Его силуэт

Часть 1. Восемнадцать. Просьба Питер получил сообщение от Неда в десять вечера: «Ты в комнате?» Он только что вернулся с патруля, стянул костюм, спрятал в рюкзак. Пальцы ещё мерзли, в волосах запуталась паутина. Он вытащил её, скатал в маленький белый комочек, бросил в мусорное ведро. Промахнулся. — Чёрт, — тихо сказал он, поднимая комочек с пола. — Здесь, — ответил он в телефон. Нед вошёл через минуту, красный, запыхавшийся, с телефоном в одной руке и ноутбуком в другой. — Ты должен помочь, — сказал он без предисловий. — Что случилось? — Питер отложил рюкзак, сел на кровать. — У меня проект по программированию завтра сдавать, а я... — Нед провёл рукой по лицу. Тени под глазами говорили о том, что он не спал минимум сутки. — Я ничего не понимаю. А ты шаришь. — Я инженер, Нед. Физика, механика, схемы. Не программирование. — Но ты умный, — Нед посмотрел на него умоляющими глазами. — Пожалуйста. Я не хочу завалить первый же серьёзный проект. Питер вздохнул. — Показывай. Они сели за стол, Нед открыл ноутбук. Код был запутанным, логика хромала, комментарии на трёх языках, половина из которых — не английский. — Ты серьёзно? — спросил Питер, пролистывая сотни строк. — Я пытался, — виновато сказал Нед. — Pravda. Питер начал разбираться. Он не любил программирование — слишком сухо, слишком бездушно. Но логика была похожа на физику, а физику он любил. — Здесь нужно переписать цикл, — сказал он, вглядываясь в экран. — И эту функцию вообще удалить. Она не работает. — Удали, — кивнул Нед. — А ты потом объяснишь преподавателю, почему код стал короче на треть? — Скажу, что оптимизировал. Питер усмехнулся. Они работали около часа. Нед задавал глупые вопросы, Питер отвечал, иногда раздражённо, иногда терпеливо. В какой-то момент он забыл, что за окном ночь, что он устал, что утром лекция. В дверь постучали. Питер поднял голову. Вошёл Уэйд — с мокрыми волосами, в одной футболке, хотя на улице было около нуля. — Вы ещё не спите? — спросил он, глядя на экран ноутбука. — Помогаю Неду с проектом, — ответил Питер. — Помогаешь? — Уэйд подошёл, заглянул Питеру через плечо. — Ты же не программист. — А ты? — спросил Питер. — Я — никто, — усмехнулся Уэйд. — Я вообще ничего не умею. Нед хихикнул, но Уэйд не обратил внимания. — Дай посмотрю, — сказал он, наклоняясь ближе. Питер отодвинулся, давая место. Уэйд пробежал глазами по коду, потом ткнул пальцем в экран. — Здесь ошибка. Не хватает скобки. — Точно, — Питер присмотрелся. — Чёрт. — И здесь, — Уэйд указал на другую строку. — Перепутан синтаксис. — Ты шаришь? — удивился Нед. — Нет, — Уэйд выпрямился. — Я просто умею замечать детали. Он посмотрел на Питера. На секунду дольше, чем нужно. Питер почувствовал этот взгляд — изучающий, проницательный. — Спасибо, — сказал Питер. — Не за что, — Уэйд отошёл к своей кровати, лёг, отвернулся к стене. Через полчаса они закончили. Нед захлопнул ноутбук. — Ты мой спаситель, — сказал он. — Если когда-нибудь понадобится помощь — обращайся. — Мне нужна будет помощь по физике, — усмехнулся Питер. — Ты в ней не шаришь. — А Уэйд? — спросил Нед, кивнув на спящего соседа. — Уэйд в своём мире, — ответил Питер. — Я его не понимаю. Нед хмыкнул, пожелал спокойной ночи и ушёл. Питер лёг, но не спал. Смотрел в потолок, думал. Уэйд говорил, что не умеет программировать. Но заметил ошибку в двух местах — там, где Питер, с его математическим складом ума, не заметил. «Я просто умею замечать детали». И наблюдательный. И запоминает мелочи. И не спит по ночам. На следующее утро Уэйд снова оставил кофе. И записку: «Ты неплохо разбираешься в коде для инженера, Паркер». Питер усмехнулся, взял кружку. Почерк острый, с наклоном вправо. --- Часть 2. Восемнадцать. Синяки После той ночи с проектом Неда что-то изменилось. Питер не мог сказать, что именно. Уэйд не стал чаще появляться в комнате. Не стал задавать больше вопросов. Но Питер чувствовал — Уэйд смотрит на него иначе. — Ты сегодня какой-то дерганый, — заметил Нед за завтраком. — Не выспался, — ответил Питер. — Ты всегда не высыпаешься, — не поверил Нед. — Но сегодня ты дерганый по-особенному. — Отстань. Нед поднял руки в примирительном жесте и уткнулся в тарелку. В тот день после лекций Питер пошёл в спортзал. Вернулся в комнату уставшим, с новым синяком на предплечье. Уэйд сидел на своей кровати, листал телефон. Увидел Питера, поднял голову. — Привет, — сказал он. — Привет, — ответил Питер. — Ты сегодня дрался? — С чего ты взял? — Синяк, — Уэйд кивнул на его руку. — Ударился. — Где? — В спортзале. — В спортзале, — повторил Уэйд. — И что ты там делал? Боксировал? — Поднимал штангу. — Штанга оставляет такие синяки? Питер не ответил. Уэйд не стал давить. На следующее утро на столе стояла кружка с кофе. Рядом — маленький тюбик геля и записка: «Арника помогает от синяков. Возьми. И не ври про штангу — ты и так плохо врёшь, Паркер». Питер усмехнулся, взял тюбик. Он выпил кофе, спрятал записку в ящик стола — туда, где лежали все предыдущие. --- Часть 3. Восемнадцать. Паучок Это случилось в пятницу вечером. Они готовились к контрольной по термодинамике. Нед ушёл в библиотеку. Питер сидел за столом, вчитывался в конспект. Уэйд лежал на кровати, листал книгу. — Ты вообще собираешься сдавать? — спросил Питер. — А ты собираешься? — парировал Уэйд. — Я готовлюсь. — Ты знаешь это лучше профессора, — лениво ответил Уэйд. — Можешь не притворяться. Питер закрыл конспект, повернулся. — Откуда ты знаешь, что я знаю? — Ты щёлкаешь задачи быстрее, чем я успеваю прочитать условие, — Уэйд перевернул страницу. — Я не слепой, Паркер. Они помолчали. — Помоги мне с термодинамикой, — сказал Уэйд. — Ты собираешься сдавать? — Нет, — улыбнулся Уэйд. — Но интересно же. Питер вздохнул, пододвинул конспект. Они начали разбирать материал. Уэйд задавал вопросы — странные, иногда глупые, иногда неожиданно глубокие. В какой-то момент Уэйд откинулся на спинку стула и сказал: — Ты объясняешь лучше профессора. — Это не сложно. — А ты говоришь так, будто хочешь, чтобы я понял, — Уэйд посмотрел на него. Питер собирал листки, складывал в папку. Уэйд смотрел на него — Питер чувствовал этот взгляд спиной. — Паркер, — позвал Уэйд. — М? — Ты когда-нибудь задумывался, почему мы с тобой... Он не закончил. — Почему — что? — спросил Питер. — Неважно, — Уэйд отвернулся. — Забудь. Они замолчали. — Уэйд, — сказал Питер. — М? — Ты странный. — Я знаю. — Но это не плохо. Уэйд повернул голову, посмотрел на него. — Спи, паучок, — сказал Уэйд. — Завтра контрольная. И отвернулся к стене. Питер замер. «Паучок». Слово ударило где-то в груди, отозвалось в затылке, в пальцах, в каждом нерве. Он слышал это слово раньше. Во сне. Давно. — Что ты сказал? — спросил Питер. — Спать, говорю, — ответил Уэйд, не оборачиваясь. — Нет, до этого. Уэйд замолчал. — Паучок, — наконец произнёс Уэйд. — Тебе не нравится? — Почему ты меня так назвал? — Не знаю, — Уэйд пожал плечами. — Подошло. — Откуда ты взял это слово? — Из головы, — Уэйд наконец повернулся. — А что? Оно тебе кого-то напоминает? Питер молчал. — Не называй меня так, — сказал он. — Хорошо, — легко согласился Уэйд. — Как скажешь. Он задержал взгляд на Питере на секунду дольше, чем нужно. Питер почувствовал, как этот взгляд сканирует его лицо, его руки, сжимающие одеяло, его дыхание. Уэйд отвернулся к стене. — Спокойной ночи, Паркер, — сказал он. Питер не ответил. Он лежал в темноте, сжимая край одеяла. «Паучок». Слово, которое он слышал во сне сотни раз. Голос, который называл его так, когда Питер был ребёнком. Уэйд не знает. Не может знать. Но откуда это слово? Питер долго ворочался, прежде чем уснуть. И снился ему не сон. Тьма. Пустота. И голос, который он не слышал годами. — Я ждал тебя, паучок, — сказал голос. Питер проснулся в холодном поту. Рядом, на своей кровати, спал Уэйд. Его дыхание было ровным и спокойным. Питер смотрел на него до рассвета. --- Часть 4. Восемнадцать. Голос из прошлого Питер не спал до утра. Он лежал в темноте, смотрел в потолок и слышал, как Уэйд дышит — ровно, спокойно. «Паучок» крутилось в голове, как заевшая пластинка. Питер пытался убедить себя, что это совпадение. Но где-то глубоко зажигалась маленькая, холодная искра сомнения. «А если нет?» Он закрыл глаза и попытался вспомнить сны. Те, что были до укуса. Те, что мучили его в детстве. В них был голос. Глухой, хриплый, с ноткой усмешки. Голос, который говорил: «Эй, паучок». Питер не помнил лиц. Только силуэт. Широкие плечи. Две катаны за спиной. И голос. Сны пропали, и голос ушёл вместе с ними. Питер перестал ждать, перестал надеяться. А теперь — это слово. От Уэйда. Утром он встал разбитым. Кофе, который Уэйд оставил на столе, стоял нетронутым. — Ты выглядишь как зомби, — сказал Нед за завтраком. — Не спал, — ответил Питер. Весь день он думал об Уэйде. Откуда он взял это слово? Почему именно «паучок»? После занятий Питер вернулся в комнату. Уэйд сидел на кровати, чистил кроссовки. — Привет, — сказал Уэйд, не поднимая головы. — Привет, — ответил Питер. — Ты сегодня какой-то задумчивый. — Просто устал. — Не похоже. — Уэйд, — сказал Питер. — Почему ты вчера назвал меня паучком? Уэйд пожал плечами. — Подошло, — сказал он. — Ты ловкий. Быстрый. Иногда сутулишься в углу, как паук в ожидании добычи. — Это не объяснение. — А ты хочешь объяснение? — Уэйд отложил кроссовок. — Ты задаёшь слишком много вопросов, Паркер. — Потому что ты не даёшь ответов. Уэйд усмехнулся. — Может быть, я жду, когда ты сам догадаешься. Он встал, взял куртку. — Пойду куплю чего-нибудь поесть, — сказал он. — Тебе принести? — Кофе. — Чёрный, без сахара. Уэйд вышел. Питер остался один. «Может быть, я жду, когда ты сам догадаешься». О чём? О чём он должен догадаться? Уэйд не знает. Не может знать. Он просто догадывается. И проверяет свои догадки. Вечером они снова сидели на крыше. Уэйд принёс две банки энергетика. — Паркер, — сказал Уэйд. — М? — Ты веришь в совпадения? — Раньше — да, — Питер сжал банку. — Теперь — не уверен. Уэйд не ответил. — Паркер, — сказал он через минуту. — М? — Иногда ответы приходят сами. Не надо их торопить. Они сидели до полуночи. Когда спустились в комнату, Питер лёг в кровать. Уэйд не произнёс больше ни слова. Но перед тем как заснуть, Питер услышал — тихо, почти шёпотом: — Спокойной ночи, паучок. Сердце пропустило удар. Но он не стал оборачиваться. --- Часть 5. Восемнадцать. Решение После того разговора на крыше что-то изменилось. Питер не мог сказать, что именно. Уэйд вёл себя как обычно — оставлял кофе по утрам, иногда записки, исчезал по ночам. Но теперь каждое его слово, каждый взгляд казались Питеру наполненными смыслом. «Спокойной ночи, паучок» — звучало в голове снова и снова. — Ты стал ещё более задумчивым, чем обычно, — заметил Нед. — Просто много дел, — ответил Питер. — Раньше ты хотя бы улыбался иногда. Питер не нашёлся, что ответить. После лекций он поднялся на крышу библиотеки. Уэйд пришёл через несколько минут, сел рядом. — Я знал, что ты здесь, — сказал он. — Ты везде меня находишь. — Это не сложно. Они молчали. Смотрели на закат. — Паркер, — сказал Уэйд. — М? — Ты так и не спросил. — О чём? — О том, откуда я знаю это слово. — А ты бы ответил? — спросил Питер. — Не знаю, — честно сказал Уэйд. — Но ты не спросил. — Боялся услышать ответ. — Почему? — Если ты скажешь, что это просто совпадение, я не поверю. А если скажешь, что не просто... тогда мне придётся думать. — А что это может значить? Питер сжал край парапета. — Не знаю, — сказал он. — Но ты явно знаешь больше, чем говоришь. Уэйд усмехнулся. — Может быть, — сказал он. — А может быть, я просто наблюдательный. — И что ты понимаешь? Уэйд посмотрел на него долгим взглядом. — Пока ничего, — сказал он. — Но, может быть, скоро пойму. — Уэйд, — позвал Питер. — М? — Я не спрошу. — О чём? — О слове. О том, откуда ты его взял. — Почему? — Потому что ты всё равно не ответишь, — Питер повернулся к нему. — Но когда будешь готов — скажи. Уэйд смотрел на него несколько секунд. Потом кивнул. — Хорошо, — сказал он. — Договорились. Он встал, потянулся. — Пойду. Холодает. — Увидимся завтра? — Обязательно. Он сделал шаг, остановился. — Паркер, — сказал он, не оборачиваясь. — М? — Ты хороший человек. Не забывай это. Уэйд скрылся в темноте. Питер остался один на крыше. Смотрел на звёзды. Он не будет спрашивать. Он будет наблюдать. Как Уэйд. Ждать. Как Уэйд. И, может быть, когда-нибудь они оба будут готовы. Он спустился, вернулся в комнату. Нед уже спал. Уэйда не было. Питер лёг в кровать. Перед тем как закрыть глаза, он посмотрел на пустую кровать Уэйда. Потом закрыл глаза и провалился в сон без сновидений. Голос молчал. Но Питер знал — это ненадолго.