Поймай северное сияние

Надо было сказать, что я все это время был не прав.

Я заставил тебя пройти через это,

Я не могу все исправить.

Но я все еще думаю о тебе, все еще думаю о тебе.

— Дастин, чего ты там возишься? — крикнул Майк через плечо, толкнув турникет, чтобы проехать к месту, где кресельный подъемник подбирал своих пассажиров. — Ски-пасс не считывается! — за нервным ответом друга последовал поток бессвязной ругани с бездушным автоматом, но сотрудники курорта уже подгоняли Майка и Уилла к месту посадки, чтобы не задерживать очередь на подъем.       Уилл привык к скованности в неудобных ботинках, к которым пришлось цеплять лыжи у турникета, чтобы их пропустили на подъемник, но это не отменяло того факта, что он все еще был больше похож на новорожденного олененка, учащегося стоять на длинных ногах, чем на лыжника-новичка. Майк потянул друга за рукав куртки, чтобы он встал ровно, и, спустя еще пару секунд возни, им под колени ударило быстро двигающееся кресло, уронив парней в свои не самые теплые объятия.       Майк опустил рамку, фиксирующую их в сиденьях, и оглянулся назад, проверяя, справился ли Дастин с куском пластика, задержавшим его. Следом последовал смешок от увиденного. — Что там? — Уилл попытался оглянуться тоже, но ему мешала шапка и каска, сползающие на лоб. — Дастин времени зря не теряет, — Майк отсалютовал другу, сидящему в следующем кресле в компании двух милых девушек с бордами. — Воркует с девчонками. — А как же Сьюзи? — театрально приложил руку ко рту Уилл, изобразив расстройство, но его хватило всего на секунду, следом он рассмеялся. — А я еще в средней школе говорил, что главным сердцеедом будет он. — У меня все еще бегут мурашки, когда я вспоминаю истории Дастина с первых курсов, — Уилл поправил мешающую шапку, а Майк закатил глаза на воспоминания о похождениях друга.       Дастин действительно оказался тем еще ухажером. В выпускном классе, когда Сьюзи отшила Хендерсона после летних каникул и сказала, что не думала, каким он может быть бестактным, Дастин пустился во все тяжкие. Вершиной его достижений в школе стало приглашение Стейси Олбрайт на вечеринку после вручения аттестатов, на которую Дастин все-таки затащил Партию после сессии в Подземелья.       И достижением стало не только само приглашение. Майк до сих пор помнил, как вытянулось лицо Лукаса, когда они поднимались на второй этаж в поисках друга, но обнаружили его в компании той самой Стейси, игриво наматывающей на палец мелкие кудри Дастина.       Лучше бы они не видели, как Дастин целуется — на одну подростковую травму было бы меньше. И на один комплекс неполноценности тоже. Ни Майк, ни Лукас не могли предположить, что их друг умел общаться с девушками так, что они расплывались в мечтательных улыбках и сами тянулись за поцелуями, а их руки… Дастин точно времени зря не терял, пока дружил со Стивом.       Правда вечеринка у Стейси в восемьдесят девятом запомнилась Майку не только открытием по поводу подкованности Дастина. — Майк, — Уилл выдернул друга из случайного провала в воспоминание. — Ты меня слушаешь? — А? Д-да, конечно! — И что я говорил?       Майк, конечно же, прослушал. — Ты вспоминал, как Дастин рассказывал нам о «Красотке-Рейчел», работающей официанткой в кофейне у его кампуса? — Хорошая попытка, но нет, — Уилл уронил смешок на проваленную попытку Майка. — Я про свадьбу Джейн. — О, — Майк сразу включился в разговор. — Ты переживаешь? — Я все еще не понимаю, почему Том выбрал меня в качестве шафера, — Уилл взглянул под ноги на широкий склон, развернувшийся далеко под их креслом. С такой высоты люди, спускающиеся с трассы, были похожи на кучу разноцветных игрушек, которые какой-то шкодный ребенок разбросал по комнате. — У него ведь много друзей, он весь такой открытый! По всем законам он должен был выбрать в шаферы своего лучшего друга, Пита. — Ты же сам рассказывал, что этот парень — самый яркий пример фразы «буря в стакане», — Майк с трудом вспомнил, как выглядел друг жениха Джейн, но даже он запомнил Питера, как бесконтрольного и очень громкого парня. — Возможно, Том просто не хотел, чтобы он потерял кольца до начала церемонии или проспал сборы.       Уилл закрыл просившуюся на лицо улыбку перчаткой, но спорить не стал. Кресло дернулось на очередной опоре, которую они миновали при подъеме, впереди уже стало видно место съезда на трассу, которую они выбрали для катания. — А еще, — продолжил Майк. — Ты как никто другой подходишь на роль шафера. — С чего бы? — удивился Уилл, поймав взгляд Майка и посмотрев ему в глаза. — Ну, как это «С чего бы»? Том доверяет тебе. Я своими глазами видел, что ему с тобой очень комфортно, он буквально считает тебя своим братом. И ты точно не забудешь бутоньерку, не потеряешь кольца и не проспишь сборы жениха. — Я голову сломал, думая над мальчишником! — бросил последний аргумент Уилл. — Тебе в этом помог Дастин! — Майк снова оглянулся на друга, который, похоже, всю дорогу смешил своих попутчиц и активно размахивал руками. Как только палки не потерял еще? — Тебе не о чем беспокоиться, Уилл. Свадьба пройдет отлично и ты будешь ее незаменимой частью.       Майку вспомнилось, как он познакомился с Томасом пару лет назад. Уилл уже почти год к тому моменту жил в Бостоне и снимал квартиру в трех кварталах от сестры. Троица из Нью-Йорка приехала к остальной Партии на день рождения Джейн.       Сначала Том показался Майку… слишком милым. Он ворковал с Джейн, смеялся от шуток Лукаса и интересовался жизнью Уилла и его делами в Ассоциации.       Тогда Майк не придал значения своему пристальному вниманию к дружбе между Томом и Уиллом. Он не думал о том, почему его раздражало то, как Томас не стеснялся обнимать Уилла, болтать с ним по мелочи, сидеть рядом. Он не думал, почему постоянно встревал именно в их разговоры, закидывал руки на плечи Уилла при Томе и сверлил взглядом кудрявый темноволосый затылок, стоило Тому отвлечься от его друга и оставить их в покое.       Тогда Майк списал все на страх, что Уилл нашел ему замену в другом городе, и Том стал ему другом лучше, чем он сам. Тогда Майк был идиотом. В целом за два года мало что поменялось, кроме того факта, что теперь Майк понимал, что это была ревность и нежелание делить своего лучшего друга с кем-то кроме Партии. Лучшего друга, который ему нравился не только как друг. — В таком случае, я постараюсь показать себя лучшим шафером, — подытожил с улыбкой Уилл. — Чтобы в следующий раз быть готовым ко всему. — В следующий раз? — не понял Майк, нахмурившись. — Ну, ты-то точно выберешь меня своим шафером на свадьбе, я же прав? — не задумываясь, объяснил свои мысли Уилл и сразу же отвлекся на приближающийся к ним сход с подъемника. — Майк, я все еще не умею сходить с этой штуки, что мне делать?       Переварить услышанное у Майка не было времени, потому что они рисковали не слезть вовремя с подъемника и отправиться в увлекательное путешествие обратно к подножью. Но и объяснять, что нужно делать Уиллу, времени тоже не было, поэтому он схватил друга под руку, поднимая рамку сиденья. — Сейчас спустимся, как получится, надо было раньше об этом подумать!       И, как только сиденье задребезжало о крепления на тросах, Майк потянул Уилла за собой, чтобы спуститься, но не рассчитал, что его друг действительно не понимал, что делать с ногами, лыжами и телом в целом. Они прокатились пару метров вниз, столкнулись лыжами и повалились в снег, благо, хотя бы никого не сбив при падении.       Майк больно ударился лбом о шлем Уилла, так, что перед глазами потемнело на секунду. А когда ощущение тела в пространстве вернулось, Майк обнаружил себя, развалившемся на Уилле, который страдальчески простонал от очередного падения.       От Уилла пахло февральским легким морозом, дезодорантом и самим Уиллом. Совершенно не к месту проскользнула мысль, что Майк не хотел подниматься с друга, а хотел только сгрести его в объятия и заверить, что никогда бы не хотел видеть Уилла в качестве своего шафера. — Ну и чего вы тут развалились? — послышался сверху возглас Дастина, подъехавшего к ним и затормозившего палками о снег. — Поднимайтесь, растяпы. — Легко тебе говорить, — проворчал Уилл, неловко спихивая с себя Майка и протягивая руку в ладонь Дастина, чтобы он помог ему подняться. — Сам-то с девчонками развлекался. — Они были очень веселыми, — засиял Дастин. — Нужно пригласить их прогуляться с нами. — А как же Сьюзи? — вклинился Майк, поднявшись на ноги следом. — А я не для себя стараюсь, дорогой, — Дастин кокетливо подмигнул Майку, отчего тот скривил лицо в гримасе отвращения. — Хватит страдать по своей тайной любви, вокруг тебя вьется столько горячих и ярких девушек, хоть я и не понимаю, что такого они в тебе находят. — Завались, Хендерсон, — отшил Майк и взглянул на Уилла, который не стал ждать конца перепалки друзей и начал спускаться по трассе, которую они за сегодня успели запомнить и не сворачивали на опасные участки. — Лучше ответь на один вопрос.       Дастин отряхнул перчатки от снега и взглянул на друга, перед этим помахав новым знакомым, с которыми он точно успел обменяться номерами. — Ну? — У Уилла кто-нибудь есть? — С чего такие вопросы? Не я его лучший друг! — Но ты живешь с ним в одном городе, а Уилл никогда не был особо разговорчивым по телефону, — Майк просто хотел поскорее получить ответ на свой вопрос, хотя не до конца понимал, зачем ему вообще об этом знать, если Уилл сам ему не рассказывал.       Дастин же сделал вид, что задумался, но на самом деле — Майк уже это заметил — просто тянул время. — Даже не знаю… Он общался пару раз с ребятами из Ассоциации, но я бы не сказал, что он активно ходит по свиданиям. О! — Дастин вдруг что-то вспомнил. — Был недавно один странный тип, но я видел, что Уиллу с ним неловко, и помог отшить его! — Боюсь спросить, как? — Я его поцеловал на глазах у Карла.       Майк аж подавился воздухом и закашлялся, представив вопиющую картину перед глазами. Дастин в ответ громко рассмеялся и похлопал друга по спине, согнувшейся от гнета информации. — Расслабься, чувак, я шучу, — Дастин заинтересованно проследил за реакцией Майка. — Я просто подошел к Карлу и сказал ему не лезть к Уиллу, если тот уже дал понять, что ловить с ним нечего. — Не шути так больше, ради Иисуса, — Майк облегченно выдохнул и выпрямился, собираясь начать спускаться с горы. — А что, наш Майкл ревнует? — друг нагло ухмыльнулся. — Дастин, еще хоть одно слово, и я воткну эту палку тебе между глаз, — в противовес словам, Майк почувствовал, как загорелись его уши. — Просто интересно, почему ты вдруг заинтересовался личной жизнью своего друга у меня, хотя можешь спросить Уилла сам, — Дастин лишь пожал плечами и оттолкнулся палками от снега, стремительно набрав скорость и быстро скрывшись за поворотом трассы.       А Майк остался на вершине один, надеясь, что его лицо похоже на грядку с помидорами из-за холодного ветра, а не потому что он чуть не прокололся перед Дастином, и так интересующимся его личной жизнью.       Почему Майк не спросит Уилла сам о его возможном парне или намеке на него? Наверное, потому что они никогда не обсуждали личную жизнь друг друга с тех пор, как их дружба чуть не разрушилась из-за того, что Майк узнал, кто был симпатией Уилла в школе.       Не лезть друг к другу в постель — негласное правило, родившееся между ними после того случая.       Майк развернул лыжи вниз, позволив гравитации тащить его по склону. Ветер на горе сегодня был сильнее, и он точно обветрит лицо к концу дня.       Это произошло случайно. Если бы Майк мог отмотать время назад, он бы точно не позволил напившейся первый раз Макс открыть рот. Или хотя бы не в тот момент, когда она это в итоге сделала.       Когда Майк и Лукас потеряли надежду вытащить Дастина с вечеринки Стейси, они решили отдаться волне подросткового бунта и не заморачиваться насчет того, что половина тех, кто был с ними в одном доме, издевались над их компанией большую часть школьных лет. Майк следил за тем, чтобы Джейн не переборщила с пуншем подозрительного вида, и потерял Уилла из виду. Лукас и Макс танцевали у бассейна. Дастин… Майк опустил этот момент воспоминаний.       Никто не мог предположить, что следить за количеством алкоголя нужно было не с Джейн, а с Макс. Она веселилась так, что, казалось, была в этом деле далеко не новенькой. Но первый взгляд оказался обманчив, и, когда Майк бросил ей очередную привычную шпильку по поводу ее отношений с Лукасом, та неожиданно разозлилась и высказала Майку все, что она думала о заклятом друге. Но между стандартными «зануда» и «придурок» проскользнуло: «Ты даже не заметил, в отличие от меня, что в тебя сто лет влюблен лучший друг!»       Хуже оказались не сорвавшиеся с языка Макс слова, о которых она пожалела в ту же секунду. Хуже оказалось то, что Уилл в этот момент стоял прямо за спиной Майка и слышал каждое слово, обличающее его перед всеми случайными зрителями. И, самое главное, перед Майком.       Снег под лыжами приятно хрустел и позволял Майку почти не задумываться над тем, что нужно делать, чтобы набрать скорость, обогнуть других лыжников и сноубордистов, заехать на маленький трамплин и подпрыгнуть на секунду, почувствовав ощущение полета.       Это здорово проветривало голову. Но не могло стереть память.       Майк помнил до мельчайшей детали, что произошло потом. Алкоголь испарился из организма за секунду, стоило ему обернуться и увидеть лицо Уилла, перекошенное от осознания случившегося. Майк успел заметить навернувшиеся на глаза друга слезы, прежде чем он резко развернулся и бросился из дома Стейси, забыв велосипед. Тогда Майк побежал следом и догнал Уилла только через несколько поворотов, ведущих к дому Байерсов-Хопперов. Остановил его, поймал за руку и прижал к себе, тараторя что-то бессмысленное, что-то про то, что все хорошо, и Уиллу не нужно убегать от него.       А потом он услышал фразу, которую проматывал в голове до сих пор, как кассету со сломанной магнитной лентой.       «Тебе не о чем волноваться, Майк! Клянусь, это в прошлом, только не переставай общаться со мной.»       Этим словам почти семь лет. И Майк все еще не мог понять, что он почувствовал, услышав судорожно брошенные слова Уилла в ту проклятую ночь.       На трассе начался пологий участок, и Майк замедлил скорость, переходя на плавный ход и помогая себе палками. Он не мог понять, что чувствовал тогда от торопливых оправданий своего лучшего друга, который, оказывается, был влюблен в него несколько лет, а Майк этого даже не заметил. Но зато он знал, что сейчас эти слова били ему в самое больное и незащищенное возрастом место — в сердце.       Как же забавно.       Те люди — не то время.       Те же люди — разный момент осознания своих чувств.       Если бы Майк заметил раньше, что Уилл был в него влюблен, как бы все сложилось? Понял бы тогда Майк, что его привязанность к Уиллу отличается от его привязанности к другим близким людям?       Майк увидел, что на обочине трассы, неловко взмахнув руками, кто-то плюхнулся в снег. В яркой массе цветов лыжного костюма и торчащей из-под шапки копны рыжих волос Майк узнал Макс. И не смог сдержать улыбки от того, насколько комично она попыталась перевернуться, чтобы встать без помощи Лукаса, оторвавшегося от нее на спуске. Он направился в ее сторону. — Продолжаешь собирать шишки, Мэйфилд? — Либо помоги встать, либо езжай дальше, Уилер, — пропыхтела Макс и устало повалилась спиной на снег, смотря на Майка через пластик больших очков.       Майк протянул ей одну из палок, чтобы она смогла ухватиться за нее, и потянул подругу вперед. — Не отпускай, нужно тебя разогнать. — Сама справлюсь, — фыркнула та и отпустила палку.       И сразу же остановилась, потому что на таких пологих участках сноубордистам всегда было тяжело двинуться с места без посторонней помощи. Майк наблюдал за потугами подруги и пытался не засмеяться. Но молчал и не уезжал. — Ладно, — сдалась Макс и протянула руку. — Ты победил. — Так бы сразу, — улыбнулся Майк и снова дал ей палку, чтобы потащить ее за собой, переступая лыжами по снегу.       Как только наклон позволил Макс снова набрать скорость, она отпустила палку Майка и обогнала его, не забыв повернуть голову, чтобы показать другу язык. — И это вместо «спасибо»? — крикнул Майк ей вслед. — Спасибо! — все-таки поблагодарила Макс и сосредоточилась на том, чтобы не свалиться снова с доски под конец спуска.       Неисправимая, подумал Майк и продолжил спуск, понадеявшись, что Уилл и Джейн справятся сами на трассе или Дастин им поможет, если что.

—

      У подножья горы Спроус теснились кучки маленьких домов с покатыми крышами, трейлеры с горячими напитками и лавки с сувенирами. Конец сезона был уже совсем близко, поэтому туристов в Стоу было едва ли не столько же, как в рождественские праздники. Компании друзей гуляли по зоне отдыха в расстегнутых куртках, семьи сидели за деревянными столиками на улице. Майк услышал, как женщина за одним из таких за что-то отчитывала своих детей, а те смеялись и не могли поделить один на двоих стаканчик с какао.       Накатавшись в первую половину дня, Партия сделала перерыв, чтобы перекусить в курортном городке и немного отдохнуть. Солнечная и теплая для конца февраля погода не могла не радовать, поэтому, бросив на стойках свое снаряжение, друзья заняли несколько кресел-груш, лежащих прямо на снегу, и разбрелись между трейлерами, от которых привлекательно пахло едой и напитками.       Майк вызвался последить за их местами, пока остальные с интересом направились изучать разнообразие фургончиков, разбросанных у подножья горы. Второй день их совместного отдыха медленно перевалился за полдень. Ближе к вечеру кататься обычно становилось холодно и темно, поэтому на сегодня у них осталось время еще на пару спусков, а затем стоило ехать обратно в дом. Возможно, вечером они выберутся прогуляться по городу.       Майк удобно уселся в один из ярко-красных мешков и снял шапку, позволяя отросшим за зиму волосам растрепаться на голове от ветра. Глаза болели от линз, и Майк устало потер глаза, скучая по своим обычным очкам. Зрение у Майка всегда было не самым лучшим, но с началом работы в издательстве и постоянным просиживанием штанов за печатной машинкой и компьютером, оно падало намного быстрее прежнего.       Макс как-то пошутила, что скоро толщина линз в его очках станет такой, что глаза в очках начнут походить на поросячьи. Майк отмахнулся от очередной колкости подруги, но про себя пообещал заняться зрением. Может, своя внешность никогда Майка не устраивала, но это не значит, что ему было совсем плевать на то, как он выглядит.       Его кто-то мягко толкнул в носок ботинка, заставив обратить на себя внимание. Рядом стоял Уилл с двумя дымящимися стаканчиками. — Глинтвейн? — он протянул один стаканчик Майку. — Спасибо, — улыбнулся ему Майк и принял напиток, освобождая место на кресле, чтобы друг сел рядом. — Не оставляешь попыток начать пить?       Уилл со смешком выдохнул и отпил горячий пахучий глинтвейн. — Да здесь алкоголя-то почти нет. — Может, у Уилла и не самые приятные ассоциации с выпивкой, но на самом деле пара бокалов вина ему иногда к лицу, — вставил подошедший к ним Лукас с такими же стаканчиками. — Помнишь его после вручения дипломов в университете? А когда мы пришли на студенческий Хеллоуин на третьем курсе? — Нет, Лукас, не напоминай об этом, — Уилл смущенно закрыл лицо рукой и засмеялся. — По-твоему, мне шло ходить зеленым после того, как Стефани влила в меня на спор… сколько? Пять стопок абсента? — Но ты так мило потом начал липнуть ко мне, — не сдавался Лукас, забросив руку на плечо подошедшей Макс, которая раздобыла, в отличие от парней, что-то похожее на еду. — Клянусь, лучшим решением было поступить с вами в один университет.       Майк слушал друзей, согревая пальцы о теплые бока стаканчика с глинтвейном. Уилл действительно становился прилипчивым, когда выпивал, а еще разговорчивым и каким-то мечтательным. Но неприятный осадок из-за Лонни все равно не давал насладиться буйством алкогольной молодости, как Уиллу, так и Майку, который вечно ходил, как на иголках, стоило другу предпринять новую попытку подружиться со спиртным.       Но время шло, они повзрослели, и вот Уилл уже пробовал нахваленный Лукасом горячий напиток, ярко отдающий пряностями и кислинкой от апельсина. — Жаль, у Макс тогда не было еще камеры, я бы попросил заснять нас, — Лукас стукнулся макушками со своей девушкой.       А у Макс промелькнул игривый огонек во взгляде. — Зато я могу заснять вас сейчас, — она поставила на низкий деревянный столик контейнеры с едой и сняла с шеи Лукаса камеру в футляре. — Давай к ним.       Макс навела объектив на друзей и успела поймать в кадр, как Лукас с хохотом и криком повалился на Майка и Уилла и разлегся на них, как на самом удобном диване. Последовали возмущения и просьбы не пинаться тяжелыми ботинками. Следом в кадр попала Джейн, на лице которой засияло выражение искренней, почти детской, радости от развернувшейся перед ней картины. Она подбежала к друзьям сзади и растрепала волосы Майку, заливаясь смехом. — Макс, тебя тоже надо заснять, — подал голос из-под Лукаса Уилл, отбиваясь от Синклера, который обожал внезапно зажать друга в объятиях. — Лукас, отвали! — Ни за что!       Макс ловила в смазанный кадр руки Лукаса, пробивающие оборону Уилла, снисходительный взгляд Дастина, наблюдающего со стороны за кашей из тел на креслах-мешках, смех Джейн, сидящей за парнями на коленях. В какой-то момент Мэйфилд направила камеру на Майка и приблизила его лицо, так, что оно занимало почти все пространство съемки.       И в кадр попал взгляд Майка, который он последнее время старался контролировать, но получалось из рук вон плохо. Он пытался спихнуть неугомонного Лукаса с себя, но в итоге просто наблюдал за тем, как Синклер лип к Уиллу, и было что-то в этом взгляде, что заставило Макс оторваться от съемки и посмотреть на Майка не через объектив. — Может, вы присоединитесь к друзьям? — раздался со стороны незнакомый голос, и Макс обернулась. — Что? — не расслышала она, увидев рядом парня, примерно их возраста. — Хотите, я поснимаю вас вместе?       Майк наконец обратил внимание на нового человека среди них. Парень добродушно предложил свою помощь, и Макс не стала сопротивляться, быстро объяснила, куда нажать для съемки, и подбежала к Дастину, дернув его за плечо, чтобы тот наклонился к остальным. — Всех видно? — спросила она, обнимая Джейн за плечи. — Прекрасный вид, — незнакомец поднял палец вверх, немного поснимал громкую компанию и поставил съемку на паузу, протягивая камеру обратно Макс. — Любите ловить момент на память? — Многое пропустила в свое время, поэтому восполняю, — загадочно ответила Макс, принимая камеру из рук парня и соприкасаясь с ним пальцами. — Ваши друзья?       Майк наблюдал за случайным собеседником, медленно переводя взгляд от Макс к Лукасу, и с удивлением подметил, что друг совершенно не напряжен. Тот поймал взгляд Майка и хитро улыбнулся: — Сейчас будет ее коронный прием, смотри. — О, да, — легко ответила Макс и повернулась к остальным, состроив самый слащавый тон из всех возможных. — Лукас, милый, давай посмотрим, что получилось?       Майк на секунду потерял дар речи, услышав откровенное притворство в голосе Макс. Она никогда так не разговаривала, это же Мэйфилд! Но эффект не заставил долго ждать, и в следующее мгновение, парень, имени которого они так и не узнали, пожелал Макс хорошего дня и испарился. А Лукас поднялся на ноги и подошел к Макс, чтобы действительно посмотреть получившиеся кадры. — Ну? Видели, как она его? — Лукас листал видео на маленьком экранчике и ждал реакции от остальных друзей.       Джейн присоединилась к Лукасу, чтобы посмотреть получившееся видео, а остальные шокировано переглянулись между собой. — Макс, можно взять у тебя уроки актерского мастерства? — Уилл вернулся к своему остывшему глинтвейну, спрятав улыбку за ободком стаканчика. — Это либо есть, либо нет, Уилл, — Макс села рядом с другом в соседнее кресло и принялась распаковывать контейнеры. — Давайте быстрее есть, пока все не остыло.

—

      В итоге их хватило еще на два спуска, прежде чем Партия, уставшая и довольная, вернулась домой, чтобы переодеться и устроить новую безобидную перепалку по поводу очереди в душ.       Они все-таки выбрались на прогулку по вечернему городу. Стоу был похож на одну сплошную новогоднюю игрушку, которую забыли убрать в шкаф после праздников. Гирлянды на фасадах зданий переливались разными цветами, витрины магазинов пестрили сувенирами. Народу на улице на удивление было не очень много, но из ресторанного дворика в двух кварталах от дома Синклеров доносилась музыка и шум от веселящихся туристов.       Майк наконец смог сменить линзы на очки, а шуршащую при каждом шаге горнолыжную куртку на родную, местами потрепанную, зато теплую. Пока они прогуливались по вечерним улицам, Майк не мог отвязаться от мыслей, возвращавших его к разговору с Уиллом на подъемнике.       Уилл был уверен — как и все остальные — что когда-нибудь Майк найдет себе ту самую, которой предложит выйти за него замуж. Какую-нибудь Кортни, которая будет милой и веселой, обязательно подружится со всеми в Партии и будет созваниваться по выходным с Джейн, а раз в неделю гулять с Макс и обедать с ней в уютном ресторанчике на Моррис-авеню.       Уилл был уверен, что станет шафером на его свадьбе. Конечно, а как еще могло быть, ведь они дружат с пяти лет? Даже несмотря на тот факт, что Уилл на протяжении всего первого курса университета общался с Майком подчеркнуто по-дружески. Никаких объятий, никаких встреч только вдвоем. Потом эта неловкость как-то незаметно затерлась между ними, снова появилась легкость, исчезли невидимые границы. Будто Уилл наконец действительно расслабился и перестал домысливать каждое свое действие рядом с Майком. Неясно, повлияла ли на это жизнь в большом городе, или Уилл действительно просто пережил свою влюбленность.       Так или иначе, Майк никогда больше не поднимал тему, всплывшую на вечеринке у Стейси. А Уилл никогда не рассказывал, был ли у него кто-то, кто ему нравился. Тихое взаимное незнание, которое всех устраивало.       До недавнего времени.       Майк не заметил, что Партия завернула на обратном пути с прогулки на узкую улицу, сплошь заполненную маленькими сувенирными лавочками, пока Уилл случайно не толкнул его плечом, увлеченный Джейн в сторону одного из прилавков. Дастин, Лукас и Макс уже затерялись где-то между стеллажей с магнитами, тарелочками с рисунками и нелепыми шапками. — Вы куда побежали? — крикнул Майк вслед удаляющимся Уиллу и Джейн. — В «Авалон»! — Уилл махнул рукой на вывеску одного из магазинов, где уже скрылась сестра. — В Мерлины решили податься? — на лице у Майка проскользнуло то озорное выражение лица, когда он хотел пошутить, не особо задумываясь о словах, вылетающих из его рта. — Да, хочу научиться превращать тебя в лягушку! — А потом поцелуешь, чтобы магия развеялась? — рассмеялся Майк, не понимая, что только что ляпнул. — Я подумаю! — легко ответил Уилл, и дверь за ним захлопнулась, оставляя только приветливый звон от колокольчика.       А Майк остался стоять на шумной и яркой улице, почувствовав, как краснеют его щеки, и отнюдь не из-за вечерней прохлады.       Это был флирт, Майкл.       Ты только что, не задумавшись, флиртовал со своим лучшим другом, а он не заметил этого и просто подыграл. Майк отошел с середины улицы и прислонился спиной к витрине, переливающейся теплым светом. Зажмурил глаза, прячась от мира вокруг за растрепанной челкой. Лицо горело от собственной глупости, и Майк закрыл лицо руками, сдвигая очки на лоб.       Блеск. Эта поездка точно была ошибкой. Сначала он просто хотел понять, что творится с его сердцем, принять этот факт и жить дальше. Но теперь ему оставалось только навесить на свой рот замок, чтобы не выдать очередную двусмысленную чушь Уиллу, которую он мог неправильно понять и снова выставить стену из «мы друзья». Ни при каких условиях Майк не должен был поставить под удар их с Уиллом дружбу, а для этого стоило взять себя в руки и вести себя непринужденно и расслабленно. Просто дружеская поездка, скоро свадьба Джейн, они все скучали друг по другу. — Выглядишь так, будто совершил какой-то смертный грех, — хохотнул рядом Лукас, которого Майк не заметил, все еще пряча лицо за ладонями. — Все в порядке, я просто идиот, — Майк поправил очки и попытался сделать непринужденный вид.       Лукас привалился рядом, наблюдая за проходящими мимо них людьми и потягивая кофе. — Ты какой-то не такой с тех пор, как мы приехали в Стоу, — заметил между делом друг, но не смотрел в сторону Майка. — Будто у тебя на глазах мир рушится, а ты ничего не можешь сделать. — Лукас, такое лицо у меня было один раз в жизни, когда мы думали, что Векна украл всех детей и мы ничего больше не можем сделать. — Два, — поправил Лукас. — Тогда и сейчас. Рушится может не только мир вокруг, но и тот, что не видно никому, кроме тебя. — Как высокопарно, — закатил Майк глаза. — Не знаю, что у тебя случилось, но ты должен знать, что всегда можешь обсудить это с нами. — Да ничего у меня не случилось, — прервал Майк друга. — Мы вместе веселимся, впереди еще несколько дней, когда можно не думать о работе и счетах за квартиру, что может быть не так?       Лукас бросил на Майка долгий взгляд и снова посмотрел на прохожих. — Ты мне скажи-… — Ребята! — колокольчик над дверью снова зазвенел, и из магазина вышли Джейн и Уилл. — Мы купили бенгальские огни, давайте зажжем их вместе?       В руках она держала несколько пачек с бенгальскими огнями. Майк взял у подруги упаковки, чтобы убрать их в свою сумку, и, собрав по дороге всех остальных, они пошли в сторону дома.       На открытой террасе вечером могло бы быть неуютно и холодно, если бы настенные фонари не освещали все пространство вокруг. Джейн вскрыла первую упаковку от огоньков, и все взяли по штуке, не забыв отпустить шутки о том, что обычно этим занимаются в новогодние праздники. — Да ладно, это весело, — запротестовал Уилл, поджигая свою палочку первым.       Искры полетели во все стороны, и он поднял руку выше, опасаясь за деревянный пол террасы. — Подставляйте свои, — к руке Уилла потянулись остальные, перенимая искристое тепло на свои палочки.       Было в этой спонтанной идее что-то, что возвращало Майка в те времена, когда ни о какой Изнанке еще не могло быть и речи. Вечер с друзьями в доме одного из членов Партии, шутки ни о чем, ощущение легкости.       Майк взглянул на Лукаса и Макс, которые дурачились с зажженными бенгальскими огнями, кружа ими вокруг себя и выставляя на манер шпаги. Посмотрел на Дастина, который с интересом рассказывал Джейн о том, как придумали подобную забаву. Столкнулся взглядами с Уиллом, наблюдавшем за ним с мягкой улыбкой. Искры оттеняли его лицо, превращая воздух между ними в расплывчатую картинку, будто все краски смешались на холсте. — Удивительно, но я вижу твои веснушки в свете огней, — вдруг сказал Уилл, поднося догорающий огонек чуть ближе к его лицу. — Летом их будет видно даже в темноте, — Майк не любил свои веснушки, за них дразнили в школе. Как будто сравнения с жабой или стандартного «фрик» всем было мало.       Но Уилл продолжал рассматривать лицо Майка, пока искры не перестали вылетать, лишая его света. — Твои веснушки всегда напоминают о лете, даже когда на улице холодно, — Уилл опустил руку с обугленной корочкой на проволоке и повернулся к сестре. — Джейн, а есть еще? — Возьми на столе, там еще много.       Уилл оставил Майка у перил террасы, чтобы принести еще бенгальских огней. А Майк не знал, что ему делать с тем, что от брошенных невзначай слов друга внутри него растеклось горячее чувство, похожее на жидкое золото, подсвеченное изнутри.       Будто кто-то зажег эти самые бенгальские огни у него рядом с сердцем.