Будущее, которому ещё предстоит сбыться/The Future Yet to Come

— От имени Рунного Камня Вейл требует справедливости за смерть леди Реи. Справедливости, которую обязана обеспечить королева. Рейнира едва сдерживалась, чтобы не накричать на свою кузину. Не было ни предупреждения, ни просьбы о личной встрече. Вместо этого Джейн и лорд Ройс решили выдвинуть свои обвинения перед большей частью двора, еще до того, как Рейнира успела их поприветствовать. Все трое, а также Алисента, Санса и леди Джессамин удалились в отдельную комнату, но ущерб уже был нанесен. К концу часа об этом будет знать весь Красный замок, а к концу дня — и весь город. — Я требую, чтобы принца Деймона арестовали и допросили, — закончила Джейн. О, она потребовала этого? — Как мы уже говорили вам, принца Деймона сейчас нет в замке, — мягко ответила Алисента. Если она и испытывала то же разочарование, что и сама Рейнира, то хорошо это скрывала. — Стража считает, что он отправился в Драконью Яму, чтобы полетать. Джейн улыбнулась, но без тени юмора. — Как удобно. Тем более что я не припомню, чтобы видела его дракона в небе, когда мы заплывали в гавань. Намекала ли она на то, что Алисента лжет? — Следи за тем, как ты разговариваешь с королевой Алисентой, — резко бросила Рейнира. — Как десница, она говорит голосом королевы. Любое оскорбление, которое ты ей наносишь, ты наносишь мне. Джейн открыла рот, чтобы ответить, но прежде чем она успела это сделать, леди Джессамин подалась вперед. — Я уверена, что никто не хотел вас оскорбить, ваша светлость, — сказала она, бросив многозначительный взгляд на Джейн. — Просто Вейл долго ждал, когда эта несправедливость будет исправлена. Мы не хотим, чтобы это... откладывалось еще на какое-то время. В ответ на слова своей любовницы, хотя леди Джессамин присутствовала на этой встрече в качестве ее близкого советника, Джейн опустила плечи и кивнула в знак согласия. Но она не стала извиняться вслух. — Почему вы обращаете на это внимание короны именно сейчас? — спросила Алисента. — Насколько я понимаю, этот вопрос был решен, когда вы впервые выдвинули обвинения против принца Деймона более десяти лет назад. Ответил лорд Ройс. — Дела не были решены. Они были приостановлены лишь до тех пор, пока мы не окажемся в положении, позволяющем вершить правосудие. Рейнира посмотрела направо, но Алисента лишь слегка покачала головой. Она тоже не понимала, о чем говорит лорд Ройс. — Вы не знаете? Взгляд Джейн был проницательным. Семь чертей, как же она ненавидела свою кузину за то, что та так с ней поступила. — Вам придется меня простить, — сказала Рейнира, призвав на помощь все уроки этикета, которые она получила в юности, чтобы ее тон оставался нейтральным. — Лорд Ройс выдвинул свое обвинение в самом начале моих свадебных торжеств, — а это само по себе было довольно серьезным нарушением приличий, — и после этого я какое-то время не присутствовала на заседаниях Малого совета и не выполняла другие свои придворные обязанности. Когда я вернулась к ним, полагаю, лорд Ройс уже покинул Королевскую Гавань. Джейн приподняла бровь. — И вам не пришло в голову спросить, что стало с обвинением в том, что ваш дядя убил свою жену, ваша светлость? Женщину, которая была вашей родственницей по браку и по крови. Тетку и дальнюю родственницу по линии Арренов, с которой она встречалась, наверное, трижды за всю жизнь. После той жестокой стычки между сиром Кристоном и сиром Джоффри той ночью, а также после того, как она поддерживала Лейнора в последующие дни, смерть леди Реи совершенно вылетела у нее из головы. — Королева Рейнира привыкала к своим новым обязанностям жены, — мягко вмешалась Алисента, — и полагала, что король Визерис следит за соблюдением законов королевства. На тот момент Алисенты еще не было в Малом совете. Она также не могла быть в курсе обсуждения смерти леди Реи. — Как бы то ни было, — сказал лорд Ройс с явным раздражением, — принц Деймон сбежал в Эссос с леди Лейной Веларион до того, как моему подопечному уделили должное внимание. Поскольку он был вне досягаемости королевского правосудия, было решено, что вопрос не будет подниматься до возвращения принца Деймона в эти края. Его рука на столе сжалась в кулак. — Я терпеливо ждал, Ваша Светлость, по слову моего короля, но я имею право на обещанное удовлетворение. Рейнира едва сдерживала стон. Конечно, вместо того чтобы разбираться с обвинением в убийстве, выдвинутым против его брата, ее отец не предпринял никаких действий, ограничившись расплывчатым обещанием сделать это в будущем. Хотя, — подумала Рейнира, — что мог сделать ее отец, чтобы заставить Деймона вернуться? Отправить за ним Рейнис и Мелейс? Скорее всего, он молился, чтобы Деймон просто остался в Эссосе до конца его правления и чтобы этот вопрос никогда не пришлось решать. Взглянув на Рейниру, чтобы получить разрешение говорить, Санса спросила: — Какие у вас доказательства против принца Деймона, милорд? Я уверена, что они должны быть весомыми, чтобы обвинить принца крови в убийстве. Лорд Ройс достал из сумки несколько листов пергамента и положил их рядом с нетронутым кувшином вина в центре стола. Листы пергамента слегка потрескались от времени и начали желтеть. — Показания нескольких простолюдинов, которые утверждают, что видели красного дракона с гибкой шеей в окрестностях Рунного Камня в день смерти Реи, — лорд Ройс указал на соответствующие разделы. — Записано мейстером Рунного Камня, и правдивость каждого свидетельства подтверждена клятвой на Семиконечной Звезде или перед сердцедревом. А также клятвенно заверенное показание рыцаря-егеря сира Джона Вагстаффа, который в то время случайно проезжал через эти места. Придвинув к себе заявление сира Джона, Рейнира пробежала глазами по строкам. Четырнадцатый день двенадцатой луны, 116 год от В.Э. … отплыл из Старого Якорного и направлялся в Чаячий город … из-за холма поднялся дракон … он был красным, но выглядел очень странно, почти как змея … слишком далеко, чтобы разглядеть всадника на его спине. Она передала его Сансе, чтобы та прочла сама. Когда мастер над законом сделала это, ее взгляд снова обратился к лорду Ройсу, сидевшему напротив. — Что-нибудь еще? Лорд Ройс кивнул и пододвинул к ней еще одну бумагу из стопки. — Заявление самого мейстера из Рунного Камня с подробным описанием… — он сглотнул, прежде чем продолжить, — с подробным описанием травм, полученных леди Реей. На первый взгляд кажется, что голова леди Реи была раздроблена, когда ее сбросила лошадь. Однако большая часть повреждений пришлась на макушку, а не на затылок, куда пришелся бы удар. — У меня также есть показания конюха из Рунного Камня, — продолжил лорд Ройс, — который подтверждает ее мастерство наездницы и особую связь с этой лошадью. Даже опытный наездник может быть сброшен. Достаточно змеи в траве, чтобы напугать самую спокойную лошадь. Или дракона. — Кто-нибудь из этих свидетелей с вами? — Спросила Санса. Судя по поджатым губам, Рейнира не думала, что ее убедили аргументы, услышанные до сих пор. — Чтобы мы могли лично выслушать их рассказы. — Мейстер Джайлз скончался за прошедшие годы, и я понятия не имею, где в настоящее время может находиться сир Джон Вагстафф в королевстве, — ответил лорд Ройс. — Сир Хьюго остается начальником конюшни, но в настоящее время он выполняет свои обязанности. Он на мгновение замялся, прежде чем продолжить: — Что касается низкорожденных, то они по-прежнему находятся под защитой Рунного камня. Рейнере потребовалось несколько мгновений, чтобы понять его мысль: лорд Ройс опасался, что этим свидетелям может быть причинен вред, если их вызовут в суд. Рейнера уже собиралась возразить, но Санса закончила читать и подняла глаза. — Значит, у вас нет свидетельств о том, что в тот день кто-то видел в Долине самого принца Деймона, — сказала госпожа законов, — или о том, что он действительно контактировал с леди Реей? Лорд Ройс стиснул зубы. — Если там был его дракон, значит, там был и принц Деймон. А у принца Деймона не было причин находиться в Долине, не говоря уже о том, чтобы приближаться к Рунному камню, если только у него не было какой-то зловещей цели. Это было правдой. Весь мир, вероятно, знал, как сильно ее дядя презирал Долину и ее обитателей. — В таком случае, полагаю, нам следует обсудить это с остальными членами Малого совета, — сказала Алисента. — Я послала стражу, чтобы вернуть принца Деймона в крепость, когда он вернется из полета, и мы будем действовать по обстоятельствам. Рейнира встала со своего места, остальные пятеро тоже поднялись. — Для вас подготовили покои, если вы хотите принять ванну или поесть. Несмотря на гнев, нужно было соблюдать приличия. Однако она сожалела о своем решении поселить Джейн в одной из лучших свободных комнат в крепости Мейгора. — Мы сняли жилье в городе, — ответила Джейн. — «Очаг и камень». Мы отправимся туда, чтобы привести себя в порядок, прежде чем вернуться ко двору. Джейн, леди Джессамина и лорд Ройс вышли из покоев. Рейнире пришлось стиснуть зубы, чтобы не выразить свое возмущение тем, что Джейн отказалась от комнат, подготовленных для нее короной. Когда они ушли, Рейнира тяжело опустилась на стул. Чертов Деймон. Когда она не задавалась вопросом, не попытается ли он свергнуть ее, он обвинял ее в убийстве. Хотя в последние дни она поняла, что есть только один способ быть уверенной, что дядя не будет угрожать ее правлению и тем, кто ей дорог. Возможно, это была возможность избавиться от Деймона раз и навсегда.

_____________________

Алисенте никогда не доводилось видеть Малый совет таким полным. Там были все нынешние члены совета, а также сир Тайланд, принцесса Рейнис, сир Лейнор и Лейна. Вокруг стола едва хватало места для всех. Сир Лейнор и вовсе предпочел остаться стоять за креслом сестры. — Лорд Ройс говорил правду, — подтвердил сир Тайланд. — Я хорошо помню ту встречу, когда лорд Уайлд не знал, как реагировать на обвинение принца в столь тяжком преступлении. Рядом с ним кивнул лорд Бисбери. — Лорд Стронг тоже был обеспокоен тем, как воспримут силу короны, если принца Деймона вызовут ко двору, а он откажется явиться. Король решил, что лучше всего отложить возможный суд до возвращения принца Деймона в Вестерос. Тем самым он полностью избежал этого вопроса. Рейнира, сидевшая во главе стола, хранила молчание, и между ее бровями залегла морщинка. Лорд Корлис усмехнулся. — Это фарс. У лорда Ройса нет реальных доказательств. Конечно, этого недостаточно, чтобы обвинить принца в убийстве. Мы должны выслать его из города до коронации Ее Величества. — Я не верю, что все так просто, — ответила Алисента. — Все они тщательно отказывались от еды и питья и поселились за пределами Красного Замка. Ни один из них не пригубил ни капли вина. Первой ее слова поняла леди Санса. — Лорд Ройс не связан правом гостя. Алисента покачала головой. — Думаю, он намерен потребовать удовлетворения от самого принца Деймона, если корона не назначит суд. Что вряд ли хорошо отразится на способности Рейниры обеспечивать соблюдение законов королевства. Лорды не должны сами добиваться справедливости после того, как их апелляция к короне была проигнорирована. — Был ли до Завоевания прецедент, когда принца судили за подобное преступление? — спросила Рейнира, наконец нарушив молчание. — Я ничего не могу припомнить. Алисента тоже не могла. В разных королевствах принцев обвиняли в измене, но хладнокровное убийство в период стабильности, особенно убийство жены из столь знатной семьи, — такого она не припоминала. — Мне нужно проверить библиотеку крепости, но я не припомню ничего подобного, — ответила леди Санса, нахмурившись и закрыв глаза. — Была одна овдовевшая принцесса Ланнистеров, которую однажды обвинили в том, что она убила десятки простолюдинов и купалась в их крови, чтобы сохранить свою красоту. Боги! — Принцессу Элинор так и не признали виновной, — вмешался сир Тайланд, подняв палец. — Поскольку король Утеса в то время не мог вынести позора суда над своей кузиной перед всем королевством, — леди Санса едва взглянула в сторону сира Тайланда. — Все ее служанки были казнены за соучастие в убийствах, но саму принцессу лишь заточили в ее крепости до конца ее дней. — Она единственная? — спросила Рейнира. Леди Санса пожала плечами с извиняющимся видом. — Это не та тема, которую можно легко поднять перед правителем, не рискуя тем, что он может принять ответные меры против обвинителя. Единственный другой случай, который приходит на ум, — это когда третьего мужа королевы Марьи из Штормовых земель обвинили в убийстве второго, чтобы расчистить себе путь. Однако его признали невиновным еще до свадьбы, хотя и с некоторыми сомнениями. Таким образом, публичный королевский суд за убийство был бы беспрецедентным, если бы Рейнира пошла по этому пути. — Зачем мы вообще это обсуждаем? — спросил сир Лейнор, обращаясь напрямую к жене. — Не могу сказать, что он мне сейчас нравится, но Деймон — твой дядя, мой добрый брат. Я согласен с отцом: доводы лорда Ройса неубедительны, и у нас нет причин их выслушивать. Если он нарушит мирный договор с королевой, с ним можно будет поступить соответственно. — Не думаю, что мы можем просто проигнорировать лорда Ройса, — ответила Алисента, глядя на Рейниру. — После того как его обвинение было столь публично выдвинуто перед судом, мы не можем просто замять дело. Как поступил Визерис, что, вероятно, и было целью леди Аррен и лорда Ройса. — Независимо от того, какие у них доказательства, Хранитель Востока имеет право, чтобы этот вопрос был рассмотрен Ее Величеством, — добавила леди Санса. — Право на королевское правосудие. Рейнира поочередно посмотрела на всех троих, прежде чем слегка кивнуть в ответ на последнее заявление своей Хранительницы законов. — Считаете ли вы, что принц Деймон может быть виновен? — спросил лорд Бисбери. — Я прекрасно понимаю, что он едва ли любил свою первую жену, но убивать ее так бессердечно… Алисента считала его виновным. Она хорошо помнила, как принц Деймон вел себя на свадебном пиру Рейниры и Лейнора всего несколько месяцев назад: хищно кружил вокруг невесты, собственнически хватая ее за лицо. Даже сейчас от этих воспоминаний ее охватывала ярость. Она не знала, почему принц Деймон позволил этому браку состояться — она сомневалась, что дело было в отказе Рейниры от его ухаживаний, — но то, что ему было выгодно оставаться холостяком, было очевидно. Особенно учитывая, как быстро он сбежал с Лейной. Нынешняя жена принца Деймона, о которой он думал, сидела по другую сторону от принца Джейкаэриса с непроницаемым выражением лица. Лорд Корлис и принцесса Рейнис обменялись тяжелыми взглядами на своем конце стола. Они тоже думали, что он ее убил. — Не нам решать, виновен ли он, — сказала Рейнира. — Это станет ясно в конце судебного разбирательства, которое, я думаю, мы не можем не провести, учитывая положение лорда Ройса и леди Джейн, — она глубоко вздохнула, лениво поглаживая шар, лежавший перед ней. — Прошу вас всех нас извинить, мне нужно поговорить с королевой Алисентой наедине. Лорд Корлис в конце стола нахмурился. — Как тесть принца Деймона... Однако все его доводы были сведены на нет, когда Лейна встала из-за стола и ушла, не оглянувшись. За ней последовали ее мать, сир Тайланд, лорд Бисбери, Великий мейстер и леди Санса. Принц Джейкаэрис задержался на мгновение, но улыбка и кивок Рейниры отправили его восвояси. Когда лорд Корлис вышел из комнаты вслед за внуком, рядом с Рейнирой остался только сир Лейнор. Он смотрел на жену с выражением, в котором смешались недоверие и растерянность. Рейнира не стала ничего объяснять, просто несколько долгих мгновений смотрела на него в ответ. Затем сир Лейнор с усмешкой на губах развернулся на каблуках и тоже покинул Малый совет. Когда они остались вдвоем, Рейнира с долгим вздохом откинулась на спинку стула. Несмотря на то, что она выглядела уставшей после утренних событий, на ее лице не было сомнения в правильности выбранного пути. Напротив, оно выражало решимость. — Ты хочешь его испытать, — сказала Алисента. Рейнира кивнула, подтверждая то, что она и так знала. — Я уже несколько недель размышляю о Деймоне и просто не могу ему доверять. Он может поклясться мне в верности, но остаток своих дней я буду чувствовать, что он висит над моей головой, как топор. Он представляет слишком большую угрозу для моего правления, для нас, для детей. Это дает нам возможность, которую сам же создал мой дядя, избавиться от него. Она не стала бы отрицать, что ей будет спокойнее, когда от принца Деймона останется лишь пепел, но Алисента не была уверена, что эта ситуация сложилась в их пользу. — Представить его к суду — это одно, — предупредила Алисента, — но признать его виновным в убийстве — совсем другое. Лорд Корлис был прав: доказательств недостаточно. Реакция леди Сансы ясно дала это понять. Если только лорд Ройс что-то не утаивает, я не вижу, как ты можешь это оправдать. И какой будет приговор? Изгнание? Пожизненное заключение? Казнь была исключена, поскольку это означало бы убийство члена королевской семьи, не говоря уже о том, как это отразилось бы на величии короны. Изгнание могло привести к тому, что принц Деймон вернулся бы на Караксесе, чтобы отомстить, как он, скорее всего, поступил бы, если бы его судили и признали невиновным. При пожизненном заключении ему достаточно было бы одного сочувствующего охранника или одного мгновения невнимательности, чтобы сбежать. — Мне не нужны доказательства, чтобы признать его виновным, — ответила Рейнира. — Деймон не потерпит унижения, если я предложу ему предстать перед судом, особенно по слову лорда Ройса. Он потребует суда поединком. Учитывая гордость и высокомерие принца Деймона, Алисента вполне могла представить себе такой сценарий. — Ты хочешь, чтобы боги признали его виновным? — спросила она. По крайней мере, это избавит нас от него навсегда, и никто не будет шептаться о том, что Рейнира убила своего родственника. Рейнира подняла брови. — Алисента, как часто мы видели, что боги «выносят решение» не в пользу лучшего фехтовальщика? Помнишь этот фарс с лордом Варнером? Нет, если боги и обращают внимание на наши дела, то не для того, чтобы вершить правосудие. Несколько лет назад между лордом Варнером и его женой разразился скандал. Его старший сын — Алисента не помнила его имени — был простолюдином, и было известно, что лорд Варнер предпочел бы, чтобы наследником стал его второй сын. Затем старшего сына нашли мертвым в постели. Следов насилия не было, но его мать, леди Лейла, настаивала, что муж убил его или приказал убить. Следующей нашли леди Лейлу — она лежала под окном, из которого, очевидно, выбросилась в приступе отчаяния. Ее брат предъявил лорду Тиреллу обвинение в том, что обе подозрительные смерти были убийствами. Доказательства — показания слуг, компрометирующая записка от его мейстера — были против лорда Варнера, и его вина казалась очевидной... пока он не потребовал суда поединком. Будучи искусным рыцарем, он убил своего бывшего брата по оружию менее чем за десять секунд и покинул Хайгарден невиновным. Однако слухи продолжали распространяться. Но суд поединком был неприкосновенен, и Алисента инстинктивно посмотрела на дверь, чтобы убедиться, что она плотно закрыта и никто не услышит такого богохульства. — Здесь только мы с тобой, — заверила ее Рейнира. — Ты ведь не согласна со мной? Однажды, когда Алисента была еще ребенком, она спросила у матери, почему в ходе «суда семи» Мейгора Жестокого — самой священной формы судебного поединка — он был признан законным королем. В ответ она получила лишь резкий шлепок по тыльной стороне ладони. Избегая ответа на вопрос, она сказала: — Но ты же не думаешь, что лорд Ройс победит даже в этом случае? Учитывая, как упорно он говорил ранее о том, что справедливость восторжествует, я полагаю, что он сразился бы с самим принцем Деймоном. К тому же принц был почти на десять лет моложе и пользовался славой грозного воина. Здесь Рейнира впервые заколебалась. Её взгляд устремился к окну, а пальцы начали тихо барабанить по столу. — Нельзя будет оставлять всё на волю случая, — наконец произнесла она. — Нужно будет сделать так, чтобы Деймон проиграл. Алисента ненадолго задумалась, прежде чем ответить: — Он заметит, если что-то случится с его мечом. А вот если какая-нибудь часть его доспехов окажется недостаточно хорошо закреплена… Например, ослабленный ремень? Даже предлагая это, Алисента почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок от одной лишь мысли о вмешательстве в судебный поединок. Однако она заставила себя отогнать эти сомнения. Рейнира была права: они не смогут позволить принцу Деймону разрушить мир и счастье, которые обрели. И, успокаивала себя Алисента, она была уверена, что он виновен, а значит, они не пойдут против справедливого суда Отца. Рейнира снова повернулась к ней, сцепив руки и задумчиво вращая на пальце кольцо дома Аррен. — Я не уверена, кто будет помогать ему облачаться в доспехи — сейчас у него нет оруженосца. И тот, и другой могут заметить неладное. Лорд Ройс тоже должен будет знать, где находится слабое место в доспехах, чтобы воспользоваться им. Не думаю, что его честь позволит ему продолжить поединок при таких обстоятельствах. Она покачала головой. — Нет. Его придётся одурманить. Как это было с Визерисом. — Рейнира, я… — Что-нибудь неброское, — перебила Рейнира. — Что-то, что не будет бросаться в глаза, но ослабит его рефлексы настолько, чтобы лорд Ройс смог победить. Никто не усомнится в результате, не усомнившись в решении богов. Алисента протянула руку и взяла одну из ее все еще беспокойно дрожащих рук. — Позволь мне сделать это, — взмолилась она. Она видела, как изменилась Рейнира после смерти Визериса. А ее дядя был ее кумиром, когда они были детьми. Было бы несправедливо, если бы Рейнира сама взвалила на себя все тяготы общения с принцем Деймоном. Однако Рейнира поспешила покачать головой и сжала руку Алисенты. — Нет. Если бы тебя обнаружили… Кроме того, я знаю дорогу в туннелях Мейгора, а ты — нет. — Думаешь, принц Деймон отреагирует лучше, если ты подсыплешь ему яд, чем если бы это сделала я? Это заставило уголки губ Рейниры тронуться в виноватой улыбке. — Возможно. Какое-то время он действительно считал, что ты замышляла собственное возвышение. Да и твою семью он, мягко говоря, не жалует. Увидев, что Алисента даже не попыталась улыбнуться в ответ, Рейнира сразу посерьёзнела. — Я не стану подмешивать ему зелье сама, — сказала она. — Не так, как сделала это с моим отцом. Я смогу устроить всё через кухни. Даже это казалось Алисенте слишком рискованным. На кухнях никогда не бывало пусто — что, если Рейниру кто-нибудь увидит, несмотря на тайные ходы? Может быть, найдётся слуга, которому можно довериться и поручить перехватить завтрак принца Деймона, чтобы вещество, которое выберет Рейнира, незаметно подмешали в его еду? Впервые Алисента поймала себя на том, что ей не хватает Лариса с его беспринципными методами. Он сумел бы организовать нечто подобное. Впрочем, она даже представить не могла, какой цены это потребовало бы. Ещё одно лёгкое пожатие её руки вывело Алисенту из раздумий. — Не волнуйся, — мягко сказала Рейнира. — Я буду осторожна. — И будь, — ответила Алисента, не сумев до конца скрыть дрожь в голосе. А затем, желая прогнать мрачные мысли, она подалась вперёд и прижалась губами к губам Рейниры. Край стола впивался ей в талию, но она почти не ощущала этого, отвечая на поцелуй и бережно обхватив ладонью щёку Рейниры, нуждаясь в ощущении её тепла. Поцелуй длился недолго — Алисента помнила, что они всё ещё находятся в зале Малого совета. Однако, когда она отстранилась, а Рейнира машинально потянулась за её губами, прежде чем открыть глаза, Алисента почувствовала, что дышать стало гораздо легче.

______________

До возвращения Деймона из полета и его заключения под стражу оставалось совсем немного — и, боги, как же она надеялась, что стражники прислушаются к ней и не будут попадаться на глаза, пока Караксеса не вернут в пещеры у ямы, — Рейнира направилась в Цитадель Мейгора. На это утро было назначено судебное заседание, но она сомневалась, что кто-то из придворных удивится, если оно не состоится. После того драматического обвинения, которое прозвучало в тронном зале ранее. Ей тоже стоит поговорить с Лейной, — подумала Рейнира. Хотя ее добрая сестра не проронила ни слова на заседании Малого совета, она все же была женой Деймона — несмотря на то, что сейчас они не в лучших отношениях. Рейнира не хотела отталкивать Лейну, и она надеялась, что их отношения переживут эту бурю. Но сначала… Как и ожидала Рейнира, когда она вошла в королевские покои, ее ждал Лейнор. Едва она закрыла дверь, как он поднялся со стула. — Что ты творишь? — спросил он. Обычно мелодичный валирийский язык зазвучал резко из-за его недовольства. — Притаскиваешь принца на суд перед всем королевством на основании чего? Свидетельств нескольких простолюдинов, которые утверждают, что видели его дракона неподалеку от места трагического происшествия? — А что ты предлагаешь мне делать? — возразила Рейнира, чувствуя, как в ее груди разгорается гнев от тона мужа. — Игнорировать обвинение, выдвинутое Хранителем Востока? Пусть все королевство знает, что принц, убивший свою жену, не понесет наказания при моем дворе? — Если предположить, что он виновен. — Лейнор сделал шаг к ней и махнул рукой. — Что не подтверждается ничем из того, что представил лорд Ройс. Рейнира усмехнулась. — Ты действительно считаешь его невиновным? Она не была уверена, что Деймон убил леди Рею, когда впервые прозвучало это обвинение на ее свадьбе, — или, возможно, не хотела в это верить, — но теперь, зная все, что ей известно… Если ее дядя был способен обезглавить своего юного внучатого племянника, то он вполне мог убить и жену, которая была ему только помехой. Лейнор несколько мгновений колебалась, прежде чем ответить: — Лорд Ройс мог обвинить Деймона, чтобы заполучить Рунный камень. Всех этих так называемых «свидетелей» присутствия Караксеса можно было подкупить. Ее мужа, похоже, не убедили даже его собственные слова. Рейнира скрестила руки на груди. — Возможно, когда лорд Ройс впервые поднял этот вопрос перед моим отцом, это было правдой. Но теперь, когда он уже больше десяти лет удерживает Рунный камень, какой смысл снова поднимать этот вопрос? — Чтобы свести старые счеты? — предположил ее муж. — Деймон вряд ли завоевал себе друзей в Долине. Это правда, но этого недостаточно, чтобы лорд рискнул выдвинуть обвинение в убийстве против дяди своей королевы. — Да ладно тебе, Лейнор, — ответила она. — Ты можешь приводить сколько угодно аргументов, но неужели ты правда считаешь его невиновным? Челюсть ее мужа задвигалась, словно он боролся с самим собой. — Неважно, что я думаю. Нет достаточных доказательств, чтобы признать его виновным. Рейнира решила не сообщать ему, что, по ее мнению, Деймон не допустит, чтобы суд дошел до той стадии, когда потребуются доказательства. — В таком случае, — ответила она, — его признают невиновным, и тебе не о чем беспокоиться. Лейнор покачал головой. — Это выставляет нас слабыми. Чтобы принца королевской крови, драконорожденного, привели в замок в цепях. — Я выглядела бы слабее, если бы считалось, что я не могу поддерживать закон в собственном доме, — возразила Рейнира, делая шаг вперед. — Особенно вскоре после того, как я унаследовала трон. Семь кругов ада, она еще даже не была коронована. — Что ты сделаешь, если его признают виновным? — спросил ее муж. — Это Деймон, он мог бы признаться перед судом ради собственного развлечения или чтобы позлить лорда Ройса. — Если его признают виновным, он будет заперт в темнице до конца своих дней. Хотя, если она ошибалась, если он не потребует суда поединком… Рейнира отогнала эту мысль. Она знала Деймона. Единственной защитой, которую он мог бы предложить, была бы Темная сестра. — Остаток жизни провести в заточении? — усмехнулся Лейнор. — Было бы милосерднее перерезать ему глотку и покончить с этим, — он долго смотрел на нее. —Это Алисента тебя подговорила? Они с Деймоном никогда не были в восторге друг от друга. Ты настолько подсела на эту шлюху, что позволяешь ей использовать себя для сведения старых счетов? Как он смеет? — Я делаю это ради нас, — выпалила она. — Чтобы Деймон больше не представлял для нас угрозы. Ее муж склонил голову набок. — Деймон — угроза? О чем ты говоришь? Было уже слишком поздно забирать слова обратно, поэтому Рейнира решила сказать полуправду. — Он пришел ко мне в начале этой недели, — призналась она. — Предложил безумный план, согласно которому мы с ним поженимся, а ты — с Лейной. Тогда корону унаследуют дети Деймона и мои, а не Джейс. Глаза Лейнора сузились, он переступил с ноги на ногу, но затем снова принял расслабленную позу. — Не могу сказать, что меня радует его стремление, но я не вижу, чем оно может быть нам во вред. У него было достаточно возможностей жениться на тебе и увидеть свою кровь на троне, но он ими не воспользовался. — Да, но... — Рейнира оборвала себя. Главным основанием для того, чтобы считать Деймона угрозой, был сон ее отца, который передала Хелейна. Сон, который, по мнению Лейнора, был ложным. Ее муж ждал, но она больше ничего не сказала. — Одного предложения руки и сердца оказалось достаточно, чтобы настроить тебя против дяди, отца твоих племянниц, человека, который сражался за безопасность королевства на Ступенях, когда твой отец отвернулся от него? — Его тон был полон недоверия. — Я тебе не верю. Рейнира отвела взгляд и потерла глаза, пытаясь сдержать разочарование. — Разве ты не можешь просто довериться мне? Довериться тому, что я делаю все, что лучше для нас?» Ее муж шагнул вперед, и они оказались лицом к лицу. — Я думал, мы обещали никогда не лгать друг другу. Так почему ты не можешь быть со мной честной? Потому что как она могла признаться мужу, что убила своего отца? Что она — отцеубийца? Молчание затянулось, прежде чем Лейнор отошел в сторону. — Очень хорошо. — В этих словах звучала окончательность, когда он направился к двери. Тон, который намекал, что между ними что-то будет разрушено, если она сейчас промолчит. Его рука была на дверной ручке, когда она заговорила. — Это приснилось моему отцу, — сказала Рейнира, и слова эхом отдались в ее ушах. Лейнор повернулась к ней. — Что? — Мой отец видел, что Деймон будет угрозой моей короне, — подтвердила она. — Как и Хелейна. — Хелейна? Что... — Ее муж отошел от двери и уставился на нее в замешательстве. — Ты сказала мне, что сон твоего отца был ложным. Что он был безумен. —Я солгала. — Рейнира отвернулась от Лейнора и села на диван. — Когда я обвинила Лариса в смерти Харвина, он признался, что убийство его отца было частью более масштабного плана по возвращению сира Отто на пост десницы. Что, в свою очередь, позволило бы им еще больше укрепить позиции Эйгона, а когда Алисента подтвердила слова Лариса, у меня остались последние сомнения в том, что предвидел мой отец. Она почувствовала, как диван прогнулся, когда Лейнор сел рядом с ней. — Что произошло дальше? Ты явно не ведёшь себя так, будто Эйгон и Алисента представляют для тебя угрозу. — Тогда мы с ней поговорили и уладили наши разногласия, — ответила Рейнира. — Когда Алисента призналась, что главная причина, по которой она настаивала на притязаниях Эйгона, заключалась в том, чтобы защитить его, Эймонда и Дейрона от меня. К счастью, она прислушалась к моим заверениям, что я не желаю зла своим братьям, и была готова дать мне шанс доказать свою искренность. Хотя ни одна из них не ожидала, что эти заверения подвергнутся такой тщательной проверке всего несколько часов спустя. — Я до сих пор не понимаю, зачем ты лгала. Ты боялась, что я сам выступлю против Эйгона, если поверю в его угрозу? — Нет. — Рейнира заставила себя повернуться и встретиться взглядом с мужем. —В тот вечер я говорила с отцом и надеялась, что благодаря моей доброй воле по отношению к Алисенте он снимет ограничения. Однако он уже решил, что мои братья представляют слишком большую угрозу. Несколько мгновений Лейнор пребывал в замешательстве, а затем его глаза расширились от осознания. — К тому времени он уже отдал приказ убить Солнечный огонь и чуть не зарезал своим кинжалом Эйгона. —Слова сыпались все быстрее, словно из рога изобилия. — Я не знала, что делать. Мой отец не желал слушать разумных доводов. Он собирался отравить их всех троих уже на следующий день. — Рейнира… — Я должна была его остановить. И я это сделала. Она ждала в тишине, наступившей после этого последнего, обвинительного заявления. Ждала, что муж осудит ее поступок, назовет ее убийцей и отцеубийцей. Что он отвернется от нее. Но вместо этого он притянул ее к себе, и она почувствовала знакомую твердую грудь и аромат сандалового дерева. — Прости меня. — Он едва слышно прошептал, коснувшись ее макушки. — Мне жаль, что меня не было рядом. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это в одиночку. Она покачала головой, насколько это было возможно в ее положении. — Ты ничего не мог сделать. Я перебрала в голове все возможные сценарии. Никто другой не смог бы сохранить жизнь моим братьям, не рискуя развязать войну в королевстве. — Я мог бы сделать это вместо тебя. Рейнира откинулась назад и увидела, что взгляд ее мужа, цвета индиго, спокоен и полон тепла. Она не ослышалась. — Ты не считаешь мои действия отвратительными? — спросила она. — Если все было так, как ты говоришь, я не думаю, что имею право судить тебя. — Он протянул руку и вытер слезу, которая, как оказалось, упала из ее глаза, хотя Рейнира этого даже не заметила. — Так вот почему ты так… равнодушно отнеслась к его смерти? — Отчасти, — подтвердила она, не удивляясь тому, что Лейнор не поддался на ее попытки сыграть скорбящую дочь. — Хотя в ту же ночь он признался, что убил мою мать, вскрыл ее, когда Бейлон не вышел наружу. — Семь кругов ада, Рейнира. — Его взгляд метнулся к портрету, висевшему над ними, к доброму и счастливому лицу ее матери. Его, казалось, тошнило. — Мне так жаль. — Мысль о судьбе моей матери заставила меня забыть о любых сомнениях. Лейнор понимающе кивнул. —Я помолюсь за нее. —Спасибо. Муж поцеловал ее в лоб и снова отстранился. — Но какое отношение это имеет к Деймону? И при чем тут Хелейна? Рейнира сделала глубокий вдох, вспоминая события того утра. Сомнения, которые мучили ее все эти месяцы. — В ту ночь отец предупредил меня, что Деймон может представлять угрозу для моей короны. Но его настроение было настолько переменчивым, что он не стал раскрывать подробности. Однако моя сестра — Мечтательница, и она тоже видела видение, которое было у моего отца. Она сказала, что мы с Деймоном поженились там, но он хотел стать настоящим королем, а не королем-консортом. — Здесь Рейнира на мгновение запнулась, прежде чем продолжить. — И что Деймон, возможно, приказал убить тебя, чтобы мы могли пожениться. Лейнор обдумал это, прежде чем ответить: — Поскольку Лейна уже мертва, ничто не могло бы встать у него на пути. — Я думал, можно ли усмирить Деймона, примет ли он мое правление в качестве королевы. Но все, что он сделал с тех пор, не убедило меня в том, что он больше не представляет угрозы для моей короны. Угрозы для нашей семьи. — Как тебе известно, я сражался с ним на Ступенях. — Лейнор выглядел задумчивым. — Он был хорошим бойцом, и я был рад, что он у меня за спиной. Он научил меня и Морского Дыма нескольким трюкам. — Он тяжело вздохнул, и его лицо помрачнело. — Полагаю, у вас с Алисентой есть план? Она кивнула, чувствуя облегчение от молчаливой поддержки. — Он потребует суда поединком. Мы сделаем так, чтобы он не победил. Лейнор поднял брови. — Я удивлен, что Алисента согласилась на план, который может помешать вызову перед богами. — Она понимает необходимость этого. — Проклятье. — Лейнор внезапно закрыл глаза. — Несмотря на то, что они отдалились друг от друга, я не знаю, как Лейна отреагирует на его смерть. А еще есть девочки. Эгг даже не вспомнит его. В Рейнире поднялось чувство вины за то, что она лишит своих племянниц и племянника одного из родителей, но она яростно подавила его. Лучше так, чем жить в нестабильности, которую принесет конфликт между их родственниками. — Я собиралась поговорить с Лейной, — сказала она. — Объяснить ей все, что смогу. Рука мужа крепче сжала ее талию. — Я поговорю с ней. Думаю, она достаточно прагматична, чтобы понять, почему нам нужно подыгрывать леди Аррен и лорду Ройсу. Что сделает Деймон в ответ, пусть решает сам. По крайней мере, с души у Рейниры свалился один груз, и она позволила себе несколько минут расслабиться в объятиях Лейнора.

_________________

Рейнира ждала Деймона в тронном зале. К счастью, ее дядя не ожидал ареста и не успел обнажить Темную Сестру, когда после его возвращения из полета к его шее приставили клинок. Закованного в кандалы, его оттащили обратно в Красный замок, а гонец сообщил Рейнире об успехе стражников. В зале, кроме нее, сира Харрольда и сира Лорента, никого не было, когда привели Деймона в сопровождении четырех стражников. Губы ее дяди скривились в усмешке, но выглядел он скорее озадаченным, когда его подвели к ней со скованными спереди руками. — Что все это значит, племянница? — Он даже не попытался поклониться, и она была уверена, что именно поэтому сир Харрольд заерзал на месте. — Сегодня утром при дворе было выдвинуто серьезное обвинение, — сказала она на общем языке. Они с дядей всегда говорили на высоком валирийском, но это было своего рода секретом, проявлением близости между ними. Сейчас она не хотела сохранять эту близость. — Лорд Джеральд Ройс обвиняет вас в убийстве его кузины, леди Реи. Деймон не выглядел обеспокоенным или хотя бы удивленным, он лишь тихо усмехнулся. — Так вот в чем дело, в трупе, который разлагался более десяти лет? Больше всего раздражало пренебрежение в его тоне. — Смерть леди, которая была наследницей одного из самых известных домов в королевстве, долгое время была верным знаменосцем Дома Аррен. Брови ее дяди нахмурились от ее серьезности. — Ты, должно быть, подшучиваешь? Она продолжала пристально смотреть на него. — Какого хрена ты вообще поддерживаешь этот фарс? — Деймон махнул в ее сторону связанными запястьями. — Они овцы, Рейнира. Пусть лорд Ройс блеет сколько влезет. Нам до этого нет дела. Вот почему ее дядя никогда не стал бы хорошим королем: он настроил бы против себя все королевство, если бы не прислушивался к лордам и леди. — Это не фарс, — ответила Рейнира. — Он под присягой заявил, что в тот день в Долине видели Караксеса. Учитывая его собственный статус и поддержку леди Джейн, этого достаточно, по крайней мере, для суда. — Мне плевать, даже если у него есть семь гребаных септонов, которые клянутся, что видели, как я обрушил скалу на ее голову! Деймон сделал несколько шагов вперед, стиснув зубы, но окружавшие его стражники быстро схватили его за плечи. В ответ ее королевские гвардейцы наполовину вынули мечи из ножен. Было ли это признанием? Деймон почти не обращал на них внимания, его горящий взгляд был прикован к ней. — После того, что ты сделала с семьей сира Веймонда, я думал, что у тебя хватит духу править, но ты слаба. Как и Визерис. Кланяешься и пресмыкаешься перед теми, кто намного ниже нас. Она не удостоила его ответом, а вместо этого спросила: — Есть ли свидетели, которых вы хотели бы вызвать? Кто-то, кто мог бы подтвердить, что вас не было в Долине в тот день? Ее дядя изобразил насмешливое раздумье. — Приведите Караксеса в суд. Он может сказать лорду Ройсу, что я думаю о его обвинении. Значит, это был отказ. — В таком случае суд состоится завтра. — Лучше бы это не затягивалось, ведь на ее коронацию скоро прибудет все больше и больше знати. Рейнира не хотела, чтобы событие было омрачено тем, что принца обвинили в убийстве. — Тогда ты можешь ответить на обвинение. Несмотря на то, что взгляд ее дяди оставался мрачным, на его лице появилась улыбка, в которой мелькнули зубы. — Не волнуйся, я отвечу. Рейнира уже собиралась сделать жест, приказывающий отвести Деймона в темницу, когда он снова заговорил. — Я был бы твоим мечом, — сказал он. — Я был бы горд стоять рядом с тобой и быть твоей опорой до самой смерти. Это должна была быть моя судьба. Выражение его лица было непроницаемым. Она вспомнила кошмарный сон своего отца. То ужасное будущее, которое, как она была уверена, теперь удалось предотвратить. — Наши судьбы могут измениться. Они не высечены в камне. — Посмотрим. Встав с трона, она приказала: — Отведите его в темницу.

_________________

Остаток дня прошел довольно сумбурно. Рейнира пообедала с Алисентой, и за обедом они демонстративно не произнесли ни слова о Деймоне. Затем состоялось еще одно заседание Малого совета, на котором окончательно утвердили порядок проведения суда, прежде чем сообщить об этом леди Джейн и лорду Ройсу. Однако она смогла получить некоторое удовлетворение от их плохо скрываемого удивления тем, что Деймон должен ответить на выдвинутые против него обвинения. Ближе к вечеру она провела время с сыновьями, а Лейнор, демонстративно отсутствовавший за ужином, ужинал со своей сестрой. Надеюсь, Лейна поймет. Затем, когда стемнело и большая часть обитателей замка легла спать, Рейнира отодвинула книжный шкаф в своей спальне и спустилась в туннели Мейгора. Она быстро добралась до кабинета Орвила, проделав тот же путь, что и в ту ночь, когда убила своего отца. На этот раз она искала не сладкий сон, а вино сновидений — вещество, которое ослабило бы рефлексы Деймона настолько, чтобы лорд Ройс мог объявить о своей победе. Семь кругов ада, она надеялась, что лорд Ройс в такой же форме, как и выглядит. Потому что, если Деймон все-таки победит… Отодвинув часть стены, чтобы образовалась достаточно большая щель, в которую она могла пролезть, Рейнира вошла в кабинет Орвиля. Свет от ее факела, казалось, не доходил до дальних углов, но она думала, что в комнате никого нет, пока тень в углу не двинулась. — Забавно, как мало порошка может повлиять на разум человека. Рейнира так сильно вздрогнула, что чуть не выронила факел, и пламя едва не коснулось пола, прежде чем она пришла в себя. Подняв факел, она увидела профиль Элис Риверс, которая, казалось, была поглощена изучением полок Орвила. — Ослепи его, — продолжила она. — Заставь его забыть всех, кого он когда-либо любил. Ввергни его во все мрачные мысли, которые когда-либо приходили ему в голову. Было странно видеть ее сейчас, эту женщину, которая несколько недель назад продемонстрировала силы, недоступные Рейнире. Она не могла вспомнить, когда в последний раз думала об Элис. Когда стражники, которых она назначила, в последний раз докладывали ей о действиях Элис? — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — За все приходится расплачиваться, — ответила Элис. Она подняла кувшин — свет факелов был слишком тусклым, чтобы Рейнира могла разглядеть его содержимое или этикетку, — открыла его и принюхалась. — Ты можешь вернуться в свои покои. Это был не приказ, но слова звучали уверенно. — У меня здесь дела, — сказала Рейнира, чувствуя себя странно неуместно для правящей королевы в собственном замке, обращающейся к бастарду. — Твое вмешательство не требуется. — Элис наконец повернулась к ней, и на ее губах заиграла улыбка, зловещая в мерцающем свете факелов. — Деймон Таргариен не доживет до следующего заката. Рейнира не стала спрашивать, откуда Элис известно о ее предназначении, не стала спрашивать, откуда такая уверенность в ее последних словах. Вместо этого Рейнира последовала внутреннему порыву, который говорил ей, что она может только подчиниться, и ушла тем же путем, каким пришла.