Невеста для дракона

Глава 23. Яйца, клетки и королевская кровь Мыши оказались лучшими разведчиками. Мартин лично вызвался вести отряд — он знал город, знал подвалы, знал, где пахнет страхом и железом. Вернулся под утро, усталый, но довольный. Отряхнул серую шёрстку и доложил: — Там, достопочтенный хозяин. Большой дом у реки, бывшие императорские склады. Теперь — частное владение. Подвал глубокий, укреплённый. Внутри клетки. Не только с яйцами, достопочтенный господин. Там и другие пленники. Оборотни. Люди с магическими способностями. Их поймали и держат для... для экспериментов, я так понял. — Экспериментов? — переспросила Айрин, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Изыскания, ваше высочество, — мышь поёжился. — Как использовать магию для войны. Кто за всем стоит — неясно. Но охрана злая. Лаэрт посмотрел на Айрин, на Инея, который уже окреп после лечения, на Златоцвета, которого бабушка Эмма уводила в детскую. — План, — сказал он коротко. — Иней, ты берёшь на себя внешнюю охрану. Отвлекаешь. Шумишь. Пугаешь. Но никого не убиваешь. — Согласен, — кивнул беловолосый дракон. — Я проникаю внутрь с чёрного хода. Сжигаю клетки — осторожно, чтобы не повредить пленников. Освобождаю оборотней. Айрин, ты — с яйцами и ранеными. Святая магия — лучшее лекарство. — А они? — Айрин кивнула на мышей и волков. — Они прикрывают отход и помогают выводить людей. Волки одобрительно заворчали. Мыши, хоть и дрожали, кивнули. — Вылетаем через час. --- Дом у реки был мрачным, как тюрьма. Высокие стены, решётки на окнах, во дворе — люди в чёрном, с арбалетами. Но драконам не страшны стены. Иней взлетел первым — серебряный, переливающийся, красивый, даже с подвязанным крылом. Он спикировал на здание, выпустив струю инея, которая покрыла часовых ледяной коркой. Те замерли, не в силах двинуться. — Тревога! — закричали снизу. — Дракон! — Второй! — кто-то заметил чёрную тень. Лаэрт скользнул во двор незамеченным — магия скрывала его, делала тенью, дымкой, вздохом. Он прошёл сквозь стены (старая драконья способность, которой он давно не пользовался) и оказался в подвале. Воняло. Железом, страхом, немытой шерстью. Вдоль стен — клетки. В одних сидели оборотни: волки, лисы, барсуки, даже один филин. В других — люди. Обычные люди с необычными глазами, в которых теплилась магия. А в углу, на соломе, лежали яйца. Три штуки, размером с голову взрослого человека, переливающиеся голубизной и серебром — драконьи, живые, ещё не остывшие. — Не бойтесь, — сказал Лаэрт, сбрасывая морок. — Я здесь, чтобы освободить вас. Он поднял руку. Пламя вырвалось из ладони — не жгучее, а режущее, как лазер. Оно прошлось по прутьям клеток, перерезая замки и щеколды. Железо падало с грохотом, люди и оборотни выбирались наружу, кашляя и щурясь. — К выходу! — скомандовал Лаэрт. — Быстро! В это время Айрин, сидя на шее у дракона (он успел обернуться во дворе), спустилась в подвал через пролом в крыше. Она видела всё: клетки, пленников, яйца. И чувствовала боль — чужую, многоголосую, отчаянную. — Я здесь, чтобы помочь, — сказала она, спрыгивая на пол. — Никто не пострадает. Она подошла к яйцам. Осторожно, боясь повредить, взяла одно, второе, третье — они были тёплыми, пульсирующими жизнью. — Ашер! — позвала она. Дракон обернулся, подставил шею. Айрин забралась обратно, прижимая яйца к груди, и принялась за главное —лечение. Святая магия разлилась по подвалу золотым туманом. Коснулась раненых, исцеляя порезы и ушибы. Коснулась измученных оборотней, возвращая им силы. Коснулась истощённых магов, заживляя ожоги от подавителей дара. Люди выходили из оцепенения, плакали, благодарили. Кто-то крестился, кто-то падал на колени. — Светоносная, — шептали они. — Святая магия... Айрин не слушала. Она чувствовала каждого — и лечила. Лечила до тех пор, пока последняя рана не закрылась, пока последний пленник не вздохнул свободно. — Все на выход! — крикнул Лаэрт, прикрывая отход огненной стеной. — Быстро! Волки и мыши выводили людей через пролом. Оборотни, обретя силы, помогали друг другу. Драконьи яйца, укутанные в плащ Айрин, покоились на её коленях. И когда последний пленник выбрался наружу, Айрин почувствовала, что кто-то задержался. В самой дальней клетке, в углу, лежал человек. Молодой, светловолосый, в разорванной одежде, которая когда-то была дорогой. Его лицо было бледным, как полотно, руки — в синяках и ссадинах. Но магия Айрин коснулась его — и он открыл глаза. Синие, ясные, удивлённые. — Ты... — прошептал он. — Я знаю тебя. Ты — принцесса Айрин. Незаконнорождённая. Та, которую отдали дракону. — Лежи, — велела она, подходя ближе. — Ты ранен. — Я думал, ты умерла. Все думали. А ты... ты лечишь меня. Святой магией, которой не было сотни лет. — Он кашлянул, поморщился от боли. — Я принц Леон. Из соседнего королевства. Меня похитили месяц назад, когда я путешествовал инкогнито. Требовали выкуп. Но потом поняли, кто я, и... заточили здесь. Айрин остановила кровь на его виске. Залечила перелом на ребре. Подняла на ноги. — Леон? — переспросила она. — Тот самый Леон, который должен был жениться на моей сестре Элизабет? — Должен был, — он скривился. — Но после того как я увидел твою сестру на балу... я передумал. Она красива, но внутри — гниль. Как и весь ваш двор. — Ты смелый, — заметила Айрин. — В моём королевстве за такие слова казнят. — В моём — тоже, — он попытался улыбнуться. — Но ты не из их числа, я вижу. Ты — другая. — Выходи, — сказала Айрин, подавая ему руку. — Потом поговорим. Лаэрт, который уже закончил с огненной стеной, опустился рядом. Увидел принца — и его жёлтые глаза сузились. — Кто это? — спросил он голосом, не предвещавшим ничего хорошего. — Леон. Соседний принц. Пленник, как и другие. — Принц, — дракон раздул ноздри. — Айрин, ты не находишь, что мы собираем слишком много королевской крови? — Нахожу, — она вздохнула. — Но мы не можем его бросить. Он ранен, слаб и беззащитен. — Я могу его бросить. — Ашер! Дракон зарычал — но подставил спину. Айрин взобралась с яйцами, помогла забраться принцу (тот, пошатываясь, держался за её плечи), и они взлетели. Иней летел рядом, прикрывая отход. Волки и мыши разбежались по лесам, уводя спасённых в безопасные места. А внизу, в горящем доме, кричали люди в чёрном — те, кто не успел сбежать от огня. — Ты убил их? — спросила Айрин, глядя на пламя. — Нет, — ответил Лаэрт. — Только напугал. Они выскочат, обожжённые, но живые. Я не беру грех на душу. — Ты хороший, — прошептала она. — Я просто твой муж. Принц Леон, сидящий позади и вцепившийся в драконью чешую побелевшими пальцами, молчал. Но в его синих глазах читалось изумление. Святая магия, живой дракон, спасённые яйца — всё это было за гранью его понимания. — Я попал в сказку, — сказал он наконец. — Или в бред. — В реальность, — ответила Айрин, оборачиваясь. — В реальность, в которой магия вернулась, а драконы — не чудовища. — А кто же тогда чудовища? — спросил Леон. — Те, кто заключает людей в клетки, — ответил Лаэрт. — Те, кто ворует драконьих детей и продаёт магию как оружие. Те, кто называет других "пустым местом". Вот они — чудовища. А мы — просто те, кто выжил. Они летели над горами, и утро вставало над миром. Яйца на коленях Айрин тихо светились — теплота, новая жизнь, надежда. Замок принял их с распростёртыми объятиями. Бабушка Эмма уже грела воду. Мыши несли одеяла. Волки проверяли периметр. Златоцвет, услышав шум, выбежал во двор и замер, увидев принца. — Мама, — спросил он, — это наш новый родственник? — Нет, — ответила Айрин, спешиваясь. — Это просто гость. Которому нужна помощь. — А у него есть магия? — Не знаю. Посмотрим. Леона отвели в гостевую комнату. Переодели, накормили, уложили в постель. Он уснул почти сразу — сон был глубоким, без сновидений, первым спокойным сном за месяц. Айрин сидела рядом, проверяя пульс. Лаэрт стоял в дверях, скрестив руки. — Он будет нас преследовать, — сказал он тихо. — Или подкарауливать. Или влюбится в тебя. — Ты ревнуешь к раненому? — Я дракон. Я ревную ко всем. — Кроме Водопада? — Водопад — исключение. Он мой брат. — А Леон — просто человек, который нуждается в защите. Как и все остальные, кого мы спасли. Лаэрт вздохнул. Подошёл, обнял её со спины, уткнулся носом в макушку. — Прости, — сказал он. — Я просто боюсь. — Чего? — Что ты полюбишь кого-то другого. Что тебе станет мало дракона. Что ты захочешь... человеческой жизни. Дворцов, балов, интриг. Айрин повернулась, взяла его лицо в ладони. — Я выросла среди дворцов, балов и интриг, — сказала она. — И меня там никто не любил. А здесь — любят. Ты, Златоцвет, бабушка Эмма, волки, даже твой брат-озорник. Зачем мне человеческая жизнь, когда у меня есть драконья? Он поцеловал её. Коротко, но крепко. — Ты права, — сказал он. — Как всегда. — Как всегда, — согласилась Айрин. Они вышли из комнаты, оставив принца спать. В зале их ждали яйца — согретые, бережно укутанные в шерсть. Рядом сидел Иней, положив ладонь на ту из скорлуп. — Они живы, — прошептал он. — Благодаря тебе, Светоносная. Я в неоплатном долгу. — Тогда оставайся, — предложила Айрин. — Помогай. Учи Златоцвета. Защищай замок. А я пока научусь высиживать драконьи яйца. Иней посмотрел на неё с удивлением, потом на Лаэрта. — Она всегда такая? — спросил он. — Всегда, — ответил дракон. — Привыкай. За окном вставало солнце. В замке пахло весной, надеждой и началом новой жизни — той, где не было места клеткам и цепям. Только свобода. Только магия. Только любовь.