Искры разгораются (Sparks Fly)

Глава 11 ХЭЛЛИ На следующее утро Хэлли входила в здание части легкой, пружинистой походкой, с довольной улыбкой на губах. Прощение Кайи — и те часы, что они провели после, сплетясь в жаркий узел из потных тел, — подарили ей чувство уверенности, какого она не знала ни в одних прежних отношениях. Они пережили первую настоящую ссору, и вышли из неё сильнее, чем когда-либо. Хэлли тепло поприветствовала Арта, присоединившись к нему за утренним кофе — впервые за несколько недель. Она пообещала Кайе, что сегодня они могут пропустить индивидуальную тренировку. Но стоило ей поднести кружку к губам, готовясь сделать первый обжигающий глоток, как взвыла сирена. Её пронзительный стон эхом отозвался в каждом углу депо. Хэлли рванула вслед за Артом в гараж; хорошее настроение испарилось без следа, стоило ей увидеть мрачные лица товарищей. — Чрезвычайная ситуация в курортном комплексе «Дезерт Оазис», — прогремел голос капитана Хьюитта. — Огонь охватил двадцать пятый этаж западной высотки. Внутри могут быть заблокированы десятки гражданских. Шевелитесь, люди, время играет против нас! Запрыгнув в машину, Хэлли провела мысленную перекличку своей команды и на мгновение задержала взгляд на Кайе. В этом взгляде было всё. «Дезерт Оазис» — это монструозный комплекс со сложной планировкой; в одном только западном крыле могли находиться сотни гостей. Предстояла колоссальная операция, где любая ошибка могла стать фатальной. Хэлли оставалось лишь надеяться, что Кайя всё поняла без слов. Пожалуйста, будь начеку. Пожалуйста, не отходи от группы. Пожалуйста, выживи. Кайя едва заметно кивнула, и в её глазах вспыхнула та самая знакомая решимость. Хэлли приняла этот ответ: сегодня они не могли позволить себе роскошь беспокоиться друг о друге. Только стопроцентная концентрация. Когда колонна машин затормозила у отеля, Хэлли почувствовала, как краска сходит с её лица. Сколько бы катастроф ни было за плечами, привыкнуть к виду подобного ада невозможно. Густой черный дым валил из верхних окон, застилая небо; воздух был напоен криками и звоном бьющегося стекла. Она выскочила из кабины, не давая страху ни единого шанса, и зычно скомандовала: — Так, слушай мою команду! Делимся на группы локализации и эвакуации! Третий расчет — на эвакуацию, со мной. Слушать радио, я координирую с земли! Новобранцы синхронно кивнули, их челюсти были плотно сжаты под шлемами. Хэлли ощутила болезненный укол страха, когда Кайя вместе с остальными проверила дыхательный аппарат и двинулась в чрево пылающей башни. Она знала, что Кайя — отличный боец, отчаянно храбрая, но сама мысль о ней в этом пекле заставляла ледяную дрожь пробегать по позвоночнику. Минуты тянулись бесконечно. Хэлли следила за радиообменом, методично ведя свой отряд по верхним этажам. Пока всё шло гладко, но огонь распространялся слишком быстро. Конструкция становилась нестабильной; время, отведенное на спасение, таяло на глазах. А затем сбылся её худший кошмар. Рация зашипела, и в эфире раздался встревоженный голос Кокрана: — Лейтенант, у нас проблема. Монтгомери отделилась от группы. У Хэлли перехватило дыхание. Она тут же рявкнула в рацию, срывая голос от напряжения: — Монтгомери, немедленно вернуться к расчету! Я не давала приказа на одиночное перемещение! Последовало несколько мучительных секунд тишины, заполненных лишь статическими помехами, а затем прорвался голос Кайи — прерывистый, но твердый: — Никак нет, лейтенант. Мы движемся слишком медленно. У гражданских нет времени, здание скоро начнет складываться. Я ускорю процесс, проверю двадцать восьмой одна. Хэлли так сильно сжала рацию, что та едва не треснула. Она понимала, что Кайя права — время было их врагом, — но одиночный рейд в зоне бедствия нарушал все протоколы, которые она вдалбливала в головы новичков с первого дня. — Черт бы тебя побрал, Кайя, — прошептала она, а затем снова поднесла рацию к губам: — Кокран, Ричардс! Поддержите Монтгомери на двадцать восьмом, ей там нельзя быть одной! — Не можем, лейтенант! — резкий ответ Кокрана заставил тошноту подступить к горлу Хэлли. — На двадцать седьмом еще остались люди, мы выводим группу. Сначала нужно доставить их вниз. Прежде чем лейтенант успела ответить, снова отозвалась Кайя, на этот раз с явным трудом: — Структурные повреждения в восточном секторе двадцать восьмого. Не входить, слишком нестабильно. Выживших не обнаружено. Сердце Хэлли ухнуло куда-то в пустоту. — Монтгомери, уходи оттуда! Эвакуация сворачивается! — Я работаю над этим, Босс. Железная выдержка лейтенанта начала рассыпаться. Кайя звучала так, будто ей куда тяжелее, чем она хочет показать. А её товарищи были уже на двадцать семь этажей ниже, и с каждой секундой разрыв между ними увеличивался. — Монтгомери, подтверди выход, сейчас же! — Никак нет, лейтенант, — голос Кайи был самым слабым из всех, что Хэлли когда-либо слышала. — Спуск заблокирован. Пытаюсь расчистить путь. Хэлли зажмурилась, сдерживая подступающие слезы. Каждый нерв, каждый инстинкт вопил: «Беги к ней! Спаси её!». Спаси женщину, которая стала ей дороже жизни, даже если её безрассудство бесит до безумия. Но Хэлли знала риски. Башня была на грани обрушения; она бы никогда не позволила ни одному другому бойцу войти внутрь сейчас. Она открыла глаза, глядя на полыхающее здание, разрываясь между всем, что знала как ветеран службы, и всем, что чувствовала как партнер Кайи. Потому что теперь она была именно им. Партнером. Внутри департамента и вне его. В конечном счете, выбора не было. Хэлли натянула маску, проверила подачу кислорода и бросилась к зданию, передав команде приказ завершить эвакуацию гражданских и немедленно присоединиться к группам локализации. Этот пожар нужно было потушить любой ценой. Жар становился невыносимым с каждым пролетом служебной лестницы. На этой стороне башни повреждения казались менее серьезными, но Хэлли понимала, с чем ей придется столкнуться на двадцать восьмом этаже, там, где застряла Кайя. Каждая мышца протестовала, легкие горели, но она продолжала карабкаться вверх. — Монтгомери, доложи обстановку! — Обрушение потолка встретилось с обрушением пола. Тут настоящий цирк, лейтенант. Пытаюсь перебраться. Ждите. Хэлли подавила всхлип. Кайя должна была дождаться оценки группы, а не лететь в пекло сломя голову. — Я иду, малышка, — прошептала она, прибавляя ходу. Наконец она выбила дверь двадцать восьмого этажа и замерла перед лицом катастрофы. Кайя была в двадцати футах от неё. Она медленно и осторожно пробиралась по лабиринту из оголенных стальных балок и кусков рухнувшей штукатурки. Лейтенант быстро оценила обстановку: варианты были до боли ограничены. И тут её взгляд зацепился за провал в полу прямо между ними — этажом ниже была видна обгоревшая кровать. — Кайя, придется прыгать! — перекрикивая рев пламени, крикнула она. — Я спущусь на двадцать седьмой и вытащу тебя! Кайя вскинула голову. Под шлемом не было видно выражения её лица, она медлила, глядя то вниз, то на своего лейтенанта. Она не двигалась. — Кайя! Ты должна мне верить! Я тебя не брошу! Едва заметный вздох облегчения вырвался у Хэлли, когда Кайя всё же кивнула. Она пулей вылетела обратно на лестницу, перепрыгивая через три ступени за раз. Ворвавшись на двадцать седьмой этаж, Хэлли едва видела фигуру Кайи сквозь плотную завесу дыма. Она подтащила матрас к месту предполагаемого приземления, надеясь, что пол выдержит. — Давай, Кайя! Прыгай! Я тебя поймаю! Кайя колебалась еще секунду, пока за её спиной не рухнула пылающая балка, толкнув её вперед. Если не сейчас, то никогда. — Ну же, родная, — умоляла Хэлли под нос. И Кайя прыгнула. Она летела сквозь пепел и обломки, словно в замедленной съемке. Она приземлилась на руки и колени прямо в центр просевшего матраса. Хэлли тут же вцепилась в её руку, волоча её по дрожащему полу к выходу. Когда они рухнули перед дверью лестничной клетки, обе лишь тяжело дышали в напряженной тишине. Внезапно оглушительный скрежет прорезал воздух. Потолок начал оседать. Хэлли, не раздумывая, накрыла тело Кайи своим, и в тот же миг сверху посыпались глыбы бетона и штукатурки. Удар выбил из Хэлли дух, зубы клацнули, а спину и ноги прошила невыносимая боль. Кайя начала пятиться, таща лейтенанта за собой, пока они не оказались за дверью. Без слов она помогла Хэлли подняться и закинула её руку себе на плечо, принимая на себя её вес. Они начали поспешный спуск. Каждый этаж мелькал размытым пятном. Хэлли держалась только на честном слове, вдыхая едкий воздух, который становился чище по мере приближения к выходу. Наконец они вырвались на улицу и, не сбавляя темпа, добежали до машин. Там обе рухнули на колени, жадно хватая ртом воздух. Адреналин бурлил в крови Хэлли, скручивая желудок в тугой узел. Она сорвала шлем и отбросила его в сторону. Подняв взгляд, она увидела лицо Кайи — перепачканное сажей, с глазами, полными неистовой ярости. Прежде чем Хэлли успела спросить, в чем причина такого гнева, парамедики развели их по разным машинам и надели кислородные маски. Когда медики дали добро, лейтенант вернулась к своей машине. Кайя уже была там — она мерила шагами площадку, скрестив руки на груди. Её куртка была снята, обнажая покрытые копотью и ссадинами руки. Сердце Хэлли сжалось, когда она увидела бинты на ладони и бицепсе девушки. Заметив Хэлли, Кайя коршуном подлетела к ней и мертвой хваткой вцепилась в её плечи. — Это что, черт возьми, было?! Зачем ты туда поперлась?! — прошипела она, встряхнув Хэлли. — О чем ты? Мне нужно было тебя вытащить, — ответила Хэлли, опешив от такого напора. — Ты должна была меня бросить, черт бы тебя побрал! Хэлли, а как же протокол? Ты могла погибнуть из-за меня! — Протокол? — выплюнула лейтенант. — Ты хочешь поговорить со мной о протоколе? Единственная причина, по которой мне пришлось тебя спасать — это то, что ты бросила свой гребаный расчет! Их приглушенный спор начал привлекать внимание возвращающихся бойцов. — Заткнись и лезь в машину, Кайя. Я не позволю салагам орать на меня посреди операции. Кайя прикусила губу, желваки на её челюсти так и ходили. Но она промолчала и зашагала к машине, ни разу не оглянувшись на своего ошеломленного лейтенанта. Хэлли оставалась на месте до тех пор, пока пожар не был полностью потушен. К тому времени, как она вернулась в часть, она почти забыла о вспышке Кайи. Но стоило ей войти в женскую раздевалку, как она снова увидела её — Кайя снова мерила шагами пол, сверля его взглядом. — Что происходит? — спокойно спросила Хэлли, чувствуя лишь безмерное облегчение от того, что они обе живы. — Я с ума схожу, вот что происходит! Ты рискнула жизнью ради меня. Ты не имела права, Хэлли! Ты же у нас чертова королева протокола! Как ты могла просто наплевать на всё и броситься в рушащееся здание?! — Почему? — Хэлли процедила слова сквозь зубы. — Может, потому что моя чертова девушка оказалась в ловушке, когда наплевала на приказ держаться вместе с расчетом?! — Тебе следовало оставить меня расхлебывать последствия моих собственных решений! — огрызнулась Кайя. — А не делать меня виноватой в твоей возможной смерти! Они стояли друг против друга, тяжело дыша, пытаясь удержать гнев в рамках шепота. — Ты не имеешь права делать свои идиотские ошибки моей проблемой, Кайя. Я спасла тебя, потому что не могла тебя потерять, — прохрипела Хэлли, чувствуя, как в горле встает ком. — Но я устала пытаться обуздать твои безрассудные инстинкты. Я сделала всё, чтобы научить тебя, но ты всё равно прешь на рожон, не думая ни о команде, ни о себе. Глаза Кайи расширились, щеки потемнели от стыда. — Я просто хотела выложиться на сто процентов. Я была уверена, что мы можем сделать больше, — пробормотала она себе под ноги. Хэлли тяжело вздохнула. Она отчаянно боролась со слезами. — Я знаю. Твоя решимость и храбрость достойны восхищения. Но ты не знаешь всего. А волку-одиночке не место в моем отряде. — О чем ты? — Кайя вскинула голову, в её глазах заплескалась паника. — О том, что либо ты начнешь соблюдать субординацию, либо я потребую твоего перевода в другую часть, — ответила лейтенант. — И я думаю, для нас обеих будет лучше, если мы закончим наши отношения сейчас. Пока мы обе не пострадали еще сильнее. Первая слеза сорвалась и покатилась по щеке Хэлли. Видеть шок и боль на лице Кайи было невыносимо — словно удар под дых. — Ты... ты бросаешь меня? Из-за того, что я нарушила приказ? — Нет, Кайя. Я заканчиваю это, потому что нам вообще не стоило начинать. — Хэлли попыталась сглотнуть горечь, раздирающую её изнутри. — Ты права, сегодня я могла погибнуть, потому что так отчаянно хотела тебя вытащить. Мы не можем позволить себе чувства, когда на кону стоят жизни. Она выхватила сумку из шкафчика, решив, что лучше уедет домой прямо в саже и копоти, чем останется здесь еще хоть на секунду. Если она задержится, эта боль раздавит её, и она заберет свои слова назад. — Мне жаль, Кайя, — выдавила она, берясь за ручку двери дрожащими пальцами. — Нам придется сделать вид, что ничего этого не было. Так будет безопаснее для всех. Не оборачиваясь, она вышла из раздевалки. Каким-то чудом она доехала до дома, прежде чем окончательно сломаться. Только когда дверь квартиры закрылась на замок, её самообладание рухнуло. Она опустилась на пол в прихожей, и безмолвные слезы хлынули из её глаз.