Необычайное расследование (The Supernatural Detective)

Глава третья         Джейд везла Тони на вечеринку в Клэптон. Большинство тех, кто мог себе это позволить, давно покинули «расстрельную милю», но подруга Джейд сентиментально цеплялась за старые добрые времена, когда в этом районе вполне мирно уживались приличные семьи.         — Поворачивай налево. — Тони штурманила, сверяясь со своим верным, изрядно затрепанным дорожным атласом «A–Z». Джейд карты презирала: по ее словам, она знала Лондон не хуже заправского таксиста. Однако Тони слишком часто становилась жертвой «познаний» Джейд в области лондонских дорог, чтобы садиться к ней в машину без путеводителя.         — Это поможет тебе развеяться, — заявила Джейд, резко ударив по тормозам, когда перед ними втиснулся маленький черный «Эскорт», из которого доносились вибрирующие басы. — Водить научись, урод! — рявкнула она. Шансов на то, что водитель «Эскорта» услышит оскорбления сквозь Эминема, орущего так, что зубы сводило, не было никаких.         — Здесь направо.         — Ты посмотри на него! Глянь, как он к той «Мини» притерся. Чокнутый, это же опасно!         — Поворачивай здесь! Направо! — закричала Тони, когда они пролетели нужный поворот. Джейд все-таки вывернула руль, чудом не задев мотоцикл, двух пешеходов и белый фургон.         — Водить научись, урод! — проорал ей вслед водитель фургона.         На Сент-Полс-роуд у Тони внутри все сжалось в тугой узел. Ей отчаянно хотелось избежать Лоуэр-Клэптон-роуд. Волоски на затылке встали дыбом, буквально вопя об опасности.         — Джейд, давай налево.         — Это Кингсленд-роуд, — пробормотала Джейд.         — Да. Сворачивай налево, — резко бросила Тони. У нее начала подрагивать правая нога.         — Не глупи. Это же в другую сторону. — Налево! Налево! — Тони охватило жуткое желание схватить руль и рвануть его на себя. Она была готова это сделать. Прямо сейчас, вырвать управление из рук Джейд. В ужасе Тони обхватила себя руками, словно пытаясь удержать их на месте.         — Да что с тобой, черт возьми, такое? — Джейд резко обернулась к подруге.         — Ради Бога, не выезжай на Лоуэр-Клэптон-роуд! — закричала Тони.         — Почему?         — Мы погибнем. Кто-то должен погибнуть. — Тони видела это как наяву: Джейд несется на слишком большой скорости, Тони хватает руль, машину заносит. Запах жженой резины, настолько едкий, что режет глаза; машина перелетает через дорогу на островок безопасности. Все взмывает вверх, автомобиль переворачивается, несколько секунд пустоты, а затем тошнотворный, заставляющий сердце замереть удар — скрежет сминаемого металла, звон разбитого стекла...         Странная, ужасающая тишина. Тони висит вниз головой, понимая, что с ее ногами случилось что-то страшное... а рядом, тот, кто был рядом... она совершенно не чувствовала его присутствия.         — Тони. — Теплая рука легла ей на плечо.         Тони открыла глаза. Джейд смотрела на нее с нескрываемой тревогой. Тони огляделась. С машиной все было в порядке. Джейд припарковалась у обочины.         — Ты скулила, — сказала Джейд.         — Я видела аварию. Ужасную аварию.         — Предчувствие?         — Не знаю. У меня никогда не было таких четких видений.         — Ну, твои паранормальные способности лезут наружу. Может, предчувствия становятся сильнее.         Тони вцепилась ей в руку.         — Ты настоящий друг, знаешь... как сестра. Я люблю тебя, — произнесла она тихим голосом.         Джейд рассмеялась.         — С чего это ты вдруг?         Тони не решилась рассказать ей о той пустоте, которую почувствовала на водительском сиденье.         — Поехали на вечеринку.         — Ты все еще хочешь?         — Да. Но той дорогой мы не поедем.         Потребовалось еще двадцать минут и внушительный крюк, но Тони было плевать — лишь бы добраться в целости. Она то и дело украдкой поглядывала на Джейд. А когда Тони сверялась с картой, она чувствовала на себе ответный взгляд подруги.         Дома вовсю гремела вечеринка. Половицы буквально подпрыгивали в такт басам. Тони поставила ледяную упаковку из шести банок пива на кухонный стол, тут же выудила одну, вскрыла и попыталась не осушить ее в один глоток. Она кивнула паре едва знакомых людей и постаралась не встречаться взглядом с женщиной, которую встретила в клубе «Candy Store», притащила к себе домой, а потом так и не перезвонила. Тони было неловко, но это случилось слишком быстро после ухода Эми.         Она была просто не готова к сексу с незнакомкой. Тони поскорее выскочила из кухни.         Джейд прислонилась к стене цвета молочного шоколада, покачивая головой в такт старой романтичной мелодии. Тони вложила ей в руку стакан с апельсиново-малиновым напитком. Джейд притянула ее к себе.         — Это круто, Тони, — все эти странности. Мы во всем разберемся, — прошептала она ей на ухо, стараясь перекричать музыку.         Тони знала: если Джейд сможет чем-то помочь, она расшибется в лепешку.         Квартира располагалась на первом этаже террасного дома поздней викторианской эпохи. Подруга Джейд сохранила оригинальную лепнину на потолке и ставни на большом эркерном окне. Половицы были отциклеваны и покрыты морилкой под темный дуб. Передняя комната и бывшая гостиная теперь превратились в единое просторное помещение, пустое, если не считать аудиосистемы. Диджей у заднего окна колдовал над парой айподов, подключенных к микшеру. На полу стояли два небольших прожектора, расцвечивая потолок и стены движущимися узорами. Тони проследила взглядом за вереницей вращающихся треугольников на стене и замерла, поднеся банку с пивом к губам.         Женщина такой красоты, что ей просто не следовало разрешать выходить на улицу, танцевала в одиночестве. Было в ней что-то такое, что заставило Тони засмотреться. Она танцевала под старую вещь Фредди Макгрегора «Joy in the Morning». Глаза ее были закрыты, лицо выражало полное умиротворение. Темные волосы убраны назад, гладкая оливковая кожа, длинные ресницы и полные темные губы, тронутые мягкой улыбкой. Она была подтянутой, но не худощавой. Напротив, у нее были те самые настоящие изгибы, которые Тони так обожала в женщинах: нормальные бедра, крепкая попка и отличная грудь. Она плавно извивалась, и ее тело пружинило в ритме сочного баса. Тони поймала себя на том, что подпевает. Бедра женщины двигались так, что Тони не сомневалась — такая действительно может подарить «радость поутру». Женщина обернулась, кокетливо поведя плечом, пока обе половинки ее великолепного зада не станцевали прямо перед Тони. От того, как она двигалась, перехватывало дыхание.         Мелодия сменилась на бодрый R&B-хит. Прекрасная Танцующая Незнакомка открыла глаза и ушла. В комнате вдруг стало холоднее. Тони позволила себе глубокий выдох.         — Хочешь еще сока? — крикнула она Джейд на ухо. Та кивнула.         Прекрасная танцовщица стояла у кухонной раковины, допивая воду из большого синего стакана. Ее голова была слегка откинута назад, обнажая изящную шею.         — Почему ты так и не перезвонила? — Женщина, которой Тони пыталась избежать, выросла прямо перед ней.         — Прости. Это было грубо с моей стороны.         — Еще бы!         Танцовщица бросила на них мимолетный взгляд.         — Как можно переспать с женщиной и не перезвонить?         Прежде чем Тони опустила голову, она заметила, как Незнакомка обернулась и удивленно приподняла брови.         — Я просто не справилась с этим. Знаю, надо было позвонить. Я же написала на имейл.         — Имейл, Господи! Как можно сообщать человеку, что не хочешь его видеть, по электронной почте?         Тони хотелось сказать, что почти всё ее общение происходит по почте и что она выдерживает максимум два телефонных разговора в день.         — Прости. Дело не в тебе. Во мне. Это целиком моя вина. Затылок Прекрасной Танцовщицы скрылся за дверью, ведущей в сад.         — Уж точно в тебе. У тебя явно с головой не в порядке.         — Явно, — согласилась Тони, хотя имела в виду лишь свою неспособность перезвонить.         — Ты свинья. И в постели ты была так себе.         — Ладно. — Тони решила, что соглашаться пора заканчивать. Она обошла ее и сама направилась в сад.         Тони и так не решилась бы подойти к этой дивной женщине, особенно после позора на кухне. Но там, на садовой скамье, прекрасная танцовщица о чем-то шепталась с кем-то еще. Ранний весенний аромат яблоневого цвета нежно щекотал ноздри. Деревья светились розово-белым в темноте за спинами пары. До Тони, стоявшей у двери, доносился голос танцовщицы, но слов было не разобрать. Подруга небрежно обнимала ее за плечи. Красивое лицо Незнакомки было повернуто к Тони в профиль. В бледных полосках света, падавших из кухни, Тони увидела, как по ее щеке катятся слезы. ***         Майя сидела за стеклянным столом в гостевой спальне, проверяя почту. Письма от «Gaydar» копились горой. У Майи не хватало духу их открывать, но и удалить рука не поднималась. Она была не в настроении для «веселья и легкомыслия» с тех пор, как не стало отца. Женщины, откликавшиеся на ее объявление, конечно, об этом не знали. Они предвкушали ночи ни к чему не обязывающего секса и бури страсти.         Майя кликнула на письмо от дяди Пита с темой «Дом Дага».

«Майя, я понимаю, что у тебя сейчас голова идет кругом, но мне действительно нужно знать, собираешься ли ты выставлять дом на продажу. Я понимаю, что ты теперь живешь в Англии, и я рад присматривать здесь за всем и дальше. Но, очевидно, если ты решишь продавать, мне нужно будет искать другое жилье. Не хочу на тебя давить. Мы все до сих пор в шоке, но меня это немного беспокоит».

        Майя не могла даже помыслить о продаже отцовского дома. Она быстро набросала ответ, заверив дядю, что ему не нужно искать другое место.         Смерть отца камнем лежала на сердце. Она ужасно скучала по нему и изо всех сил старалась не чувствовать вины за то, что была за тысячи миль, когда она была ему нужна. Независимость, переезд в Великобританию, ее размеренная и самостоятельная жизнь были тем, чем Майя дорожила больше всего. Но не слишком ли высокой оказалась цена? Майя смахнула слезы, глядя, как горячая вода капает сквозь кофейную гущу. Будучи единственным ребенком, Майя обожала обоих родителей в те счастливые дни в доме в Вест-Энде, прежде чем мама сбежала обратно в Англию.         Майя улыбнулась, вспомнив вечеринки художников с коктейлями и живой музыкой — когда звуки джаза, жаркие политические споры, смех и цитрусовый душок марихуаны долетали до лестничной площадки, где пряталась маленькая Майя. Она подглядывала сквозь белые резные балясины за элегантными, восхитительными взрослыми. Они казались куда более свободными, чем родители ее друзей, державшие лавки, или ее дед с задубевшим лицом, выходивший в море на рыбацком боте в любую погоду. Майя чувствовала, что отличается от школьных подруг. Хотя семья ее отца — Силва — происходила из португальцев, как и многие старейшие фамилии Провинстауна, ее мать была не просто актрисой, а англичанкой. Она играла на лондонской сцене и снялась в нескольких фильмах, прежде чем встретила отца в Нью-Йорке. Она вовсе не собиралась сидеть на причале, ожидая, когда Даг вернется на старой вонючей лодке, о чем частенько ему напоминала. Отец тоже был особенным. Он вставал посреди ночи, чтобы писать, покрывая холсты в два раза больше Майи брызгами красного, оранжевого, ярко-синего и всеми цветами радуги. «Или, точнее, — говаривал отец с кривой усмешкой, отбрасывая со лба прядь вьющихся черных волос, — всеми красками, что есть между небом и землей».         Стук почтового ящика вернул Майю в лондонское утро двадцать первого века. Она почувствовала себя обворованной, когда сладко-горькое воспоминание растаяло. В общем холле на коврике у входной двери лежала стопка писем. Майя напряглась, увидев американскую марку и штемпель. Она подняла конверт, втайне надеясь увидеть аккуратный почерк отца, но обратный адрес принадлежал юристам из Труро. Внутри лежал маленький серебряный ключик и бланк «с почтением» с одной рукописной строкой

«Ваш отец оставил инструкции передать вам вложенный предмет в частном порядке».

        Обычно Майя сразу связалась бы с дядей и расспросила его о ключе, но взгляд то и дело возвращался к словам «в частном порядке». Она решила, что то, что открывает этот ключ, может подождать. ***         Симпатичная Стоматолог склонилась над Тони с иглой, которую явно одолжила у ветеринара. Такой размерчик обычно ожидаешь увидеть в заднице у коровы. Тони это зрелище ничуть не расслабило.         — Будет немного чувствительно, — предупредила Симпатичная Стоматолог. — Открой рот пошире, Тони. — Она направила сверкающее острие прямо на нее.         — А-а-а! — Тони подпрыгнула в кресле, когда обжигающая боль пронзила щеку.         — Знаю. Десна сильно воспалена, но это самое неприятное. — С.С. успокаивающе сощурилась над зеленой маской. Тони проснулась на рассвете с такой зубной болью, что ей стало глубоко плевать, насколько неэстетично выглядит ее рот. Она же не собиралась кадрить Симпатичную Стоматолога. Та была замужем за Резким Стоматологом с Коком, и у них наверняка имелись маленькие стоматологи.         — Как ощущения? — С.С. ткнула в верхнюю десну слева острой серебристой штуковиной. Тони дернулась. — Серьезно? — Она глянула на ассистентку и снова потянулась за коровьим шприцем. После трех уколов Тони перестала чувствовать левую сторону рта, левую щеку и левое ухо. Стоматолог орудовала щипцами над ее зубом мудрости, бодро покряхтывая. Она навалилась всем телом.         — Отсос, — буркнула она. — Ох, ну и кровища, прямо фонтан.         — М-м-м, — простонала Тони. Она догадалась, что врач имеет в виду обильное кровотечение, а не ругается в стиле викторианских беспризорников.         — Держись. Почти закончили, — приободрила Симпатичная Стоматолог. И, для пущего «ободрения», уперлась коленом в подлокотник кресла.         — Боже мой. Я видела сбитых енотов посимпатичнее.         Краем глаза, слева от яркой лампы, Тони увидела нависшую над ней Дейрдре. Она снова зажмурилась, надеясь, что та поймет намек.         — Наверное, сейчас не лучшее время, дорогая. Тони узнала голос миссис Тернер.         — Что значит «не лучшее»? В самый раз! У нас крошечное окно, пока твой сын с женой не укатили в свой двухмесячный поход. Не притворяйся, что не слышишь меня, Тони!         Врач резко дернула. Раздался жуткий чавкающий хруст, и рот Тони залило соленой теплой волной.         — Тампоны! — резко скомандовала С.С. — Никогда не видела столько крови.         — В мамыле? (В смысле?) — попыталась сказать Тони. С онемевшей левой половиной лица и полным ртом ваты вышло что-то вроде: «А-а-а-ыы-е?»         — Просто закрой глаза на пять минут. Отдохни. — Жизнерадостная ассистентка вытирала лицо Тони и пластиковый фартук салфеткой. — Ой-ой, как хлещет-то, а? — прошептала она. — Вся футболка в крови.         — Тони... Тони... Тони! — Тони распахнула глаза: Дейрдре и миссис Тернер настойчиво манили ее за собой.         — У нас мало времени.         Тони забарабанила сильнее, колотя латунной ручкой в дверь квартиры миссис Тернер. Изнутри доносились завывания кантри.         — Они подумают, что я сумасшедшая, — в седьмой раз запротестовала Тони.         — Вполне возможно, — согласилась Дейрдре. — Стучи еще.         Гитары зазвенели чуть веселее, дверь распахнулась, явив небритого, лысеющего мужчину с худым лицом, в майке-алкоголичке, непромокаемых штанах и походных ботинках. Он умудрялся выглядеть одновременно раздето и чересчур экипировано.         — Да, милочка? — Он подозрительно оглядел Тони с ног до головы.         — Ита буит звучать дика... — Тони с трудом выговаривала слова онемевшим ртом.         К двери подошла круглолицая краснощекая женщина. На ней была синяя шерстяная шапка поверх пышных каштановых волос, такие же непромокаемые штаны, ботинки и темно-серая флиска на молнии. Она была очень похожа на лесбиянку, хотя Тони знала: отличить туристку от лесбиянки бывает непросто. Увидев Тони, женщина прищурилась:         — Кто там, Билл?         — Кажется, она сказала, что она дикая или вроде того. — Билл почесал пузо. — Понять ее мудрено.         — Что случилось, дорогая? — Женщина повернулась к мужу. — Я же говорила тебе не включать Долли Партон так громко. Как ни странно, Долли не всем по вкусу. Мы убавим, деточка.         — Обожаю эти ее белые сапожки, — вставила Дейрдре.         — Ради всего святого! — прикрикнула миссис Тернер.         У Тони кружилась голова.         — Ам нада аткыть ва камин.         — Я не понимаю, что ты говоришь, милая. Ты только что от зубного? — спросил Билл.         Тони неистово закивала. Надо же, а миссис Тернер утверждала, что у ее сына нет ни капли способностей к экстрасенсорике.         — Ва камин. Ва камин. — Лицо у нее распухло, губы не слушались, а от анестезии и кровопотери подташнивало.         Билл уставился на Тони.         — Кажется, она говорит «камин».         Они переглянулись.         — А, ну да. Наверное, ты об этом слышала. На танцах только об этом и трепались, — с тоской сказала Джун. — Ладно, нам скоро уходить. — Она кивнула на свои ботинки. — Но пять минут найдем. Заходи.         — Погоди-ка, Джун. — Билл прикрыл дверь, оставив щелку. — Ты посмотри на ее состояние. Уверена, что ее стоит впускать?         — Она просто хочет посмотреть на камин. — Дверь снова распахнулась. — Камин и правда чудесный, — сказала Джун, приглашая Тони пройти через крошечную прихожую в просторную гостиную. На месте старого дымохода традиционная полка и очаг были демонтированы. Вместо них на уровне пояса была вмонтирована современная топка кремового цвета с декоративной галькой.         — Ам нада ево сламать, — заявила Тони, хватая молоток и монтировку, лежавшие поверх инструментов у дивана. — Та найдете алие ва мамы.         — Почему она машет твоими инструментами? — тревожно спросила Джун у мужа.         — Она сказала, что если мы разнесем камин, то найдем колье матери. Джун просияла:         — У тебя талант! Ты просто чудо. Я ни слова не понимаю, а ты... Погоди. Откуда ты это знаешь? — спросила она Тони.         — Я яснавидяя.         — О Боже, Билл, делай, что она говорит. Она психопатка! — Джун попятилась.         Билл нахмурился.         — Мне показалось, она сказала «ясновидящая», — прошептал он.         — Выглядит она как психопатка. Делай, что велят! — прошипела Джун в ответ.         Тони вручила Биллу инструменты. Секунду тот колебался, хмурясь. Миссис Тернер подплыла к нему и что-то прошептала на ухо.         Внезапно Билл решительно зашагал к камину, перекрыл газ и начал с корнем выдирать конструкцию. Джун всхлипывала, когда во все стороны полетели обломки, а пыль осела на ее новой мебели. Комната содрогалась от ударов. Наконец показалась старая закопченная решетка. Миссис Тернер возникла прямо над ней.         — Скажи ему, что оно в дымоходе, — велела она.         Тони активно зажестикулировала.         В облаке сажи Билл опустился на колени, просунул голову в свежепробитую дыру и начал шарить руками.         — Кажется, что-то есть! — Возбужденный, он вытащил небольшой сверток. В засаленной папиросной бумаге лежал прямоугольный футляр. Билл сдул пыль и копоть, а затем нежно протянул его жене. — Посмотри ты, радость моя, — сказал он.         Джун медленно открыла футляр. Ее лицо озарилось.         — Ох, Билл. Это оно. То самое колье. Я думала, мы его больше никогда не увидим. — Она счастливо вздохнула.         — А я был уверен, что она его продала. — Билл склонился над женой, любуясь сверкающими камнями в ее руках. — Маму это не вернет, — он повернулся к Тони. — Не знаю, теряли ли вы кого-то, дорогая, но иметь вещь близкого человека — это утешение.         — О, да. — Джун надела колье, любуясь собой в зеркале напротив развороченного камина. — К тому же, оно стоит кучу денег. — Она подошла к Тони и обняла ее. — Знаю, что вы психопатка, но я не могла бы отблагодарить вас сильнее, будь вы нормальным человеком.         Билл проводил Тони до двери.         — До сих пор не пойму, откуда вы узнали про колье, но вы нам очень помогли. На вашем месте, приятель, я бы выплюнул вату и застирал кровь на футболке. А то так и детей распугать недолго.