Наследство лунного камня

Подземный гараж убежища был под стать самому зданию — старый, тускло освещённый, пахнущий бензином и сыростью. Но «Порше» Хёнджина сиял, как бриллиант в куче угля. Серебристый кузов, хищные обводы, тонированные стёкла — машина выглядела так, будто по ошибке заехала не в тот район и теперь ждала, когда её отвезут обратно в цивилизацию. Хёнджин обошёл машину по кругу, придирчиво осматривая каждый сантиметр. — Где модификации? — спросил он, не заметив ничего необычного. — Ты сказал, что-то сделал. Я не вижу ни ракетных установок, ни лазеров, ни хотя бы дымовой завесы. Минхо, стоявший у пассажирской двери со скрещёнными на груди руками, закатил глаза. — Это не фильм про Джеймса Бонда, Хёнджин. Модификации не видны снаружи. Садись. Они заняли места в салоне. Минхо провёл рукой над приборной панелью — и та ожила, засияв новыми, непривычными значками. Голографический дисплей развернулся прямо над рулём, показывая карту города с красными и синими точками. — Что это? — Хёнджин уставился на карту. — Сканер магических сигнатур, — Минхо ткнул пальцем в синюю точку. — Видишь? Это мы. Точнее — твой камень. А красные точки — это Тенемраки и другие сущности. Я подключил сканер к бортовому компьютеру. Теперь мы видим угрозы до того, как они увидят нас. Радиус — километр. — И ты это сделал за ночь? — Хёнджин не мог скрыть впечатления. — В моём «Порше»? Без моего разрешения? — Ты спал. И разрешения я не спрашиваю, когда речь о безопасности. — А если бы ты что-то сломал? Ты вообще разбираешься в электронике? — Достаточно, — Минхо пожал плечами. — У меня есть знакомый техномаг. Он меня научил основам. Плюс я смотрел видео на YouTube. Хёнджин закрыл глаза и досчитал до пяти. Видео на YouTube. Его «Порше» за восемьсот тысяч долларов модифицировали по видео на YouTube. Мир окончательно сошёл с ума. — Ладно, — сказал он, открывая глаза. — Сканер — это полезно. Что ещё? — Усилил защиту кузова. Теперь он держит несколько ударов Тенемраков без потери хода. Добавил рассеиватели магических атак по периметру. Ну и... — Минхо чуть заметно улыбнулся, — ...немного улучшил движок. Теперь он разгоняется до сотни за две и три. — Было две и шесть, — прошептал Хёнджин. — Я знаю. На мгновение в салоне повисла тишина. Хёнджин смотрел на Минхо. Минхо смотрел на дорогу — вернее, на бетонную стену гаража. Потом Хёнджин медленно, очень медленно улыбнулся. — Две и три? — переспросил он. — Две и три, — подтвердил Страж. — Ладно. Прощаю. За всё. Даже за «корыто». — Я тронут, — сухо сказал Минхо, но в его глазах мелькнуло что-то довольное. — Теперь поехали. Контакт ждёт нас через час в портовом районе. Это наш лучший шанс узнать, куда делся Чанбин. Хёнджин вжал педаль газа. — Портовый район, значит. Что за контакт? Минхо помедлил с ответом. — Её зовут Дженни. Бывший Страж. Ушла в отставку, теперь торгует информацией и запрещёнными артефактами. Не самая надёжная личность, но информацию о Чанбине получить можно только у неё. — Бывший Страж? — Хёнджин вырулил из гаража и встроился в поток машин. — И почему она ушла? — Долгая история. — У нас есть время. Минхо вздохнул: — Дженни специализировалась на предсказаниях. Могла видеть вероятные варианты будущего. Полезная способность в нашем деле. Но однажды она увидела что-то, после чего сломалась. Ушла из Ордена, оборвала все контакты, поселилась в порту. Теперь продаёт информацию и избегает серьёзных дел. — Что она могла увидеть? — тихо спросил Хёнджин. — Никто не знает. Она не говорит. Но после того дня она ни разу не использовала свои способности. Совсем. «Порше» выехал на магистраль и помчался в сторону порта. Дорога была свободной — утренний час пик уже схлынул, дневные пробки ещё не начались. Хёнджин вёл машину играючи, обгоняя попутные автомобили с той лёгкостью, которая выдавала годы тренировок на треке. Минхо молча наблюдал за его руками на руле — точными, уверенными, расслабленными. — Ты действительно хорош, — сказал он через некоторое время. — В гонках? — В вождении. Сейчас это полезнее. — Спасибо, — Хёнджин бросил на него быстрый взгляд. — Это второй комплимент за день. Ты не заболел? — Я реалист. Если вижу талант — говорю. Если вижу идиота — тоже говорю. Ты — талантливый идиот. Редкое сочетание. — Идиот? — возмутился Хёнджин, но уже без прежней горячности. — За что идиот-то? — Ты вчера швырнул в Тенемрака будильником. Против магической сущности — будильником. Это был лимитированный мраморный будильник из Милана? Или мне послышалось? — Не напоминай, — простонал Хёнджин. — Я до сих пор скорблю. — Вот поэтому идиот, — резюмировал Минхо, но сказал это почти ласково. Портовый район встретил их запахом соли, ржавого металла и рыбы. Грузовые контейнеры громоздились повсюду, образуя лабиринты. Чайки орали так, что заглушали шум двигателя. «Порше» смотрелся здесь чужеродно, как космический корабль на средневековой ярмарке. Минхо указал на неприметное здание в конце причала: — Там. Останови здесь. Они вышли из машины. Хёнджин запер двери, сунул ключи в карман, проверил, на месте ли камень (тёплый, пульсирующий, как всегда). Минхо накинул капюшон пальто и направился к зданию. — Правила простые, — сказал он на ходу. — Говорить буду я. Ты молчишь. Не задаёшь вопросов. Не комментируешь. Не ноешь. Просто стой и выглядишь как телохранитель. — Телохранитель? — Хёнджин оскорбился. — Я вообще-то выгляжу как наследник корпорации! — Вот именно поэтому молчи. Твой типаж вызывает у таких, как Дженни, желание надуть. А мне нужно, чтобы она сказала правду. Хёнджин хотел возразить, но вовремя прикусил язык. В конце концов, это была территория Минхо. Его правила. Его контакты. Придётся подыграть. Внутри здание оказалось ещё более неприглядным, чем снаружи. Тусклый свет, бетонные стены, лестница, ведущая в подвал. Минхо уверенно спустился вниз и толкнул железную дверь. Та открылась с душераздирающим скрипом. За дверью обнаружился кабинет. Странный кабинет: старинная мебель, книги на полках, какие-то амулеты, развешанные по стенам, и огромный хрустальный шар в центре стола. За столом сидела женщина лет сорока с острыми чертами лица, собранными в пучок тёмными волосами и внимательными глазами, которые смотрели на мир с такой усталостью, словно она знала о нём всё и ничего хорошего. — Минхо, — произнесла она голосом, похожим на шелест сухих листьев. — Давно не заходил. И привёл гостя. — Дженни, — Минхо кивнул. — Нужна информация. — Всем нужна информация, — она перевела взгляд на Хёнджина. — Но не все готовы платить мою цену. — Я готов. Дженни улыбнулась — медленно, растягивая губы. Улыбка была неуютной. — Ты знаешь, что я не беру деньги. — Знаю, — Минхо вытащил из кармана маленький пузырёк с серебристой жидкостью. — Воспоминание. Двухлетней давности. Запечатанное. — Чьё? — Моё. Хёнджин дёрнулся было что-то сказать — отдать воспоминание? своё? — но вспомнил наказ молчать. Замер на месте, сверля взглядом пузырёк. Серебристая жидкость мерцала, как ртуть. Дженни взяла пузырёк, поднесла к свету, посмотрела на просвет. — Интересное. И ценное, — она спрятала его в ящик стола. — Спрашивай. — Со Чанбин. Три дня назад украл Лунный Осколок из хранилища Секты. Четыре дня назад его видели в городе. Где он сейчас? Дженни прикрыла глаза. Её пальцы легли на хрустальный шар, и тот засветился тусклым молочным светом. Прошла минута. Ещё одна. Хёнджин переминался с ноги на ногу, стараясь не выдать нетерпения. — Его нет в городе, — произнесла наконец Сольён. — Он уехал на запад, в сторону гор. Старая застава, заброшенный пост Стражей в ущелье Танчхон. Там он и прячется. — Секта знает? — спросил Минхо. — Пока нет. Но узнает. Завтра. У них есть ищейка, которая идёт по следу. Если вы хотите добраться до него первыми — выезжайте сейчас. — Спасибо, — Минхо кивнул. — Это всё, что я хотел знать. — Подожди, — Дженни подняла руку. — Есть кое-что ещё. Она посмотрела на Хёнджина. Пристально, изучающе — и тот почувствовал, как по спине пробежал холодок, хотя в комнате было тепло. — Камень, — тихо сказала Дженни. — Он не просто выбрал тебя. Он поёт тебе. Я это слышу. Знаешь ли ты, что это значит? Хёнджин отрицательно покачал головой. Он понятия не имел, о чём речь, но внутри всё сжалось от дурного предчувствия. — Лунные Осколки не просто артефакты, — продолжила Сольён. — Это части единого целого. Когда-то давно, много веков назад, существовал Великий Лунный Камень. Он был источником невероятной силы. Потом его разбили на семь частей, чтобы сила не досталась никому. Каждый Осколок сохранил часть той мощи и — часть сознания. Если камень поёт тебе, значит, признал полностью. Не как временного носителя — как постоянного партнёра. — Партнёра? — не выдержав, спросил Хёнджин, забыв про наказ молчать. — Он живой? — В каком-то смысле, — Дженни улыбнулась, но улыбка была печальной. — И это значит, что когда Секта найдёт тебя — а она найдёт, — они не просто отнимут камень. Они уничтожат тебя. Потому что разделить вас теперь невозможно. В комнате повисла тишина. Даже Минхо, казалось, напрягся. — Ладно, — сказал Хёнджин после паузы. — Спасибо за предупреждение. Очень мотивирует. — Я не пытаюсь тебя напугать, — сказала Дженни. — Я пытаюсь предупредить. Ты в игре, мальчик. Не по своей воле, но в игре. И ставка — твоя жизнь. Они вышли из кабинета молча. Поднялись по лестнице, пересекли причал, сели в машину. Хёнджин завёл двигатель, но не трогался с места. Смотрел прямо перед собой, на серую воду залива, и молчал. — В ущелье Танчхон, — сказал он наконец. — Это далеко? — Часов пять езды, — ответил Минхо. — Если без пробок. С твоей скоростью — может, четыре. — Тогда поехали. — Подожди, — Страж положил руку на его плечо. — Ты в порядке? — А ты как думаешь? — Хёнджин повернулся, и глаза у него были злыми. — Мой лучший друг подставил меня, за мной охотятся какие-то тени, сектанты хотят убить, и теперь выясняется, что этот чёртов камень привязан ко мне намертво. Просто замечательный день. Лучший за последние двадцать четыре часа. — Можешь не ехать, — тихо сказал Минхо. — Я могу поехать один. Найду Чанбина, верну камень, зачищу Секту. Ты можешь остаться в убежище, там безопасно. — Нет. — Почему? Хёнджин сжал руль так, что побелели костяшки. — Потому что Чанбин — мой друг. Я хочу знать, зачем он это сделал. Хочу посмотреть ему в глаза. И хочу... — он запнулся, — ...хочу доказать, что я не обуза. Что я могу быть полезным. Что я не просто избалованный наследник, который швыряется будильниками. Минхо убрал руку с его плеча. Помолчал. — Тогда пристегнись. Хёнджин пристегнулся. — И включи сканер на полную мощность. Если Секта уже идёт по следу — мы должны опередить их. — Опередим, — Минхо кивнул. — У тебя две и три до сотни, забыл? Хёнджин невольно рассмеялся. Нервно, коротко, но искренне. — Две и три, — повторил он. — Ладно. Погнали. «Порше» сорвался с места и полетел прочь из портового района, прочь из города, на запад, где ждали горы, старая застава и ответы, которые могли изменить всё. Заднее стекло было целым. Минхо, оказывается, и его починил. --- Дорога на запад оказалась живописной — горный серпантин, тоннели, редкие деревушки, прилепившиеся к склонам. Но Хёнджину было не до красот. Он вёл машину сосредоточенно, плавно входя в повороты, сбрасывая скорость перед крутыми обрывами и снова разгоняясь на прямых участках. Минхо молча следил за сканером. — Сколько красных точек? — спросил Хёнджин. — Три в радиусе. Далеко. Пока неопасно. — А синих? — Одна. Мы. Камень пульсирует, как новогодняя гирлянда. Хёнджин хмыкнул. Камень действительно пульсировал — он лежал в кармане его футболки и мерно вибрировал, словно вторя ритму двигателя. Или ритму сердца. Хёнджин уже почти привык к этому ощущению. — Расскажи мне о Секте, — попросил он, когда очередной поворот остался позади. — Кто они? Почему охотятся за Осколками? — Секта Охотников за Осколками, — начал Минхо, — существует около трёхсот лет. Их цель — найти и уничтожить все семь Лунных Осколков. Они верят, что если собрать камни вместе — откроется путь в какое-то тёмное измерение, и оттуда хлынут демоны. Или что-то вроде того. Пророчество туманное, но они в него фанатично верят. — А Стражи? — Стражи верят, что Осколки можно стабилизировать. Не уничтожать, а хранить. И использовать для защиты. Мы охраняем этот мир от сущностей вроде Тенемраков. И камни в этом помогают. — То есть Секта и Стражи — враги? — Не совсем, — Минхо покачал головой. — Скорее конкуренты с разными методами. Но когда дело доходит до активных Осколков — да, мы воюем. — А Чанбин? Он на чьей стороне? — Я не знаю, — Минхо отвернулся к окну, и Хёнджин заметил, как напряглась его челюсть. — И это меня беспокоит. Остаток пути они проехали молча. Серпантин сменился густым лесом, лес — каменистой дорогой, ведущей в горы. Солнце клонилось к закату, раскрашивая небо в оранжевые и розовые тона. Сканер оставался спокойным — ни новых синих точек, ни красных. Наконец впереди показалась застава — старая, полуразрушенная, явно заброшенная много лет назад. Каменные стены, покосившиеся ворота, вышка с провалившейся крышей. — Здесь? — спросил Хёнджин, сбавляя скорость. — Здесь, — подтвердил Минхо. — Останови перед воротами. Дальше пешком. Они вышли из машины. В горном воздухе пахло сосной и сырой землёй. Где-то вдалеке крикнула птица. Хёнджин вдруг отчётливо понял, что это место не такое заброшенное, как кажется: у входа виднелись свежие следы. Отпечатки ботинок на влажной земле. Несколько дней назад здесь кто-то проходил. Минхо тоже заметил следы. Он вытащил из-за пояса небольшой клинок — настоящий, не тренировочный, — и жестом приказал Хёнджину оставаться позади. — Если что — камень перед собой. Он даст щит. — Понял. Они вошли на территорию заставы. Двор был пуст, только ветер гулял между обветшалых построек. Следы вели к главному зданию — длинному приземистому бараку с выбитыми окнами. — Чанбин! — крикнул Минхо, и его голос эхом отразился от гор. — Выходи. Это Страж Минхо. Я не из Секты. Тишина. А потом дверь барака медленно, со скрипом, приоткрылась. И из темноты вышел человек. Хёнджин сразу его узнал — широкие плечи, короткие тёмные волосы, чёрная одежда. Чанбин выглядел уставшим и осунувшимся, под глазами залегли тени. Но держался он прямо и смотрел на них без страха. — Минхо, — произнёс он. — Давно не виделись. — Ты знал, что я приду, — ответил Страж. — Знал, — Чанбин перевёл взгляд на Хёнджина. — И знал, что ты его приведёшь. Хёнджин сделал шаг вперёд. Минхо попытался его удержать, но он вырвался. — Ты! — голос сорвался. — Ты подкинул мне этот чёртов камень и исчез! Сорок семь звонков, Чанбин! Сорок семь! Я думал, тебя убили! Я думал... — Прости, — Чанбин опустил голову. — У меня не было выбора. — Не было выбора? — Хёнджин рассмеялся злым, лающим смехом. — Ты мог предупредить! Мог сказать, что происходит! Но нет, ты просто подбросил мне магический артефакт под подушку и смылся! — Если бы я предупредил, ты бы не поверил. Хёнджин открыл рот... и закрыл. Потому что Чанбин был прав. Он бы не поверил. Он бы покрутил пальцем у виска, посмеялся и забыл. А через пару часов в его квартире появились бы Тенемраки, и он был бы совершенно беззащитен. — Ты всё равно мог попытаться, — сказал он уже тише. — Я пытался, — Чанбин криво усмехнулся. — Много раз. Ты просто не слушал. Внутри у Хёнджина что-то оборвалось. Потому что сейчас, глядя на уставшее лицо друга, он вдруг вспомнил. Вспомнил десятки намёков, которые пропускал мимо ушей. Странные фразы, туманные предупреждения, шутки, которые на самом деле не были шутками. Чанбин действительно говорил. Годами. А он не слушал. — Ладно, — Минхо прервал затянувшуюся паузу. — Разборки потом. Секта будет здесь завтра. Нам нужно уходить. Все вместе. — Я не уйду, — сказал Чанбин. — Что? — Хёнджин уставился на него. — Ты спятил? — Здесь силовое поле, — Чанбин показал на стены заставы. — Старая защита, ещё со времён, когда здесь был пост Стражей. Я активировал её, когда пришёл. Она продержит Секту какое-то время. А мне нужно закончить то, что я начал. — Что ты начал? — спросил Минхо. Чанбин запустил руку под ворот куртки и вытащил цепочку. На цепочке висел ещё один камень. Такой же, как у Хёнджина, только с фиолетовой искрой внутри. — Второй Осколок, — выдохнул Минхо. — Ты нашёл его. — Не нашёл, — Чанбин покачал головой. — Украл. Вместе с первым. Потому что Секта собиралась их уничтожить. Не сохранить, не изучить — просто стереть с лица земли. Я не мог этого допустить. — Почему? — спросил Хёнджин. — Потому что я не человек, — Чанбин улыбнулся — грустно, обречённо. — Я потомок Хранителей. Тех, кто создал Осколки. И моя семья тысячу лет охраняла их. А потом Секта уничтожила моих родителей. Тишина обрушилась, как лавина. — Я поэтому и дружил с тобой, — Чанбин посмотрел на Хёнджина. — Ты был единственным человеком в моей жизни, который не знал. С которым я мог быть просто собой. Балбесом, тусовщиком, бездельником. Без этого всего... наследия. Ты был моим единственным другом настоящим, понимаешь? Хёнджин не знал, что сказать. В горле стоял ком. — Секта убила твоих родителей, — произнёс Минхо. — И теперь ты хочешь отомстить. — Не отомстить, — Чанбин сжал камень в руке. — Защитить. Я собираюсь активировать древнюю защитную систему, заложенную в заставе. Она уничтожит любого, у кого нет крови Хранителей. Секта войдёт сюда — и не выйдет. — Это ловушка, — осенило Хёнджина. — Ты заманил их сюда. — Да. — Но ты тоже здесь. Ты погибнешь вместе с ними! Чанбин посмотрел на него долгим, спокойным взглядом. И улыбнулся. — Я знаю. — Нет! — Хёнджин шагнул к нему. — Я не позволю! Ты мой друг! Я тебя потерять не могу! — Уже потерял, — мягко сказал Чанбин. — В ту ночь, когда положил камень тебе под подушку. Это единственный путь, Хёнджин. По-другому не остановить. — Неправда! — Хёнджин сорвался на крик. — Всегда есть другой путь! Всегда! Минхо, скажи ему! Минхо молчал. Смотрел на Чанбина, и в его глазах было что-то, чего Хёнджин раньше не видел. Понимание. И боль. Старая, глубокая, как будто он тоже когда-то терял кого-то. — Ты уверен? — спросил Страж. — Абсолютно. — Тогда я не буду тебе мешать. — Спасибо, — Чанбин кивнул, потом снова повернулся к Хёнджину. — Слушай меня. У тебя камень. Он выбрал тебя. Я знал, что так будет. Я специально отдал его тебе, потому что ты единственный, кому я доверяю. Ты должен сохранить его. И найти остальные Осколки. Все семь. Только когда они будут вместе, их можно будет спрятать так, чтобы никто никогда не нашёл. Обещай мне. — Я не могу... — Обещай! — в голосе Чанбина зазвенела сталь. — Ты можешь, Хёнджин. Ты не просто наследник корпорации. Ты храбрый, умный и чертовски талантливый. Ты просто никогда не верил в себя. Поверь сейчас. Хёнджин стоял, сжимая кулаки, и чувствовал, как слёзы текут по щекам. Он не плакал с детства. Не позволял себе. Но сейчас... — Обещаю, — прошептал он. — Я найду их. Все до одного. И спрячу так, что никто не найдёт. Чанбин улыбнулся — на этот раз светло, почти радостно. — Вот и отлично. А теперь уходите. Секта будет здесь через несколько часов. Я должен подготовиться. Он снял с шеи второй камень и протянул Хёнджину. — Держи. Он твой. Или... ваш. В общем, разберётесь. Хёнджин взял второй Осколок. Тот был теплее первого и пульсировал чаще, словно маленькое фиолетовое сердце. Он положил его в тот же карман, где лежал первый, и камни засветились — голубой и фиолетовый, сплетаясь в единую гармонию. — Красиво, — тихо сказал Чанбин. — А теперь идите. Прошу вас. Минхо шагнул вперёд, положил руку на плечо Чанбина. Задержал на секунду — и убрал. — Ты достойный сын Хранителей, — сказал он. — Я запомню тебя. — Не надо пафоса, — Чанбин хмыкнул. — Просто сделайте так, чтобы это было не зря. Хёнджин хотел сказать ещё что-то — что угодно, что-то важное, — но слова застряли в горле. Он просто обнял Чанбина. Крепко. Так, как никогда не обнимал. Чанбин обнял в ответ. — Спасибо, что был моим другом, — прошептал он. — Ты был лучшим. Правда. — Ты тоже, — выдавил Хёнджин. — Хоть и подставил меня, гад. Чанбин тихо рассмеялся. Они разжали объятия, и Хёнджин, не оглядываясь, пошёл к воротам. Минхо задержался на пару секунд — что-то тихо сказал Чанбину, — потом догнал его. Они сели в машину. Хёнджин завёл двигатель, и «Порше» покатил прочь от заставы. В зеркале заднего вида удалялась одинокая фигура у ворот. — Мы правда уедем? — спросил он, глядя на дорогу. — Нет, — ответил Минхо. — Припаркуйся за тем поворотом. Хёнджин кивнул. Потому что он знал: они вернутся. --- Они припарковались в полукилометре от заставы, за скальным выступом, где машину не было видно с дороги. Закат уже догорел, и горы погрузились в синие сумерки. Минхо включил сканер на полную мощность. — Что ты сказал ему? — спросил Хёнджин. — Перед уходом. — Сказал, что у него есть два часа, чтобы передумать. Если передумает — пусть даст сигнал. Мы вернёмся и заберём его. — А если не передумает? Минхо помолчал. — Тогда мы сделаем то, что должны. Не дадим Секте уйти. — Мы примем бой? — в голосе Хёнджина не было страха, только холодная решимость. — Вдвоём против целой Секты? — У них будет преимущество в численности, — спокойно ответил Минхо. — У нас — внезапность, знание местности и два Лунных Осколка. Расклад так себе, но бывало и хуже. — Бывало хуже, — эхом повторил Хёнджин. Потом вдруг усмехнулся: — Знаешь, вчера моей самой большой проблемой было то, что сломалась кофемашина. А сегодня я сижу в засаде с магическим камнем в кармане и готовлюсь к бою с фанатиками. Удивительно, как меняется жизнь. — Жизнь вообще штука непредсказуемая, — философски заметил Минхо. — Особенно когда в неё вмешиваются Лунные Осколки. Они замолчали, глядя на темнеющее небо. Где-то вдалеке, в ущелье, завыл ветер. Сканер тихо пищал, показывая чистый радиус — ни синих, ни красных точек. Пока. Внезапно Минхо повернулся к Хёнджину. — Слушай. Есть кое-что, о чём я не сказал. Когда мы были у Дженни, она говорила о поющем камне. Это редчайшая связь. Такая бывает раз в столетие, не чаще. И это значит, что ты можешь использовать силу камня на полную. Не так, как обычные носители. Ты можешь стать... — он замялся, подбирая слово, — очень сильным. Может быть, сильнее меня. — Я? — Хёнджин недоверчиво поднял бровь. — Сильнее тебя? — Не сейчас. Но потенциал есть. И если мы переживём эту ночь — я тебя научу. Всему, что знаю. Хёнджин задумался. Потом медленно кивнул. — Знаешь, это даже звучит круто. Охотник на демонов Хван Хёнджин. Мне идёт. — Звучит как название дешёвого боевика, — хмыкнул Минхо. — Зато с харизмой, — парировал Хёнджин. И тут сканер завизжал. Красные точки — одна, две, пять, десять, — вспыхнули на экране, стремительно приближаясь с востока. Секта. — Началось, — Минхо вытащил клинок. — Готов? Хёнджин сжал оба камня в кармане. Они пульсировали — сильно, горячо, в унисон. — Готов, — сказал он. И «Порше» сорвался с места, разворачиваясь обратно к заставе.