Невеста для дракона

Глава 19. Сёстры, вода и огонь Водопад ворвался в замок как ураган — мокрый, растрёпанный, с горящими синими глазами. — У него есть имя? — заорал он с порога, не обращая внимания на то, что Айрин и Лаэрт сидели за чаем. — У моего брата, который двести лет был безымянным, наконец-то появилось имя? И я узнаю об этом от мышей? От мышей, Ашер?! — Во-первых, не ори, — спокойно сказал Лаэрт, отставляя чашку. — Во-вторых, я хотел сказать тебе сам, но ты появился раньше, чем я успел послать вестника. — Я почувствовал! — Водопад ткнул себя в грудь. — Моя драконья кровь запела! Я проснулся в озере от того, что меня словно молнией ударило! Святая магия, древние узы... Айрин, ты дала ему имя? — Да, — ответила она, улыбаясь. — И он дал мне своё. — Лаэрт, — произнёс Водопад медленно, пробуя имя на вкус. — Живущий среди теней, но стремящийся к свету. Мать хорошо назвала тебя. А ты её, — он повернулся к Айрин, — назвал? — Ашер. Огонь, который согревает, но не жжёт, — процитировала Айрин. Водопад присвистнул. Потом широко улыбнулся, шагнул вперёд и обнял обоих — сразу, неуклюже, по-драконьи. — Я так рад, — сказал он, и в его голосе не было насмешки. Только счастье. — Брат, ты заслужил. Невестка, ты чудо. А теперь — ведите меня на фестиваль. Я хочу попробовать эти ваши человеческие угощения, о которых вы мне рассказывали. — Мы только что вернулись, — возразил Лаэрт. — И что? Пойдём ещё раз. Айрин хочет? Айрин посмотрела на мужа. Он вздохнул. Потом взял её за руку. — Хочет, — сказал он. — А значит — идём. --- Город бурлил. Второй день фестиваля был ещё оживлённее первого — люди танцевали на улицах, жонглёры бросали факелы, музыканты играли на всех углах. Айрин шла посередине, взяв под руки двух драконов. Лаэрт — слева, Водопад — справа. Оба в человеческом обличье, оба с карими глазами (Айрин позаботилась), оба одеты в скромные, но дорогие камзолы. — Ты топаешь мне на ногу, — сказал Водопад Лаэрту через её голову. — Это ты наступаешь на меня, — парировал Лаэрт. — Дети, прекратите, — вмешалась Айрин. — Мы на фестивале, а не на поле боя. — Он начал первый, — буркнул Водопад. — Я дракон, я не начинаю первым, я заканчиваю, — отрезал Лаэрт. Айрин рассмеялась. Ей было хорошо — рядом с ней шли те, кто был ей дорог. Муж и его брат. Странная семья, но семья. — Смотрите, — она указала на лоток. — Пряники с имбирём. Я говорила вам вчера. Ашеру понравились. — А мне? — спросил Водопад. — А тебе понравятся вот эти, — она подвела их к другому лотку. — Сушки с маком. Яблоки в карамели. И ещё... о, это моё любимое! Она купила три стаканчика с заварным кремом, посыпанным орехами. Водопад попробовал, зажмурился от удовольствия и потребовал добавки. — Люди умеют готовить, — признал он. — Не так, как мыши, конечно, но умеют. — Мыши готовят лучше? — удивилась Айрин. — Мыши — боги кулинарии, — сказал Лаэрт с убеждённостью. — Ни один человек не сравнится с Лискиными пирогами. — Только не говори ей, — попросил Водопад. — Она зазнается. Они ели, смеялись, рассматривали товары. Лаэрт купил Айрин шёлковый платок с вышитыми драконами — «на память». Водопад — глиняную свистульку в виде рыбы («для моего озера, буду пугать соседей»). Айрин чувствовала, как сердце Лаэрта бьётся в унисон с её. Теперь, после обмена именами, они были связаны навсегда — не только магией, но и жизнью. Каждый её вздох отдавался в нём. Каждая его мысль достигала её. — Ты волнуешься, — сказал он тихо, склоняясь к её уху. — Но ты счастлива. Я чувствую. — Я боюсь, что это закончится, — призналась Айрин. — Всё это. Счастье. Праздник. Ты рядом. — Не закончится, — пообещал он. — Теперь у нас вечность. Я не отпущу тебя. Водопад, который шёл чуть впереди и с удовольствием уничтожал третью порцию крема, обернулся: — Вы там шепчетесь? Не стесняйтесь, я не смотрю. — Смотри вперёд, — посоветовал Лаэрт. — Смотрю, — ответил брат. — И вижу кое-что интересное. Вон там, у фонтана. Кажется, ваши знакомые, Айрин. Она посмотрела в ту сторону — и сердце ухнуло вниз. Лорд Дерик. Обгоревший, похудевший, с повязкой на левой руке, но живой. Его красивое лицо было искажено злобой. Рядом с ним стояла... сестра. Элизабет. Та самая, законная, что иногда подкармливала её в детстве. Но сейчас на лице Элизабет не было ни капли былой жалости. Она смотрела на Айрин с презрением — и с любопытством на её спутников. — Вот ты где, сестрица, — пропела Элизабет, подходя ближе. — Живая, здоровая, разгуливаешь с кавалерами, пока весь город думает, что ты принесла себя в жертву дракону. Какая же ты... изобретательная. — Элизабет, — сказала Айрин ровно. — Ты тоже здесь. Как приятно. — Не ври, — усмехнулась сестра. — Тебе не может быть приятно. Ты всегда завидовала мне. Лорд Дерик стоял чуть позади, не говоря ни слова, но его взгляд — злой, маслянистый — скользил по Айрин, по Лаэрту, по Водопаду. — А это, — Элизабет посмотрела на Лаэрта, — твой... муж? Тот самый простолюдин, о котором говорил лорд Дерик? Ничего такой. Даже симпатичный. Зря ты на него время тратишь, сестра. Он не твоего круга. А вот я... Она сделала шаг к Лаэрту, кокетливо поправляя волосы. — ...я бы нашла ему лучшее применение. Скажите, сударь, вы не хотите оставить эту серую мышь и перейти под крыло настоящей принцессы? Айрин почувствовала, как внутри закипает гнев. Не тот, холодный, с которым она переносила унижения в Северном крыле. Другой. Горячий, как лава. Как драконий огонь. — Не смей, — сказала она тихо. — Что? — Элизабет удивлённо подняла бровь. — Ты мне запрещаешь? Ты, незаконнорождённая? — Я сказала: не смей прикасаться к моему мужу. И Айрин сделала то, чего не делала никогда. Она размахнулась — и влепила сестре пощёчину. Звонко. Со всего размаха, так, что голова Элизабет мотнулась в сторону. Тишина. Даже музыка на площади, казалось, замерла. — Ты... ты ударила меня? — прошептала Элизабет, прижимая ладонь к щеке. — Если ты ещё раз посмотришь в сторону моего мужа, я сделаю больнее, — сказала Айрин. Голос её не дрожал. Зелёные глаза горели золотым светом — святая магия просыпалась, требуя защиты. Лаэрт взял её за руку, но не отстранил. В его взгляде был восторг. — Айрин... — начал он. — Не сейчас, — перебила она. — Сначала разберусь. Она подняла руку. Святая магия потекла из пальцев — не золотая, как обычно, а белая, ослепительная, как полуденное солнце. Вокруг неё, Лаэрта и Водопада вырос барьер — прозрачный, мерцающий, невидимый для глаз, но осязаемый как стена. — Не подходите, — сказала Айрин сестре и герцогу. — Магия не пустит. Прохожие, которые видели это, начали отступать. Кто-то вскрикнул. Женщина у лотка уронила поднос. — Магия! — закричал мальчишка. — Святая магия! Это Светоносная! — Не подходите, — повторила Айрин, и её голос разнёсся над площадью. — Я не причиню вреда невиновным. Но тех, кто обижает мою семью, магия не пощадит. Элизабет смотрела на неё с ненавистью и страхом. Лорд Дерик побледнел — ещё сильнее, чем после пожара. — Ты... ты колдунья, — прошипела Элизабет. — Мой отец был прав, что держал тебя в Северном крыле! Проклятая ведьма! — Твой отец, — сказала Айрин тихо, — отдал меня на съедение дракону. А дракон оказался лучше, чем вся ваша семья. Водопад, который до сих пор с интересом наблюдал за происходящим, вдруг шагнул вперёд. — Невестка, — сказал он, — ты молодец. Но позволь мне немного развлечься. Он не стал дожидаться ответа. Просто поднял руку — и из воздуха возник струя воды. Холодной, чистой, горной. Она окатила Элизабет с головы до ног, превратив её дорогое платье в мокрую тряпку, а причёску — в сосульки. — А-а-а! — заверещала принцесса. — Вы... вы... кто вы такие?! — Прохожие, — вежливо ответил Водопад. — Которые не любят, когда обижают их родственников. Люди вокруг замерли. Кто-то смеялся, кто-то крестился. Но большинство просто смотрело — на светящийся барьер, на мокрую принцессу, на трёх незнакомцев, которые казались то ли людьми, то ли божествами. Лаэрт сделал последний шаг. Он посмотрел на коробки с покупками, которые слуги Элизабет несли за ней — дорогие ткани, украшения, фарфор. И на его руке, там, где пальцы сжимались в кулак, вспыхнул огонь. Маленькая искра. Потом — язык пламени. Потом — стена огня, которая метнулась к коробкам и охватила их. Бумага вспыхнула мгновенно. Ткани задымились. Драгоценности, не выдержав жара, рассыпались в пыль. — Мои вещи! — закричала Элизабет. — Мои новые платья! Вы... вы чудовища! — Нет, — сказал Лаэрт, и его карие глаза на секунду полыхнули жёлтым. — Чудовище — это тот, кто называет сестру пустым местом. Мы просто защищаем свою семью. Он взял Айрин за руку, развернулся и пошёл прочь. Водопад — за ним. — Подождите! — крикнула Элизабет, но барьер всё ещё стоял, не пуская её. — Прощай, сестра, — сказала Айрин, не оборачиваясь. — Я больше не вернусь. И тебе советую забыть дорогу к драконьим горам. Иначе следующий огонь будет не только на коробках. Они уходили сквозь расступающуюся толпу. Люди шептались, крестились, но никто не пытался остановить. Святая магия светилась вокруг Айрин нимбом, и даже самые смелые не решались приблизиться. В переулке, за углом, Айрин остановилась. Выдохнула. Барьер исчез, магия улеглась. — Я только что дала пощёчину сестре, — сказала она ошеломлённо. — И пригрозила герцогу. Перед всей площадью. — Да, — подтвердил Лаэрт, и в его голосе была гордость. — Ты была великолепна. — Я испугалась, — призналась Айрин. — Внутри — вся дрожу. Но когда она посмотрела на тебя... когда она сказала «перейти под крыло настоящей принцессы»... я не смогла стерпеть. — Ты защищала меня, — тихо сказал дракон. — Никто никогда меня не защищал. — Теперь будут, — пообещала Айрин. — Потому что мы — одно. Водопад, стоявший чуть поодаль и отряхивающий руки после водяного удара, вдруг хлопнул в ладоши. — Браво! — сказал он. — Невестка, ты — моя героиня. Ашер, ты нашёл сокровище покруче всех твоих драгоценностей. А теперь — уходим, пока нас не начали искать. Я, знаете ли, не хочу провести следующие сто лет в человеческой темнице. — Драконы не сидят в темницах, — заметил Лаэрт. — Этот — не будет, — согласился Водопад. — Потому что у нас есть магия, вода и огонь. И святая женщина, которая не боится давать пощёчины. Они вышли из города другой дорогой. Там, за воротами, Лаэрт обернулся — посмотрел на стены, за которыми остались испуганные люди, мокрая принцесса и обедневший герцог. — Ты жалеешь? — спросила Айрин. — Нет, — ответил он. — Они заслужили. Особенно твоя сестра. — Она когда-то кормила меня, — тихо сказала Айрин. — В детстве. Я помню. Но сегодня... сегодня я увидела её настоящую. Она такая же, как другие. Хуже. — Ты не такая, — сказал Лаэрт, притягивая её к себе. — Ты — свет. И больше никто не назовёт тебя пустым местом. Иначе сожгу дворец. Снова. — Только не весь, — попросил Водопад сзади. — Оставь камни для воды. Я тоже хочу поучаствовать. Айрин рассмеялась. Устало, но счастливо. Они пошли домой. В замке их ждали блины, бабушка Эмма с вязанием, мыши с вопросами и волки, которые уже знали всё — новости разносятся быстро, особенно когда в фестивальном городе появляется святая магия. — Вы видели лица людей? — щебетала Лиска, подавая чай. — Говорят, завтра об этом будет петь каждый бард! Святая принцесса против злой сестры! Огонь и вода! — Тише, — осадила её бабушка Эмма. — Госпожа устала. Дайте ей отдохнуть. Айрин сидела в кресле, прижавшись к Лаэрту. Он обнимал её, и она чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с её. Теперь всегда. — Ашер, — позвала она. — Да? — Я люблю тебя. — Я знаю. — Он поцеловал её в макушку. — Я тоже. Навсегда. За окном садилось солнце. Заканчивался второй день фестиваля. Начиналась их вечная весна.