«Blood and Salt»

      За завтраком в Большом зале было шумно — Фред и Джордж показывали первокурсникам новую партию шипучек, Хаффлпаффцы спорили о квиддиче, а Когтевранцы листали «Ежедневный пророк», обсуждая очередное нападение. Гермиона сидела между Джинни и Невиллом. Гарри и Рон — напротив.       Рон не смотрел на неё.       С того дня на крыльце они почти не разговаривали — короткие фразы, вежливое «передай соль», ничего больше. Гермиона не знала, обижен он или просто не знает, что сказать. Джинни утром шепнула: «Остынет». Гермиона в это не верила. — Ты сегодня на трансфигурацию? — спросил Гарри, отрываясь от газеты. — А куда я денусь, — ответила Гермиона. — Можешь сесть с нами.       Рон поднял голову, хотел что-то сказать, но передумал. Снова уставился в тарелку. — Хорошо, — сказала она.       Джинни толкнула её локтем. Гермиона не поняла — зачем.       Вечером, когда она уже собиралась в башню, к ней подлетела сова от МакГонагалл. Короткая записка, каллиграфическим почерком: «Мисс Грейнджер, у вас совместное вечернее патрулирование с мистером Малфоем. Начинайте через час. М. МакГонагалл».       Гермиона прочитала, сложила и убрала в карман. Драко вынырнул из темноты коридора так тихо, что она вздрогнула. Он прочитал записку из-за её плеча. — Когда она уже перестанет нас сводить? — сказал он, и в голосе его была не злость, а усталая покорность. — Она распределяет обязанности, — ответила Гермиона, пряча пергамент. — Она сводничает. И делает это так же откровенно, как и всё остальное.       Гермиона не стала спорить. — Через час, — сказала она. — У входа в Большой зал. — Я буду, — он ушёл в сторону подземелий.       Она направилась было в башню, чтобы переодеться, но передумала. Час у неё есть. Можно кое-что проверить.       Она зашла в Выручай-комнату. Попросила у неё тишины и книг — тех, что ещё не читала. По древней магии, по кровным узам, по тому, как разорвать то, что связано магией крови. Комната послушалась. Стены стали серыми, книжные стеллажи вытянулись до потолка. В углу зажёгся камин, рядом появилось мягкое кресло.       Гермиона не стала садиться в кресло. Взяла первый фолиант с полки и опустилась на пол, прислонившись спиной к стеллажу. Она перелистывала страницы, ища знакомые руны, знакомые формулировки. Ей попадались всё те же записи — эмпатическая связь, нежелательная, почти неразрывная. Смерть, сложный ритуал. Ничего нового. Она переворачивала страницу за страницей, но холодок в груди подсказывал — сегодня ответа не будет.       Она не заметила, как он пришёл. Только почувствовала — сначала тяжесть в груди, знакомый толчок, от которого перехватывает дыхание, а потом его голос: — Ты читаешь в такое время?       Драко стоял в дверях, скрестив руки на груди. Мантия была расстёгнута, под ней — рубашка, пуговицы на воротнике расстёгнуты. Он выглядел так, будто собирался не на патруль, а спать. — Ты рано, — сказала она, не поднимая головы. — Я думала, мы встретимся у входа. — Я подумал, — он вошёл, прикрыл за собой дверь, — что мы могли бы встретиться здесь, чтобы МакГонагалл не ставила нас на вид. — Она всё равно поставит. — Тогда хотя бы будем жаловаться на неё вместе, — он сел напротив, взял с полки книгу, полистал и отложил. — Что ты ищешь? — Способ разорвать связь. — Нашла что-то? — Ничего нового. — Я тоже.       Он замолчал. Камин потрескивал, книги пахли пылью и временем. — Грейнджер. — Малфой. — Ты знаешь, что сегодня ответа не найдёшь. — Откуда ты знаешь? — Потому что если бы можно было разорвать, мы бы уже разорвали и не сидели бы здесь.       Гермиона закрыла книгу и посмотрела на него. — Ты предлагаешь сдаться? — Я предлагаю перестать искать то, чего здесь нет.       Она хотела ответить, но он подвинулся ближе. Взял у неё из рук книгу, положил на пол. — Малфой. — Грейнджер. — У нас патруль скоро.       Он не ответил. Вместо этого провёл пальцами по её щеке, по губам, и она не отодвинулась — только замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Связь пульсировала в такт их дыханию.       Он поцеловал её. Не спросил, не посмотрел, не замер в ожидании — просто накрыл её губы своими, жёстко, требовательно, как будто хотел выместить на ней всю злость этого дня. Она ответила так же — вцепилась ему в мантию, притянула ближе, укусила за нижнюю губу. Он зарычал. — Тише, — прошептала она. — Сама тише, — ответил он.       Его руки скользнули под её джинсы, нащупали пуговицу. Она запустила пальцы в его волосы, потянула, заставляя запрокинуть голову, и поцеловала уже не жёстко, а медленно, почти невесомо, дразня. — Ты специально, — выдохнул он. — Не знаю, что ты имеешь в виду.       Он толкнул её на пол, навис сверху, прижал к холодному камню. Целовал её шею, ключицы, опускался всё ниже, пока она не выгнулась ему навстречу, тихо застонав. — Малфой… — Я знаю. Патруль. Заткнись. — Не груби. — Попробуй заставь меня говорить вежливо.       Она провела ногтями по его спине, он выгнулся, прижал её к себе, вжимаясь бедром. Его губы вернулись к её губам — медленнее, требовательнее, в полную противоположность тому, что было минуту назад. Она отвечала — не думая, не сдерживаясь. — Напомни, — прошептала она, отрываясь от него, — зачем мы здесь? — Я искал тебя, — он коснулся лбом её лба. — Ты знал, что я здесь? — Я знал, что ты не в спальне. И не в библиотеке. Значит, здесь. — Ты меня вычислил. — Ты слишком громко дышишь, когда читаешь. Я слышу через этажи. — Врёшь. — Вру, — он поцеловал её в висок. — Ты просто не умеешь прятаться от меня.       Он снова поцеловал её — и снова, и снова, пока она не потеряла счёт времени.       Когда они замерли, тяжело дыша, она положила голову ему на плечо. — Мы опоздаем. — Знаю. — Нас заметят. — Не заметят. — МакГонагалл заметит. — Пусть замечает. Она и так догадывается.       Она сжала его руку. — Вставай, — сказал он. — На сегодня хватит.       Она встала, поправила джинсы, застегнула пуговицу, которую он успел расстегнуть. Мантию привела в порядок — одёрнула рукава, разгладила воротник. Драко тоже встал, взъерошил волосы рукой, поправил рубашку. — Идём, — сказал он.       Они вышли из Выручай-комнаты. — Гермиона!       Она обернулась. Рон стоял в конце коридора. Не один — с ним был Гарри, который сжимал в руке карту Мародеров. — Рон, — сказала Гермиона. Голос был ровным, хотя внутри всё дрожало. — Ты что здесь делаешь? — спросил он агрессивно. — Какое тебе дело? — Я видел, как ты зашла туда. И как он зашёл.       Драко усмехнулся из-за её плеча. — Уизли, ты шпионишь за своей подружкой? Не ожидал. Хотя чего уж там — ожидал. — Заткнись, Малфой. — А ты заставь.       Гарри встал между ними. — Хватит. Рон, пойдём. — Нет, — Рон оттолкнул его. — Я хочу знать, что она там делала с ним. — Я искала книги, — сказала Гермиона,— Мы должны были встретиться для патруля. Мне нужно было кое-что проверить, и я пришла раньше. Потом пришёл он. — Пораньше? — Рон усмехнулся. — Вы там целовались, я уверен. — Рон, — предостерегающе сказал Гарри. — Не перебивай, — Рон шагнул к Гермионе. — Ты с ума сошла? — А ты — нет? — Он — Пожиратель смерти. — Я знаю. — Знаешь? — он чуть не крикнул. — И тебя это не трогает? — Это моё дело. — А я? — он шагнул ещё ближе. — Я твой друг. Мы через столько прошли. А ты… ты теперь с ним. Трахаешься с ним, пока мы тут переживаем. — Рон! — рявкнул Гарри. — Что? — Рон повернулся к нему. — Ты сам видел, как они вышли. Она мантию поправляла. Он — рубашку. — Рон, — Гермиона сжала кулаки, чтобы не ударить, — это не твоё дело. — Не моё? — Нет.       Он смотрел на неё. Открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, но передумал. Сжал челюсть, развернулся и пошёл в сторону башни Гриффиндора, не оглядываясь.       Гарри остался. — Гермиона… — Не надо, — перебила она. — Поговорим завтра.       Гарри кивнул и ушёл следом за Роном.       Драко молчал. Стоял, прислонившись к стене. Гермиона смотрела в ту сторону, куда ушли Гарри и Рон. — Уизли ревнует, — сказал он. — Это не ревность. — А что? — Глупость, — она покачала головой. — Он просто не умеет проигрывать. — А он проиграл?       Она посмотрела на него. — Я здесь, Малфой. С тобой. Что это, по-твоему? — Не знаю, — он пожал плечами. — Может, ты заблудилась. — Не остри. — А что мне делать? Смотреть, как ты грустишь? — Я не грущу. — Грустишь, — он отлепился от стены, подошёл ближе.       Она не ответила. — Ладно, — он вздохнул. — Патруль. Ты идёшь или будешь стоять? — Я иду.       Она пошла по коридору. Он догнал её. — Северное крыло? — Северное. — Тогда не отставай.       Они прошли мимо спящих портретов, мимо классов, где за дверями было темно и тихо. Луна светила в высокие окна. Драко шёл впереди, она — чуть позади. Когда они заканчивали обход, он замедлил шаг. — Грейнджер. — Что? — Ты сегодня сама не своя. — Я всегда сама не своя. — Возможно, — он остановился. — Но сейчас — особенно.       Она не ответила. — Рыжий тебя обидел, — сказал он. — Он не обидел. — Он накричал, а покраснела. Но ты злишься, я чувствую. — Малфой… — Не надо. Я не лезу. Просто… если он ещё раз повысит на тебя голос — скажи мне. — Тебе? Зачем? — Чтобы я знал. — А что ты сделаешь? — Неважно. Идём в башню, на сегодня достаточно.       Они пошли молча.В гостиной башни Драко ушёл в свою комнату. Гермиона села в кресло, смотрела на огонь. Связь пульсировала ровно. Она не знала, завтрашний день принесёт новый скандал или тишину. Но чувствовала, что покой кончился.