Кодекс чести (Code of Conduct)

Глава 26 Ноутбук на столе гостиничного номера пискнул, оповещая о новом письме. Габриэла мельком взглянула на экран — возможно, пришло подтверждение от Airbnb. До следующего турнира в Малайзии оставалась свободная неделя, и она присматривала жилье на юге Таиланда. Это действительно было письмо от сервиса. Хозяева извинялись: из-за чрезвычайных семейных обстоятельств они больше не могли принимать гостей на эти даты. Габриэла тяжело вздохнула. Можно было, конечно, лететь на свой страх и риск — на Пхукете полно жилья, — но мысль о том, что придется застрять в каком-нибудь сетевом курортном отеле, ей претила. Шикарных гостиниц ей хватало и по работе; настоящий отдых для нее означал тишину и уют в гостях у местных. Она отправила вежливый ответ и уже собиралась закрыть почту, как вдруг взгляд зацепился за еще одно входящее. Пальцы замерли над клавиатурой. Неужели от ITF? Сердце заколотилось. Она лихорадочно попыталась снова развернуть программу. Та, казалось, грузилась вечность, но наконец, ожила. Габриэла кликнула по сообщению. «Уважаемая госпожа Мендаро...» Глаза быстро пробежали дежурные приветствия, уведомления о новых назначениях в офисе, ссылку на сайт о FAST4 — укороченной версии тенниса для привлечения зрителей. Пальцы сильнее сжали мышку. Они вообще перейдут к делу, или это просто общая рассылка? Наконец, в самом низу, словно это была самая незначительная деталь, она нашла то, что искала:

«После тщательного рассмотрения ITF определила ваш уровень на следующие двенадцать месяцев: «серебряный значок». Благодарим вас за преданность делу в предыдущие годы».

Серебро. Габриэла откинулась на спинку стула и закрыла глаза. Хотя это и не было громом среди ясного неба, в животе поселился холодный ком разочарования. Серебро — это хорошо; это высокая ступень в иерархии. Но это не золото. Она перечитала письмо, надеясь, что что-то упустила. Никаких объяснений — впрочем, их никогда не давали. Она встала и подошла к окну. Неужели всё только из-за отношений с Вивой? Она прижала пальцы к вискам, будто надеясь выудить истинную причину из собственных мыслей. Да причиной могло быть что угодно! До «золотого значка» добирались лишь единицы — в мире было всего пара десятков таких арбитров, и женщин среди них почти не было. Но до того, как Вива спутала ей все карты, Габриэла была почти уверена, что в этом году она войдет в эту элиту. Может, в ITF просто решили, что золотых судей и так достаточно? Или аккредитацию получил кто-то другой? Ведь амбициозных «серебряных» хватало. Та же Ирэн, например. Хотя из всех арбитров этого уровня Габриэла была самой опытной. Та фотография с Вивой явно не пошла на пользу. Несмотря на то, что Габриэла честно сообщила ITF об их связи и безропотно приняла все ограничения, пытаясь поступить правильно, федерация могла истолковать снимок превратно. Вдруг они решили, что отношения продолжаются? Вариантов была масса. Габриэла вернулась к ноутбуку. До Малайзии оставалась неделя, и раз Пхукет отменялся, нужно было искать другое место. А что, если остаться здесь? Не в самом Мельбурне, а за городом? Можно проехать по сельской Виктории, а потом вылететь из Мельбурна в Куала-Лумпур. Она проверила рейсы — билеты были, и не слишком дорогие. Палец завис над кнопкой бронирования, но так и не шевельнулся. Навалилась какая-то апатия. Одиночное путешествие по Виктории, которое еще мгновение назад казалось заманчивым, теперь виделось долгим и пустым. Череда маленьких городков, столики на одного, и некому даже крикнуть: «Смотри, какая красота!». На экране ноутбука всплыла заставка. Обычно после двух недель в шумном Мельбурне она мечтала о тишине и уединении, но сейчас мысль об этом вызывала почти физическое отторжение. Может, позвать Ирэн? Но та, как назло, работала на каком-то мелком турнире в Азии. Габриэла открыла Скайп. Нужно было прекращать этот самоповтор в голове. Она надеялась поболтать с сестрой, но Карла была не в сети. Габриэла уставилась в монитор. Кого она обманывает? Ей нужна была не просто компания — ей нужна была компания одной конкретной теннисистки. Ей хотелось того, в чем она отказывала себе все последние недели, цепляясь за призрачное «золото». Но золота не будет. По крайней мере, не в этом году. Она вернулась на сайт авиакомпании. Прямой рейс из Брисбена в Куала-Лумпур на нужную дату был в наличии и стоил копейки. И был завтрашний рейс лоукостером из Мельбурна в Брисбен. Но дома ли Вива? В своей ли квартире в Брисбене? Вива могла быть где угодно, хотя интуиция подсказывала — она в Квинсленде. Дома, наслаждается возможностью наконец-то не распаковывать чемоданы. Если не в Брисбене, то в Ваггс-Покет. Письмо от ITF эхом отозвалось в голове. Не подставляет ли она себя под удар, пытаясь снова увидеть Виву? С другой стороны — терять ей нечего. До следующего шанса на «золото» целый год, а пока... почему бы не позволить себе немного счастья? Всего одну неделю, тихую неделю того, чего так просит сердце, прежде чем снова вернуться в тур. Если Вива уже перегорела и не захочет ее видеть — что ж, тогда она просто проведет время где-нибудь еще в Квинсленде. Поваляется на пляжах. Она взяла телефон. Решение было принято, и разумнее всего было бы позвонить, но Габриэла медлила. Их прошлый разговор закончился на грустной ноте, и не было гарантии, что этот выйдет лучше. Препятствия-то никуда не делись: серьезные отношения с Вивой по-прежнему под запретом. Карьера всё еще на кону. Это будет лишь короткая встреча «под радарами». Может, просто пара бокалов вина и возможность поставить точку в том, что между ними было. Окончательное прощание. Она полетит в Квинсленд. А если Вива будет там — будь что будет. Летние каникулы подходили к концу, и в аэропорту Мельбурна выстроились огромные очереди к стойкам регистрации. Габриэла приехала заранее и, решив не толкаться в шумном фуд-корте, направилась в бизнес-лаундж — одна из немногих привилегий для тех, кто живет в самолетах. Внутри царил оазис спокойствия. Она взяла кофе, тарелку фруктов и устроилась за столиком. Едва она открыла электронную книгу, погружаясь в мрачный триллер, как рядом раздалось деликатное покашливание. — Габриэла? Она подняла голову и тут же напустила на себя вид вежливой приветливости. Джордж Костантис был одной из «шишек» в ITF. Удивительно, что он вообще ее узнал, не говоря уже о том, чтобы поздороваться. — Джордж, как приятно вас видеть. Он замер рядом с чашкой кофе в руках. — Не возражаете, если я присяду? — Конечно, нет, — она подавила удивление. — Я просто коротаю время перед рейсом в... моим рейсом. — Она вовремя прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего. Он кивнул. — Неделя отдыха перед Малайзией. Планируете что-нибудь интересное? — Да не особо, — Габриэла помешивала кофе. — Прокачусь немного, может, встречусь с другом. — Понимаю. При таких переездах нужно ловить любой шанс. А я в Штаты, на совещания. — Он снял очки и потер переносицу. — Знаете, я рад, что встретил вас. Это дает возможность поговорить... неофициально. Габриэла осторожно положила ложечку. — Вот как? — В животе порхнули тревожные бабочки. Это было что-то новенькое. Она никогда не водила дружбу с верхушкой ITF — честно говоря, она и не знала никого, кто бы водил. Они были высшей кастой: далекие, призрачные фигуры, которые мелькали в телевизоре во время скандалов и раз в год рассылали те самые письма. Всё остальное время контакты ограничивались административным персоналом. — В последнее время вы отказались от нескольких турниров. Итоговый турнир WTA, вот эта текущая неделя... Вы решили сократить свой график? — Нет, — она сохраняла бесстрастие, хотя внутри всё кипело от вопросов. — Я уже несколько лет пропускаю итоговый WTA. Под конец сезона мне нужен перерыв. Что касается этой недели — турнир небольшой, я знала, что там работает Ирэн. Не думала, что это станет проблемой. — Это и не проблема. Просто любопытство. Я подумал, может, вы присматриваете себе другое место? Тренерство или работа в национальной федерации? — Нет. Мне нравится быть арбитром. В обозримом будущем я вижу себя только здесь. Его прямой взгляд буквально пригвоздил ее к месту. — Значит, когда вы получили письмо о том, что остаетесь «серебряным» судьей, вы были разочарованы. Это не было вопросом. В горле у Габриэлы мгновенно пересохло. Неужели это прелюдия к чему-то по-настоящему плохому? Она отхлебнула кофе, выгадывая время. — Да, в какой-то мере. Я в «серебре» уже несколько лет. Я понимаю значимость «золота» и то, как мало людей его получают, но я считала, что у меня отличные шансы. В этом году кто-нибудь получил повышение? — Нет. Никто. — Джордж надел очки. — Удивлены? — Да. Немного, — ответила она максимально нейтрально. Джордж подался вперед, положив ладони на стол. — Я настаивал на вашей кандидатуре. Вы первая в очереди. Но комитет не дал рекомендацию. И я думаю, вы понимаете почему. — Он взглянул на часы и быстро допил кофе. — Мне пора бежать к гейту, так что сейчас не время для обиняков. — Из-за Женевьевы Джонс. — Вот оно. Все ее страхи подтвердились. — Да, из-за Вивы. Вы знаете правила, Габриэла, я не стану их повторять. Комитет оценил то, что вы сами раскрыли информацию перед турниром в Брисбене и сообщили, что отношения закончены. Но потом появилось это фото в газете. — Я сказала правду. Мы расстались. То фото... мы просто пили кофе. — Она отогнала воспоминание о жарком пыльном переулке и страстном поцелуе Вивы. — Я вам верю. Пресса бывает беспощадна. Уж сколько скандалов нам приходилось тушить за эти годы... Но факт остается фактом: Вива, хоть и ушла из одиночного разряда, всё еще действующий игрок. Она заявила, что будет играть в паре с Мичи Кливер. Если не ошибаюсь, они заявлены на Индиан-Уэллс. — Я поняла. Пока Вива остается действующим игроком в любом качестве, пока существует хотя бы видимость наших отношений — даже если они в прошлом, — «золота» мне не видать. — Боюсь, что так. Мне жаль, правда. Лично у меня нет ни тени сомнения в вашей порядочности, Габриэла. Ни малейшей. Но мы не можем сделать исключение для вас, не создав прецедент. — Он отодвинул пустую чашку и встал. — Мне пора. Рад, что мы поговорили. Я хотел прояснить ситуацию. Сейчас сам факт того, что у вас была связь, является проблемой. Когда Вива окончательно уйдет из тенниса, мы не увидим никаких препятствий для вашего повышения. Габриэла тоже поднялась и пожала ему руку. — Спасибо, Джордж. Я ценю вашу прямоту. Она проводила его взглядом. Тарелка с фруктами теперь казалась ей ядовитой. Последние крохи надежды на то, что можно попробовать быть с Вивой, разлетелись в прах. Если Вива будет беречь запястье, ее карьера в парах может длиться годами. И всё это время Габриэла будет топтаться на месте. Но ведь хуже уже не будет. Что изменится, если они перестанут прятаться? Джордж этого не сказал, но Габриэла и так знала. Если они объявят о своих отношениях, она не просто не получит золото — ее начнут задвигать на задворки. Меньше статусных матчей, меньше доход... А когда Вива через много лет завершит карьеру в парах, вернуться на вершину будет почти невозможно. У нее за плечами будет лишь опыт судейства на второразрядных кортах. Габриэла достала посадочный талон до Брисбена. Был ли смысл вообще туда лететь? Она пошла налить себе еще кофе. В голове кружился вихрь сомнений. Она закрыла глаза, пытаясь отфильтровать мысли, убрать гнев и обиду на несправедливость, забивавшие разум. Она возьмет эту неделю. Поедет в Квинсленд и проведет время с Вивой. Одну неделю. Это всё, что она может себе позволить. Она не скажет ITF. А потом она выкинет Виву из головы, улетит в Малайзию и будет надеяться, что со временем федерация поверит: всё действительно кончено. Она вытащила телефон. Раз решение принято, незачем тянуть. Она набрала номер. — Привет, Габриэла, — настороженность в голосе Вивы больно кольнула ее. — Как ты? — Я скучаю по тебе. — Слова вырвались сами собой, без всяких предисловий. В трубке раздался долгий вздох. — Я тоже. Очень сильно. — Я сейчас сажусь в самолет до Брисбена. У меня есть свободная неделя перед Малайзией. Мы можем увидеться? Тишина затянулась настолько, что в сердце заскреблась тревога. Вдруг Вива уже нашла кого-то другого? Кого-то попроще. — Я бы очень этого хотела. Я сейчас в Ваггс-Покет. Не смогу вырваться в Брисбен — по крайней мере, в ближайшие дни, я обещала помочь в пабе. — Я приеду в Уоггс-Покет. Если ты не против. Снова вздох, но на этот раз короче — скорее порыв облегчения. — Ты уверена? А как же твоя категория? Что если пресса нас выследит? — В Ваггс-Покет? Вряд ли. Я возьму машину напрокат и буду у тебя к сумеркам. — Габриэла, что это? Ты приедешь, чтобы попрощаться? Как на это ответить? — У меня есть неделя. Ты согласна? Если нет — скажи, и я не приеду. — Неделя... — эхом отозвалась Вива. — Что ж, я согласна на то, что ты предлагаешь. — Пауза. — Я приготовлю для тебя гостевую комнату. — Только если ты сама этого хочешь. — Нет. Совсем не хочу. — Тогда до вечера. Я очень жду встречи. — Я тоже, — выдохнула Вива. — Я тоже.