Впервые
22 мая 2026 г., 19:59
Библиотека Хогвартса в одиннадцать вечера была наполнена запахом старой кожи, пыли и засыпающих свечей. Гарри готов был проклясть профессора Слизнорта за это эссе по Зельеварению.
— Поттер, если ты еще раз вздохнешь так громко, я решу, что у тебя приступ астмы и оставлю тебя умирать среди этих пыльных фолиантов, — донесся ленивый, но явно раздраженный голос с другой стороны узкого стола.
Гарри поднял взгляд от пергамента. Драко Малфой выглядел пугающе безупречно даже после пяти часов зубрежки. Его рубашка была застегнута на все пуговицы, а платиновые волосы не осмелились выбиться из идеальной укладки.
— Очень любезно с твоей стороны, Малфой, — огрызнулся Гарри. — Просто я не понимаю, зачем нам знать семь способов измельчения корня, если на практике мы используем только один.
— Потому что «один» — это для идиотов, — Драко захлопнул свою книгу и потянулся за тяжелым томом, который лежал прямо посередине стола.
В ту же секунду Гарри вспомнил, что именно в этой книге была закладка с его важными пометками, и тоже рванулся к ней.
Всё произошло в считанные доли секунды.
Гарри подался вперед слишком резко. Драко, не ожидавший такого напора, дернулся навстречу, чтобы перехватить книгу первым. Их пальцы столкнулись на кожаном переплете, но из-за неудобного угла и скользкого дерева стола Гарри просто соскользнул вперед.
Вместо того чтобы удариться лбом о лоб, как это бывает в плохих комедиях, они столкнулись иначе.
Губы Гарри врезались в губы Драко.
Это не было похоже на поцелуй из романов. Это было жестко, внезапно и сопровождалось стуком зубов. Гарри замер, затаив дыхание, чувствуя вкус мятной пастилки и холодного воздуха.
Драко не отстранился. Напротив, он словно окаменел. Гарри видел его ресницы — неприлично длинные и светлые — так близко, что они казались золотистыми в свете свечи.
Прошла вечность. Или две секунды.
Когда они, наконец, отпрянули друг от друга, в библиотеке стало так тихо, что было слышно, как догорает фитиль в ближайшем подсвечнике.
Гарри почувствовал, как жар заливает шею и лицо. Он судорожно поправил очки, стараясь не смотреть на Малфоя.
— Я... я просто хотел книгу, — пробормотал он, обращаясь к своим коленям.
Драко молчал. Гарри рискнул поднять взгляд и увидел нечто невозможное: щеки Малфоя горели густым, нехарактерным для него румянцем. Он медленно поднял руку и коснулся своих губ кончиками пальцев, словно проверяя, не приснилось ли ему это.
— Поттер, — голос Драко был хриплым и совсем не злым. — Ты... ты абсолютно неуклюжий идиот.
— Знаю. — выдохнул Гарри, ожидая обычной порции издевательств.
Но Драко вдруг усмехнулся — как-то странно, мягко, совсем без яда. Он снова потянулся к той самой книге, медленно пододвинул её к Гарри и, помедлив мгновение, накрыл ладонь Поттера своей.
— У тебя на верхней губе чернила, — тихо сказал он. — Видимо, грыз перо.
— Оу, — Гарри неловко потянулся рукавом к лицу, но Драко перехватил его запястье.
— Стой. Ты только всё размажешь.
Малфой наклонился снова.
Второй поцелуй уже не был случайным. Он был мягким, осторожным и пах медом и чернилами. И на этот раз эссе по Зельеварению было забыто окончательно.
