Будущее, которому ещё предстоит сбыться/The Future Yet to Come

— Прекрасный портрет, — похвалила Лейна, стоя перед картиной, на которой изображены сама Рейнира в юности, ее мать и младшая сестра. — Мне стыдно признаться, что за все эти годы лицо твоей матери стерлось из моей памяти. — Действительно, — ответила Рейнира, подходя к Лейне, чтобы вместе рассмотреть портрет матери. Пригласив Лейну к себе в покои через несколько дней после смерти сира Веймонда, Рейнира не знала, как сложится их разговор. Лейна отсутствовала в Вестеросе больше десяти лет и почти не вспоминала о нем, поэтому Рейнире и в голову не приходило, что с каждым ребенком они все дальше отодвигают ее от престолонаследия Дрифтмарка. С каждым ребенком, не рожденным от Лейнора. Рейнира не стала бы менять то, что они с Лейнором сделали ради продолжения своего рода, но это все равно оставило неприятный привкус. Ее притязания на трон были обеспечены ценой жизни женщины, с которой она выросла и которую считала близкой подругой. Сестрой. Поэтому, желая прояснить ситуацию, Рейнира пригласила Лейну в свои покои, чтобы они могли поговорить за чаем и выпечкой. Однако Лейну, похоже, не интересовали предложенные деликатесы, и она предпочла осмотреть новые покои Рейниры. Лейна переводила взгляд с портрета на Рейниру. — Ты стала очень на нее похожа. Рейнира улыбнулась в ответ, но улыбка получилась натянутой. Так говорил ее отец. — Боги, Алисса была такой крошечной, — продолжила Лейна. — Я помню, как спросила, можно ли взять ее на руки, но, кажется, все боялись, что я ее уроню. Сама Рейнира держала сестру на руках всего несколько раз. Она чувствовала ее такую легкую и хрупкую. Лейна продолжила осмотр комнаты и остановилась у одного из окон, выходящих на залив Черноводной. Подойдя к ней, Рейнира начала: — Я не хотела, чтобы между вами возникло недопонимание… Лейна закатила глаза и подняла руку, чтобы остановить ее. — Никогда не было никаких «плохих чувств», — ответила она. — По крайней мере, между нами. Хотя я должна спросить: тебе никогда не приходило в голову подать на развод? Когда стало очевидно, что у вас с Лейнором проблемы? Рейнира усмехнулась. — Однажды я попыталась поднять эту тему в разговоре с отцом, примерно через год после нашей свадьбы. Он лишь сказал, что такие вопросы требуют времени, и быстро сменил тему. И одному богу известно, как бы отреагировал на это предложение твой отец. Еще одно пренебрежение со стороны короны по отношению к дому Веларионов, которое станет еще более оскорбительным, если их проблемы с зачатием будут возложены на плечи Лейнора. Она сомневалась, что гордость лорда Корлиса стерпит такой удар. Лейна несколько мгновений обдумывала его слова, а затем шумно выдохнула. — Действительно. Наши отцы вложили много сил в ваш брак, — она повернулась и посмотрела на Рейниру более пристально. — Я могу понять, почему вам нужны были дети и на что вы пошли, чтобы их родить. Меня только огорчило, что Лейнор не рассказал мне правду о ваших сыновьях. Я чувствовала, что он должен был мне это рассказать. Оправившись от гнева, вызванного сиром Веймондом, Лейнор пожалел, что не объяснил Лейне, что именно произошло между ними и Харвином. Накануне брат и сестра поговорили, и Рейнира знала, что Лейнор предложил сестре замок Дрифтмарк и власть над городом Халл, когда станет лордом, в качестве компенсации. Это положило бы начало новой ветве дома Веларион в стиле Ланнистеров из Ланниспорта, несмотря на то, что Лейна вышла замуж за представителя дома Таргариенов. Рейнира сильно сомневалась, что кто-то из братьев и сестер удосужился спросить мнение Деймона по этому поводу. — Лейнор сказал мне, что отдаст тебе замок Дрифтмарк, — ответила она. — Я уверена, что ты будешь мудро править этими землями. — Будет приятно иметь место, которое можно назвать домом. — На лице Лейны появилась легкая улыбка, когда она посмотрела на водную гладь. В сторону Дрифтмарка. Затем она оглянулась на Рейниру, и улыбка превратилась в ухмылку. — Хотя я прослежу, чтобы Лейнор заплатил за ремонт замка по моим стандартам. В последний раз, когда я там была, там было слишком затхло и сыро. — Он, конечно, может себе это позволить, — съязвила Рейнира. — Хотя в ближайшие несколько лет ему, возможно, придется покупать меньше лошадей. Со смехом Лейна отошла от окна к маленькому столику, на котором слуги разложили чай и выпечку. — Возможно, нам не за что извиняться друг перед другом, но я не откажусь от таких красивых пирожных. Они налили себе по чашке чая, выбрали несколько пирожных и приступили к трапезе. Рейнира наслаждалась терпкостью засахаренной лимонной цедры, прежде чем съесть само пирожное. Доев первое пирожное и запив его глотком чая, она поставила чашку на стол и вытерла лицо салфеткой. — Есть ещё один вопрос, который я хотела обсудить с тобой, — сказала Рейнира. — Я хочу предложить заключить помолвку между Джейсом и Бейлой. Из двух дочерей Лейны Бейла была более общительной и уже успела оседлать дракона; однажды из неё получится прекрасная королева Таргариенов. Кроме того, именно с этой из сестёр-близнецов Джейс проводил больше времени — Бейла часто бывала на тренировочном дворе, и между ними завязалась дружба. Рейнира надеялась, что со временем она станет основой для более глубоких чувств. Не ускользнуло от неё и то, как Джейс залился румянцем, когда она впервые заговорила о возможности их брака, после чего с запинкой согласился. Лейна тоже поставила кубок на стол. — Значит, Хелейна всё-таки не захотела выходить за Джейса? Я знаю, ты очень рассчитывала на их помолвку. Рейнира покачала головой. — Не думаю, что Хелейна была против брака с Джейсом как такового, — ответила она, не желая, чтобы у Лейны сложилось впечатление, будто проблема заключалась в каком-то недостатке её старшего сына. — Она просто не хочет быть королевой. И, судя по рассказу Алисенты, эта мысль вызывала у неё весьма бурное неприятие. — Мне жаль, — сказала Лейна. — Я знаю, что ты уже успела очень привязаться к мысли об их браке. — Это было скорее личное желание, — Рейнира опустила взгляд на свой кубок. — Но теперь в нём больше нет необходимости. Во всяком случае, теперь, когда её отношения с Алисентой стали именно такими, какими она когда-то мечтала видеть отношения между Джейсом и Хелейной. На лице Лейны появилась лукавая улыбка. — Да, я заметила, что вы с Алисентой стали... довольно близки. Совершенно не желая обсуждать зарождающиеся отношения между собой и Алисентой — и надеясь, что румянец, который она чувствовала на своих щеках, не слишком заметен, — Рейнира поспешила сменить тему: — Так что ты скажешь? Ты согласна на помолвку Джейса и Бейлы? — Если Бейла не будет возражать. — Лейна, похоже, была не против оставить тему Алисенты. — Это был бы удачный союз, особенно учитывая Vasrire. Он тоже кажется прекрасным молодым человеком. — Так и есть, — заверила Рейнира. — Мы с Лейнором воспитали его добрым и уважительным. И влияние Харвина тоже помогло. — Джейс хорошо обращается с Бейлой, я в этом не сомневаюсь. Он никогда не опозорит ее. — Хорошо, — согласилась Лейна. — Я поговорю с Бейлой, и, если она согласится, мы сможем действовать. Отлично. Рейнира с облегчением выдохнула и сделала еще один глоток чая. — Я также хотела предложить брак между Люком и Рейной. Выражение лица Лейны стало более проницательным. — Тем самым укрепив его будущие притязания на Дрифтмарк и притязания его детей? Рейнира кивнула. — Именно. Было досадно полагаться на ту же тактику, что и у сира Веймонда, но она не хотела, чтобы притязания Люка оспаривались, когда ее и Лейнора уже не будет рядом, чтобы их защищать. Другие кузены Веларион могли представлять угрозу, и хотя Рейнира знала, что Джейс всегда поддержит Люка, казалось благоразумным предотвратить любые проблемы до того, как они возникнут. Несмотря на необходимость, она не получала удовольствия, приказывая отрезать язык леди Матрис или ее сыновьям, и не хотела, чтобы ей пришлось делать то же самое с кем-то еще. Последний крик Дейрона Велариона преследовал ее во сне. — Это было отвратительно, — сказала Лейна, чьи мысли, очевидно, были заняты тем же. — Я не ожидала, что Лейнор вызовет дядю Веймонда на дуэль, когда я пересказала ему его предложение. Или что это к чему-то приведет. — Ее взгляд был прикован к лицу Рейниры, словно она что-то искала. Рейнира покрутила одно из колец на своем пальце. — Жаль, что этого нельзя было избежать, — призналась она, — но мы ясно дали понять, чего стоят слова изменника. Что ж, лучше пусть слухи прекратятся сейчас, когда несколько языков отрублены, чем в будущем Люку будут угрожать ножи. Или Джейсу, или Джоффу. Что бы ни искала Лейна, возможно, она нашла это, когда слегка кивнула. — А если объединить его притязания с притязаниями Рейны, то все встанет на свои места, — продолжила Рейнира. — Одна твоя дочь станет королевой, другая — хозяйкой самого богатого поместья в королевстве, а Эгг унаследует после тебя замок Дрифтмарк. Это было щедрое предложение, которое с лихвой компенсировало бы детям то, что они потеряли из-за своих кузенов. Однако Лейна нахмурилась. — Знает ли об этом Лейнор? Вчера он ничего мне не говорил. Рейнира едва сдержалась, чтобы не поморщиться. — Лейнор может быть довольно... раздражительным из-за того, что именно он настоял на том, чтобы Харвин стал отцом наших сыновей, — она не хотела, чтобы ее муж снова начал винить себя в том, что они не могут зачать ребенка. — Я хотела сначала получить твое согласие, а потом обсудить это с ним. Представить дело так, будто две матери хотят, чтобы их дети удачно вышли замуж и соблюдали семейные традиции, а династические соображения были второстепенны. Лейна медленно кивнула. — С одобрения Лейнора, — сказала она с ноткой окончательности в голосе. — Я буду рада присоединиться к нашему роду. Она чокнулась чашкой с Рейнирой, скрепляя их договор, и потянулась за следующей выпечкой. Приготовив себе еще один лимонный пирог, Рейнира сказала: — Хотя я надеялась, что ты останешься при дворе, по крайней мере пока. Как мне сказала Алисента, налаживание отношений со Свободными городами принесет много пользы. Тем более что мы с ними не воюем. Я надеялась, что благодаря твоим связям ты станешь официальным послом короны. При этих словах брови Лейны взметнулись вверх: она явно не ожидала такого предложения. — Я вернулась в Вестерос всего месяц назад. Не могу сказать, что мне не терпится вернуться в Эссос. — Тебя не отправят туда на постоянное место службы, — уточнила Рейнира. — Большинство вопросов можно решить с помощью воронов. Тебе придется пересекать Узкое море только в тех случаях, когда личное обсуждение будет предпочтительнее. Вхагар позволит тебе добраться даже до Волантиса за несколько дней. Немного поразмыслив, Лейна усмехнулась. — То есть ты хочешь сказать, что я могла бы летать по Эссосу на драконе и тратить королевские деньги, разодетая как подобает посланнице Семи Королевств? Она не была уверена, что ей нравится, как это звучит. — Конечно, любые разумные расходы, которые ты понесешь в связи со своими обязанностями, будут… — Не говори больше ничего, — перебила ее Лейна, и на ее лице заиграла улыбка. — Седло Вхагар довольно старое и потрепанное. Боюсь, оно произведет совсем не то впечатление на иностранных правителей, если они его увидят. Я немедленно отдам его в работу кожевнику. Седло Джейса вряд ли было дешевым, и если сравнивать обхват Вермакса с обхватом Вхагар... Лорд Бисбери убьет Рейниру. Рейнира не поняла, какое выражение появилось на ее лице, но этого было достаточно, чтобы Лейна расхохоталась.

__________________

— Ты хочешь, чтобы Люк женился на Рейне?»— спросил Лейнор с явным недоверием в голосе, отодвигая от себя тарелку с жареным хлебом и рыбой. Рейнира надеялась, что разговор на эту тему во время завтрака смягчит его реакцию, но, похоже, этот план не сработал. Сделав глоток воды и изобразив невозмутимость, она ответила: — Они привыкнут друг к другу и, надеюсь, поладят. Это также избавит Лейну от беспокойства по поводу... Лейнор усмехнулся. — Не считай меня дураком. Ты пытаешься поддержать притязания Люка. В этом нет необходимости, потому что он является моим наследником так же, как Джейс — твоим. — Я этого и не оспариваю, — заверила Рейнира, протянув руку и взяв его за ладонь, лежавшую на столе. Она была рада, что он не отпрянул. — Я лишь хочу сказать, что этот брак сделает его положение максимально стабильным и защитит их обоих. — В этом не должно быть необходимости, — упрямо повторил Лейнор. За последние несколько дней ее муж и его отец позаботились о том, чтобы продемонстрировать положение Люка как будущего Владыки Морей. Его брали с собой, когда лорд Корлис и Лейнор осматривали корабли Веларионов, которые сир Веймонд привел в Королевскую Гавань, и когда эти корабли присоединились к королевскому флоту для отработки построений в заливе Черноводной. Люк рассказывал, что его тошнило, когда он был на воде, но, жуя имбирь — старое средство моряков на Дрифтмарке, — он мог держать тошноту под контролем и не позориться перед людьми, которыми однажды будет править. Однако их усилия приносили плоды. Судьбы сира Веймонда, леди Матрис и их сыновей заставили придворных тщательно следить за своими словами — как она и планировала, — но постепенно сформировался молчаливый консенсус: гордый лорд Корлис не стал бы идти на такие ухищрения, если бы у него был хоть малейший шанс, что его обманули. Он не стал бы так бессердечно игнорировать мольбы своей доброй сестры и позволять калечить своих племянников, если бы не был уверен в происхождении своих внуков. Рейниру не особенно волновало, говорили ли люди подобные вещи потому, что действительно в них верили, или же из страха. Пока никто не ставил под сомнение законнорождённость её сыновей, этого было достаточно. Лорд Касвелл, ко всему прочему, подслушал, как один рыцарь из Штормовых земель, уже порядком захмелев, заявил, что победа Лейнора в поединке с кузеном служит лучшим доказательством его мужской силы. Великий мейстер наверняка стал бы спорить с тем, что боевые способности мужчины хоть как-то связаны с его способностью зачать ребёнка, но Рейнира была готова принять даже подобную нелепицу, лишь бы только перестали ходить слухи о том, что её муж не может иметь детей из-за своего влечения к мужчинам. Она тихо вздохнула, понимая, почему ему так тяжело. — Нет, всё это не должно иметь никакого значения. Но я не хочу, чтобы повторилось то, что случилось с сиром Веймондом и его семьёй. Думаю, ты тоже этого не хочешь? Её муж задумался лишь на мгновение, а затем покачал головой. — Тогда это лучшее решение, — продолжила она. — У Рейны более веские права на Дрифтмарк, чем у любого из твоих кузенов. И её будущее тоже будет обеспечено. Если не считать Лейну и Бейлу, только у Эгга были более веские основания, но он унаследует замок Дрифтмарк, а Рейнира сомневалась, что Лейна воспитает мальчика, который предаст свою сестру. Вздохнув, Лейнор провел свободной рукой по своим косичкам, которые все еще были распущенными после утреннего подъема. — Что ж, — уступил он. — Не говорите, что я не понимаю, когда меня побеждают. В последний раз сжав руку, Рейнира убрала ее с руки Лейнора. — Так будет безопаснее для всех нас. Затем она вернулась к еде. Закончив, они переместились на диван, чтобы с большим комфортом допить свои напитки. В покоях в то утро было тихо: Джейс и Люк уже были на тренировочном дворе, а Джофф блаженно молчал под присмотром няни в своей комнате. Оглядевшись, Рейнира заметила несколько изменений, произошедших в общей комнате с тех пор, как она переехала в королевские покои. В частности, ее взгляд упал на грубую лодку из плавника, которая теперь стояла на видном месте. — Боги, не могу поверить, что ты вынес эту мерзость из своей спальни, — сказала она. Лейнор проследил за ее взглядом, а затем придал лицу притворно оскорбленный вид. — Это была моя самая первая резьба по дереву. Она заслуживает того, чтобы ее увидели потомки. — Это уродливо, — прямо ответила она. — Сразу видно, что ты выдолбил кусок из корпуса. По крайней мере, покажи что-нибудь из своих последних работ. — Увы, ты больше не живешь в этих комнатах и не можешь решать, как я их украшаю. — Ее муж пожал плечами. — Джейс и Люк об этом не упоминали. Рейнира прищурилась, прежде чем с досадой отвести взгляд от лодки. — Как тебе твои новые покои? — спросил Лейнор, становясь серьезнее. — Должно быть, непривычно. После нескольких мгновений раздумий она ответила: — Без тебя и мальчишек здесь определенно тише. Ее муж кивнул. — Должно быть, странно жить в покоях твоего отца. Особенно после того, как он… после того, как он там скончался. Рейнира напряглась и внимательнее вгляделась в лицо Лейнора, но не увидела в нем ни подозрения, ни беспокойства. — Я избавилась от кровати, на которой он… включая каркас. Она не могла смотреть на нее, несмотря на запах гнили, пропитавший матрас насквозь. — Это не совсем то, что я... — Замолчав, ее муж несколько мгновений смотрел на нее. — Рейнира, я знаю, что ты сосредоточилась на своем королевском долге, но я рядом, если ты захочешь поговорить о смерти отца. Не думай, что ты должна скорбеть в одиночестве. Мягкий взгляд Лейнора причинял ей самую сильную боль, пока Рейнира пыталась собраться с мыслями. Когда шок от смерти отца — от того, что она его убила, — прошел, осталась лишь холодность, вызванная тем, что он сделал с ее матерью. И тем, что он планировал сделать с ее братьями. Она не была уверена, что сможет убедительно притворяться, — не перед Лейнором, который так хорошо ее знал. Поставив чашку на ближайший столик, она попыталась подобрать подходящий ответ. — В последнее время у меня было много дел, — сказала она наконец. — Возможно, я еще не до конца осознала. На лице Лейнора на мгновение промелькнула хмурая гримаса, но затем оно снова стало спокойным. — Что ж, я буду здесь, когда ты окончательно осознаешь это. — Он наклонился и легонько стукнул ее головой, как это делают их драконы, чтобы выразить привязанность. Уладив дела с Лейнором и после короткого разговора с Лейной, в ходе которого она убедилась, что Бейла и Рейна дали согласие на свои браки, Рейнира занялась дневными делами. Однако во время нескольких встреч, которые она назначила на это утро, ее мысли то и дело возвращались к более личным вопросам. Из-за плотного графика ей было трудно выполнить обещание, данное Алисенте, и ухаживать за ней так, как она того заслуживает. После того как она, слегка перебрав с выпивкой, ненадолго задумалась о том, чтобы взобраться на стену крепости Мейгора и почитать стихи в окно Алисенты, — и после того, как Карл раскритиковал и ее скалолазные навыки, и ее поэтические способности, — она решила отойти от их привычного распорядка и не обедать вместе в одной из их комнат. Вместо этого они с Алисентой полетят на один из маленьких необитаемых островов в заливе Черноводнойи пообедают там вместе. Если бы ей удалось привести Алисенту в хорошее расположение духа, Рейнира могла бы поднять вопрос о том, что она сама собирается отправиться на войну в Ступени. Она давно хотела поговорить об этом с Алисентой, но никак не могла найти подходящий момент. По крайней мере, на необитаемом острове они могли бы поговорить наедине, и их не подслушали бы, если бы Алисента отреагировала... плохо. Выделить свободный день для них обоих оказалось сложнее, чем предполагала Рейнира, но после того, как она перенесла несколько встреч и убедилась, что несколько мелких вопросов, доведенных до сведения десницы королевы, решены, ей наконец это удалось. Рейнира направилась к Башне Десницы, кивая знатным людям, которых встречала по пути. За последние несколько дней их поклоны и реверансы стали ниже, а разговоры стихали при ее приближении. Хотя она не упивалась такой реакцией, ей казалось правильным, что придворные испытывают к ней здоровый страх. Ее отец настолько избегал навязывать свою волю, что она втайне удивлялась, почему за все время его правления не было крупных восстаний, ведь его обходительность была помехой. Ее собственное правление не будет таким. Более того, оно не может быть таким, потому что любая слабость, подобная той, что проявлял ее отец, будет приписана ее полу, а лорды не будут столь снисходительны. Нет, она хотела быть справедливой королевой, но не такой, из-за которой можно было бы забыть, кто носит корону.

___________________

Алисента заподозрила неладное, как только сир Рикард впустил Рейниру в ее кабинет. Она предположила, что возникла какая-то политическая проблема, требующая ее внимания, но улыбка Рейниры была слишком широкой для этого. — Доброе утро, — поздоровалась Рейнира, даже не потрудившись отдышаться после подъема. Она обошла стол и остановилась перед креслом Алисенты. Алисента машинально запрокинула голову, чтобы получить поцелуй, но Рейнира лишь протянула ей руку. После нескольких мгновений замешательства Алисента вложила свою руку в руку Рейниры. Затем, с изяществом, достойным самых образованных лордов, Рейнира поклонилась и запечатлела долгий поцелуй на костяшках пальцев Алисенты. — Миледи, — сказала Рейнира, снова поднимаясь. — Доброе утро, — ответила Алисента, ее голос слегка дрожал, а рука была теплой, как будто губы Рейниры обожгли ее плоть. — Что послужило поводом для такого приветствия? — Я надеялась, что вы окажете мне честь и составите мне компанию в сегодняшнем полете на драконе. — Рейнира продолжала говорить с преувеличенной напыщенностью, но блеск в ее глазах говорил Алисенте, что приглашение было серьезным. — Рейнира, — начала Алисента, уже страшась того, что этот проблеск надежды угаснет, — прости, но сейчас середина дня. У меня просто слишком много дел. Через час я должна встретиться с сиром Ренфредом… — Это перенесено на следующую неделю, — перебила Рейнира. Алисента почувствовала, как сужаются ее глаза. — Тогда остается лорд Футли… — Уже заверил меня, что корона не намерена в обозримом будущем даровать Тамблтону статус города. — Рейнира выглядела слишком довольной собой. — Септон Игон? — спросила она, уже предчувствуя ответ. — Получил монету, о которой просил у короны, — самодовольно ответила Рейнира. Она подняла руку и в отчаянии потерла лоб. — Рейнира, ты вообще читала его предложение? — Судя по тому, как расширились ее глаза, Алисента поняла, что нет. — Он искал финансирование, чтобы отправиться в Андалос и найти Истинную наковальню кузнеца! Артефакт, который оставался неизвестным на протяжении тысячелетий, несмотря на многочисленные заявления об обратном. Поразмыслив над этим, Рейнира пожала плечами. — Ты говорила мне, что я должна больше заботиться о Семерых. На этом ее официальный распорядок дня был исчерпан до того момента, когда она отправится в Великую Септу. — А как же моя переписка? — спросила Алисента, указывая на стопку писем на краю стола. — Ответы не пишутся сами собой. Рейнира пренебрежительно махнула рукой. — Леди Роэль может помочь тебес теми, которые не требуют срочного ответа. Скорее всего, большинство из них — это просьбы о встречах во время моей коронации. По крайней мере, большая часть моей собственной переписки. — А чувствительные? — Алисента продолжала возражать, но чувствовала, что ее сопротивление ослабевает, как всегда, когда Рейнира отвлекала ее от работы. Сколько раз они ссорились подобным образом, когда были детьми? Судя по всему, Рейнира не учла этого, потому что замешкалась, прежде чем ответить: — Я помогу тебе с ними сегодня вечером. Мы можем попросить чайник чая. Будет как в те времена, когда мы вместе учились. — И мы не будем отвлекаться на другие дела? В последние недели по вечерам они почти не работали. И иногда не разговаривали. Кто бы мог подумать, что поцелуи могут быть такими приятными? Или вызывать привыкание? — Я буду воплощением рыцарства, — ответила Рейнира, снова притворно кланяясь. — Если ты, конечно, сможешь мне противостоять. Понимая, что она проиграла — хотя это была бы сладкая капитуляция Алисента отложила перо и позволила Рейнире помочь ей подняться. — Тогда полетим, — сказала она, поцеловала Рейниру в щеку и провела носом по гладкой коже. Как всегда, это вызвало дрожь. — Я так давно не видела Сиракс. Хотя мне очень любопытно, как тебе удалось так тщательно расчистить мое расписание. — Леди Роэль, — быстро ответила Рейнира. — Она считает, что ты слишком много работаешь, и очень хотела мне помочь. Как только я заверила ее, что ее вмешательство тебя не расстроит. Она была милой девочкой, — подумала Алисента. Она заслуживала лучшей жизни, чем та, которую вела с лордом Уайлдом. — Тогда пойдем. — Рейнира предложила Алисенте руку, и они вместе покинули ее кабинет, оставив позади все тяготы этого дня.

_________________

Переодевшись в одолженную у кого-то кожаную экипировку для езды на драконе, Алисента вышла на главную арену и увидела, что Рейнира, похоже, поссорилась со своим драконом. Рейнира пыталась подобраться к нему с увесистой сумкой в руках, но каждый раз, когда она оказывалась в нескольких метрах от седла, Сиракс издавал возмущенный крик и отпрыгивал в сторону. Изо рта Рейниры вырывался поток — все более раздраженного — валирийского, и Алисенте показалось, что она несколько раз услышала свое имя. — Проблемы? — спросила Алисента, подходя ближе. Рейнира повернулась к ней и покачала головой. — Я слишком ее избаловала. Видимо, ей не пристало быть обычной вьючной лошадью. Даже несмотря на обещание коз. Бросив испепеляющий взгляд в сторону Рейниры, Сиракс начала приближаться к Алисенте, издавая тихое воркование. — Доброе утро, Сиракс, — поздоровалась Алисента, протянув руку, чтобы погладить ее по морде. — Надеюсь, ты хорошо спала. Сиракс продолжала тихо ворковать, наслаждаясь лаской. Алисента была уверена, что услышала, как Рейнира усмехнулась. — А теперь, — мягко продолжила Алисента, — мы с тобой хотели полетать сегодня утром. Тебя бы это устроило? Хотя Алисента была уверена, что дракон не понимает ее слов, Сиракс опустила голову еще ниже, позволив ей погладить чувствительный участок чешуи у основания одного из рогов. — Спасибо, — ответила Алисента. — Но сначала Рейнире нужно прикрепить эту сумку к твоему седлу. Тогда мы все сможем отправиться в путь. — Она посмотрела на Рейниру, которая ждала неподалеку, и жестом пригласила ее подойти. Окинув Сиракс настороженным взглядом, Рейнира снова двинулась вперед с сумкой. Дракон фыркнул, но больше не протестовал, пока Рейнира закрепляла ее. Пристегнув сумку, Алисента обошла Сиракс и начала взбираться на дракона, не задумываясь о том, куда ставить ноги. Когда она устроилась в седле, задев ногой верхнюю часть сумки, Рейнира забралась к ней и начала закреплять ремни, удерживающие ее на месте. Хотя Алисента, скорее всего, могла бы сделать это сама, она оценила заботу, с которой Рейнира выполняла эту задачу: она дважды проверила, надежно ли закреплены все ремни, убедилась, что ни один из них не слишком тугой и что Алисенте удобно. И хотя Рейнира никогда не позволяла себе вольностей, каждый раз, когда ее рука касалась бедра Алисенты, по ее телу пробегала волна удовольствия. Убедившись, что Алисента надёжно устроилась в седле, Рейнира легко вскочила перед ней и подобрала поводья. Поняв без слов, что от неё требуется, Алисента наклонилась вперёд и обвила руками талию Рейниры, наслаждаясь теплом её крепкой спины. — Sōvēs! После короткой команды на высоком валирийском Сиракс рванулась вперёд, расправила крылья и взмыла в небо. Несмотря на все полёты, которые Алисента уже пережила, именно к этому моменту она так и не смогла привыкнуть: к резкому ощущению, будто желудок ухает вниз; к ветру, безжалостно хлещущему по коже и заставляющему глаза слезиться; к силе, вдавливающей её в седло и вынуждающей инстинктивно ещё крепче обнимать Рейниру. Но сквозь весь этот дискомфорт она видела бескрайнее голубое небо, заполнявшее всё вокруг, чувствовала свежесть воздуха, наблюдала, как Королевская Гавань остаётся далеко внизу, и ощущала радостное волнение, разливавшееся в груди. К тому моменту, когда Сиракс выровняла полёт и направилась в сторону залива, Алисента уже чувствовала, как на её лице сама собой расплывается улыбка. — Не надоедает ли это когда-нибудь? — спросила она, наклонившись к уху Рейниры, чтобы перекричать ветер. — Это чувство свободы? — Мне нет! — крикнула Рейнира через плечо. Обычно во время полетов они делали круги над заливом, городом и Королевским лесом, но сегодня у Рейниры, похоже, была конкретная цель, и она летела прямо над водой. Алисенте стало интересно, не связано ли это с таинственным мешком, который бренчал у нее под ногами. И действительно, они пробыли в воздухе не больше половины свечи, когда Рейнира приказала Сиракс совершить пологое пике в сторону небольшого острова. Они приземлились на пляже, подняв тучу песка, после чего Сиракс опустилась на землю. Рейнира быстро развернулась в седле, отстегнула ремни, удерживающие Алисенту, и спрыгнула на землю. Затем она протянула руку Алисенте, чтобы помочь ей спешиться. Сняв сумку, Рейнира шепнула несколько слов Сиракс, прежде чем повести Алисенту по пляжу. — У этого острова есть название? — с любопытством спросила она, глядя сквозь деревья влево от них. Судя по тому, что она видела с воздуха, остров был около полутора километров в длину и полкилометра в ширину — тонкая полоска зелени, со всех сторон окруженная песком и морем. Рейнира покачала головой. — Мы все просто называем его островом в заливе. Я имею в виду всадников на драконах. Члены моей семьи на протяжении многих поколений приезжали сюда, чтобы уединиться. Остров необитаем, и вида дракона наверняка хватило бы, чтобы отпугнуть любопытных моряков. — Необитаемый остров? — поддразнила Алисента, вспомнив проделки Рейниры в своем кабинете. — Не очень-то прилично было брать нас с собой на официальную прогулку без сопровождающего. Стоит ли мне беспокоиться о ваших намерениях? Рейнира рассмеялась. — Сиракс вполне может быть вашей компаньонкой. Я уверена, что она съест меня, если я попытаюсь сделать что-то неподобающее по отношению к вам. Поставив сумку рядом с большим бревном, принесенным течением, Рейнира жестом пригласила Алисенту присесть. Затем она расстегнула верхнюю часть сумки и достала одеяло, развернула его и положила на песок. Порывшись в сумке, Рейнира достала несколько тканевых свертков, перевязанных бечевкой. Развязав первый, она показала, что в нем куски свинины. — Я не смогла взять с собой тарелки, и все это довольно простая еда. Она развязала еще один сверток, и оттуда выпал раскрошенный сыр. — Но я подумала, что это будет приятной сменой обстановки по сравнению с нашими обычными обедами. Раздался легкий звон, когда Рейнира достала бутылку вина и пару кубков и поставила их рядом с едой. Несмотря на свои слова, Рейнира с гордостью на лице положила на стол буханку темного хлеба и окинула взглядом их скудное угощение. Она была права в том, что еда не такая изысканная, как та, что подают в Красном замке, но все выглядело свежим и сытным. К тому же там не было такого вида на море, простирающееся до самого горизонта, и такой уединенности. — Здесь так красиво, — похвалила Алисента, принимая кубок, который протянула ей Рейнира, и придерживая его, пока та наливала вино. — Сегодня утром мне пришлось завтракать в такой спешке, что я с нетерпением ждала обеда. Из-за недоразумения со служанкой, которой было поручено разбудить её, Алисента едва не опоздала на встречу с главами нескольких купеческих гильдий города. Выпрямившись, Рейнира протянула ей свёрток с мясом. Когда они вдоволь поели и ещё некоторое время просто болтали, любуясь водной гладью, Рейнира подняла руку и принялась обмахиваться. — Семь Преисподних, какая же жара. И действительно, солнце безжалостно припекало, достигнув своего полуденного зенита, а кожаная одежда, в которую они были одеты, предназначалась для прохладного воздуха высоко в небе. К тому же Рейнире всегда было жарче, чем ей. Алисента уже открыла рот, собираясь предложить перейти в тень у кромки леса, когда Рейнира подняла руки и начала развязывать завязки своей кожаной одежды у шеи. Сначала Алисента решила, что на этом она и остановится, но затем Рейнира потянулась и к завязкам на талии. — Ч-что... что ты делаешь? — запинаясь, спросила Алисента. Неужели Рейнира действительно собиралась раздеться здесь, прямо у неё на глазах? Да, в детстве они не раз видели друг друга полуодетыми, но теперь они были взрослыми. Тем более после того, как их отношения так изменились. О боги... Алисента вовсе не была уверена, что её сердце выдержит вид такого количества обнажённой кожи. Грудь Рейниры... Однако Рейнира со смехом покачала головой и оттянула воротник, обнажив белую ткань под кожаной одеждой. — На мне майка. Что ж, королева Алисента, если ваши мысли были именно об этом, возможно, именно мою добродетель Сиракс должна защищать. Покраснение, разлившееся по щекам Алисенты, не имело ничего общего с жарой, когда она с раздражением оглядела пляж. Сиракс воспользовалась их отсутствием, чтобы растянуться на солнце, и теперь спала, похожая на огромную чешуйчатую кошку. Не самый внимательный сопровождающий. Когда Алисента оправилась от смущения и обернулась, Рейнира как раз стягивала с себя кожаную одежду, под которой оказалась легкая рубашка без рукавов. И яркие синяки, покрывавшие ее руки. Алисента протянула руку и, не задумываясь, схватила Рейниру за бицепс. — Что случилось? — Синяки были в разных местах и на разных стадиях заживления, что наводило на мысль, что они появились не в результате одного несчастного случая. Мог ли кто-то причинять ей вред намеренно? — Ох. —Рейнира посмотрела на свои руки, словно забыв, что на них есть отметины. — Проклятый Лейнор. Она ткнула пальцем в один из свежих синяков и поморщилась. От этих двух слов кровь Алисенты заледенела, хотя в тот момент они не должны были ее удивить. Кто еще мог безнаказанно напасть на королеву Семи королевств, кроме ее мужа? Она собиралась его убить. Она не знала, как именно, но она сотрет Лейнора Велариона с лица земли… — Он учит меня фехтованию, — продолжала Рейнира, явно не подозревая о жестоких мыслях, которые ее одолевали. — В последние несколько занятий мы начали спарринговать, и эти деревянные мечи бьют сильнее, чем можно предположить. Хотя я и сама поставила Лейнору несколько синяков. Это объяснение заставило Алисенту задуматься о другом: Рейнира яростно размахивает мечом, Рейнира танцует в тонкой тренировочной одежде, Рейнира вспотела и тяжело дышит… Алисента невольно сжала руку, которой все еще держала бицепс Рейниры. Кожа была мягкой и упругой, она напряглась еще сильнее в ответ на ее хватку. Тогда она поняла, как близко подошла к Рейнире, беспокоясь за нее: их лица разделяло меньше фута. Ее губы блестели от вина, которое они пили. Пытаясь избавиться от искушения, Алисента отодвинулась. — Раньше ты говорила, что хочешь стать рыцарем. Рейнира кивнула. — Я не хотела стать первой правительницей, которая не сможет взять в руки Черное Пламя, если призовут, — Она сложила руки и принялась теребить один из пальцев, словно вертела кольцо, которого там не было. — Так я чувствую себя лучше. Более… способной, полагаю. Хотя сомневаюсь, что это когда-нибудь понадобится с моей королевской гвардией. В ее тоне было что-то уязвимое, словно она ожидала, что Алисента будет насмехаться над ней. — Тогда однажды мне придется прийти и посмотреть, как ты тренируешься, — ответила она, желая развеять это несвойственное ей сомнение. Это вызвало у нее кривоватую ухмылку, которая озарила лицо Рейниры. — Мы тренируемся несколько раз в неделю по утрам в глубине Драконьей ямы, после того как оседлаем Сиракс и Морского Дыма. Алисенте было известно о ранних утренних полетах на драконах, в которых участвовали Рейнира и ее муж, но она не подозревала, что есть еще один важный момент. Поскольку занятия проходили на рассвете, она могла бы присутствовать на них, не нарушая свой распорядок дня. — Отлично, — подтвердила Алисента. — Дай мне знать, когда будет следующий. — Я так и сделаю. Все с той же улыбкой Рейнира полезла в сумку, теперь ей приходилось копаться глубже, потому что край сумки доходил ей до локтя. Через несколько мгновений, сморщив нос, Рейнира наконец достала небольшой сверток, завернутый в пергамент. — Я была бы плохим ухажером, если бы не привезла тебе подобающие подарки. Она развернула пергамент и увидела массивное золотое ожерелье: три дракона, переплетенные хвостами, которые сужались к концам, образуя цепочку. Алисенте было знакомо это украшение из королевской коллекции, принадлежавшее королеве Рейнис. Алисенте и представить себе не могла, что ей подарят такую реликвию. — Рейнира… Показав Алисенте, чтобы та отвернулась, она расстегнула ожерелье. Подставив Рейнире спину, Алисента почувствовала, как её косу осторожно убрали на плечо, открывая шею. Холодный металл скользнул по её горлу, прежде чем ожерелье легло между ключицами. Она ощутила лёгкое натяжение, когда горячие кончики пальцев коснулись её затылка, заставив Алисенту подавить дрожь, затем тихое ругательство — и лишь после этого Рейнира наконец убрала руки. Лёгкое прикосновение к плечу подсказало Алисенте повернуться. Когда она это сделала, взгляд Рейниры тут же опустился к её шее. — Gevie. Ты выглядишь как настоящая королева Таргариенов. Зная достаточно высоковалирийских слов из прежних замечаний Рейниры, чтобы понять, что gevie означает «красивая», Алисента подняла руку к ожерелью. Оно плотно облегало основание её шеи, но не сдавливало её, а трёх драконов она могла видеть краем глаза. Символика была далеко не самой незаметной. — Я не могу носить это на людях, — возразила она. — Что подумают лорды?.. — Что вдовствующей Королеве Семи Королевств, матери трёх принцев Таргариенов и одной принцессы оказывают почести, подобающие её положению, — спокойно ответила Рейнира. — Ты далеко не первая вдова, которую увидят носящей герб дома, в который она вышла замуж. Несмотря на её слова, во взгляде Рейниры отчётливо читался жар, когда её глаза вновь скользнули к ожерелью. Алисента была почти уверена, что выбор именно этого украшения имел мало общего с почестями, подобающими её положению. И она не могла не заметить, что у трёх золотых драконов вместо рубинов, которые, она готова была поклясться, украшали их раньше, теперь были маленькие изумруды вместо глаз, отчего они стали удивительно похожи на Сиракс. — Кольца было недостаточно? — спросила Алисента, пошевелив пальцем, на котором оно обычно красовалось, хотя кольцо, подаренное ей Рейнирой много лет назад, сейчас лежало в Драконьем Логове вместе с остальной одеждой. — Чтобы показать, что я твоя? При этих словах глаза Рейниры потемнели еще больше, а взгляд переместился на губы Алисенты. — Возможно, это напомнит придворным, что все они ниже тебя. Неженатые лорды уже смотрят на тебя, как собаки, пускающие слюни на кусок мяса. Алисента усмехнулась, когда Рейнира начала наклоняться ближе. — Тебе мерещится. — Правда? Их лица были меньше чем в 30 сантиметрах друг от друга, и Рейнира снова бросила взгляд на губы Алисенты, прежде чем облизать свои. — Вряд ли это можно назвать приличным ухаживанием — пытаться украсть поцелуй, — прошептала Алисента. Однако ее подбородок уже приподнялся. — Ты возражаешь? — Хотя Рейнира говорила шутливо, она наклонилась вперед, ожидая ответа Алисенты. Вместо того чтобы ответить словами, она сократила оставшееся расстояние между ними и прижалась к ее губам. Во рту Рейниры чувствовался вкус вина, которое они пили, и легкая солоноватая привкус моря, но Алисента не позволила этому себя остановить. Когда она соединила их губы, Алисента почувствовала, как рука Рейниры собственнически легла на ее ожерелье. В последний раз прильнув к нижней губе Рейниры, Алисента отстранилась. — Тебе не о чем беспокоиться, — заверила она. Ни один из мужчин при дворе никогда не привлекал ее внимания. Не то что Рейнира, — подумала она, вспомнив принца Деймона, сира Кристона и сира Харвина. О том, что Рейнира взяла последних двух в свою постель. — Если уж на то пошло, это я должна быть… — Алисента резко замолчала; она не собиралась этого говорить. Рейнира нахмурилась. — Это тебе следует... беспокоиться? О чем? Отведя взгляд от ее фиалковых глаз, Алисента покачала головой и ответила: — Прошу прощения, мои мысли блуждали. Тебе не о чем беспокоиться. Несколько мгновений стояла тишина, нарушаемая лишь плеском волн о берег, прежде чем Рейнира снова оказалась в поле зрения Алисенты. — Алисента, я надеюсь, что ты сможешь разделить со мной свою ношу. Как я разделила с тобой свою, — ее губы дрогнули в легкой улыбке. — Это, — она указала на них обеих, — иначе не сработает. Она бы знала. От этой мысли внутри нее что-то оборвалось. — Если уж на то пошло, это у меня есть повод для беспокойства, — выпалила она. — Что касается меня, то я всегда желала только тебя. Но ты не можешь сказать того же о себе. Рейнира отпрянула, словно ее ударили, с ранимым выражением лица. — Ты думаешь, что я могу залезть в чужую кровать? Так ли это? — Нет. — Алисента подняла руку и потерла глаза. Она действительно доверяла Рейнире, верила в обещания, которые они дали друг другу. Но что-то сжалось у нее в груди, когда она подумала о том, что Рейнира делала все это раньше. — Эти чувства, эти… желания — все это для меня в новинку. Она никогда не ожидала, что супружеское ложе с Визерисом принесет ей удовольствие. Тетя и септа Марлоу говорили ей, что это может быть больно, особенно в первый раз, но она должна быть податливой. Должна позволить мужу получить удовольствие, пока он не израсходуется в ней, чтобы она могла родить ему наследников. Они говорили, что это и будет ее удовольствием: материнство и радость от продолжения королевского рода. То, что Алисента испытала в свою первую брачную ночь, подтвердило правоту этого предостережения: она уже закусила губу, чтобы не издавать звуков, которые могли бы отвлечь Визериса, когда он впервые вошел в нее. Ни одна из последующих ночей, проведенных ими вместе, не была такой болезненной, как та, но постель всегда была для нее в лучшем случае неудобной. Напротив, то, чем она уже занималась с Рейнирой, воспламеняло ее тело. Алисента не была совсем наивной, и до нее то и дело долетали непристойные разговоры при дворе: она знала, что означают пульсация внизу живота и густая влага, пропитавшая ее тонкую одежду после ласк Рейниры, даже если раньше она такого не испытывала. Она задавалась вопросом, не делает ли ее все это распущенной, но в пылу момента, когда губы Рейниры так маняще прижимались к ее губам, ей было все равно. Иногда Алисента ловила себя на мыслях о том, что еще они могли бы делать вместе. Она выросла среди непристойных гобеленов, на некоторых из которых были изображены две или более женщин, получающих удовольствие друг от друга. С помощью пальцев, языков. Алисента пыталась отогнать эти мысли, когда они приходили, но ей было сложнее контролировать свои сны и ту центральную роль, которую в них теперь играла Рейнира. Но если для нее все это было в новинку, то для Рейниры — нет. Она искала удовольствий с сиром Кристоном и, вероятно, с сиром Харвином. У нее был опыт в этом деле, с которым не могла сравниться Алисента. Насколько она знала, могла быть и другая привлекательная женщина, чье общество нравилось Рейнире. А что, если ее будет недостаточно? Рейнира по-прежнему пристально смотрела на нее, ожидая, когда Алисента закончит говорить. — Я боюсь, что не смогу… удовлетворить тебя, — закончила она. Обиженное выражение на лице Рейниры сменилось нежностью. — О, Алисента, любовь моя. — Она взяла Алисенту за руку, и та поняла, что неосознанно начала ковырять пальцы. — Как ты могла так подумать? — Все, что у тебя было с сиром Харвином… Я никогда… — она замолчала, не желая облекать в слова то, что произошло между ней и Визерисом. Однако Рейнира выглядела задумчивой. — С Харвином все было не так, как сейчас, —она обвела рукой остатки их трапезы и открытый пляж. — Не поймите меня неправильно, я любила его, но по-настоящему мы проводили время только в уединении наших покоев. Алисента старалась не представлять, что это могло быть за время. — Мы не летали вместе, он не мог стоять рядом со мной перед судом, не мог взять на себя часть моих обязанностей, но с тобой… — меланхоличное выражение лица Рейниры смягчилось. — Боги, Алисента, ты дала мне все, чего я когда-либо хотела. Как я могла быть недовольна? Алисента, не раздумывая, снова придвинулась к нему, и после этого они некоторое время молчали.

__________________

Сзади на рубашке Рейниры был песок. Она чувствовала, как он впивается в кожу при каждом движении плеч, пока она направляла Сиракс обратно к Драконьему Логу, но, несмотря на это, на ее лице играла улыбка, которую она никак не могла согнать. Прекрасный обед, ожерелье принято — если сосредоточиться, можно было почувствовать, как оно впивается в шею сзади, так близко была Алисента — столько поцелуев было обменено, что она сбилась со счета. Она была довольно хороша в этом деле. И Алисента хотела посмотреть, как она тренируется! Она не стала возражать, что нет нужды учиться фехтованию, учитывая, сколько у них стражников, или что-то в этом роде. Нет, вместо этого она помрачнела. И Рейнира это заметила. В то утро ей придется постараться. Было лишь одно короткое мгновение, когда Рейнира испугалась, что Алисента сомневается в её преданности. Разве она ещё не доказала, что Алисента может ей доверять, может положиться на неё, может быть уверена, что внимание Рейниры не обратится к другой? Но вскоре выяснилось, что всё это было лишь недоразумением. Честно говоря, как Алисента вообще могла подумать, будто одной её недостаточно? Сама мысль об этом казалась нелепой. И всё же после того разговора Рейнире не показалось уместным упоминать о своём намерении лично выступить против Триархии. Она решила пока оставить свои планы при себе. Рассказать об этом Алисенте можно будет в другой день. Как это всегда бывало, когда Рейнира наслаждалась ощущением тела Алисенты, прижавшегося к её спине, земля Драконьего Логова приблизилась слишком быстро. После приземления она ещё несколько мгновений не спешила разрывать их близость, прежде чем выбраться из седла и помочь Алисенте спуститься. Когда обе они уже стояли на твёрдой земле, а массивное тело Сиракс скрывало их от глаз приближавшихся драконьих смотрителей, Рейнира поймала ладонь Алисенты и прижалась губами к её костяшкам. — Надеюсь, наша прогулка пришлась вам по душе, миледи, — сказала она. — Если вы останетесь довольны, могу ли я надеяться вновь пригласить вас на свидание? Хотя Алисента явно старалась этого не показывать, уголки её губ предательски поползли вверх. — Я подумаю. Она подняла руку и кончиками пальцев коснулась ожерелья на своей шее. Рейнира тихо фыркнула и уже собиралась наклониться, чтобы поцеловать её по-настоящему, когда Сиракс издала предупреждающее низкое рычание. Прислушавшись к драконице, Рейнира отступила на несколько шагов как раз в тот момент, когда из-за головы Сиракс показался драконий смотритель, намеревавшийся увести её. С благодарностью похлопав драконицу по боку, Рейнира проводила Алисенту внутрь. Всё ещё немного смущаясь появляться перед двором в кожаном костюме для верховой езды на драконе, Алисента настояла на том, чтобы переодеться прямо в Драконьем Логове. А это означало, что Рейнире предстояло снова зашнуровать её платье. Поверх сорочки, которую Алисента уже успела надеть, почти ничего не было видно — лишь белая льняная ткань, натянутая на её спине, пока Рейнира затягивала шнуровку платья. И всё же это казалось удивительно интимным, куда более личным, чем в те времена, когда они ещё девочками помогали друг другу одеваться. Порой Рейнире приходилось прикладывать усилия, чтобы сосредоточиться на своём занятии, а не на мысли о том, насколько приятнее было бы не зашнуровывать платье Алисенты, а наоборот — расшнуровывать его. Завязав шнурки на затылке Алисенты, она повернулась лицом к Рейнире. Ожерелье с тремя драконами по-прежнему было у нее на шее, и золото ярко контрастировало с черным платьем. Ни один из похотливых лордов не смог бы не обратить на него внимания. В уединении небольшого кабинета, который они заняли, они обменялись легким поцелуем и словами любви, после чего расстались. Алисента направилась в Большую септу, чтобы в очередной раз продемонстрировать траур по мужу. Хотя она и жаловалась, что от нее будет пахнуть драконом. Рейнира только рассмеялась в ответ, ведь она никогда не возражала против этого запаха и находила, что в сочетании с лавандой и естественным ароматом Алисенты он создает приятный парфюм. Оставшись одна, Рейнира не сразу покинула Драконью яму. Вместо этого она направилась в пещеру Караксеса, чтобы проверить, нет ли там Деймона, и обсудить помолвки, заключенные утром. Хотя Рейнире было все равно, если бы ее дядя возражал против браков своих дочерей — хотя у него и не было на то причин, учитывая высокое положение, которое это им обеспечило бы, — и она была готова перечить ему в случае необходимости, на корону не лучшим образом повлияло бы, если бы Деймон тем временем заключил еще одно соглашение о помолвке, которое ей потом пришлось бы расторгнуть. Учитывая натянутые отношения между ними, она не ожидала, что Лейена сообщит мужу, что руки их дочерей теперь заняты. В свете факелов не было видно Деймона, только спящий Караксес. По крайней мере, это означало, что ее дядя не улетел куда-то. Оставалось только выследить его. Надеясь, что Деймон не в городе, Рейнира вернулась в свою каморку в Красной крепости. Когда они вошли в Цитадель Мейгора, первым признаком того, что что-то не так, стал паж, который раскачивался на пятках прямо за дверью. Его глаза загорелись, когда он увидел Рейниру. —Ваша светлость, — он быстро шагнул вперед и поклонился. — Прошу прощения, меня послали стражники. Принц Деймон в ваших покоях, его нельзя беспокоить. Это было неожиданно. Возможно, Лейна все-таки поговорила с ним? — Хорошо. Рейнира начала подниматься по винтовой лестнице, уверенная, что слышит позади себя недовольное ворчание сира Харрольда. Пройдя мимо стражников и добравшись до своих покоев, она толкнула дверь и вошла. Ее дядя стоял внутри и смотрел на гобелен с изображением Огненного поля, висевший на стене. Лейна тоже рассматривала его во время своего визита, но от того, что Деймон позволил себе такую вольность, войдя в ее святилище без приглашения, у нее зачесались зубы. Он обернулся, когда она вошла. — Комната выглядит странно без модели Визериса, — сказал Деймон, не утруждая себя приветствием. — Что ты собираешься с ней делать? — Отправлю ее на Драконий Камень, чтобы она присоединилась к остальным реликвиям нашей семьи, — ответила она, проходя дальше в комнату. Деймон кивнул. — Так и надо. В том, как дядя стоял перед ней, было что-то странное. Обычно, даже когда Деймон был спокоен, от него исходила энергия: он был как сжатая пружина, готовая лопнуть в любой момент. Но сейчас этого не было. Присмотревшись, можно было заметить, что пелена, застилавшая его аметистовые глаза в последние недели, исчезла. — Полагаю, Лейна рассказала… Деймон резко опустился перед ней на одно колено и склонил голову. — Мне жаль, что я так долго не понимал, какое место я занимаю во всем этом, — тон, которым он произносил эти слова на высоком валирийском, граничил с благоговением. — Но теперь я знаю, что королевство должно оставаться единым под властью сильного лидера, и мой брат выбрал тебя. Я должен служить тебе. Рейнира стояла в оцепенении. Он что, пьян? Или издевается? Она надеялась, что дядя смирится с ее правлением, но никак не ожидала столь страстного заявления о верности. Это казалось неправильным, особенно после того, как он уже выступал против ее власти и как вел себя во время всего правления ее отца. — Это из-за помолвки Бейлы? — спросила она, и в ее голосе явно слышалось замешательство. Возможно, именно мысль о том, что его дочь станет королевой, а его кровь однажды унаследует корону, вызвала такую перемену в Деймоне? — Обручение Бейлы…? Нет. — Смятение ее дяди было таким же, как и ее собственное. — Я видел это, Рейнира. Я видел будущее нашего дома. Я видел, как холодная смерть идет на нас с севера. Я видел королеву Таргариенов, которая даст ей отпор. О, семь преисподних. Обстоятельства вынудили ее признать, что сон ее отца о катастрофе был вещим, и у Хелейны явно был дар, но Деймон тоже? За последние три месяца у нее было три сновидца, и последний из них — хоть он и гордился своим валирийским наследием — никогда не придавал значения подобным вещам. А теперь он утверждал, что видел нечто похожее на сон Завоевателя? Это было настолько причудливо и нелепо, что Рейнире пришлось подавить смешок, подступивший к горлу. — Я не совсем понимаю, что, по твому мнению, ты видел, но… — Я видел детей, рожденных от нас, — продолжил Деймон, глядя на нее с благоговением. — Мальчика и девочку. Оба с серебристыми волосами и оба драконорожденные. Визерис и Висенья. Ее прежнее веселье улетучилось, когда дядя посмотрел на нее этим мягким взглядом. Он не шутил. — Возможно, ты помнишь, что мы оба женаты, — сказала Рейнира, и в ее тоне появилась резкость, когда она перешла на общий язык. Помимо Лейнора и Лейны, у нее были отношения с Алисентой, которые она никогда бы не поставила под угрозу. Не то чтобы Деймон сейчас представлял для нее какое-то искушение. Лоб ее дяди нахмурился, как будто он забыл об их супругах, но затем разгладился. — Моя жена прекрасна, а твой муж всегда был хорош собой. Я уверен, что мы вчетвером сможем договориться. Пусть овцы блеют, пока их королева правит с тремя супругами. Королевство и Церковь, несомненно, были бы в восторге от такого предложения. Рейнира уже слышала, как ее будут сравнивать с Мейгором. — Я не могу выйти за тебя замуж! Ты совсем сошел с ума? Она начала подозревать, что так оно и есть. — Ты должна, — настаивал Деймон, выпрямляясь во весь рост. — После тебя будут править Визерис и Висенья. Не отступая, Рейнира подняла голову, чтобы встретиться взглядом с дядей. — Джейс будет править после меня. Он мой наследник. Губы Деймона скривились в усмешке, которая смотрелась на его лице гораздо уместнее, чем прежнее почтение. — Ну же, племянница. Ты же знаешь, что этот мальчишка никогда не сядет на трон. Отдай ему Харренхолл и покончим с этим. Королева, которую я видел, будет из нашей линии. Значит, такова была его игра: воспользоваться пророчеством Эйгона, чтобы убедить ее выйти за него замуж и стать королевой-консортом вместе с Лейнором. Если пророчества ее отца и Хелейны сбудутся, сколько времени пройдет, прежде чем в результате удобных случайностей и узурпации Деймон сам сядет на трон? — Надо отдать тебе должное, дядя, — ответила Рейнира, едва сдерживая гнев. — Я не думала, что ты настолько хитер, чтобы притвориться, будто сам видел пророчество Завоевателя. Что-то промелькнуло в глазах Деймона, и его челюсть сжалась. — Что за проро… — Убирайся, — выплюнула Рейнира, которой надоел этот фарс. Он потянулся к ее руке. — О чем ты говоришь… — Убирайся, — перебила она, оттолкнув его руку, — пока я не позвала свою королевскую гвардию, чтобы они выволокли тебя. Посмотрев на нее несколько долгих мгновений с тем же растерянным выражением лица, Деймон развернулся на каблуках и ушел. Как только дверь закрылась, Рейнира тяжело опустилась на ближайший диван. Что ей теперь с ним делать?