, вылетая в коридор. Там уже разворачивался кошмар. Тени в черных тактических костюмах двигались быстро, их маски скрывали лица, но в руках блестели не катаны, а укороченные автоматы и боевые ножи. Один из нападающих, массивный и неповоротливый, уже заносил руку над дверью Пандоры. Бенджамин не думал. В его голове включился тот самый режим «золотой шины» — когда мир вокруг замедляется, а адреналин превращает кровь в жидкий огонь. Он бросился вперед, уходя от неуклюжего взмаха ножа, и нанес удар локтем прямо в челюсть врага. Кость хрустнула. Бандит пошатнулся, и Бен, используя инерцию, применил один из захватов, который Хеоси показывал им на демонстрации всего пару дней назад. Он навалился на противника всей массой, вжимая его в каменный пол. В глазах якудзы он увидел не ярость, а холодную пустоту профессионального убийцы. Но Бенджамин был быстрее. Коротким, резким движением он вывернул руку врага, заставляя того обмякнуть. Тяжело дыша, Бен прижал бандита к полу. Его лапы дрожали. Он никогда не убивал, и сейчас это осознание давило на него сильнее, чем вес врага. Из внутреннего кармана куртки нападающего выпал документ. Бенджамин подхватил его. Это был паспорт. Синий, с золотым гербом Пекина. Но имя заставило Бена замереть. — Фэй Цинь Юнь… — прошептал он, и его голос сорвался. — Фэй… Цинь Юнь? Это имя ударило его под дых. Ли Цинъюн — великий долгожитель, мудрец, чьи настойки Хеоси давал умирающему Смотрителю. Этот бандит был его прямым потомком. Великое наследие династии выродилось в пекинскую якудзу, в наемников, готовых осквернить собственную историю ради безопасного убежища. В паспорте четко значилось место прописки: Пекин, КНР. — Они повсюду, Бенджамин, — раздался спокойный голос в конце коридора. Хеоси стоял в дверном проеме, его катана была опущена, а с кончика лезвия на пол медленно стекала густая, темная капля. Его лицо было бледным, но абсолютно спокойным. — Ты справился, — Хеоси подошел ближе, бросив мимолетный взгляд на паспорт в руках Бена. — Фэй Цинь Юнь. Жаль. Его предки были великими лекарями, но он выбрал путь паразита. Пекинская якудза давно вербует тех, кто разочаровался в мудрости. В коридор выбежали напуганные Джеронимо и Пандора. Девушка была бледной, она держалась за живот, её глаза были расширены от ужаса. Увидев Бена, живого и невредимого, она едва не лишилась чувств от облегчения. — Хеоси! Что здесь происходит?! — закричал Джеронимо, его очки съехали набок, а лапы тряслись. — Это же международный скандал! Нападение на школу! — Это не скандал, Джеронимо, — Хеоси вытер клинок об одежду поверженного врага. — Это проверка системы. Я знал, что Пекин нацелился на нас. Они хотели сделать из этого места свою крепость, склад для наркотиков и золота. Поэтому я направил учеников убивать их лидеров точечно, без шума. Моя «Элитная охрана» доказала свою состоятельность. Он посмотрел на Бенджамина, который всё еще сжимал паспорт Фэя. — Ты увидел лицо врага, Бен. Это не всегда монстр с рогами. Иногда это тот, чье имя ты привык уважать. В этом мире наследство может свести с ума целые семьи. Хеоси развернулся и пошел к выходу на плац, где уже затихали звуки короткой схватки. — Заприте двери. До рассвета никто не выйдет за пределы школы. Уборка займет время, а я не хочу, чтобы вы видели, как выглядит мой «красный дракон», когда он по-настоящему голоден. Бенджамин смотрел ему вслед. Он чувствовал, как мир, который он знал — мир гонок, издательств и семейных ужинов — окончательно рухнул. Здесь, на Пике Ледяного Сыра, кровь была настоящей, а мудрость имела острые края. И теперь, глядя на Пандору, он понимал: их ребенку придется родиться в мире, где даже имя великого Ли Цинъюня может принадлежать убийце из Пекина.