Кодекс чести (Code of Conduct)

Глава 23 Мичи проиграла свой полуфинал. Матч Вивы шел следом, так что она видела на экранах мониторов последний мяч Мичи в сетку и слышала её полный отчаяния крик. В телевизоре Меган подбросила ракетку в воздух и бросилась к своему боксу обнимать всех подряд. Вива вышла из раздевалки в коридор для последней разминки. Елена уже была там, погруженная в подготовку. Они обменялись короткими кивками и разошлись по своим углам — к привычным ритуалам и ментальным упражнениям. Вива поняла, что дела плохи, с самого первого очка в первом гейме: подача Елены пулей прошила корт через центральную линию, а ноги Вивы просто не успели сработать. Она крутанулась на пятках и перешла на другую сторону. На следующей подаче она дотянулась ракеткой до мяча, но тот попал в обод и свечой ушел высоко в небо. — 30:0, — объявила судья на вышке. Вива запрыгала на носках, заставляя вялые мышцы отозваться. Подача задела внешнюю линию; Виве удалось вернуть мяч, но Елена тут же вышла на короткий ответ и вколола победный удар. Всего за пару минут Елена всухую взяла первый гейм. При смене сторон Вива мельком взглянула на свой бокс. Родители вежливо аплодировали, Дипак сидел с привычно каменным лицом, скрестив руки на груди. А Джек размахивал плакатом: «Вперед, Елена!» Вива негромко фыркнула. Джек предупреждал, что будет болеть за Елену. Винить его в этом она не могла. Свою первую подачу Вива удержала — с огромным трудом. Когда она снова посмотрела на бокс, Джек махал уже другим плакатом: «Вива Джонс — чемпионка!» Она держалась из последних сил. Ноги были тяжелыми, словно приклеенными к покрытию, работа ног — просто катастрофической. В груди начал подниматься паникерский холодок. Она смахнула с лица воображаемую прядь волос и попыталась собраться. Не так всё должно было закончиться. Она не может проиграть свой последний матч вот так, играя как любительница и мажа по простым мячам. Выход есть всегда, и она его найдет. Вива упрямо сжала челюсти и взяла следующее очко безупречным по точности ударом прямо в линию. Родные трибуны взорвались аплодисментами — казалось, зрители пытались подстегнуть её своим энтузиазмом. Постепенно мышцы начали слушаться, разум прояснился, а мячи, слетавшие с её ракетки, стали ложиться именно туда, куда она целилась. С переломом в игре накалилась и обстановка на трибунах. Родители теперь что-то кричали в поддержку, а Джек размахивал обоими плакатами одновременно. Но как бы хорошо ни играла Вива, Елена играла лучше. Молодая теннисистка словно нашла в себе скрытый резерв: её смертоносная точность и невероятные углы, раз за разом достигали цели. В травмированном запястье пульсировала боль; привычное тупое нытье превратилось в пытку, будто в суставе проворачивали нож. Первый сет остался за Еленой. Вива на мгновение закрыла глаза. Елена была будущим этого спорта, а она... Вива вскинула подбородок. Нет. Её рано списывать. Она еще может это вытащить. Напустив на себя вид полнейшего спокойствия, она вышла на корт к началу второй партии. Концентрация. Мозг отсек всё лишнее, оставив только каждый конкретный удар. Усталость и дергающая боль в руке отступили на задний план. Существовало только «здесь и сейчас». Каким-то чудом Виве удалось сделать брейк во втором сете, но через два гейма её нога неудачно подвернулась, когда она бежала за укороченным ударом Елены, и Вива рухнула на корт. Секунду она сидела неподвижно, опустив голову и осторожно ощупывая лодыжку, пытаясь отдышаться. С ногой, кажется, всё было в порядке, но теперь к пылающему запястью добавилась тупая боль в бедре от удара о жесткий корт. Когда она поднялась, её окружили овации. Она наклонилась за ракеткой и благодарно улыбнулась Елене, которая стояла у сетки с обеспокоенным видом. Вива поприветствовала трибуны и неспешным бегом вернулась на заднюю линию. — Вы в порядке? — спросила судья. Она кивнула и замерла в низкой стойке принимающего. Это может быть мой последний матч в одиночке. Она следила за замахом Елены, за взлетом ракетки, за взрывом мяча над сеткой. Пусть этот розыгрыш будет достойным. Она на месте; глубокий прием. Пусть он будет запоминающимся. Её очко. Но, несмотря на всё, что она вкладывала в игру, через три гейма Вива оказалась в шаге от пропасти: у Елены было два матчбола. Вива на секунду закрыла глаза, мысленно укутала подвернутую лодыжку и ноющее бедро в вату и затолкала мысли о них в самый дальний угол сознания. С запястьем было сложнее, но она справилась. Пусть это запомнят. В подачу она вложила всю себя. Сердце и разум, итог долгой карьеры, силу и благодарность за каждое очко, каждый гейм, сет и матч, выигранный в жизни. Подача навылет. Она знала, что так и будет. Она присела на линии подачи. Один матчбол отыгран. Остался еще один. Нужна еще одна идеальная подача. Это очко важно. Только оно. Подача вышла хорошей, но недостаточно. Елена ответила, и на минуту завязался розыгрыш. Удары Елены стали почти робкими, и Вива пошла в атаку, пользуясь нервозностью неопытной соперницы на матчболе. Сердце колотилось в такт пульсации в запястье; Вива увидела шанс и вышла вперед. Драйв получился отличным — низким, мощным. И тут она с ужасом увидела, как мяч цепляет трос, на мгновение замирает в шатком равновесии и падает... на сторону Вивы. Трибуны выдохнули как один человек — тяжелый, полный разочарования стон. Она проиграла. Вива закусила губу. Разочарование накрыло её с головой, и внезапно все боли, которые она отгоняла, хлынули с новой силой, стоило адреналину отступить. Она пошла к сетке поздравить Елену. Елена сияла, глаза её искрились. Она выронила ракетку и крепко обняла Виву. — Мне жаль, что это пришлось сделать именно против тебя, — прошептала она ей на ухо. Вива прижала ладонь к влажной спине Елены и обняла её в ответ. — Ты была лучше. Иди до конца, ты заслуживаешь этот трофей. — Твой последний матч? — спросила Елена, хотя наверняка и так знала ответ. Вива кивнула, чувствуя, как в уголках глаз предательски покалывает. — Не уходи с корта. Подожди меня. Они пожали руку судье на вышке. Вива собрала сумку, стараясь аккуратно запихнуть в угол полотенце, снятое со спинки кресла. Сувенир с последнего матча. Поднявшись, она помахала трибунам и долго, медленно оглядела арену Рода Лейвера. Синее покрытие, замершие по струнке болбои, линейные судьи и, конечно, зрители — все они стояли, и их крики и аплодисменты поднимались под своды арены. Елена подошла к ней: — Пойдем вместе. — Нет, — покачала головой Вива. — Проигравший уходит первым. Это твой момент. Твоя первая победа в полуфинале. Тебе еще давать интервью на корте. В ответ Елена обхватила Виву за талию: — Иди со мной. Вива приобняла Елену за плечи, и под несмолкающий рев трибун они медленно направились к выходу. Вива бросила взгляд на свой бокс. Дипак, родители и Джек стояли. По щекам матери текли слезы. Вива поймала взгляд Дипака — он улыбнулся и ответил ей глубоким, торжественным поклоном. Обнявшись с Еленой, Вива покинула арену.