Невеста для дракона

Глава 13. Озерный гость и колючий взгляд Айрин проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в ворота замка. Не в дверь — в ворота. Главные, парадные, которые не открывали с тех пор, как Айрин поселилась здесь. Даже мыши-оборотни пользовались маленькой калиткой со стороны кухни. — Кто это в такую рань? — простонала она, зарываясь лицом в подушку. Бабушка Эмма, которая уже успела принести завтрак и раздвинуть шторы, цокнула языком. — Гость, ваше высочество. И судя по запаху — мокрый. Очень мокрый. — Водопад, — одновременно сказали Айрин и дракон, который появился в дверях её спальни с таким видом, будто проглотил лимон. — Я не приглашал его на завтрак, — буркнул Коготь. — Драконы не приглашают гостей, — наставительно заметила бабушка Эмма. — Гости приходят сами. Особенно такие, как этот. Я помню его ещё котёнком. Ох и озорник был… — Тысячу триста лет назад, — уточнила Айрин, выбираясь из-под одеяла. — Пятьсот, — поправила кошка. — Он приходил сюда сразу после того, как проснулся в последний раз. Натворил дел, напугал мышей, перевернул все сундуки в поисках сладкого. Мартин до сих пор вздрагивает, когда слышит плеск воды. — Я не виноват, что мыши пугливые, — донеслось из коридора. Водопад стоял на пороге её спальни — прямо перед бабушкой Эммой — и улыбался во весь рот. Сегодня он был одет приличнее — в тёмно-синий камзол, подпоясанный серебряным поясом, и высокие сапоги. Волосы высохли и вились мягкими волнами. Синие глаза сияли. — Доброе утро, невестка! — поздоровался он громко, не обращая внимания на то, что Айрин ещё в ночной рубашке. — Я принёс подарки! — Вон, — рявкнул Коготь, заслоняя собой жену. — Сейчас. Немедленно. — Какой ты негостеприимный, братец, — обиженно сказал Водопад, но из комнаты вышел — правда, только в коридор, откуда продолжил говорить уже громче: — Я, между прочим, пол-озера обыскал, пока нашёл то, что ей подойдёт! Ты хоть знаешь, как трудно добыть кораллы из Подводного Ущелья? — Знаю, — отрезал Коготь. — И не надо было. — Хватит, — Айрин выскользнула из-за спины дракона, накинув халат. — Вы оба — прекратите. Бабушка Эмма, накройте завтрак в большой зале. Водопад, подождите нас там, пожалуйста. И, — она сделала паузу, — спасибо, что пришли. Правда. Водопад просиял, послал Когтю победный взгляд и удалился в сопровождении фыркающей кошки. — Он тебе нравится, — мрачно сказал дракон, когда они остались одни. — Он забавный, — пожала плечами Айрин. — И он твой брат. Который, между прочим, пришёл с подарками. Не будь таким букой. — Я не бука, — насупился Коготь. Но на завтрак он всё же спустился — чистый, причёсанный (бабушка Эмма постаралась) и в самом нарядном камзоле, какой нашёлся в его гардеробной. Чёрном, расшитом серебряными нитями. Водопад, увидев его, присвистнул. — Свадьба? Я пропустил свадьбу? — Заткнись, — беззлобно сказал Коготь, усаживаясь во главе стола и жестом приглашая Айрин сесть рядом. Мыши уже успели накрыть стол. Бабушка Эмма лично проследила, чтобы заварка была правильной температуры, а хлеб — свежим. Волки, дежурившие у входа, косились на окна, за которыми иногда пробегала лёгкая рябь — Водопад явно что-то делал с погодой. — Итак, подарки, — Водопад хлопнул в ладоши и выложил на стол бархатный мешочек. — Здесь не всё, чем я хотел бы одарить юную госпожу, но остальное ещё не высохло под водой. Кораллы, жемчуг, несколько камней со дна. Скромно, но от души. Он вытряхнул содержимое на стол. Айрин ахнула. Украшения были не похожи на те, что лежали в драконьей сокровищнице. Те — тяжёлые, золотые, с огромными камнями — давили своей мощью. Эти были другими. Нежные. Провинциальные, но изящные. Серьги с мелкими розовыми жемчужинами. Гребень для волос с перламутровой инкрустацией. Браслет из тонких серебряных нитей, на которых висели крошечные голубые капли — то ли стекло, то ли настоящие сапфиры. — Они прекрасны, — искренне сказала Айрин. — Но… Водопад, я не могу их принять. Мой супруг и так одарил меня всем, что есть в этом замке. — В этом замке — золото, — возразил дракон из озера. — А здесь — вода. Это разные вещи. Возьми, не стесняйся. Я не каждый день дарю подарки невесткам. Айрин посмотрела на Когтя. Когте смотрел на украшения. Его жёлтые глаза сузились. — Возьми, — сказал он наконец. — Некоторые действительно… подойдут. — Какие? — удивилась Айрин. — Гребень, — Коготь указал пальцем. — И серьги. И ещё… — он помедлил, — браслет. Водопад изогнул бровь. — Ты разборчив, братец. Раньше тебе было плевать на украшения. — Раньше у меня не было жены, — отрезал Коготь. Айрин покраснела, взяла гребень и тут же вдела в волосы. Бабушка Эмма, стоявшая у стены, одобрительно кивнула. — Хорошо сидит. Ваше высочество, вам идёт. — Спасибо, — пробормотала Айрин, чувствуя на себе два драконьих взгляда. Они завтракали — и бабушка Эмма, которая сначала стояла у стены как статуя, вдруг подошла ближе и уставилась на Водопада. — Молодой господин, — сказала она тоном, не предвещавшим ничего хорошего. — Я вас помню. Водопад поперхнулся чаем. — Бабушка Эмма, — сказал он, пытаясь улыбнуться, — мы все помним друг друга с тех пор, как… — Вы перевернули мой сундук с пряжей, — перебила кошка. — В тот год, когда ваш двоюродный брат только что построил этот замок. Вы были… маленьким нахалом. — Я был полон жизни, — возразил Водопад. — Вы вылили чернила на мои вышитые простыни, — продолжила бабушка Эмма, не обращая внимания на его реплику. — Вы гоняли мышей по всему замку. Вы украли из кухни окорок и съели его в тронном зале, а кости спрятали под подушку достопочтенного хозяина — тогда ещё молодого господина Когтя. Айрин хихикнула. Коготь усмехнулся. — А ещё вы, — бабушка Эмма наклонилась к самому уху Водопада, — разбили мою любимую вазу. Которую мне подарила мать достопочтенного хозяина. И сказали, что это ветер. — Это был сильный ветер, — пискнул Водопад. — В подземелье? — Сквозняк. Кошка выпрямилась, сложила руки на груди и посмотрела на него с высоты своего кошачьего превосходства. — Через пятьсот лет вы не изменились, молодой господин. Всё такой же озорной. Только теперь у вас есть синие глаза и вы пришли с подарками. Хотя я помню, как вы ходили в чешуе и пугали моих котят. — У вас были котята? — оживилась Айрин. — Давно, — вздохнула бабушка Эмма. — Они давно ушли. Но память осталась. Как и память о том, как этот, — она кивнула на Водопада, — учил их плескаться в лужах. Мои котята ненавидели воду. До встречи с ним. После — не могли вытащить из любой лужи. Водопад рассмеялся. Звонко, радостно, ничуть не смутившись. — Они были славными котятами, бабушка Эмма. Я их любил. — Вы их избаловали, — парировала кошка, но в её голосе уже не было строгости. Только усталая, старая нежность. — Ладно. Завтрак подан. Ешьте, пока не остыло. И, молодой господин, — она строго посмотрела на Водопада, — без озорства. У нас теперь в замке хрупкие вещи. — Какие? — не понял дракон. — Чувства, — сказала бабушка Эмма и вышла из зала. Айрин посмотрела ей вслед с уважением. Только старая кошка могла заставить двух драконов замолчать и есть суп, соблюдая тишину. Но тишина длилась недолго. — Твоя жена красиво смеётся, — заметил Водопад, вытирая губы салфеткой. — Я заметил ещё вчера, у озера. Когда она смотрела на цветы. Коготь напрягся. — Не замечай, — коротко сказал он. — Не могу. Она твоя жена. Это автоматически делает её объектом моего внимания. — Твоего внимания не нужно. — Я дракон, Коготь. Мы любопытны от природы. — Ты — любопытен от нахальства. Айрин переводила взгляд с одного на другого и чувствовала, как в воздухе сгущается что-то электрическое. Не опасное. Скорее забавное. — Ты, кажется, ревнуешь, — сказал Водопад, и его синие глаза сверкнули весельем. — Я не ревную, — отрезал Коготь. — Ревнуешь, — настаивал брат. — Я вижу. Уши краснеют. — Уши у меня всегда такого цвета. — Нет, — вмешалась Айрин, не сдержав улыбки. — Когда ты спокоен, они почти розовые. А сейчас — пунцовые. Коготь посмотрел на неё с предательством. — Ты на его стороне? — Я на стороне правды, — пожала плечами Айрин. — И правда в том, что ты краснеешь, когда речь заходит обо мне. Водопад захохотал. Так громко, что мыши в кухне замерли, а волки у входа переглянулись. — Она тебя раскусила, братец! За какие-то месяцы! А я тебя знаю пятьсот лет и никогда не видел таким! — Заткнись, — повторил Коготь, но в его голосе уже не было злости. Было смущение. Настоящее, глубокое, которое он пытался спрятать за чашкой чая. — Айрин, — Водопад повернулся к ней, сияя, — ты мне нравишься всё больше. Ты сводишь моего брата с ума, и это прекрасно. Он слишком долго был хмурым. Слишком долго ворчал. Слишком долго играл в бедствие. А ты — ты сделала его почти человеком. — Я не человек, — буркнул дракон. — Почти, — подчеркнул Водопад. — Ты улыбаешься. Ты носишь нарядный камзол к завтраку. Ты вставил в петлицу цветок, — он указал пальцем. — Айрин, посмотри! Он вставил цветок в петлицу! Для кого? Для тебя! Айрин посмотрела. Действительно — в петлице чёрного камзола Когтя красовался маленький жёлтый цветок. Тот самый, с дерева у озера. — Ты сорвал его? — спросила она, и голос дрогнул от нежности. Коготь отвернулся. — Он сам прилип. — Драконы не прилипают к цветам, — засмеялся Водопад. — Драконы выбирают цветы. И носят их для тех, кого любят. Ой, братец, какая нежность! Я растроган до глубины души! — Я сейчас превращусь и улечу, — пригрозил Коготь. — Не улетишь. Оставишь нас с Айрин вдвоём. А я, знаешь ли, обаятельный. Коготь резко повернулся к брату. Жёлтые глаза полыхнули огнём. — Водопад, я тебя предупреждаю. — Ой, страшно, — Водопад прижал ладони к груди, изображая испуг. — Дракон-бедствие гневается. Айрин, защити меня. Твой муж хочет меня убить. — Он не убьёт, — спокойно сказала Айрин. — Он не умеет убивать тех, кто дорог его семье. Коготь удивлённо посмотрел на неё. Водопад — тоже. — Откуда ты знаешь? — спросил брат. — Потому что он не убил охотников, которые ранили его. Потому что он терпит бабушку Эмму, которая называет его «молодым господином». Потому что он до сих пор не выгнал тебя из-за стола, хотя ты уже трижды назвал его ревнивцем. Водопад присвистнул. — Умная женщина, — сказал он с уважением. — Коготь, ты нашёл не просто красивую девушку. Ты нашёл ту, кто умеет читать драконов. Это редкий дар. — Я не дар, — возразила Айрин, но ей было приятно. — Дар, — настаивал Водопад. — И я надеюсь, ты научишь моему имени своего потомства. Когда оно появится. Коготь поперхнулся чаем. — Какое потомство? — рявкнул он. — Всё впереди, братец, — подмигнул Водопад. — Всё впереди. Айрин покраснела до корней волос, но промолчала. А Коготь… Коготь вдруг взял её руку под столом и сжал. Крепко. Собственнически. Как бы говоря: «Моя. И никто не посмеет». Водопад заметил это движение. Его синие глаза потеплели. — Я рад за тебя, брат, — сказал он тихо, без прежней насмешки. — Правда. Ты заслужил счастье. Коготь ничего не ответил. Но его пальцы на руке Айрин дрогнули — и стали мягче. — Спасибо, — прошептала Айрин, так тихо, чтобы слышал только он. — За цветок. — Он и правда прилип, — соврал дракон. Она улыбнулась. Не стала спорить. За окном таял последний снег. В замке пахло весной, кофе и драконьим счастьем, которое оказалось таким простым — цветок в петлице, брат за столом, тёплая рука под скатертью. И ничего больше не нужно. Ни золота. Ни вечности. Ни имён. Пока.