Power over me: Уничтожая холод.

(23 ноября 2026, Нижний, Эйден Беннет) По мере отдаления от камеры, мой шаг ускорялся и вскоре почти перешел на бег. В груди все кипело. Кровь стучала в ушах, в висках пульсировало, и я не мог понять — это все еще остатки желания или уже начинается злость? Но все дальше от камеры я осознавал ситуацию яснее: неожиданно нахлынувшее чувство возбуждения сходило на нет, и на смену ему приходила только необузданная ярость. — Меня пинали, — звучал ее голос у меня в голове, — У чувака были шипы на обуви. В груди разрастался огонь, и мне казалось, что если я не выплесну его, то сгорю изнутри. Я знал, куда идти. Я знал, кого искать. Я знал, что делать. Коридор закончился. Я ногой толкнул дверь в комнату отдыха, и она с грохотом ударилась о стену. Кабан сидел на диване, развалившись, как король, нога на ногу, и что-то рассказывал остальным. Его руки, его лицо, его сапоги с шипами, которые топтали ее — девушку, которая была меньше почти втрое… Я смотрел на него, и в голове не было ничего, кроме желание размазать его по полу. Заметив меня, он медленно поднялся с дивана. Его глаза расширились, но он попытался взять себя в руки. Улыбнулся. Мерзко. Нагло. Я замедлил скорость, входя в комнату глубже. Взгляд скользнул по стульям. Я выбрал тот, что стоял ближе. Схватил его за ножку и слегка подкинул в воздухе, перехватывая удобнее. Никто не успел ничего сказать. Я с силой размахнулся и обрушил стул на Кабана. Дерево треснуло и разлетелось в щепки. Он заорал, схватился за голову и с грохотом повалился на пол, увлекая за собой журнальный столик. Кровь брызнула на пол. Остальные охранники вскочили. Поднялся шум, но я не смотрел на них. Чтобы не дать Кабану подняться, я с силой пнул его по лицу. Его голова метнулась в сторону, из носа хлынула кровь. Он замычал, попытался закрыться руками, но я не дал. Я пнул его под живот. Он согнулся и захрипел. Еще раз — по ребрам. Еще — по лицу. Я не мог остановиться. Нога била сама, без команды. Мое тело двигалось быстрее мыслей. Парень захлебывался. Кашлял. Задыхался. Кровь текла по его лицу, по моим ботинкам, растекалась по полу. Ярость застилала мне глаза. Я не мог дышать, мне казалось, из меня огромными клубнями валит огонь, и сейчас я сожгу здесь все дотла. Кто-то схватил меня за плечо. Я развернулся и оттолкнул, не глядя. Кто-то другой попытался зайти сбоку, я пихнул его в грудь, тот отлетел к стене. Я снова повернулся к Кабану. Он лежал на спине, прижимая руки к лицу, и дрожал. Я подошел чуть ближе и занес ногу, чтобы ударить снова… — Колд! Что ты делаешь! — услышал я голос Марго сзади. Она схватила меня за толстовку и дернула так, что ткань сдавила мне горло. Я стряхнул девушку, как надоедливую муху, отшвырнув в сторону. Я снова повернулся к парню и опустился на корточки рядом с ним. Его лицо было в крови, глаза бегали, а губы дрожали. Я смотрел на него сверху вниз. В груди все еще бушевало. — Ну что, как? — прорычал я, — Здорово? Или мне надеть что-нибудь с шипами? Кабан попытался отползти, но я схватил его за куртку и притянул обратно. Рука скользнула к его поясу, нащупала пистолет и выдернула. — Меня пинали, — раз за разом повторялось в голове. Я перезарядил пистоле и вдавил дуло в висок парню так сильно, что, казалось, его голова могла проломить пол. Он широко раскрыл глаза. Я увидел в них ужас. Панику. Слезы. Я увидел в них свое изображение. Я был похож на демона, зверя. Я сам себя не узнавал, но не собирался останавливаться. Мои пальцы сжались на рукоятке. Я чувствовал, как парень дрожит под дулом. Слышал, как его сердце колотится. И мне было все равно. Я хладнокровно нажал на курок. Раздался выстрел.