Брак по расчету?

      Кларк осмотрела по диагонали текст, и понимание ударило, словно пощечина: это и правда был брачный договор. Тяжелый вздох вырвался сам собой — он эхом разнесся по кабинету, нарушив напряженную тишину. Она откинулась в кресле, на мгновение прикрыла глаза, затем снова устремила взгляд на листок, вчитываясь в строки уже внимательнее, строчка за строчкой, будто выискивая скрытые ловушки. Каждая фраза казалась капканной — продуманной, выверенной, безжалостной.       — Давай сразу проясним: ты готова что‑то убрать из этого? — Кларк наклонила голову, стараясь заранее понять, есть ли смысл вообще что‑то обсуждать с Командующей. Ее голос звучал сдержанно, но в нем угадывалась нотка усталости — усталости от бесконечных преград и холодных расчетов.       Лекса даже не подняла глаз — пальцы быстро скользили по экрану телефона, будто этот документ и разговор вовсе ее не касались.       — Нет. Все это однозначно остается в договоре, — отрезала она ровным, почти механическим тоном. — Если хочешь что‑то добавить — давай обсудим, но только в рамках разумного. — Она наконец подняла взгляд, и в ее глазах мелькнуло что‑то холодное, почти отстраненное. Будто она взвешивала не условия сделки, а стратегические ходы на шахматной доске.       — Это уже перебор, Вудс, — Кларк закатила глаза, но в жесте было больше отчаяния, чем раздражения. Она подалась вперед, упираясь ладонями в стол, словно пытаясь физически приблизиться к пониманию. — Если ты не будешь готова пойти хотя бы на минимальные уступки, то все это к черту полетит. Мы с тобой на одном тонущем корабле, и либо ты ведешь себя разумно и учишься работать в команде, либо ничего не будет. Совсем ничего. — В ее голосе зазвучали стальные нотки, но за ними читалась уязвимость — страх перед неизбежным провалом.       Лекса замерла на мгновение. Ее пальцы замерли над телефоном, челюсть сжалась так, что на скулах заиграли желваки. Она медленно отложила устройство в сторону, выпрямилась и посмотрела прямо на Кларк. В воздухе повисло напряжение, ощутимое почти физически — как перед грозой, когда первые капли вот‑вот упадут на землю.       Командующая сцепила пальцы в замок, на секунду задумалась, будто взвешивая последствия каждого слова. Затем выдохнула — коротко и резко.       — Хорошо, — прошипела она едва слышно, с трудом переступая через себя. — Давай тогда по каждому пункту пройдемся. Но предупреждаю: я не стану соглашаться на все подряд. И если ты попытаешься манипулировать — разговор закончится здесь и сейчас.       У Кларк не было сил, чтобы спорить с ней. Она почувствовала, как усталость накатывает волной — тяжелой, давящей, почти оглушающей. Взгляд снова скользнул по строчкам договора, буквы расплывались перед глазами, словно она смотрела на них сквозь пелену.       — Зачем ты вообще начинаешь наш разговор о свадьбе с брачного договора? — голос Кларк прозвучал тише, чем она ожидала, почти безнадежно. — Может, есть возможность ее отменить? Или… не знаю… договориться на словах пока что? — В голове все еще больше перемешалось: мысли сталкивались, путались, не давая сосредоточиться. Она подняла взгляд на Лексу, в нем читалась мольба — не о логике, а о хотя бы крошечном шансе на что‑то более живое, чем эти сухие строки на бумаге.       Лекса на мгновение замерла. Ее пальцы, все еще сжимавшиеся в крепком замке, слегка расслабились. Она отвела взгляд в сторону, и на долю секунды маска холодной решимости дала трещину — в глазах промелькнула та самая грусть, которую Кларк уловила в ее голосе.       — Потому что родители дали четкие планы, — произнесла брюнетка ровным, но уже не таким жестким тоном. — И нам с тобой этого не избежать. Как будет проходить свадьба — мы решим позже. Сейчас главное понимать, что будет с нами после росписи. — Она сделала паузу, вздохнула и добавила чуть тише: — Это не моя идея. Но это единственный способ сохранить хотя бы видимость контроля над ситуацией.       Кларк закусила губу. Она видела, что Лекса тоже не в восторге от происходящего — просто лучше это скрывает. В груди шевельнулось что‑то похожее на сочувствие, но оно тут же утонуло в усталости.       — Ладно, тогда погнали… — Гриффин глубоко вдохнула, пытаясь собраться с мыслями, и начала сканировать пункты еще раз, по очереди.       Требования в договоре были самые обычные, в большинстве своем: решалось деление имущества в случае расторжения брака, прописывался срок — три года, оговаривались финансовые обязательства сторон. Но даже эта обыденность не делала документ менее пугающим. Каждая строчка словно подчеркивала: это не история любви. Это сделка. Холодная, расчетливая, неизбежная.       Кларк никогда еще не задумывалась о своей личной жизни настолько серьезно. Да и сильной любви у нее не было, но она понимала: это не совсем то, что должно быть у «нормальных» людей.       — Тогда, получается, наша задача — продержаться три года, — обобщала она то, что было прописано в договоре. — Будем жить вместе, радовать родителей нашей «влюбленностью», посещать все мероприятия вдвоем… Но что тогда делать, если кто‑то из нас влюбится в другого? — Она подняла взгляд на брюнетку, и глаза ее расширились.       Лексу будто облили ледяной водой. Ее начало трясти, а руки еще крепче сжались. Она очень старалась держаться, но не вышло — в глазах читалась паника. Кларк все стало ясно, особенно после того, как она вспомнила реакцию «будущей невесты» за ужином.- у тебя уже кто-то есть, - прошептала почти Кларк.       — Да… — Лекса отвела взгляд на слона. Игрушка и правда оказалась идеальным антистрессом —за нее так и хотелось уцепиться сейчас изо всех сил.       — Так, давай сразу договоримся об одном — а лучше сразу впишем это в договор если хочешь: ничего не скрывать, быть честными друг с другом и… обязательно предупреждать заранее, а не ставить перед фактом, — Кларк пыталась осмыслить услышанное. — Кто это? Как давно вы вместе? Знают ли родители?       — Почти пять лет. Костия Вебер. Родители не в курсе, — едва слышно ответила Лекса, не поднимая глаз.       — Та самая Костия? — Кларк удивленно вскинула брови. Она хорошо знала эту девушку — дочь влиятельной семьи. — Но зачем вы скрываетесь? Она же идеально подходит на роль «невесты» для тебя! И вообще… У тебя есть личная жизнь?! Я думала, ты даже ни с кем не целовалась!       — Черт возьми, Кларк, я тоже человек! Мы скрывались, потому что никому из нас до этого не было дела. Да и ее родители — неизвестно, как бы они отнеслись… — вздохнула Пантера.       — Ну тогда… вы и дальше будете скрываться, что я еще могу сказать? — усмехнулась Блонди, пожимая плечами и отпивая чай. — Я не изверг, чтобы запрещать тебе.       — А ты?       — Я? Как и было сказано на ужине, я рассталась с парнем. Ничего серьезного. Если кто‑то появится, ты будешь знать первой, — нейтрально ответила Кларк, доставая устройство для курения и задумчиво глядя вдаль.       — Хорошо. Где будем жить?       — У меня, конечно. Я тебя со всеми познакомлю, и тебе будет комфортно, — затянулась Кларк и, облегченно выдохнув, добавила: — Поверь, большинство вещей можно обсудить устно. Мы знакомы кучу лет, так что, поверь, обманывать тебя мне нет смысла.       — Хорошо, — не стала спорить Лекса и сделала себе пометки, забирая бумаги. — Когда переделаем, вышлем тебе.       — Пусть так, — с легкой улыбкой блондинка посмотрела на девушку. — А теперь по поводу свадьбы…       За следующим стаканом чая решилось, что свадьба будет только на бумаге — без каких‑либо празднований. Пресса будет в курсе: они как раз всех других и уведомят. Девушки обсудили детали проживания Лексы в пентхаусе Кларк.       Брюнетка была удивлена, насколько Кларк открыта и на многое соглашается, не пытаясь перечить. Усталость это или просто адекватность? Лексе и самой было легче, поэтому она немного расслабилась.       Девушки спокойно попрощались, и Лекса ушла. Сев в машину с легкой улыбкой, она набрала Костию.       — Нам нужно встретиться и многое обсудить, — с нежностью сказала брюнетка.       — Хорошо, родная. Скинь мне время и место. Скучаю, — с легким смешком ответила Кос и вскоре отключилась.       Теперь Лексе нужно было правильно все объяснить и сохранить все так, как есть сейчас. Девушка прикрыла глаза и попыталась расслабиться.