Искры разгораются (Sparks Fly)

Глава 2 КАЙЯ Кайя Монтгомери в последний раз разгладила темно-синюю форму и только после этого решилась войти в автоматические двери третьей пожарной части. Сердце колотилось в унисон с гулом просторного гаражного бокса, открывшегося слева. Пожарные в боевках проверяли снаряжение, кто-то сновал туда-сюда через дверь с надписью «ДИСПЕТЧЕРСКАЯ». Огромные красные машины, выстроившиеся перед воротами, вызывали у нее такой восторг, какого она не испытывала с тех пор, как девчонкой тайком пробралась на свой первый фильм с рейтингом R. Это происходит наяву. Позади двенадцать месяцев учебы на парамедика и еще три в Пожарной академии — Кайя была более чем готова ринуться в бой. Она замерла на мгновение, впитывая атмосферу, и с глубоким выдохом вытолкнула из себя все сомнения, которые на нее навешивали с того самого дня, как она объявила, что хочет стать пожарным. Она делает это для себя, и никто не встанет у нее на пути. — Монтгомери! Сюда, пошли! — раздался хриплый голос. Кайя выпрямила спину и зашагала к залу собраний, где еще семь рекрутов в такой же форме развалились за рядами парт. Она не смогла сдержать мимолетную усмешку, осознав, что она здесь единственная женщина. Ей было не привыкать вращаться в мужской компании: в школе она тоже часто оказывалась единственной девчонкой, которую оставляли после уроков за выходки вроде лазанья по крышам ради граффити с матерщиной. Ей было лишь любопытно, примут ли ее эти парни так же, как двое старших братьев и их дворовые банды, или будут презрительно коситься на «слабое звено» в этой цепи, пропитанной тестостероном. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошла эффектная мускулистая женщина. Подбородок высоко задран, глаза горят такой решимостью, что у Кайи перехватило дыхание. В идеально отглаженной форме она выглядела впечатляюще; короткие светлые волосы буйно вились на макушке, но были выбриты на затылке и висках. Кайя едва подавила желание закусить губу. Несмотря на то, что ее окружали сплошь крепкие парни лет двадцати пяти, всё ее внимание было приковано лишь к одному человеку. Ну, привет, «Мамочка-качок». — Рекруты, добро пожаловать в третью пожарную часть, — произнесла она, и ее властный тон мгновенно оборвал вялые разговоры в аудитории. — Я лейтенант Хантер, ваш командир на время полевой подготовки, которая продлится следующие восемнадцать месяцев. Ее пронзительный голубой взгляд оценивающе прошелся по каждому, прежде чем замереть на Кайе с тенью удивления. Кайя не отвела глаз, и в глубине ее карих зрачков вспыхнула искра вызова. Челюсть Хантер едва заметно сжалась, прежде чем она продолжила: — Должна признать, я разочарована сохраняющимся гендерным неравенством в наших рядах. Казалось бы, к 2024 году у нас должно быть больше одной женщины-рекрута. Она издала тихий разочарованный смешок и покачала головой. Кайя почувствовала, как щеки обдает жаром: взгляды остальных парней буквально впились в ее лицо. Услышав несколько едва сдерживаемых смешков, она расправила плечи и села еще ровнее. Она привыкла, что мужчины ее недооценивают или сбрасывают со счетов — их хрупкое эго вечно чувствует угрозу со стороны уверенной женщины, которая не дает собой помыкать. Но когда она встретилась взглядом с этой женщиной — в которой уже успела разглядеть союзницу и своего чемпиона в этом «клубе для мальчиков», — долетевшее до нее бормотание о том, что ей пора «пойти на кухню и сделать бутерброд», лишь подлило масла в огонь ее решимости. — Если хотите продержаться в этой части хотя бы минуту, советую захлопнуть пасти. Предупреждаю: я не потерплю дискриминации или харассмента в любом проявлении, — отрезала Хантер, одарив всех суровым взглядом. — Мы, прежде всего, пожарные, и нам доверена защита жизней независимо от расы, пола или идентичности. Если кто-то из вас не способен засунуть свое эго подальше и относиться к Монтгомери с тем же уважением, что и к коллегам-мужчинам, вы вылетите из этой программы быстрее, чем успеете выговорить «обратная тяга». Она подчеркнула свои слова, поочередно смерив взглядом каждого мужчину, словно вызывая их рискнуть хотя бы кашлянуть. Кайя тяжело сглотнула, остро ощущая их пренебрежительные боковые взгляды, ставшие ответом на предупреждение лейтенанта. Битва будет долгой и тяжелой. Впрочем, ничего нового. Кайе не привыкать доказывать свою состоятельность. Если бы она не научилась давать отпор на равных, старшие братья наверняка оставили бы ее далеко позади, посыпая оскорблениями про кукол Барби и чаепития. Но они не виноваты в своих предрассудках — их вдалбливали им с рождения. Если бы родители не развелись еще до того, как она пошла в школу, Кайя была бы уверена: отец раздавил бы ее дерзкий дух своими архаичными взглядами на то, как должна вести себя девочка. Конечно, он любил ее, но, вероятно, любил бы сильнее, будь она потише, попочтительнее и побольше заинтересована в замужестве и готовке чего-то посложнее яичницы. Ворчливый бывший коп до сих пор свято верил, что опасную работу нужно оставить мужчинам. За все годы службы он уж точно не нанял в свой отдел ни одной женщины. Что ж, она покажет этим самодовольным придуркам — и своему отцу заодно — что она сильнее, умнее и бесстрашнее любого из них. Кайя вздернула подбородок и ответила на пронзительный взор Хэлли взглядом, полным мрачной решимости. Плевать на хрупкое мужское эго. Она справится. И последнее слово останется за ней, когда она закончит обучение лучшей на курсе, доказав этому пламенному лейтенанту, что способна стать достойной претенденткой на звание «главной сучки в части». С каждым словом Хантер Кайя всё больше убеждалась: эта устрашающая женщина вылепит из нее лучшую версию себя. — Давайте проясним одну вещь. Я пожарный почти двадцать лет. Работала с пожарным департаментом Лос-Анджелеса в их худший сезон лесных пожаров, спускалась на тросе с разваливающегося небоскреба в Вегасе, участвовала в спасательных миссиях в нашей собственной Пустынной долине. В этом округе вам вряд ли удастся найти другого лейтенанта с таким послужным списком, и я добилась всего этого без пениса, болтающегося между ног. У Кайи перехватило дыхание, когда Хэлли начала медленно прохаживаться перед строем парней, и звук ее каблуков четко отдавался от затертого пола. На полных губах Хантер застыло подобие презрительной усмешки — она словно подначивала их оспорить ее право быть их наставником. — Я заслужила каждую свою награду, медаль и повышение тем, что была самым способным и быстро соображающим пожарным на каждом выезде, где мне довелось работать, — прорычала Хэлли. — Если у кого-то из вас, недоносков, есть проблемы с тем, чтобы выполнять приказы женщины, чей опыт и заслуги в десять раз превышают квалификацию всего вашего класса вместе взятого… что ж, советую сменить профессию. Потому что я сожгу вас так быстро, что ваши члены-спички превратятся в пепел раньше, чем вы успеете вякнуть. В зале воцарилась звенящая тишина. Кайя почти слышала стук собственного сердца, когда Хантер остановилась прямо перед ней. Эти полыхающие синим пламенем глаза скользнули по лицу Кайи, будто вызывая ее — наравне со всеми остальными — усомниться в значимости женщины в этой работе. Помимо воли Кайя почувствовала, как губы дернулись в попытке усмехнуться: ей хотелось подтолкнуть эту львицу еще дальше, заставить ее еще больше выставить напоказ свою силу. Глаза Хантер сузились до щелочек, пока они мерились взглядами в этом напряженном противостоянии. Воздух между ними наэлектризовался так сильно, что об него, казалось, можно было чиркнуть спичкой. Затем, так же внезапно, как наступила эта тишина, лейтенант отвела взгляд с презрительным хмыканьем. — Переодевайтесь в форму для физподготовки и явиться на тренировочную площадку. Начнем отсеивать тех из вас, мешков с дерьмом, у кого на самом деле кишка тонка. Отдав последний приказ, она крутанулась на каблуках и вышла за дверь. Кайя последней вышла из оцепенения. В воздухе всё еще висел едва уловимый аромат свежевыстиранной формы Хантер вперемешку с терпким мускусным парфюмом. Ей пришлось судорожно вдохнуть и с хрустом размять шею, чтобы заставить себя двигаться: внезапно между бедер разлилась пульсирующая истома. Господи Иисусе, неужели я сейчас возбудилась? Мы что, только что раздевали друг друга глазами? Нет, этого не может быть. Просто Кайя никогда раньше не встречала таких женщин, как лейтенант Хантер. Этот вихрь обжигающей уверенности, невероятного мастерства и полного контроля над каждым человеком и каждой ситуацией. Ощущение мощного доминирования, окутывающее каждое движение и слово Хантер, как густые, опьяняющие духи... Кайя резко мотнула ковкой, пытаясь прогнать дурман влечения. Ей нужно сосредоточиться, нужно оставаться в игре, если она хочет иметь хоть какой-то шанс проявить себя. Идти на поводу у гормонов и этого внезапного голода — желания впечатлить их яростную наставницу — сейчас было непозволительной роскошью. И всё же она не могла подавить волнительный трепет, пробежавший по позвоночнику, когда она последовала за остальными новичками на тренировочную площадку. Парни расступались перед своим командиром, как школьники. Да, такая динамика была не похожа ни на что из того, что Кайе доводилось видеть. Но наблюдая за тем, как гибкое и сильное тело Хантер двигается во время разминки, она не могла отрицать: она уже попала в полную зависимость от этого зрелища. — Рекруты! В одну шеренгу становись! — властный окрик Хантер разрезал влажный утренний воздух. Восемь человек быстро выстроились в ряд. Кайя поморщилась: пряжки снаряжения впились в кожу. Лейтенант снова прошла вдоль строя, и ее испепеляющий взгляд, казалось, прожигал каждого насквозь. — Начинаем кондиционную подготовку со спринтов в полной боевой выкладке с дыхательными аппаратами, — сухо объявила она. — Любая попытка сфилонить будет мне видна сразу и карается дополнительными кругами. Я ясно выражаюсь? Нестройный хор голосов «Так точно, лейтенант!» стал ей ответом. Кайя сосредоточилась на крошечной капле пота, медленно стекающей по напряженной шее Хантер, заставляя свой разум работать четко, как лазер, не давая мыслям блуждать. — Тогда чего вы стоите, ротозеи? Вперед! И они сорвались с места. Уже через пару десятков ярдов легкие и икры Кайи начали гореть — беспощадное солнце Невады палило сверху. Она слышала хриплое дыхание парней рядом, чувствовала кислый привкус их борьбы и изнеможения. Тонкая, злая радость пробежала по ее венам. Это была ее стихия — испытывать пределы своих физических возможностей, балансируя на грани между болью и чистой силой. Игнорируя протестующий стон мышц, Кайя прибавила ходу, работая руками с удвоенной энергией. Один за другим она обходила задыхающихся рекрутов, пока не поравнялась с лидером. Рискнув бросить взгляд в сторону, Кайя хищно оскалилась, поймав его ошарашенный взор. Он явно не привык к тому, что женщина так легко обходит его на дистанции. Отлично. Кайя жила ради того, чтобы вдребезги разбивать хрупкое мужское самолюбие. В конце первого круга воздух прорезал резкий свист Хантер. Пока рекруты, спотыкаясь, замирали, хватая ртом воздух, Кайя не сбавила темп и пронеслась мимо стартовой линии. Она кожей чувствовала, как пристальный взгляд Хантер прожигает ее взмокшую на спине футболку. Только отдалившись от парней еще на пятнадцать ярдов, Кайя наконец развернулась и вернулась в строй. Грудь тяжело вздымалась. Она закинула руки за голову и лениво потянулась, прекрасно осознавая, какие ядовитые взгляды бросают в ее сторону сослуживцы. — Просто решила взять небольшой разбег, лейтенант, — прохрипела она, дерзко подмигнув. Вместо ожидаемого резкого выговора полные губы Хантер дрогнули в чем-то, что могло быть тенью улыбки. В ее ледяных глазах на долю секунды пляснул насмешливый огонек. — Как щедро с вашей стороны — делать больше положенного с самого начала, Монтгомери, — протянула она. Ее взгляд медленно прошелся по Кайе с головы до ног в обжигающей оценке. — Хотя, чтобы выжить в моей программе, нужно оставаться на ногах до тех пор, пока я не решу, что увидела всё, на что вы способны. Считаете, что этот вызов вам по зубам? Пульс застучал в ушах Кайи, когда до нее дошло: эта интенсивная муштровка, эти невыполнимые требования — всё это чертова психологическая игра Хантер. Она пыталась вычислить, кто сломается первым — от физического изнеможения или от ментальной слабости. От мысли о противостоянии с таким беспощадным противником по спине Кайи пробежал приятный холодок. Ответ мог быть только один. — Всегда, лейтенант, — хрипло отозвалась Кайя, выдерживая ожидающий взгляд Хантер, пока капля пота медленно прокладывала путь в ложбинке между грудей. — Я никогда не разочаровываю. На этот раз усмешка Хантер была вполне отчетливой. Затем она коротко свистнула, давая сигнал на следующий круг. С этого момента утренняя тренировка превратилась в ожесточенную гонку за превосходство. Стоило кому-то из рекрутов начать сдавать или терять форму, Кайя тут же вырывалась вперед с вызывающим щегольством: добавляла лишние жимы над головой во время «выноса пострадавшего» или делала берпи с прыжком между кругами. Мышцы пели при каждом уверенном движении, отметая любые сомнения в том, что она может тягать веса не хуже остальных. Не раз кто-то из запыхавшихся парней выкрикивал в ее адрес грубое оскорбление или матерное ругательство, задетое ее бахвальством. Но Кайя лишь упивалась их яростью, подпитываемая электрическим током одобряющего взгляда Хантер, который следил за каждым ее наглым движением. Лишь в самом конце изнурительного сета — выпадов с отягощением вперемешку с бегом с высоким подниманием колен — Кайя всё-таки схлопотала нагоняй. — Монтгомери! Какого черта вы творите?! — резкий окрик Хантер хлестнул по ушам Кайи, перекрывая ее тяжелое дыхание. — Вы что, серьезно собрались прыгать через покрышки с развязанными шнурками? Жизнь надоела? Кайя замерла на полушаге. Грудь ходила ходуном. Она проследила за негодующим взглядом Хантер и увидела болтающиеся шнурки своих ботинок. Черт, она даже не заметила. — Расхлябанности нет оправданий, — прорычала Хантер, внезапно оказавшись вплотную к Кайе. Ее синие глаза буквально ввинчивались в нее. У Кайи мгновенно пересохло во рту, когда жаркое дыхание Хантер коснулось ее влажной кожи. — Если бы вы споткнулись физиономией вниз на реальном выезде, ваш недосмотр мог бы стоить кому-то жизни — вашей собственной, гражданского или напарника, которому пришлось бы расплачиваться за вашу халатность. Неприкрытое разочарование и обвинение в тоне Хантер подействовали на Кайю как ушат ледяной воды, мгновенно погасив эйфорию от ее выходок. Лейтенант отступила, словно сдирая с Кайи кожу взглядом, и обратилась к группе: — Можете считать меня занудой, помешанной на внешнем виде и протоколе, но эта работа требует абсолютной концентрации и дисциплины в любой момент, а не только когда это удобно вашему раздутому эго, — ее едкий выговор разрезал напряженную тишину. — Если вы не готовы к такой самоотдаче, вам нечего делать в этой форме. Продолжим после обеда упражнениями на сплочение команды, чтобы напомнить вам, что символизирует этот мундир. С этими словами она развернулась и зашагала прочь, будто и не замечая, что Кайя так и осталась стоять на месте как вкопанная. Кто эта женщина? И почему я так сильно ее хочу?