Второй апокалипсис

Шаттл упал. «Химера» была уничтожена ценой сожжённых имплантов и разорванной в клочья обшивки. Ви дотащила Розалин Майерс до заброшенной квартиры в трущобах, швырнула на пыльный стол аптечку. Президент НСША, тяжело дыша, зажимала рану на бедре. В глазах этой женщины не было страха — только холодный, расчётливый гнев. — Мы застряли здесь, Ви, — хрипло сказала Майерс, вставляя инжектор с макс-доком. — Связи нет. Люди Хансена перевернут этот сектор через пару часов. Нам нужен Рид. Ви даже не посмотрела на неё. Она проверяла диагностику своей деки. В правом углу интерфейса уже не горел чужой, пульсирующий неоном маркер присутствия. Сойка так и не вышла на связь. — Рид подождёт, — отрезала Ви, натягивая куртку. — У нас есть немного времени. Я сейчас вернусь. Майерс, не успев сказать ни слова, смотрела на закрывающуюся дверь. «Это безумие», — голос Ви в мыслях вибрировал от напряжения. — «Если Майерс найдут, Догтаун закроют наглухо. Вернуться уже не получится…» — Всё будет хорошо, — процедила Ви сама себе, сбегая по полуразрушенным ступеням к припаркованному внизу байку. Дорога обратно до мегабашни H10 превратилась в размытое пятно. Ви выжимала из «Кусанаги» всё, нарушая все возможные правила, лавируя между патрулями «Баргеста» на выезде из Догтауна. Ей казалось, что её собственный мозг горит: последствия удалённого подключения Сойки к Джонни до сих пор отзывались цифровой мигренью. Всю дорогу домой Ви думала. Город за окнами плыл неоном и рекламой, от усталости веки опускались, заставляя Ви держаться за последнюю нить бодрствования, чтобы не отрубиться прям за рулём. Руки были в песке, а одежда — с пятнами крови, голова гудела. Ночь затянулась. По ощущениям, Ви проехала половину Найт-Сити за пять минут. Времени не было, надо было рассказать всё Джонни. Она не переживала, когда Сойка втянула её в государственные разборки, не переживала, когда прикрывала президента в развалинах Догтауна, когда отстреливалась бок о бок с Розалин Майерс от адской боевой «Химеры». Её сердце замерло, подъезжая к мегабашне. Президент НСША. Сойка. Догтаун. ФБР… Люди, которых Джонни ненавидел бы ещё до знакомства. Как сказать ему, что его жизнь напрямую зависит от его «врага»? Что его шанс — в руках людей, о которых он даже слышать не хочет… И самое паршивое, что Сойка не врала. Шанс действительно был. Но его цена… Ви крепче сжала руль. «Надо не сразу. Надо, чтобы он хотя бы выслушал. Но быстро». Эта мысль в голове Ви звучала почти как предательство. Даже не так. Это и было предательство. Либо она едет туда с Джонни, оказывая подкрепление. Либо… отказывается от помощи этой системы… Ви не хотелось верить в этот вариант, его спасение будто идёт им в руки. Она влетела в квартиру, даже не закрыв за собой дверь. Джонни был там. Он сидел на полу, прислонившись спиной к дивану. «Малориан» лежал рядом, вывалившись из ослабевших пальцев. Нибблс забился в угол кровати и шипел оттуда. Самое страшное было в том, что Джонни не лагал. Его тело, принадлежавшее бывшему охраннику, медленно просвечивалось цифровыми пятнами. По шее и щекам ползли темные вены — выглядит как признак того, что нервная система отторгает чужеродную энграмму после резкого скачка напряжения. — Джонни! — Ви рухнула перед ним на колени, схватив его за плечи. — Джонни, смотри на меня! Он медленно поднял голову. Глаза были мутными, расфокусированными. — Ви?.. — его голос был тихим, лишённым привычной хриплой уверенности. И вдруг его лицо дёрнулось, взгляд на секунду стал пустым, чужим: — Гражданка… отойдите… режим чрезвычайной ситуации… — Сука, нет! — Ви ударила его по щеке. — Джонни, вернись! Это я! Сильверхенд сильно зажмурился, мотнул головой и шумно выдохнул через нос. Темные линии на коже чуть побледнели. Когда он снова открыл глаза, в них вернулась знакомая злость. — Блять… Ви… эта сука… она мне чуть мозг не расплавила. — Сойка закрепила канал через мою деку, тебе должно было стать легче, — быстро заговорила Ви, помогая ему подняться. Его шатало, как после тяжёлого нокаута. Ви, запыхавшись, пыталась уместить все произошедшее в одно предложение: — Слушай меня внимательно. Времени нет вообще. — Тише, тише, расслабься, — сказал Джонни, сев на стул. — Выдохни и соберись. Ви села на кровать напротив Джонни, опустила лицо в ладони, громко выдохнула. Он же достал сигарету, повернулся к открытому окну. Закурил. Пять секунд, которые Ви дала себе, чтобы перевести дух и сформулировать мысли, затянулись. Джонни посматривал на неё краем глаза, ждал, когда она наконец соберётся. — Ну? Судя по лицу — всё оказалось пиздецовее, чем ты ожилада, — Джонни докурил сигарету и резким движением выбросил окурок в открытое окно. — Всё сложнее, чем я думала, — говорила Ви, держа голову руками. — О, обожаю такие моменты, — он продолжал смотреть в окно, как будто речь не шла о его возможности жить. Она несколько секунд молчала, собираясь с мыслями. Сказать правду? Откажется сразу. Соврать? Нет, это чересчур… он слишком много времени провёл в её голове и знал, когда и как она врёт. Потом всё-таки посмотрела на него, опустив брови и немного прищурившись. — Один вопрос, Джонни. Он повернулся. Кинул на неё ленивый взгляд и отвёл его обратно в сторону окна. — Слушаю, — протянул Джонни. — Насколько сильно ты хочешь жить? Тишина. Джонни медленно усмехнулся. Не то чтобы ему было весело. Скорее тяжело. Сделав глубокий вдох, он ответил: — Ты сейчас спрашиваешь это у человека, которого убили там, где он не хотел бы больше всего? Он не отводил взгляд, смотрел на неё. — У человека, который пятьдесят лет болтался цифровым мусором по киберпространству. Пауза. Он развёл руками. — У человека, который сидел у тебя в голове как ебучий глюк… а теперь вдруг снова может существовавать. — Он тихо хмыкнул. — Так что да… наверное, жить я всё-таки хочу. Ви напряглась, будто услышала именно то, чего боялась. А Джонни продолжил: — Жить хотя бы до того момента, пока Арасака не отстроит башню заново. Он повернул голову к ней. И, прищурившись, произнес: — У меня уже есть догадки, во что ты собираешься вляпаться… — Если я скажу тебе правду, ты сразу откажешься, — решила не таить Ви. Громко вдохнув, она продолжила: — Джонни… Сойка, та девка из радио — она нетраннер НСША… она из ФРУ… — протянула Ви, закрыв глаза. Хотелось зажмуриться, пропустить этот момент признания в попытках предсказать, как отреагирует Джонни. Он же посмотрел на Ви. — Я знаю, — потянувшись в полуухмылке, сказал он. — Что? Как? Когда ты это понял? — Сразу же. Локальные нетраннеры не работают так чисто, так в цель, как она. Или ты считаешь, что я настолько идиот? Как часто ты видишь нетраннеров, которые с лёгкостью могут подключиться и пиздеть внутри повреждённой энграммы, не поплавив половину синапсов? Ви сидела, смотря на него, не отводя взгляд. — И ты не сказал? — Конечно не сказал, ты же меня сразу домой отправила… Мне интересно, что же там дальше. Продолжай. Джонни опёрся о подоконник, тяжело дыша. Он посмотрел на свои руки — металлическая левая ладонь мелко дрожала. Ви продолжила: — Прямо сейчас её шаттл разбит, а в Догтауне, в развалинах, сидит президент. Нам надо срочно ехать туда, — голос Ви дрожал. — Президент? Майерс, что ли? — он хрипло рассмеялся, закашлявшись. — Ты хочешь, чтобы я… пошёл спасать главную сучку НСША? Ви, ты совсем ебанулась? — Мне плевать на Майерс! — Ви сорвалась на крик, сжав куртку на коленях. — У неё есть доступ к технологиям, которые тебя спасут. Сойка сказала, что твоя когнитивная структура рушится. Ты сдыхаешь, Джонни! Опять! Ты только что заговорил рефлексами того трупа, в котором сидишь! Джонни замер. Слова Ви попали в цель. Он поднял на неё тяжёлый, трезвый взгляд. — Провал в памяти был? — тихо спросила Ви. — Был, — признался он. — Минут десять. Я… я не помню, как сел на пол. Ви обернулась к Джонни. — Ты можете остаться здесь. В тишине. Ждать, пока сознание этого корпората сотрёт тебя окончательно. Или ты едешь со мной в этот ад, и мы вырываем твою жизнь у НСША зубами. Выбирай. Быстро. Джонни молча смотрел на неё секунду, две, три. Затем медленно наклонился, поднял с пола «Малориан» и с сухим щелчком загнал патрон в патронник. На его губах появилась та самая, старая, сумасшедшая ухмылка Сильверхенда. — Знаешь что, Ви? — Что? — Всегда хотел плюнуть в лицо президенту. Поехали. «Рейфилд» затормозил в паре кварталов от заброшенного здания. Догтаун за окнами гудел далёкими сиренами и перекрикиваниями патрулей «Баргеста». Ви и Джонни бесшумно, стараясь не привлекать внимания редких прохожих, пробрались через заваленный строительным мусором чёрный ход и поднялись на нужный этаж. — Ви… если б я только мог подумать, что ты захочешь оставить меня сиделкой президента, — тихо возмутился Джонни, когда они остановились у ободранной металлической двери убежища. — Других вариантов я не вижу. Мне нужно связаться с Ридом, я приведу его сюда, и мы решим, что делать дальше. Просто обеспечь ей максимальную безопасность. — Ви, ну, как бы, это в моих интересах, — развел руками Джонни. Ви громко выдохнула. — Ладно, постараюсь быстро. Замок тихо щёлкнул, впуская Джонни внутрь, и тут же закрылся. Ви развернулась и быстро направилась к лестнице — растворяться в темноте улиц на поиски спасительного телефонного автомата. В полумраке убежища пахло сыростью, бетонной пылью и палёным пластиком. Розалин Майерс сидела на матрасе, прижав спину к стене. Услышав, что дверь открылась и закрылась, она не дёрнулась, но рука инстинктивно легла на рукоять пистолета, лежащего рядом на полу. Её поза оставалась собранной. Даже со следами копоти на лице и в порванной форме она сохраняла ровное, тяжёлое самообладание человека, который слишком долго управлял огромной страной, чтобы паниковать в трущобах Пасифики. Майерс перевела взгляд на вошедшего. Джонни небрежно прошёл вглубь комнаты, засунув руки в карманы куртки. Маскировочный чип Кассиуса на его шее работал на пределе, крепко удерживая облик Сильверхенда. Он остановился в паре шагов от матраса, окинул взглядом убогую обстановку убежища и остановился, разглядывая женщину перед собой. Майерс окинула его долгим, изучающим взглядом. В её глазах не было ни страха, ни удивления — только холодная прагматичность. Как бывший генеральный директор «Милитеха», она прекрасно знала старые архивы. — Не думала, что у Ви такие примечательные друзья, — спокойно и ровно произнесла Майерс. — Признаться, ваше лицо слишком часто мелькало в закрытых отчетах службы безопасности пятьдесят лет назад, Джон Линдер. Джонни хмыкнул, вытащил из кармана помятую пачку, достал сигарету и с сухим щелчком зажёг её. Огонёк на секунду выхватил его резкие черты лица. — Скажи спасибо своей девочке Сойке, Розалин, — лениво ответил он, выпуская дым в сторону выбитого окна. — Если бы не её фокусы с моей головой, я бы сейчас занимался своими делами, а не торчал в этой дыре. Но раз уж мы здесь: сиди тихо и не высовывайся. Ви скоро вернётся. Майерс слегка наклонила голову, принимая правила игры. Она понимала своё положение, а Джонни понимал своё. Старые корпоративные обиды и теракты прошлого века сейчас не имели никакого веса против общей проблемы. — Соми говорила, что заметила сигнал одной сложной структуры, — так же спокойно ответила президент, глядя на тлеющий огонёк сигареты Джонни. — Теперь мне понятно, о ком шла речь. Раз уж Ви оставила тебя здесь, значит, мы оба заинтересованы в том, чтобы дождаться её в безопасности. Джонни не стал развивать диалог. Он просто молча кивнул, отошёл к окну, опёрся локтем о подоконник и стал всматриваться в темноту улицы, контролируя периметр. Майерс осталась на своём месте, сохраняя ровное, тяжёлое молчание. Каждый остался при своём, но оба понимали — они ждут Рида. Ви нашла работающий телефон в «Капитан Кальенте», связалась с Ридом через старый шифр Сойки, и теперь они возвращались в убежище. Рид шёл молча, его огромный силуэт в длинном плаще внушал свирепое спокойствие, но Ви видела, как напряжены его руки. Старый агент ФРУ возвращался в игру, из которой его когда-то выкинули умирать. Замок сухо щёлкнул. Когда они зашли внутрь, Джонни всё так же сидел на подоконнике, лениво стряхивая пепел наружу, а Майерс даже не пошевелилась на своём матрасе. Четыре человека замерли в тесной, душной комнате, оценивая друг друга. Джонни медленно перевёл взгляд с измотанной Ви на огромную фигуру Соломона Рида, затем скользнул глазами по Майерс и криво усмехнулся: — Заходят как-то в бар президент, наёмница и спецагент. Вопрос: что я делаю в этом анекдоте? Рид даже не улыбнулся. Он прошёл в центр комнаты, и половицы тяжело заскрипели под его весом. Его профессиональный взгляд за секунду считал обстановку: рана Майерс, пустая аптечка, Ви с руками в песке и этот мужчина у окна, чья левая рука тускло отсвечивала хромом, а маскировочный чип на шее выдавал едва заметные цифровые помехи. Рид слишком много повидал в ФРУ, чтобы удивляться призракам прошлого, но ситуация явно выходила за рамки любых инструкций. Майерс выпрямилась, оперевшись руками о пыльный стол. Её лицо снова стало маской жёсткого, собранного лидера. — Рид. Рада, что ты жив. — Взаимно, госпожа президент, — глухо ответил Соломон. — Но положение скверное. Хансен объявил охоту, весь Догтаун перекрыт. Патрули стягиваются к этому сектору. Майерс на секунду задумалась, поджав губы. Ситуация была патовой. Перед президентом НСША стояли два наёмника-террориста, которых по всем законам её страны следовало скрутить и отправить в застенки секретных тюрем. Но не в этих условиях. Здесь, в бетонной коробке Пасифики, старые законы не работали. Пока ты силён — ты полезен. Ви и Джонни это прекрасно понимали. И Майерс понимала это не хуже них. Она узнала Джонни, она понимала, что ФРУ со временем раскопает историю его странного воскрешения, но прямо сейчас эти двое были её единственным щитом. — Нам нужно найти Сойку, — твёрдо сказала Майерс, глядя на Рида. — Хансен направляет своих людей слишком точно. Думаю, его ведёт кто-то из наших. Соми в ловушке. Рид молчал. На его лице не дрогнул ни один мускул. Семь лет назад его предали… по приказу этой самой женщины, и он долго, мучительно восстанавливался, собирая себя по кускам. Но старая верность государству и личный долг перед Сойкой не дали ему уйти. — Я помогу только из уважения к Соми… и к стране, — тихо, но веско сказал Рид. Рид повернулся к Ви и Джонни, и под его тяжёлым, давящим взглядом Ви внутренне подобралась. — То, что она связывалась с вами, совершенно не объясняет мне, почему вы всё ещё здесь, — Рид едва заметно кивнул в сторону Ви, и его голос прозвучал опасно тихо. — Соми умеет обещать то, что люди отчаянно хотят услышать. Но цена, которую вам в итоге придётся заплатить за её помощь, может оказаться слишком велика. Стоит задуматься, стоит ли оно того. Ви посмотрела на Джонни. Тот сидел неподвижно, но его дрожащие пальцы сильнее сжали сигарету. Призрачный шанс Сойки уже сейчас стоил им обоим сожжённых нервов, и Рид был прав — они понятия не имели, какую цену запросит эта ситуация. Они могли бы раскрыть карты, устроить скандал или вообще выйти из игры прямо сейчас. Но пути назад не было. — Мы в деле, Рид, — тихо, но твёрдо сказала Ви. — Мы найдём её. Но у нас свои условия. Майерс коротко переглянулась со своим агентом и едва заметно кивнула. — Сначала вытащите её из рук Хансена, — подвела черту президент. Рид проверил обойму своего пистолета и повернулся к выходу: — Я выведу Майерс из Догтауна в безопасное место. Как только устрою её — позвоню. Будь на связи. Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась. Эхо долго затухало в пустых коридорах. Рид и Майерс ушли. Ви постояла ещё секунду и посмотрела на облупившуюся краску. Потом у неё просто подкосились ноги. Адреналин испарился в один миг. Ви дотащилась до матраса, где ранее сидела президент. Она рухнула на него и откинула голову на бетонную стену. Голова сильно гудела. Ви закрыла глаза. Найт-Сити за окном привычно шумел. Но внутри комнаты наконец-то стало тихо. Джонни не ушёл в Сеть. Он молча отошёл от окна. Его шаги гулко отдавались в половицах. Маскировочный чип на шее больше не лагал. Облик Сильверхенда снова стал стабильным. Он подошёл ближе, посмотрел на её грязную одежду и сел рядом на матрас. Джонни прислонился спиной к стене в паре сантиметров от её плеча. Он не стал курить. Просто сидел и смотрел на свои ладони. Правая рука была обычной, из плоти. Левая тускло отливала хромом. — Ну и каша, — тихо сказал он. Его голос звучал глухо, без язвительности. — Ага, — Ви не открывала глаз. У неё не было сил даже пошевелить пальцем. — Но ты сам согласился не разъёбывать их на месте. Джонни коротко хмыкнул и посерьёзнел. Он повернул голову и посмотрел на неё в тусклом свете. В его взгляде появилась непривычная трезвость, отличающаяся от привычного рокерского цинизма. — Знаешь, Ви… — тихо протянул он и снова посмотрел на свои руки. — Я ведь всё видел. Ещё там, в мегабашне. Ви приоткрыла один глаз и покосилась на него. — О чём ты? — О том, как ты влетела в квартиру. Как орала на меня, как по роже била, — Джонни болезненно усмехнулся. — Я же смотрел на тебя всё это время. Замечал, как ты из кожи вон лезешь, едва я ловить глюки начинаю. Ты ведь к моему спасению отнеслась не как к заказу или одолжению. Ты к нему отнеслась как к своему. Ви промолчала. Её дыхание на секунду сбилось. Она снова закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы в полумраке лицо оставалось спокойным. А Джонни продолжал тихим и тяжёлым голосом: — Я вот сидел здесь, пока ты за Ридом бегала. Смотрел на эту Майерс и думал… Что это вообще за хрень между нами? Ты теперь просто не умеешь жить, когда у тебя в голове не фонит моё эго. Ты готова впрягаться за ФРУ, лезть к воякам, спасать президентов. Это потому, что мы слишком долго деформировали мозги друг другу в одной черепушке, или ты просто привязалась? Его слова попали точно в цель. Ви медленно выдохнула, открыла глаза и повернулась к нему. Пауза. — Не знаю, — Ви развела руками. — Выбери, что меньше нравится. Ви отвернулась от него и продолжила смотреть в потолок. Повисла тишина. — Джонни… Я жила и думала, что сойду с ума от тишины. И если система даёт нам хоть один сраный шанс оставить тебя здесь, живым… мы этот шанс заберем. У НСША, у Хансена, у кого угодно. Ты только… не исчезай, хорошо? Джонни молча смотрел на неё в упор. Потом он резко, по-дружески толкнул её плечом в плечо. От этого толчка она чуть пошатнулась. — Ладно, — тихо сказал он и перевёл взгляд на дверь. — Я не исчезну. Раз уж мы решили поводить за нос всё правительство этой идиотской империи, то глупо было бы слиться в первом акте. Мы ещё повоюем, Ви. Ви впервые за весь день расслабила плечи. Она закрыла глаза и стала слушать далёкий гул машин «Баргеста». План был безумным. Будущего никто не гарантировал. Но прямо сейчас они сидели вдвоём в этой заброшенной коробке. И эта вынужденная тишина больше не казалась враждебной.