Искры разгораются (Sparks Fly)

Глава 8 КАЙЯ Тренировка на следующее утро проходит как в тумане, пропитанном напряжением. В глубине живота Кайи пускает корни глухая тревога: на протяжении всего их индивидуального занятия Хэлли держит жесткую дистанцию. Инструкции звучат отрывисто, а перерывы между упражнениями настолько коротки, что Кайя едва успевает перевести дух. О том, чтобы прояснить причины такой внезапной холодности лейтенанта, не может быть и речи. К тому времени, как остальные новобранцы подтягиваются к началу общих занятий, Кайя уже ни на секунду не сомневается: Хэлли отталкивает её намеренно. Тяжесть этого отвержения оказывается куда более сокрушительной, чем Кайя могла представить. Весь прошлый вечер она прокручивала в голове воспоминания об их поспешной близости в душевой, снова и снова. Она не понимала: Хэлли ведь жаждала этого не меньше, чем она сама. Почему она делает вид, будто ничего не было? Сердце Кайи пускается вскачь, когда во время обеда она замечает Хэлли в комнате отдыха. Та склонилась над столом, сосредоточенно нахмурившись; золотистые локоны падают на лоб, пока она изучает стопку бумаг. Кайя знает, что это риск, знает, что им не стоит сближаться за пределами раздевалки, но притяжение лейтенанта Хантер слишком велико. С озорной усмешкой Кайя подходит к столу и скользит на скамью рядом с Хэлли. — Привет, лейтенант, — шепчет она томным, низким голосом. — Найдется минутка? Хэлли резко вскидывает голову, её глаза расширяются. Она бросает быстрый взгляд на открытую дверь, проверяя, нет ли кого поблизости, и шипит: — Кайя, что ты творишь? Нас не должны видеть вместе. Но Кайю не остановить: азарт их запретной связи струится по венам, словно наркотик. Она наклоняется ещё ближе, обжигая дыханием ухо Хэлли: — Я тут подумала... после вчерашнего я просто обязана уделить тебе внимание. Как насчет того, чтобы встретиться в раздевалке через пять минут? Шея Хэлли заливается пунцовой краской; она отодвигается по скамье, увеличивая дистанцию. — Исключено! — отчеканивает она, снова косясь на дверь. — Это слишком рискованно — исчезать вдвоем посреди дня. А если кто-то увидит? Если об этом узнают, я вылечу с работы. Мы обе вылетим. Кайя надувает губы, понимая, что Хэлли права. Но желание остаться с ней наедине вытесняет все остальные мысли. С застенчивой, но лукавой улыбкой она продолжает дразнить её: — Что ж, лейтенант... тогда, полагаю, вам придется пригласить меня на нормальное свидание, если вы хотите провести со мной время. Хэлли замирает, задумчиво прикусив изнутри щеку. Кайя затаивает дыхание, боясь, что приняла желаемое за действительное. Но она чувствует это: Хэлли хочет её так же сильно. Кайю греет надежда, что лейтенанта сдерживает только служебная этика. И тут на лице Хэлли медленно расцветает улыбка. — Ладно, — наконец сдается она. — Как насчет похода в горы в эти выходные? Только мы вдвоем. Я знаю отличное место с потрясающим видом. Я иногда ухожу туда, чтобы побыть в тишине. Звезды там невероятные — вдали от городского смога. Кайя выгибает бровь, чувствуя, как по позвоночнику пробегает электрический разряд. — Ночь под звездами на первом свидании, а? — тянет она с ухмылкой. — Боже мой, лейтенант Хантер, какая самоуверенность! — Она игриво подмигивает, наслаждаясь тем, как густо краснеют щеки Хэлли. — Что? Нет, я не это имела в виду... я просто подумала, что было бы здорово... — запинается Хэлли. Но Кайя хихикает, прерывая её взмахом руки. — Я просто дразнюсь. Звучит чертовски романтично. К тому же... я уже позволила тебе воспользоваться мной в душе. Не собираюсь теперь строить из себя недотрогу. Хэлли не может сдержать улыбку. — Ты неисправима, Монтгомери, — бормочет она, качая головой. — Считай, что мы договорились. В последующие дни им удается войти в привычный рабочий ритм. Ожидание выходных, когда они смогут быть собой, сглаживает углы. Даже на индивидуальных занятиях они сохраняют безупречный профессионализм, осознавая, что за ними наблюдают. Когда наступает пятница, Кайя буквально светится от предвкушения. После финального инструктажа она едва ли не вприпрыжку несется к выходу. Хэлли провожает её взглядом, прислонившись к столу. На её точеном лице играет явная ухмылка. — Большие планы на выходные, Монтгомери? — Да ничего особенного, лейтенант. Просто рада возможности наконец расслабиться, — бросает Кайя через плечо, наслаждаясь коротким смешком Хэлли в ответ. Субботним утром, ни свет ни заря, Хэлли подкатывает к дому Кайи на своем запыленном пикапе. Всю дорогу за город Кайя не может удержаться от косых взглядов на спутницу. Кровь закипает каждый раз, когда она бесстыдно изучает крепкую фигуру Хэлли, подчеркнутую короткими шортами и майкой. — Сгораю от желания погулять с тобой под палящим солнцем пустыни, — подшучивает она, оттягивая ворот уже влажной футболки. — Заставляешь меня потеть даже в выходной. Ты какой-то безумный садист. Или мазохист, раз уж у тебя тоже выходной. В любом случае... ты сумасшедшая. Хэлли смеется — звук теплый и глубокий, под стать окружающим их величественным пейзажам. — Эй, настоящий пожарный тренируется всегда! — улыбается она. — К тому же, моя семья постоянно ходила в походы. Это у меня в крови. В конце концов, они паркуются у начала тропы. Накидывая рюкзаки на плечи, Кайя подавляет стон — снаряжение весит прилично. Но она, как всегда, полна решимости доказать свою силу несгибаемому лейтенанту. Обещанная награда — ночь с Хэлли под звездами — заставила бы её пройти этот маршрут хоть десять раз. Кайя засыпает Хэлли вопросами, жадно ловя подробности её прошлого. Хэлли открывается, рассказывая истории о детских приключениях и о дружной семье, которая воспитала в ней веру в свою мечту. Пока они идут, Кайя любуется тем, как солнце играет в золотистых волосах Хэлли, как перекатываются мышцы под её сияющей кожей. Взаимное притяжение ощущается почти физически, и Кайя втайне считает мгновения до того момента, когда они окажутся в полной изоляции. Через пару часов легкой беседы, изредка прерываемой тяжелым дыханием, они добираются до любимого места Хэлли. У Кайи перехватывает дыхание от вида, открывающегося с плоского утеса на долину внизу. Они вместе ставят маленькую палатку. Кайя с удовольствием подчиняется указаниям Хэлли, их руки то и дело соприкасаются, и от этих касаний у Кайи по коже бегут мурашки. Когда солнце начинает садиться, окрашивая небо в золото и багрянец, они садятся на краю обрыва, свесив ноги. Вид потрясающий, но Кайю больше завораживает женщина рядом: то, как угасающий свет смягчает её черты. — Знаешь, я немного завидую, — тихо признается Кайя после долгого молчания. — Тому, какая у тебя дружная семья. Хотела бы я того же. Хэлли поворачивается к ней, нахмурившись. — О чем ты? Разве у тебя не так? Кайя вздыхает, теребя нитку на шортах. — И да, и нет. Мама и братья — замечательные, мы всегда были горой друг за друга. Но родители тяжело разводились, когда я была маленькой. Она делает глубокий вдох. Рядом с Хэлли слова льются сами собой. — После этого каждое свидание с отцом по выходным было... напряженным. Он... ну, ты знаешь, как он относится к моей карьере. Он всегда выделял меня среди братьев. Постоянно напоминал, что я девочка, что я не могу просто идти за ними след в след. Хэлли берет Кайю за руку, переплетая их пальцы. — Это, должно быть, было паршиво, — шепчет она, поглаживая большим пальцем костяшки Кайи. — Он должен гордиться тем, чего ты достигла. Но даже если это не так, я знаю, что мама и братья гордятся. Знаю, это легче сказать, чем сделать, но не позволяй его суду заглушить твою собственную гордость. Кайя встречается с Хэлли взглядом. Видя в нем искреннее сочувствие, она сглатывает комок в горле. — Спасибо. Я и в самых смелых мечтах не могла представить, что всё сложится вот так. — Она кивает на их соединенные руки. — Но с того самого дня, как я впервые переступила порог части, я только и хотела, что проявить себя перед тобой. Перед единственным человеком, который понимает, через что я прохожу. Который вопреки всему заставил замолкнуть всех этих козлов, что в тебе сомневались. Хэлли улыбается, ободряюще сжимая пальцы Кайи. Она наклоняется и дарит ей мягкий, нежный поцелуй. — Ты всем им покажешь, как показала я. Ты уже это делаешь, — шепчет она, касаясь носом носа Кайи, прежде чем снова накрыть её губы своими. Кайя обвивает рукой шею Хэлли, углубляя поцелуй, запуская пальцы в её короткий ежик на затылке. Хэлли тихо смеется, отстраняясь, чтобы оставить дорожку поцелуев на шее Кайи. — Нам стоит расстелить спальники. Чтобы... ну, знаешь, смотреть на звезды, — говорит она, прикусывая кожу там, где шея переходит в плечо. Кайя хихикает и легонько отталкивает её. — Смотри не оставь меток, которые мне придется объяснять начальству. Они расстилают спальники бок о бок на безопасном расстоянии от края. Кайя не может удержаться и начинает монотонным голосом цитировать протоколы пожарной безопасности, пока Хэлли умело разводит костер. Хэлли смеется и шутливо зажимает Кайе рот ладонью, увлекая её за собой на мягкие маты. — Расслабься, салага. Я знаю, что делаю. Неужели ты думаешь, я бы рискнула вызвать пожарных, когда ты здесь вся моя? Кайя с усмешкой высвобождается. — Справедливо, лейтенант. Было бы крайне неловко, если бы сюда приехала вся наша смена. Она смотрит на Хэлли, которая нависает над ней, опираясь на локоть. Другая рука лейтенанта медленно опускается к талии Кайи. В венах вскипает нетерпение — вожделение, которое они сдерживали все эти дни, наконец, прорывается наружу. — Я знаю, ты привезла меня смотреть на звезды, — выдыхает Кайя, притягивая лицо Хэлли к своему. — Но они ведь будут светить всю ночь, верно? Она чувствует ответную усмешку на губах Хэлли прежде, чем та целует её — медленно, томительно, пока их языки исследуют друг друга после долгого воздержания. Вскоре жар становится невыносимым. Хэлли вскрикивает от неожиданности, когда Кайя ловким движением переворачивает её, прижимая к спальнику и устраиваясь между её бедер. Она полна решимости вернуть каждый грамм удовольствия, которое Хэлли подарила ей в тот день в душе. Соревновательный дух, как всегда, берет верх. Жадные руки Кайи задирают топ Хэлли, пока она покусывает и ласкает её живот. Терпение окончательно покидает их обеих. Хэлли срывает футболку через голову и расстегивает спортивный бюстгальтер, когда Кайя приподнимается, чтобы тоже раздеться по пояс. Низкий стон вырывается из груди лейтенанта, когда Кайя припадает губами к её соску, одновременно поглаживая бедро Хэлли и заставляя её обвить ногами свою талию. Кайя ласкает небольшую грудь Хэлли, переходя от одной к другой, пока лейтенант под ней не превращается в дрожащий комок желания. Триумф электрическим током прошивает мышцы Кайи: она превращает грозного лейтенанта в податливый воск в своих руках. Она не может скрыть самодовольной улыбки, когда поднимается над Хэлли, глядя в её затуманенные глаза, и тянется к завязкам шорт. — По моему профессиональному мнению, это — совершенно излишнее препятствие, — шутит Кайя. Она наслаждается смешком Хэлли, стягивая с неё шорты вместе с бельем. — Верное наблюдение, новобранец. Тебя явно тренировал великий лейтенант, — парирует Хэлли, тяжело дыша. Её дыхание перехватывает, когда Кайя медленно проводит большим пальцем по влажным складкам, любуясь нагим телом под собой. Наклонившись, чтобы снова впиться в губы Хэлли жадным поцелуем, Кайя вводит внутрь палец. Он легко скользит во влаге; она быстро добавляет второй. Бесстыдные стоны Хэлли подтверждают: Кайя нашла ту самую точку, что доведет её до предела. Но Кайя хочет растянуть это мгновение, свести Хэлли с ума своими пальцами и языком. Спускаясь поцелуями ниже, она замедляет темп, полностью вынимает пальцы, чтобы слизнуть сладкий мускус желания. Наслаждаясь терпким вкусом, Кайя проходится языком по длинной полоске между ее половых губ, прежде чем нежно захватить клитор. Хэлли стонет, её бедра непроизвольно выгибаются, пальцы впиваются в буйные кудри Кайи. Ласки Кайи — одновременно благоговейные и властные. Она упивается новой для неё силой: Хэлли рассыпается под её поцелуями, её бедра дрожат в железной хватке Кайи. Она боготворит кожу Хэлли, лаская и покусывая её, пока резкий рывок за волосы не заставляет её поднять голову. — К чему эти пытки? — прерывисто спрашивает Хэлли. — У нас впереди вся ночь, Кайя, но я надеялась провести часть этого времени между твоих ног, а не лежать на спине, пока меня часами доводят до края. Кайя посмеивается: — Ты просто не можешь не командовать, верно? Хэлли тянет её за волосы сильнее, заставляя подняться выше, пока они не оказываются нос к носу. — Привыкай к этому, Монтгомери, — шепчет она и коротко целует её. — А теперь снимай шорты и садись мне на лицо. Я хочу чувствовать твой вкус, пока ты будешь трахать меня своими умелыми пальцами. Не заставляй меня ждать. Кайя, тяжело дыша, подчиняется. Она сбрасывает одежду и устраивается над лицом Хэлли. Властный тон приказов опьяняет, пульсируя в её собственном разгоряченном нутре. Она снова вводит руку между ног лейтенанта в тот самый момент, когда руки Хэлли обхватывают её бедра, притягивая её вниз, к губам, которые уже ищут близости с её плотью. Это — чистый, греховный экстаз. Кайя вжимается в искусный язык Хэлли, скуля и задыхаясь: её финал близится быстрее, чем когда-либо. Она жадно ловит воздух, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы довести Хэлли, пока глаза её закатываются от наслаждения. Кайя прижимает основание ладони к набухшему клитору Хэлли, продолжая ритмичные толчки пальцами. Бедра лейтенанта бьются в такт этому изматывающему ритму. И вдруг Хэлли напрягается, плотно прижимаясь губами к Кайе и издавая долгий, низкий стон. Кайя подается вперед, не давая бедрам Хэлли сомкнуться во время сокрушительного оргазма. Она ласкает Хэлли, пока судороги не начинают стихать, упираясь руками в землю — от жадного языка лейтенанта её собственные ноги неудержимо дрожат. Когда её собственный оргазм врезается в неё, как товарный поезд, Кайя едва не теряет сознание. Сладкие спазмы прошивают ноги, превращая их в желе. Но Хэлли не останавливается: её пальцы впиваются в ягодицы Кайи, она продолжает пиршество, пока чувствительность не становится запредельной. Кайя, смеясь и задыхаясь, отползает вперед на слабых коленях. — Ты меня погубишь, — выдыхает она, заваливаясь на бок и попадая в объятия такой же запыхавшейся спутницы. — Куда подевалась твоя хваленая выносливость, Монтгомери? — подначивает Хэлли с хищной усмешкой. — Я только начала.